Огонь на поражение

Глава 14

Шесть минут и двадцать секунд спустя Кеплер уже знал этот таинственный план. Он считал его таким же глупым, как идею украсть радар вместо того, чтобы разработать собственный. Но это, видимо, стоило слишком дорого, а кража, похоже, экономила деньги, время и усилия. Заодно китайские силы специального назначения могли совершенствовать навыки ведения скрытых боевых действий. Только вот платили за это кровью.

По крайней мере запасной план был проще. Подразделение должно было демонтировать радар и покинуть судно на спасательных шлюпках свободного падения. Затем им предстояло каким-то образом пройти сорок восемь километров в глубь страны. Там находился британский аэродром колониальной эпохи. Ил-76 не смог бы сесть на эту почти столетнюю полосу, но это мог Ан-24 с турбовинтовыми двигателями и прочным шасси. Сюэнг как раз заказывал его через посольство в Найроби с помощью своего чудовищного телефона, благодаря своей деятельности в Кении китайцы располагали там определёнными ресурсами. Первый тем временем отправил инженера в сопровождении Шестого и Четырнадцатого к контейнеру, в котором находился Рафаль. Восьмой и Двенадцатый должны были перекрыть машинное отделение, а затем убедиться, что к тому моменту, когда инженер снимет с радара важнейшие платины, спасательные шлюпки свободного падения будут готовы к эвакуации. Первый ушёл со своими людьми, только Одиннадцатый остался по его знаку.

Сюэнг закончил разговор. Его явно беспечное отношение беспокоило Кеплера. Судя по тому, как генерал разговаривал по телефону, он твёрдо рассчитывал уже следующей ночью снова быть в Момбасе. Чисто арифметически всё действительно сходилось, и по пути к аэродрому у подразделения даже оставалось время на продолжительное кофепитие: Ан-24 должен был забрать их только после наступления темноты, чтобы не привлекать внимания. Но на этом континенте в чистейшем виде действовал принцип, согласно которому жизнь — это то, что происходит, пока строишь на неё планы. Кеплер совершенно не возражал против того, чтобы план сработал. Просто в Африке это было не принято, и об этом следовало всегда помнить.

*****

На самом деле не прошло и двадцати секунд, как реальность настигла Сюэнга. Его вызвали по интеркому. Слушая, он прижал палец к уху и слегка наклонил голову. Довольное, или скорее уверенное, выражение исчезло с его лица. Причину Кеплер поневоле услышал сам: он тоже слушал, когда Первый спокойным голосом сообщил, что со спасательными шлюпками возникли проблемы.

Сами по себе закрытые самоходные спасательные шлюпки свободного падения были лучшей системой спасения в мире. Некоторые, правда, получали в них хлыстовую травму шеи, потому что после падения с кормы судна шлюпка довольно сильно ударялась о воду, погружалась под неё, а затем её выбрасывало обратно на поверхность. Но если правильно пристегнуться и прижать голову к спинке, этого можно было избежать. Так изобретение одного немецкого инженера уже спасло жизни бесчисленному множеству людей. Слабым местом шлюпок свободного падения был способ их спуска на воду. Шлюпки размещались на наклонных спусковых устройствах, а запуск производился изнутри самой шлюпки. Когда её рулевой приводил в действие рычаг, гидравлика приподнимала шлюпку с фиксатора на направляющие, после чего та под действием силы тяжести соскальзывала в воду.

Однако на Ханджин механизм спуска спасательных шлюпок не работал. Гидравлический контур полностью вышел из строя. Либо отказала его защита, либо были повреждены несколько клапанов. Будь то следствием целой цепочки случайностей или недостаточного обслуживания, давление полностью исчезло, и теперь ни одна шлюпка свободного падения не могла покинуть судно. А механические фиксаторы шлюпок освободить было невозможно.

— Джо, присмотришь здесь? — спросил Сюэнг и направился к двери.

Кеплер сомневался, что у него вообще было инженерное образование, но им требовалась каждая пара рук, чтобы вытащить шлюпки из фиксаторов. Его собственные руки, а прежде всего глаза, были нужны для другого.

— Иди с ним, — приказал он Одиннадцатому.

В его жизни действительно всё повторялось, подвёл он итог, направляясь к двери, которая вела на крыло мостика. Несколько лет назад он стоял на таком же, а потом оттуда стрелял по сомалийским пиратам.

Крылья мостика Ханджин были такими же открытыми, как на Эстрейл. Сравнительно небольшие, они выступали до максимальной ширины судна и тем самым обеспечивали лучший обзор при маневрировании в портах. Там также можно было подышать свежим воздухом или высматривать пиратов.

С левого крыла мостика Кеплер хорошо видел контейнеровоз, стоявший слева от Ханджин. В одном окне его ходового мостика, как и на других судах, горел свет, больше никого видно не было. Кеплер увеличил усиление прибора ночного видения, хотя становилось всё светлее: до рассвета оставалось максимум двадцать минут. Никакого движения на судах он не видел. Те, что находились перед Ханджин и позади него, просматривались лучше, чем стоявшие по бортам. Всё было спокойно. Единственное движение Кеплер видел на корме Ханджин, где китайцы возились со спасательными шлюпками. Внезапно там с громким металлическим лязгом что-то рухнуло. Кеплер посмотрел вниз. Китайцы привязали шлюпку верёвкой к спусковой рампе и пытались приподнять её из креплений рычагами. Но, похоже, им не удавалось как следует завести их между направляющими и шлюпкой, и при второй попытке она снова с грохотом свалилась вниз, не успев попасть на направляющие. Первый сердито замахал руками, и солдаты остановились. Кеплер огляделся.

— Пока всё спокойно, Первый, — передал он. — Хотя шуму было прилично.

Ответа он не получил и вернулся на мостик. Лётчик всё ещё неподвижно сидел за столом. Когда Кеплер вошёл, тот нервно посмотрел на него. Кеплер не обратил на это внимания. По пути к другому крылу мостика он увидел двух пиратов, убитых Одиннадцатым и Третьим. Сомалийские пираты в целом не имели нормальной военной подготовки, но им было нечего терять. Эти двое погибли с оружием в руках, как и тип с порножурналом. Поэтому Одиннадцатый и Третий израсходовали немало боеприпасов, а консоль связи, за которой сидели оба сомалийца, была полностью изрешечена и годилась теперь только на переработку.

Внезапно в радиостанции зашуршало, и загорелась лампочка, сигнализировавшая о вызове. Затем раздался треск. Лампочка один раз мигнула, погасла, а из пробоин повалил дым, пахнувший горелой изоляцией проводов. Сработал предохранитель, и больше дыма Кеплер не увидел.

Он побежал к правому крылу мостика. Потому что в Эйле не было никого, кто пытался бы связаться с Ханджин. Если бы там уцелел пират, он предупредил бы своих дружков на судне ещё тогда, когда подразделение только направлялось к побережью. Добравшись до крыла мостика, Кеплер подбежал к заднему ограждению и взобрался на него. Сначала он попытался заглянуть поверх судна, стоявшего позади Ханджин, затем сорвал с головы Норинко и потянулся за МСГ. Он включил ПВС-22, выставил на прицеле максимальное увеличение и прицелился. Поле зрения было ограничено, с одной стороны прибором ночного видения, с другой — увеличением оптического прицела. Ему пришлось несколько секунд водить МСГ из стороны в сторону, так что у него едва не закружилась голова, прежде чем он увидел подтверждение своей догадки.

К Ханджин приближались два вертолёта.

Китайские ВМС находились слишком далеко, поэтому это не могли быть Харбин Z-9 Хайтун. Но оба вертолёта выглядели точно так же, значит, это должны были быть AS565 Пантер — военная версия французского Еврокоптер Дофин. Это французское название означало то же самое, что и китайское: «дельфин».

Вертолёты поднялись с одного из французских фрегатов, крейсировавших в Аденском заливе. Именно французы только что пытались вызвать по радио Ханджин, точнее пиратов. Поэтому лётчика и оставили на Ханджин — чтобы незаметно передать его Франции вместе с Рафалем. Китайский экипаж судна увезли, чтобы он при этом не мешал. Или, что вероятнее, чтобы пираты могли продать его Китаю и заработать ещё больше.

Оба AS565 летели не низко, и у них были включены как навигационные огни, так и противостолкновительные маяки. Французы, по-видимому, были уверены, что на Ханджин их ждут только пираты. Значит, о китайском спецподразделении на судне они пока ничего не знали.

Не опуская МСГ, Кеплер нажал на ларингофон.

— Хао, далеко вы и инженер продвинулись? — потребовал он ответа.

— Обе стороны пока не очень далеко, — проворчал в ответ Сюэнг.

— Тогда убирайтесь с кормы и занимайте позиции так, чтобы вы могли выиграть для Нюши немного времени, — приказал Кеплер. — Коммандос де марине на подлёте.

Глава 15

Сюэнг выругался. Затем Кеплер услышал щелчок — кто-то ещё подключился к системе интеркома.

— Он прав, — деловито сказал Первый. — Нельзя допустить, чтобы они высадились в средней части судна. Сколько ещё, Джо?

— Две минуты, думаю, — ответил Кеплер.

— Мы все здесь, конечно, находимся незаконно, — жёсткие слова Сюэнга относились ко всей группе, — но даже при этом мы не должны рисковать войной. Удерживаем французов, не убивая их, если это хоть как-то возможно.

Кеплер понимал смысл приказа. При условии, что операция завершится успешно, о случившемся узнают лишь немногие. В случае провала тайную операцию при определённых обстоятельствах уже нельзя будет скрыть. Погибшие в бою означали бы провал.

Кеплер не стремился к сражению и не собирался жертвовать собой ради украденного самолёта. Сдерживать противника, пока свои силы отступают, возможно, и выглядело героической помощью, но в конечном итоге такое всегда превращалось в смертельную ловушку. Кеплер не хотел заканчивать героем.

— Я сейчас начну стрелять, чтобы заставить их высадиться на корме, — приказал он. — Вы занимаете позиции на уровне надстройки и после высадки прижимаете их к корме судна.

— Хорошо, — ответил Первый. — Дай нам две минуты.

В отличие от Сюэнга, его прежде всего беспокоили люди, а уже потом радар. Но, в отличие от Кеплера, он был обязан успешно выполнить задание. Жизнь была высшей ценностью, которую следовало беречь. Однако для бойцов специальных подразделений это было верно лишь отчасти. В первую очередь требовалось выполнить задачу. Кеплер был бойцом специального подразделения. Больше, чем кем-либо ещё. Но для него люди всегда значили столько же, сколько и задание.

— Поторопись, Первый, — сказал он и снял оружие с предохранителя. — Две минуты с этого момента.

С крыла мостика AS565 находились для Кеплера примерно на десять и одиннадцать часов. Он уменьшил увеличение. Через секунду вертолёты набрали высоту, чтобы перелететь через сухогруз, стоявший позади Ханджин.

Стандартный натовский патрон 7,62-мм не мог причинить серьёзных повреждений, но, когда пули попадали в их машины, большинство пилотов инстинктивно отворачивали. Военные лётчики — не обязательно, но и они хотя бы пытались выполнять манёвры уклонения.

Кеплер нажал на спуск. Только один вертолёт находился прямо на линии огня, и он стрелял, пока магазин не опустел. Должно быть, он попал в хвостовую балку, AS565 резко изменил направление. Но пространства для манёвра у него было немного, а Кеплер уже вставил в МСГ новый магазин и снова открыл огонь. Когда он вставлял следующий магазин, оба AS565 сократили расстояние до Ханджин, уже не летели близко друг к другу и непрерывно меняли положение. AS565 могли приводняться, у них имелись пневматические стабилизационные баллоны. Но заставить французов воспользоваться ими Кеплер не сумел. Его противники не были глупыми, и, хотя дульных вспышек они не видели, быстро поняли, откуда ведётся огонь. Пока один AS565 выполнял вираж прямо за Ханджин, отвлекая огонь на себя, второй развернулся и завис в воздухе боком к судну. В следующий миг на мостик обрушился град пуль. Стёкла лопнули, затем 5,56-мм пули наполнили его внутреннее пространство искрами, врезаясь в панели управления. Кеплер услышал крик лётчика и посмотрел через правое плечо. Лётчик сидел на корточках за навигационным столом. Французские пули не могли его пробить. Кеплер не видел, куда стреляли французские солдаты, и не видел, сколько их было, они тоже использовали глушители. Но автоматов должно было быть несколько, огонь был сосредоточенным. И быстро смещался от левого крыла мостика к нему, скоро пули должны были достичь правого. Кеплер выстрелил ещё несколько раз, затем спрыгнул с ограждения и распластался на животе. Над ним со свистом пронёсся рой пуль. Наконец он услышал менее сильно приглушённые выстрелы оружия с 7,62-мм— китайцы обстреливали AS565 с обоих бортов Ханджин. У французов больше не оставалось выбора, им приходилось высаживаться на корме, за надстройкой они были укрыты. Зависший в воздухе AS565 набрал высоту, накренился вправо и боком двинулся к Ханджин, пока находившиеся в нём солдаты продолжали пытаться прижать Кеплера огнём, потому что он представлял более непосредственную угрозу. Второй AS565 ушёл из-под огня китайцев за надстройку. Под прикрытием первого AS565 второй рванул к трём рядам контейнеров, стоявшим поперёк продольной оси Ханджин на палубе между надстройкой и стрелами спасательной системы. Там AS565 резко снизился. Кеплер предполагал, что французы спустятся по тросам, чтобы AS565 не подводил ротор опасно близко к торчащим вверх рычагам грузовой системы и рампе шлюпки. Но лётчики рискнули — и посадили машину. Солдаты спрыгнули на контейнеры. Кеплер уже несколько секунд не стрелял, и солдаты в первом AS565 прекратили огонь в его сторону, им нужно было экономить боеприпасы и готовиться к высадке. Кеплер пополз внутрь мостика. Пол был усеян осколками стекла. Кеплер вскочил и посмотрел в окно. Второй AS565 как раз улетал, высадив своих солдат, первый приближался к Ханджин. Кеплер подбежал к навигационному столу, рывком поднял пригнувшегося лётчика и потащил его за собой.

— Держись у меня на пяти часах, — приказал он. — А теперь уходим отсюда.

Он пригнувшись бросился к двери, француз очень быстро последовал за ним. Через семь секунд они были на лестнице. Кеплер повесил МСГ поперёк спины, надел Норинко и включил его.

На семь этажей им с лётчиком понадобилось две минуты, потому что, опираясь на перила, они скорее скользили вниз, чем бежали по ступеням. У двери Кеплер пригнулся, затем распахнул её.

За это время первый AS565 тоже высадил своих солдат, повторив манёвр второго над контейнерами на корме судна. AS565 мог перевозить тринадцать пассажиров, но, вероятно, только восемь солдат в полном снаряжении. Уже только за счёт этого французы превосходили их числом, и им не приходилось дополнительно заботиться об инженере и лётчике-предателе. Если они действительно сотрудничали с пиратами и могли связаться с ними, шансы Кеплера снова увидеть Киру стремительно падали. Пиратам с других захваченных судов не потребуется много времени, чтобы перебраться на Ханджин.

Но в данный момент Кеплер видел лишь около десяти солдат. Проверить их число он не успел: один француз заметил его и вскинул автомат. Кеплер бросился спиной от двери, одновременно захлопнув её. Он налетел на лётчика, стоявшего прямо за ним, и оба упали. Тем временем они слышали, как французские пули били в дверь и вокруг неё. Кеплер вскочил и рывком поднял лётчика. Эта дверь была единственным входом в надстройку. То, что китайцы вели бой при отходе, французы поняли теперь наверняка. Им требовалось быстро захватить надстройку. Тогда они контролировали бы всё судно.

— Назад, — крикнул Кеплер лётчику и махнул в сторону лестницы.

Лётчик не понимал, что он задумал, но подчинился. Кеплер потратил время на то, чтобы запереть дверь, прежде чем побежал следом за ним.

На первых двух уровнях надстройки окон не было, здесь находились склады и такие вспомогательные механизмы, как система кондиционирования. На третьем уровне Кеплер окликнул лётчика, который слепо мчался наверх. Кеплер открыл дверь в коридор. Здесь, по-видимому, располагались каюты экипажа, дверей было много. Кеплер наугад попробовал первую и ему повезло, она не была заперта. Он пробежал через спальную каюту, напомнившую ему его собственную на Эстрейл. У окна он развернулся. Там была кромешная тьма, потому что прямо перед ним были сложены контейнеры. Верхняя плоскость самого верхнего находилась выше окна. На следующем этаже должно было подойти.

— Назад, — приказал Кеплер.

На этот раз лётчик пропустил его, прижавшись к кровати.

На лестнице Кеплер услышал два приглушённых чётких взрыва, аккуратно снёсших петли входной двери. Он не стал ждать, чтобы сосчитать, сколько французов проникло в надстройку, он не хотел вступать с ними в дуэль, а убежать от них.

Перепрыгивая по три ступени за шаг и с тяжело дышавшим лётчиком позади, Кеплер добрался до следующего уровня. Здесь находилась кают-компания. Её окна не закрывали контейнеры, и имелся даже балкон, Кеплеру не пришлось разбивать стекло выстрелом. Он побежал к балконной двери, распахнул её и вышел наружу. Узкий балкон годился разве что для того, чтобы пить кофе, идя курсом к закату, но по крайней мере он сокращал горизонтальное расстояние до контейнеров на метр. По вертикали до них было три метра вниз.

Пока Кеплер взбирался на перила, под ним с обеих сторон Ханджин хлопали выстрелы. Он перебрался через ограждение, встал на его нижнюю горизонтальную перекладину и выпрямился. Одной рукой держался за поручень за спиной, а ремни чехла и МСГ подтянул потуже. Он коротко посмотрел назад и вправо, на почти панически искажённое лицо лётчика, кивнул ему и прыгнул. Левое колено из-за отсутствия боли он уже давно почти не чувствовал, но помнил, что оно повреждено. Поэтому он приземлился на правую ногу так, чтобы сразу завалиться вперёд и не повредить ещё и её. Он мягко погасил энергию падение, проскользив вдоль рёбер контейнера два метра к его краю. Там он поднялся, выхватил Глок и развернулся. На контейнерах никого не было, но левому колену всё же досталось: несколько секунд Кеплер не мог на него опереться, оно подгибалось. Потом прошло. Кеплер махнул лётчику, который уже перелез через перила. Его страх перед соотечественниками был велик.

Для человека, который по роду профессии постоянно летал с парашютом, лётчик плюхнулся рядом с Кеплером как масса, целиком подчиняющаяся законам физики, вместо того чтобы использовать их в своих интересах. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы подняться. Но по крайней мере, когда он встал, на лице у него была кривая ухмылка. Потирая несколько мест на теле, он вопросительно посмотрел на Кеплера. Выстрелы по-прежнему эхом разносились в ночи. Несмотря на глушители, меньший калибр французского оружия отчётливо отличался от выстрелов китайских Г3. Казалось, стреляли со всех сторон, и Кеплер один раз успел заметить пригнувшиеся спешащие фигуры по сторонам от мостика и между контейнерами. Но определить, кто из них кто, он не мог. Он нажал на ларингофон.

— Как далеко мы продвинулись, Хао?

— Мы их сдерживаем, не знаю, как долго ещё, — ответил Сюэнг. — Связи с инженером у меня больше нет. Ты должен её забрать. Скажи ей ещё раз: пусть возьмёт только систему сброса ядерных боеприпасов.

— Есть.

Рафаль находился в конце передней трети Ханджин в специально изготовленном контейнере, который был выше и шире стандартного контейнера ИСО. То, что Сюэнг не мог установить связь, вероятно, объяснялось тем, что контейнер действовал как клетка Фарадея — или часто сомнительным качеством китайской электроники. Или другими причинами.

Кеплер огляделся. Французам не потребуется много времени, чтобы догадаться поискать Рафаль, ему нужно было как можно скорее убираться отсюда. Тем более что теперь они были уже не единственными участниками событий. Пираты с других судов наверняка тоже скоро появятся.

Кеплер находился на двойном ряду контейнеров, уложенных поперёк направления движения: два контейнера длинными сторонами вплотную друг к другу, пять — торцами друг к другу и по три контейнера в высоту. Расстояние между отдельными штабелями слева и справа составляло по метру, до следующего двойного ряда — полтора. Кеплер перепрыгнул на следующий ряд и, слегка прихрамывая, побежал к носу, к следующему за ним. Ему ещё дважды предстояло перепрыгнуть полутораметровые промежутки. Добравшись до четвёртого двойного ряда, он побежал направо, там находились двери. Они были нужны ему, чтобы спуститься на верхнюю палубу, сейчас он находился на семь метров восемьдесят выше неё.

Стандартные запоры дверей ИСО-контейнеров состояли из двух штанг, проходивших от пола до крыши, и Кеплер мог держаться за них руками, скользя ногами по дверям, ему требовалось лишь переставлять руки и ноги по запорам. У третьего контейнера он использовал запоры, чтобы остановиться, палуба была уже всего в полуметре.

Через десять секунд лётчик оказался рядом, и Кеплер потянул его за собой между рядами контейнеров. Там он затолкнул его в тень. Сам тоже прижался к рифлёной стенке контейнера и достал Глок.

— Можешь дать мне оружие? — попросил лётчик.

— Нет, — ответил Кеплер. Как предатель, он боялся своих соотечественников, но именно поэтому Кеплер ему и не доверял. — Жди здесь.

Каким-то образом Первому удалось прижать французов на левом борту позади нынешней позиции Кеплера. Но скоро они попытаются обойти китайцев с правого борта и зайти им в тыл. Пока, однако, их здесь не было. Кеплер пробежал несколько метров до следующего промежутка. Пятый ряд состоял из контейнеров, уложенных вдоль направления движения: три друг за другом, шесть рядом и тоже по три в высоту. Благодаря этому между ними можно было спрятать негабаритный контейнер с Рафалем. Он находился в середине ряда.

Кеплер увидел его распахнутые двери, напоминавшие ворота сарая. Внутри огромного металлического ящика тускло мерцал слабый свет, оттуда доносились тихие звуки, больше ничто не двигалось. На мгновение Кеплеру захотелось оставить лётчика там, где он был. Потом он развернулся и побежал обратно.