Огонь на поражение

Глава 12

С каждой из четырёх сторон Ханджин стояло по захваченному судну, так что китайский контейнеровоз оказался практически зажат ими на своей стоянке.

Прямо перед Ханджин находился MV Синин, малайзийский балкер, гружённый бокситами. Свет горел лишь в одном окне его надстройки. Тем не менее Первый приказал прекратить грести. Лодки, шедшие одна за другой с интервалом в двадцать метров, ещё некоторое время двигались по инерции. Когда они миновали нос MV Синин, импульс движения иссяк. Почти как в замедленной съёмке двое солдат опустили приклады АК в воду. Лодка продолжала двигаться почти незаметно и очень медленно, а Первый то и дело поднимал голову, чтобы посмотреть на малайзийское судно, а затем снова переводил взгляд на Ханджин. Кеплер и остальные солдаты держали винтовки приподнятыми, готовые мгновенно навести их на одно или другое судно и открыть огонь. Они почти бесшумно миновали MV Синин. Первый жестом велел двум солдатам продолжать наблюдать за балкером, а сам сосредоточился на Ханджин.

Его стальной корпус, окрашенный в блестящий чёрный цвет, мягко поднимался и опускался на зыби. Чем ближе лодка подходила к судну высотой в двадцать метров, тем более угрожающе оно возвышалось над ними. Теперь было видно, что Ханджин подвергся массированному обстрелу. В нескольких местах корпус был вмят попаданиями противотанковых гранат, от мест попаданий вверх по борту тянулись чёрные следы гари. Пираты применили и бронебойные гранаты, в двух местах корпус выше ватерлинии был даже пробит насквозь. Гранаты также повредили несколько контейнеров на палубе, один из них напоминал лопнувшую консервную банку.

Первый указал направо. Солдат у левого борта замер, а сидевший у правого двумя гребками начал плавный поворот вправо. Первый поднял руку, и солдат перестал грести. Лодка медленно последовала за второй к передней якорной цепи. Добравшись до неё, Одиннадцатый обхватил цепь, а Первый тем временем упёрся в другую лодку, чтобы они не ударились друг о друга. Китайцы развернули обе лодки параллельно с Ханджин, чтобы на волнах они не бились о корпус судна.

— Товарищ… — спросил Девятый и указал на тело Хунга.

— Заберите его боеприпасы, — бесцветно приказал Первый. — Уничтожьте его прибор ночного видения, а потом... — Он глазами указал на воду. — Оружие тоже.

Девятый и Седьмой быстро и бесшумно выполнили приказ, а затем раздали остальным магазины к Глокам и Г3. После этого они недолго разбирались с содержимым рюкзака Хунга, прежде чем Седьмой тихо опустил его в воду. Затем он и Девятый так же поступили с самим Хунгом. Когда вода проникла под одежду Хунга, несколько пузырей воздуха с громким хлопком лопнули на поверхности. Первый коротким движением поднял правую руку к голове.

Кеплер и солдаты тоже отдали честь. Затем пришло время.

Глава 13

Кеплер стоял в середине лодки с МСГ наготове, зажав между ног скамью, чтобы устойчивее держаться, и прикрывал остальных. Одиннадцатый цеплялся за цепь, чтобы лодку не сносило, пока остальные солдаты ловко карабкались вверх по якорной цепи. Из-за приборов ночного видения на головах они выглядели немного гротескно.

Вторую лодку удерживал Шестой, и в ней оставались только инженер и Сюэнг. Тот с сомнением смотрел на неё, когда она вслед за Двенадцатым прыгнула на цепь. Лодка закачалась сильнее, чем при солдатах, но инженер не только хорошо удержалась, она сразу же быстро полезла вверх. Кеплер нажал на ларингофон.

— Одиннадцатый, привяжи лодку к цепи, — приказал он. — Шестой, ты свою тоже.

— Тут лежит верёвка с абордажным крюком, — доложил Одиннадцатый.

— В моей лодке тоже, — сказал Шестой.

— Джо — зачем? — удивлённо вмешался Сюэнг.

— Чтобы сохранить лодки, — ответил Кеплер.

— На судне есть нормальные спасательные шлюпки, Джо, — наставительно сказал ему Сюэнг.

— Да, на судне. А эти уже здесь.

— Чего ты опасаешься? — спросил тогда Сюэнг.

— Ничего — пока. Считай это планом А-а.

— Ладно.

Сюэнг говорил с сомнением, но сначала помог Шестому, затем Одиннадцатому. Они привязали лодки так туго, что те могли лишь поворачиваться вокруг якорной цепи и не могли ударяться о корпус судна. Затем связали их друг с другом, чтобы лодки не издавали шума от столкновении. Шестой и Сюэнг один за другим полезли вверх. Одиннадцатый оглянулся через плечо.

— Джо?

— Ты первый, — сказал Кеплер и снял МСГ.

Одиннадцатый прыгнул на цепь. Кеплер повесил МСГ на ремень и последовал за ним.

Цепь Ханджин была не такой массивной, как у американского авианосца, на котором Кеплер однажды недолго находился во время учений. Посещение авианосца стало ни с чем не сравнимым впечатлением, хотя он совершенно обычно поднялся на него по сходням, а покинул на штурмовой лодке морских котиков. Вот это было довольно экстравагантно.

Но продвигался он хорошо, словно цепь изготовили специально для него: размер её звеньев идеально соответствовал его росту. Правда, якорный клюз был довольно узким. Кеплер был не крупнее китайцев, но у них за спиной не было длинных винтовок, и они без труда проскользнули внутрь. Однако Первый об этом подумал. Когда Кеплер добрался наверх, он лёг в клюзе на живот и протянул правую руку через отверстие. Кеплер обхватил ногами звено цепи, на котором висел, и осторожно снял МСГ. Он протянул его наверх. Первый ухватился за ремень прямо у антабки на прикладе, и Кеплер отпустил МСГ. В следующий момент он увидел, как винтовка падает. Он метнулся за ней и успел схватить за оптический прицел. Левой рукой и ногами он вцепился в звено цепи, при резком движении едва не сорвавшись. Затем он почувствовал, как МСГ потянуло вверх. Он поднял голову. Первый наполовину высунулся из клюза и обеими руками держал верхнюю часть глушителя.

— Эй ты, — прорычал Кеплер.

— Прости, Джо, — поспешно сказал Первый. — Теперь отпускай, я держу.

— Точно?

— Насмерть, Джо.

— Такие выражения могут обернуться боком, — предупредил Кеплер.

Он осторожно разжал пальцы. Первый словно вцепился своими в металл глушителя, МСГ не сдвинулся вниз ни на миллиметр. Тем не менее Кеплер страховал его, пока мог дотянуться рукой. Только когда Первый вместе с винтовкой исчез в клюзе, он полез дальше.

*****

Обзор на носу Ханджин был отвратительным. К корме громоздились контейнеры, причём настолько высоко, что видна была лишь верхняя часть надстройки. Там в одном-единственном из множества окон тусклым жёлтым светом горела слабая лампочка. По сторонам обзор тоже перекрывали контейнеры, и оба судна, стоявшие вдоль бортов Ханджин, были видны лишь частично. Полностью можно было разглядеть только контейнеровоз, покачивавшийся в двухстах метрах перед носом Ханджин. На контейнеровозе тоже светилось лишь одно окно надстройки. Какое судно стояло за Ханджин и как там несли вахту, с носа определить было невозможно.

— Джо, ты определяешь порядок действий, — прошептал Первый, когда все собрались тесным кругом в тени штабеля контейнеров.

Они не могли уплыть на Ханджин за несколько минут, одно только маневрирование между другими судами требовало времени. И остальные суда стояли слишком близко, возможно, им даже пришлось бы отталкивать их, чтобы выйти из бухты. Во время такого манёвра пираты могли бы запросто и в большом количестве перебраться на борт Ханджин с судна, которое он в этот момент отодвигал бы в сторону. Только Кеплер со своим МСГ мог предотвратить подобное ещё при сближении судов, или по крайней мере сильно затруднить. Поэтому Первый воздержался от каких-либо указаний, чтобы Кеплер сам выбрал наилучшую позицию, откуда мог бы наиболее эффективно вести огонь и координировать остальных стрелков.

Для этого Кеплеру нужно было подняться как можно выше. Освещённое окно находилось на ходовом мостике. Из этого помещения можно было видеть во все стороны. Туда Кеплеру и требовалось попасть.

— Я поднимусь с Одиннадцатым и ещё одним человеком. Только двое, проходы узкие, — решил он, прежде чем Первый навязал ему ещё сопровождающих. — Мы займёмся мостиком, вы зачистите остальную часть судна.

— Ты пойдёшь с ними, — приказал лейтенант Третьему. — Хао, ты с Нюши, Шестым и Четырнадцатым прикрываешь нос и Рафаль. Остальные идут со мной.

Он и его солдаты построились в группу прикрытия и взяли Г3 на изготовку. Кеплер, Одиннадцатый и Третий достали Глоки и побежали.

Когда Кеплер бежал вдоль контейнеров, ему казалось, будто Ханджин был копией Эстрейл. Такое вполне могло быть, китайцы копировали всё подряд, от рождественских украшений до боевых самолётов. При этом чаще всего они улучшали свои копии. По-видимому, так было и с Ханджин. Он была длиннее Эстрейл, и при длине чуть менее трёхсот метров вплотную укладывался в предельные размеры класса Панамакс. Кроме того, Ханджин имел собственные грузовые стрелы, позволяющие самостоятельно принимать и выгружать груз. Возможно, это объяснялось особенностями небольших китайских портов без портальных кранов. Однако Кеплер предполагал, что Ханджин оснастили ими позднее исключительно для того, чтобы иметь возможность украсть Рафаль.

Им невообразимо повезло, ни один пират не заметил абордажа, и у входа в надстройку никого не было. Кеплер поспешил воспользоваться этой прихотью судьбы. Долго удача продолжаться уже не могла.

Не в Африке, не при таком задании. Не у него.

*****

Наряду с людьми и вьючными животными суда были древнейшими средствами перевозки, а контейнеровозы представляли собой результат тысячелетних попыток усовершенствовать средства передвижения по воде. Каждый квадратный метр использовался для того, чтобы перевозить как можно больше грузов из одной точки мира в другую. Все необходимые для этого устройства были сосредоточены в одном блоке. В корпусе размещались машины и топливные цистерны, а над верхней палубой этот блок образовывала надстройка. В ней находилось всё остальное, что не относилось к грузу — жилые помещения экипажа, камбуз, комнаты отдыха и даже бассейны. Штурманская, рулевая рубка и ходовой мостик обычно находились на самом верхнем уровне.

Надстройка Ханджин представляла собой семиэтажную стальную конструкцию, но лифта в ней не было. Узкие крутые железные лестницы из перфорированного листа с поручнями зигзагами вели с одного этажа на другой, отделённые тяжёлыми металлическими дверями. На каждом судне имелись каюты судовладельцев. Обычно они находились этажом ниже мостика, поэтому Кеплер предполагал, что охранявшие судно пираты разместились именно там, а не в помещениях экипажа. Выяснять, прав ли он, Кеплер предоставил Первому.

Внутри Ханджин тоже выглядел призрачно, потому что здесь, как и снаружи, не горело ни одного света. Аварийный генератор тоже не работал, но на судах имелись и аккумуляторы, причём довольно большие. Однако их ёмкость была не бесконечной. Вероятно, поэтому свет на мостике был таким слабым. И поэтому в холодильнике там, скорее всего, не окажется холодных напитков. Зато у камеры, наблюдавшей за лестничной клеткой, не горели светодиоды. Как и у камеры в коридоре, который вёл к ходовому мостику.

Кеплер остановился перед его дверью и уменьшил усиление своего прибора ночного видения. Что бы охранники ни использовали для освещения своего лагеря, это был не открытый огонь, а искусственный свет некоторых частот усиливался оптикой приборов ночного видения настолько быстро и резко, что можно было ослепнуть ещё до того, как срабатывала защита от пересвета. Китайские солдаты последовали его примеру. Затем Кеплер встал слева от двери.

Входя в помещение, человек подсознательно сначала смотрел направо. Вряд ли можно было ожидать, что сомалийские пираты обладали такими специфическими знаниями и стояли слева от двери или вообще ожидали нападения, но лучше было не полагаться на неподтверждённые предположения. Вообще-то лучше было сначала бросить внутрь гранату, как учили Кеплера, и наверняка китайцев, на занятиях по бою в зданиях. Но мостик им требовался в целости. А пистолеты с глушителями были тише и причиняли меньше разрушений, чем взрывные устройства. По крайней мере в теории.

Проклятием солдатской жизни было то, что на задании всё равно приходилось полагаться на смутные предчувствия.

Третий встал справа от двери и тоже поднял Глок. Одиннадцатый осторожно обхватил одной рукой ручку, поднял пистолет, слегка пригнулся и напрягся. Через мгновение он посмотрел на Кеплера. Им срочно нужна была информация. Кеплер чуть согнул колени и прищурился. Затем кивнул. Дверь открывалась в коридор, и, когда Одиннадцатый рванул её на себя, он на мгновение оказался за ней. Кеплер и Третий один за другим ворвались в помещение, Кеплер вправо, Третий влево.

На ходовом мостике пахло застарелым потом. Пираты чувствовали себя на судне в безопасности и не выставили часовых, они обосновались на мостике, чтобы полностью контролировать Ханджин.

Кеплер ещё бежал между пультами управления, когда китайцы за его спиной открыли огонь — по кому именно, он не видел. Через несколько шагов он увидел лампу. Кеплер был благодарен за то, что она горела так тускло: благодаря этому он по-прежнему видел очень хорошо через прибор ночного видения.

Ещё через два шага он увидел у навигационного стола четверых мужчин, игравших в карты. Трое были чернокожими, один — белым. Однако половину его лица покрывала чёрная щетина. Один сомалиец уже поднялся, двое других собирались встать. При этом они потянулись к лежавшим рядом АК. Кеплер выстрелил первому пирату в лицо и повернулся влево. Второй пират как раз наводил на него АК, когда Кеплер открыл по нему огонь. Не прекращая стрелять, Кеплер повёл Глок дальше. С громким звоном разбилось одно из стёкол мостика, затем две пули попали последнему пирату в грудь. Он коротко и сдавленно вскрикнул и упал. Кеплер прыгнул вперёд. Белый бросился на пол, но сильно ударился головой о край стола и просто рухнул. Первый пират был мёртв, второй пытался подтянуть к себе АК. Кеплер выстрелил ему в голову, обежал стол и сделал то же самое с третьим. Затем один раз повернулся с вытянутым Глоком, но больше никого не увидел, как и никаких признаков присутствия других людей. За спиной раздался одиночный выстрел. Ещё одним длинным шагом Кеплер оказался перед белым и направил на него оружие. Мужчина с широко раскрытыми от ужаса глазами прижался к полу, беспомощно разинув рот.

— Ты пилот? — спросил Кеплер по-французски.

Не в силах издать ни звука, мужчина дрожа кивнул, не отводя от Кеплера глаз, полных панического страха. Наказание за государственную измену в Пятой республике, должно быть, было довольно суровым.

— Сколько пиратов на судне? — спросил Кеплер.

— Де... де... девять, — с третьей попытки сумел ответить пилот.

— Сколько у вас? — крикнул Кеплер через плечо по-китайски.

Услышав этот язык, пилот испытал безграничное облегчение, он, видимо, решил, что его соотечественники прибыли, чтобы привлечь его к ответственности за предательство. Теперь Кеплеру показалось, что тот собирается его обнять, и он поднял Глок. Пилот замер в недоумении.

— Два, — ответил Одиннадцатый.

— Охраняйте, — приказал Кеплер и предостерегающе поднял руку, не давая пилоту заговорить. — Сейчас поговорим. — Несколько секунд он напряжённо прислушивался, но, кроме лёгкого свиста ветра в разбитом окне, ничего не услышал. Он нажал на ларингофон. — Первый, что у вас?

— Двоих застали в койках, одного с порножурналом, — доложил Первый. — Тот умер достойно: с АК в одной руке и своим членом в другой, — позволил он себе добавить. — Двое наших гонятся за последним пиратом. Оружия у него нет, долго это не займёт, — уверенно добавил он. — Пытаемся взять его живым.

— Нет, прикончите его, — приказал Кеплер. — Пилот у нас. По его словам, пиратов было девять, значит, мы взяли всех, и судно должно быть чистым. Всё равно проверьте его. — Он сделал паузу, последняя фраза была совершенно лишней. — Хао, ты слышишь? Немедленно приходи сюда вместе с Первым, нам нужно посовещаться. Мне совсем не нравится, что пилот здесь.

— Понял.

Кеплер услышал, как лейтенант отдаёт приказ своим людям, перестал воспринимать остальную часть разговора и повернул голову.

— Сядь, — приказал он пилоту.

Тот, снова немного испугавшись, сел. Кеплер подошёл к разбитому окну, чтобы отражение лампочки в стекле не слепило его. Там он встал так, чтобы по-прежнему видеть пилота, и посмотрел наружу.

Снаружи всё было тихо, на других судах тоже, по крайней мере насколько он мог видеть. Только небо стало немного светлее.

— Ты китаец? — боязливо спросил пилот.

— В данный момент да, успокойся, — ответил Кеплер.

Пилот заметно облегчённо вздохнул. Кеплеру было всё равно. Радость этого французского предателя его совершенно не интересовала.

Абсолютно ничего здесь не было случайностью — ни то, что заложников увезли, ни то, что пилот находился рядом с украденным Рафалем.

Многие пилоты улетали на своих боевых самолётах в другие страны. Израиль и США организовывали такие операции, как Китай. Но им удавалось сохранять видимость того, что пилоты перебежали по собственной инициативе. Теперь французы могли бесспорно доказать кому угодно, что китайское правительство организовало и оплатило кражу Рафаля.

И, похоже, именно этого пилот боялся больше всего.

Неожиданно вошли Сюэнг и Первый, оба всё ещё с пистолетами в руках. Осмотрев мостик, они подошли к столу. Увидев их лица, пилот расслабился ещё сильнее и откинулся назад. Сюэнг кивнул ему, Первый огляделся. Кеплер снова посмотрел в окна. Шесть солдат распределились по бортам Ханджин.

Кеплер выключил Норинко и снял его. Сюэнг и Первый сделали то же самое. Генерал небрежно положил пистолет на навигационный стол и достал из кармана сложенный лист бумаги. Первый недовольно, но молча положил руку на Глок, хотя пилот лишь неподвижно радовался. Сюэнг развернул бумагу на столе, и они с Первым склонились над ней. Кеплер подошёл к столу. На тонком ламинированном листе довольно грубо была изображена палуба Ханджин с его нынешним грузом. Схема была выполнена в масштабе.

— Двое на носу, по трое с каждого борта, один на контейнерах, двое на корме, — сказал Первый. — Так останется только до тех пор, пока не заработает двигатель. Потом будем менять позиции по необходимости.

— Сколько человек нужно в машинном отделении? — спросил Кеплер.

— Двое, но оба уже там, — ответил Первый. — Они уже должны были связаться по спутниковому телефону с центром ВМС, кто-нибудь объяснит им, как управлять дизелем и всем остальным.

— А? — вырвалось у Кеплера.

Китайцы даже не смогли уменьшить свои спутниковые телефоны до размеров мобильника, и как они собирались разговаривать из-под палубы через несколько металлических переборок, Кеплеру было совершенно непонятно.

— Двенадцатый уже устанавливает антенну на корме, — угадал Первый его мысли.

— Товарищ лейтенант, — очень слабо раздался в интеркоме голос. — Ицзу Цзуншичжан Фан на связи. Я в машинном отделении...

Связь оборвалась.

— Ицзу... что за штука? — спросил Кеплер. — Кто?

— Фельдфебель, — ответил Первый, — первого класса, — продолжил он. — Соответствует сержанту первого класса в НАТО. Это Цзе Фан — Восьмой. — Он нажал на ларингофон. — Фан! Фан! Тебя не разобрать!

— Так лучше? — через пять секунд уже отчётливо раздался голос Восьмого.

— Да, да! — ответил Первый. — Фан, что случилось?

— Кто-то разобрал пульт управления двигателем, — ответил Восьмой. — В машинном отделении его нет, мы с Сяоли всё обыскали.

— Что это значит? — спросил Сюэнг.

— Если мы хотим добраться на Ханджин до Китая, нам придётся грести, товарищ генерал, — сухо, тоном настоящего фельдфебеля ответил Восьмой.

— Фан, ничего нельзя сделать? — потребовал Первый ответа. — Только честно.

— Товарищ лейтенант, я эту посудину на ход не поставлю, — твёрдо ответил Восьмой.

— Поднимайтесь, — приказал Первый. — Закройте все люки.

— И что теперь? — спросил Сюэнг.

— Уходим отсюда, — сразу ответил Кеплер.

Первый кивнул. Сюэнгу это совершенно не понравилось.

— Мы удерживаем Ханджин под контролем, пока сюда не прибудут наши ВМС, — решил он.

— С экипажем и тремя солдатами это наверняка получилось бы, но сейчас нас, скорее всего, перебьют, — ответил Первый.

— Но ты командуешь элитным подразделением, лейтенант, — резко напомнил ему Сюэнг. — А пираты не показали себя особенно боеспособными, верно?

— Верно. Хунг всё равно мёртв, — ответил Кеплер.

— Не повезло, — сказал Сюэнг. — Ты сам сказал это лейтенанту.

Похоже, он ни за что не хотел отказываться от Ханджин. Из-за Рафаля, это было понятно. И именно поэтому могло закончиться фатально.

— Мне просто совсем не нравится, как радуется этот тип, — сказал Кеплер и глазами указал на пилота. — Он думает, что сейчас уйдёт с этого судна. И эта мысль радует его больше, чем большие деньги и лётные часы, которые вы ему обещали. Почему же он не хочет здесь оставаться? Кого он так боится, что тот скоро здесь появится?

До сих пор пилот не издал ни звука, лишь сидел и внимательно следил за реакцией на лицах Кеплера и китайцев. Он был офицером одной из самых опасных военных профессий вообще, и, преодолев начальную панику от небольшой перестрелки, которая наверняка стала для него первой, держался так спокойно, как и подобало лётчику морской авиации. А теперь он даже выглядел по-настоящему весёлым.