Мажор на выданье. Никакого брака!

Глава 7

– Предлагаю бросить её где-нибудь в аэропорту. Среди пассажиров наверняка найдётся сердобольный, который не захочет оставить девушку в беде.

Адам всю дорогу искал способы ткнуть меня мордой в настоящую жизнь. Ведь проживание на ферме с известным актёром – да-да, Рин оказался именно таким: известным, с большой фан-базой истеричных женщин – не могло оказаться правдой обильно продвигаемой нанятой прессой. А значит, мне всё привиделось.

Мы гавкались всю недолгую дорогу до аэропорта, исходя ядом и портя не только настроение, но и общую атмосферу. Меня злило и обижало равнодушие Робина, а Адама Холла, как он не постеснялся представиться, раздражало одно моё существование.

Когда впереди замаячила парковка, я взбунтовалась:

– Вы женоненавистник!

– Таких пигалиц, как ты грешно любить, милочка. После вас остаются только хаос и пустой кошелёк.

Я не стала отвечать.

Хамство Адама перешло все границы ещё у мотеля. Но и отсутствие реакции Рина расстраивало, даже в свете его зависимости от этого человека.

– Высадите меня не заезжая на парковку.

– Девушка. – Адам снял очки и повертел их в длинных пальцах. – Неужто вы решили, что мы отпустим вас просто так? Без заверенной юристом бумаги о том, что вы не имеете претензий к Робину Вуду, вы являетесь нашей гостьей. Не так ли, Рин? – с нажимом потребовал согласия мерзавец.

– Робин? – Я повернулась к другу и скрипнула зубами, увидев отражение в стекле. – Ты правда хочешь закончить всё так?

– Ди. – Он обернулся и с тоской в медленно пустеющем взгляде, погладил меня по голове. – Я не могу бросить тебя на произвол судьбы. Я ведь обещал, что помогу добраться до Лос-Анджелеса. Хорошим людям надо помогать, – добавил он тихо.

Я невольно поёжилась.

Рин выглядел как абсолютно другой человек, я вообще его не узнавала. И этот новый Робин Вуд мне совсем не нравился.

– Сама справлюсь. – Я сбросила его руку и отвернулась к окну, игнорируя довольный смешок Адама.

– Ди…

– Не унижайся, Рин. Такие ушлые девки лишь на публику умеют играть, а когда этой публики не остаётся – быстро сдуваются.

– Скотина, – буркнула я под нос, крепко сжимая сумку.

Больше мы не разговаривали. До самой кассы Робин следил за тем, чтобы я не отбилась от импровизированной стаи.

– Не убегай, – шепнул он, когда Адам отошёл занять очередь. – Ты правда мне нравишься, Ди. Ты честная, открытая, весёлая. Так отличаешься от всех, с кем приходится жить бок о бок. Можно сказать – ты мой первый и единственный друг, которого не интересуют связи моей матери.

– Поэтому не отпустишь, – поздно поняла я.

– Да. Прости. – Он взъерошил волосы одной рукой, второй продолжая удерживать меня. – Я познакомлю тебя с мамой, ты ей понравишься, обещаю.

– Ты сейчас на маньяка похож.

– Может быть, – пожал он плечами. – Это первый раз, когда мне хочется отстоять своё мнение. Поэтому ошибки простительны.

– Эгоист.

– Уж какой есть. В моём мире только эгоисты способны сохранить трезвый рассудок. Не будь я эгоистом, Ди, той фермы бы и в помине не было. Я ведь рассказывал, что это наш с мамой проект? Ты знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы добиться разрешения на его строительство? Создать приемлемый бизнес-план. И я его написал. В перерывах между съёмками, отнимая время у сна. Поэтому твоё сопротивление я переживу, потом сама спасибо скажешь.

– За дружбу с тобой скажу спасибо?

– И за неё тоже, – он кивнул, отдавая документы подошедшему Адаму.

Среди карт я заметила подозрительно знакомый заточенный уголок своей.

– Ты украл мою карту? – Я округлила глаза и попыталась вырвать руку. – Т-ты… Да ты хуже Фледжа! Он хотя бы за спиной ничего не делает!

– Не кричи. – Робин наклонился и прошептал: – В одном Адам прав – я с лёгкостью могу собрать аудиторию. Не привлекай лишнего внимания, Диана. Ты ведь не хочешь попасть на первые полосы жёлтых газетёнок?..

– Говнюк, – прошипела я, стиснув до боли зубы.

– Я это часто слышу, – фыркнул он, враз помрачнев. – А теперь слушай сюда, Ди. – Менеджер стоял уже довольно далеко, но всё равно продолжал внимательно следить за нами, так что Робину пришлось заслонить меня собой. – Весь путь до Элея будь паинькой, усыпи бдительность Адама. Когда будем заходить на посадку, я подам тебе сигнал, ты должна будешь выйти из самолёта первой. Поняла? – Он склонился ещё ниже, продолжая улыбаться. – Прости за недавнюю сцену, но иначе Адам ни за что не поверит, что я непричастен к побегу. – Он грустно усмехнулся и потрепал меня по голове. – Адам страшный человек. Нельзя переходить ему дорогу. Даже мне. Поэтому выполни мой маленький каприз и продолжай делать вид, что разочаровалась во мне, ладно?

К тому времени, как Робин закончил говорить, Адам успел купить билеты и оформить багаж, в который попытался запихать мою сумку, но я отказалась, заявив, что вместо моего ноутбука он с тем же успехом может сдать в багаж себя. И в тот момент, когда злющий менеджер отвернулся, чтобы сквозь зубы выпустить пар, из-за спины Робина послышался визг.

– Это он!!!

Размалёванная девица неопределённого возраста выросла перед Робином, как первая поганка по весне.

– Это вы, – с придыханием повторила она, заламывая колыхающиеся от непомерного веса руки. Длинные ногти цвета фуксии вцепились в футболку опешившего Рина. Дамочка преданно налегла на кумира и причмокнула: – Я ведь могу получить ваш автограф?

– К-куда? – с ужасом прошептал Робин, отводя глаза от внушительного бюста, расплющенного по его телу.

– Сюда.

Кокетливо поведя плечами, дева в годах растянула блузку, оголяя грудь. Робин нервно икнул, очень осторожно взял предложенный красный маркер и оставил на память поклоннице размашистую подпись.

– Ах. – Она закатила глаза и облизнулась. – Девчонки ни за что не поверят, что меня трогал сам Артуро.

– Кто? – ляпнула я, пожалев в ту же секунду.

Подбоченившись, дева выгнула чернографитовую бровь:

– Милочка, Рин Вуд играет главную роль в сериале. Имя ему Артуро – принц улиц.

– Артуро? – Я выпучила глаза и перевела взгляд на покрасневшего Робина. – Принц улиц?

– Между прочим. – Он, наконец, вырвался из крепкого хвата фанатки и попытался спрятаться за мной. – На роль Артуро претендовали многие известные актёры. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить её.

– И как, – хмыкнула я, позабыв о том, что обижена. – Артуро?

– Язва, – обиделся Рин.

– Я не поняла. – Взгляд поклонницы метал молнии. – Вы вместе, что ли?!

– Нет, что вы, – открестилась я. – Мы с… Артуро просто друзья. – Хрюкнув, я поспешила скрыться от гневного сопения девы в лосинах. Если бы Адам замешкался чуть дольше, то мне бы удалось удрать и фиг с ней, с картой. Но этот чёртов менеджер стоял прямо за нами и любую мою попытку отстраниться быстро пресекал весьма умелыми движениями.

– Начинается, – устало выдохнул он, вручив мне билет без ID карты. – Нам бы сесть побыстрее, чтобы новые фанатки не набежали, а то пёрнуть спокойно не дадут, сразу селфи делают.

– Да вы мастер красноречия, дяденька, – с отвращением сказала я, забирая билет.

То, что карту я обратно не получила, говорило лишь об одном – она в заложниках и до тех пор, пока этот прощелыга не получит то, что хочет, документ мне не вернут.

– А ты поработай с моё, тогда и посмотрим. – Адам махнул рукой в сторону выхода к самолёту. – Пошли, с Рином всё будет окей. Это в личной жизни он душка и зайка, а в рабочей среде от него не шарахается только дублёрша главной героини, да и то, потому что они на байках иногда гоняют.

– Сложно поверить, – протянула, наблюдая за тем, как Робин отбивается от назойливой поклонницы.

– Увидишь, – многообещающе протянул вредный дядька и громко свистнул. – Рин, нам пора – посадка началась.

Фанатке пришлось сдаться. Устраивать концерт посреди аэропорта она явно не планировала, а потому довольно легко уступила дорогу. Впрочем, её острый, как спица, взгляд следовал за нами до тех пор, пока мы не скрылись в железной кишке закрытого трапа.

Единственное, что меня искренне порадовало в совместной поездке – это места в бизнес-классе. Адам посадил меня аккурат за собой. Так, чтобы общаться с Робином мне было максимально некомфортно.

Да и пожалуйста, фыркнула я, устраиваясь поудобнее и закидывая голову, чтобы как следует поразмыслить над странным предложением Рина. Боялся он Адама Холла или реакции матери было не так уж важно, главное то, что его страх плавно передавался мне. А уж слова о том, что Адам страшный человек и вовсе не вдохновляли на дальнейшее общение.

И пусть я снова потеряю друга, но лучше так, чем быть преданной.

***

Мне повезло. Меня посчитали безвредной, а потому и Рин, и его долбаный менеджер задрыхли. И спали крепко, если судить по спокойному дыханию и пульсу. До посадки оставалось всего ничего, когда я подсела к креслу Адама и убедившись, что меня никто не видит, протянула руку к его шее.

– Внимание, пассажирам! Наш самолёт заходит на посадку. Просьба…

Дальше я не стала слушать, так как был риск упустить драгоценные секунды.

Сердце глухо стукнуло, к горлу подступила тошнота. Страшно было проворачивать такое со взрослым мужчиной, у которого была возможность посадить меня за причинение лёгкого вреда здоровью. Но план Робина был полон дыр, так как им обоим не составило бы труда поймать меня прежде, чем я успею выйти за пределы аэропорта.

Заметив шевеление на соседнем с Адамом кресле, я быстро нажала ему на сонную артерию и просунула руку внутрь пиджака. Если уж он и спрятал карту, то только там, ибо других мест для хранения я не нашла.

Забрав своё имущество, я начала тормошить менеджера, старательно приводя его в чувство. Но он почему-то не просыпался. Сердце зашлось от испуга.

Неужели опять?!

Он пробыл без сознания меньше минуты, этого времени слишком мало, чтобы причинить здоровью существенный ущерб.

Я обошла кресло и похлопала Рина по плечу:

– Робин! Робин, проснись! Да проснись же ты!

– Девушка, вернитесь на место, – потребовала стюардесса. – Во время посадки вставать запрещено.

– Здесь человеку плохо! – в панике ответила я, показывая проснувшемуся Робину на Адама.

– Адам? – Рин повернулся к менеджеру и снял у того повязку с глаз. – Эй, Адам! Хорош шутить, придурок.

Господи, только не снова. Я схватилась за голову и даже не заметила, когда между мной и креслом менеджера оказалась стюардесса.

– Вы его дочь? – спросила девушка, очевидно обращаясь ко мне.

– Нет.

– Тогда… жена?

– Я похожа на жену этого дядьки?! Глупее вопроса не нашлось?!

– Успокойся. – Робин отстегнулся и проводил меня до кресла. – Она просто делает свою работу. Между вами что-то произошло? – шёпотом спросил он.

– Нет.

– Ладно. В любом случае, как договаривались. Когда самолёт сядет – выходи первой, я сам со всем разберусь.

– Вы ведь вместе летите, да? – Стюардесса смотрела на Робина. – Присмотрите, пожалуйста, я пока доложу капитану о внештатной ситуации. Будьте готовы проехать в госпиталь после приземления.

– Да, конечно, – кивнул Рин, возвращаясь к себе.

Приземления я ждала едва ли не больше, чем выпускного. Хотелось как можно быстрее исчезнуть из поля зрения этих двоих. Если Адам успел проснуться к тому времени, как я приложила руку к его обмороку, то он наверняка сообщит о подозрениях в полицию или тому же Робину. Но вот будут ли искать меня, чтобы стребовать оплату медицинских счетов, я не знала. И рисковать не собиралась.

Вообще вся эта ситуация смахивала на дешёвую постановку, но не верить собственным глазам я тоже не могла. Поэтому совет Робина восприняла буквально и едва нам разрешили выходить – бросилась вперёд, позабыв даже попрощаться.

Первым делом отправилась в туалет, чтобы привести себя в порядок. Бежать ещё быстрее смысла не было, так как Рин был занят здоровьем менеджера, а документы и вещи я успела забрать.

В целом, прямо сейчас можно было бы выдохнуть.

Я умылась холодной водой и рассмотрев себя в зеркале, истерично рассмеялась. Оказывается, за время жизни с Робином я сильно похудела, и если бы не затравленный взгляд, меня бы легко назвали симпатичной. Типичной, нормальной, не страхолюдиной. Вечные синяки под глазами скрыл загар, исчезли прыщики, что долгие годы не давали покоя матери. А вынужденная диета пошла на пользу не только лицу, но и телу – футболка и шорты висели мешком.

Я сбросила много, очень много лишнего веса. Я почти стала прежней.

Интересно, увидев меня такой, смог бы Джоэл повторить те жестокие слова?..

Глава 8

Прогулка по городу навевала воспоминания.

Солнечный, тёплый и такой родной Элэй. Хотелось завернуться в воздух, наполненный густым ароматом улиц, или сесть под зонтик со стаканом кофе, чтобы пролистать новостную ленту или лайкнуть новую фотку Нэнс.

В какой-то момент мне дико захотелось вернуться. Сбросить маску, избавиться от чужого имени, в общем, сделать так, чтобы в любимом городе появилась Я, а не замухрышка Диана Джонс.

Впрочем, для возвращения была ещё одна причина, помимо моего эгоизма – хотелось как следует щёлкнуть по носу Фледжа и заставить мать отступиться. Ведь она наверняка уже подняла на уши весь город, опросила всех соседей и даже наведалась к Батлерам.

Но просто так вернуться не получится.

Если вдруг, если только представить, что противный Адам Холл пытается меня найти, что тогда? Найдёт, заставит подписать документы… а подпись ненастоящая. Точнее, настоящая, но принадлежит другому человеку. Что тогда?

Шесть лет назад побег был единственным вариантом, поэтому этот человек пошёл на уступки, но сейчас… Если он узнает, что я вернулась и даже не попыталась с ним связаться…

– Блин. – Я остановилась посреди тротуара и прикусила губу. – Блин блинский, я же совсем забыла его предупредить. Вот чёрт. Он мне точно спасибо не скажет, ещё и матери наваляет за то, что со мной не справилась.

Первым делом надо было узнать, что думают об этом Батлеры, как непосредственные свидетели моего фиаско.

Я набрала в грудь побольше воздуха, нашла в контактах домашний номер Нэнс и нажала на экран:

– Привет, подруга. Есть разговор.

– Проблемы?

В трубке щёлкнуло и к разговору присоединился Майлз.

– Ммм, не совсем. Хотя, может и будут, – пришлось мне признать. – Там мама к вам не заходила, случаем?

– Заходила? – влез Майлз и неожиданно хрюкнул. – Да она нам чуть дверь машиной не протаранила, весь газон шинами исполосовала!

– Вау-у-у…

– Слушай, Ди, ты там во что-то вляпалась? – не стала тянуть резину Нэнс.

Я даже представила, как прямо сейчас она строго поправляет очки, смотря на стену.

– Как бы сказать… – Я замялась и села на лавочку на пустой остановке. – Я тут решила, что неплохо было бы вернуться. Как думаете?

– Ты же понимаешь, что миссис Джонс так просто от тебя не отстанет, особенно в этом случае? – ещё строже спросила Нэнси. – Она всегда пыталась продать тебя подороже.

– А я против! – вмешался Майлз. – Динь, ты помнишь как плохо тебе было все эти годы?! Ты так старалась стать Дианой Джонс, неужели всё бросишь?

– Откровенно говоря, – оборвала брата Нэнс, – там и отказываться не от чего. Ненавидимый всеми ботаник – чего ради стараться, если всё оказалось куда хуже, чем было до смены имени?! Тем более, что имя по родному отцу Ди весит куда больше, чем имя семьи Джонс. Я поддерживаю.

– Спасибо, – вякнула я прежде, чем взъерепенился на сестру Майлз. – Тут это, в общем, я собираюсь жить в своём доме.

– В доме?

Повисшая в трубке тишина мне не нравилась. Хотя, будь я на месте ребят, отреагировала бы так же.

– Да. Говорят, клин клином вышибают. Так что я решила попробовать – вдруг не помру от страха? – я неуверенно рассмеялась.

– Май, – позвала брата Нэнси. – Ты же недавно говорил, что хочешь сменить обстановку, да?

– Ага. Но причём тут… А, я понял. Динь-Динь, диктуй адрес! Завтра будем у тебя!

Вот так и решилась одна из неразрешимых, на первый взгляд, проблем. Жить всем вместе не так страшно. К тому же, Нэнси старше на пару лет, поэтому может выступать опекуном какое-то время. Оставался ещё один звонок. Хотелось трусливо спрятаться и перестать стараться, но в моём случае это было невозможно.

Я хлопнула себя по коленям, и понуро пошла к ближайшему телефону-автомату. Пусть я и должна сделать звонок, но по условию…

Пальцы на автомате выбили знакомые цифры. Через два гудка в трубке раздался насмешливый голос:

– Ты наконец-то решилась мне позвонить. Сколько лет, сколько зим, Ди.

– А ты всё такой же. – Я прислонилась к стенке кабинки и усмехнулась. – Папа.

– Ой, да брось ты эти церемонии.

– Слушаюсь, сэр. – Я поджала губы и выдохнула: – Я хочу вернуться.

– Зачем? Прошло почти шесть лет. Сомневаюсь, что ты ещё что-то можешь.

Опять этот скучающий тон и уверенность в своих словах. Как же бесит, что, несмотря ни на что, он прав. Я действительно больше не способна быть именно той Джослин Фурье, но стать новой Джослин тоже неплохо.

– Потому что мама. – Вот так. Этого должно быть достаточно, чтобы он понял глубину моего отчаяния. Но, видимо, за годы моего отсутствия в нём что-то изменилось. Потому что на мой ответ он лишь фыркнул.

– Она всегда ею была. Но это не повод менять принятое тогда решение.

– Она хочет выдать меня замуж за младшего Фледжа. – Я выдержала паузу и всё-таки добавила: – А ещё у меня есть некоторые проблемы с менеджером старшего сына Фледжа.

– Это всё равно не повод. – В трубке послышался стук бокала и журчание жидкости. – Я хочу знать настоящую причину.

А что мне ещё сказать? Что жизнь Дианы Джонс дерьмо? Что ещё чуть-чуть и у меня бы поехала крыша, останься я с матерью в одном доме? Что хочет услышать человек, для которого решением проблем являются деньги?..

– Мама хочет стать своей в светских кругах. – Я вздохнула и пнула стенку под телефонным аппаратом. – Она недовольна тем, что у неё сейчас есть. Вообще. А ты знаешь Петти Джонс, если она захочет, она и тебя в это втравит, лишь бы блистать, как прежде. А ещё я слышала, что у тебя предвыборная кампания на носу, поэтому лишние слухи ни к чему.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – очень спокойно спросил отец.

Но то было показное спокойствие. Для него мнение электората было куда важнее семьи. Я знала, что хожу по краю, но всё равно… Мягко вернуться к жизни как Джослин Фурье я смогу только с его помощью.

– Нет. Просто описываю ситуацию. Два месяца назад она запихала меня в машину и привезла в лес, на закрытую турбазу, где я должна была “наладить” отношения с будущим мужем.

– Это который младший сын некоего Фледжа?

– Да.

– Я правильно тебя понимаю, – он поставил бокал на стол, но я бы не удивилась, отколись у того при этом донышко. – Петти хочет любой ценой выдать тебя замуж именно за него? И этот Фледж согласен на твою кандидатуру?

– Да.

– Почему?

– Я не знаю.

– Погоди-ка. – Голос в телефоне прозвучал сухо, но я-то знала, что прямо сейчас его личный помощник поднимал всю информацию по этим именам. – Так. Грегори Фледж, генеральный директор компании «Грегориан»… Да уж, – хмыкнул отец, – скромность точно не его конёк. – Так, что там ещё… Робототехника, виртуальная реальность, реклама. И чем тебе не нравится этот кандидат?

Мне, может, и нравится. Да только не на меня смотрит будущий муж. Я хмыкнула, выражая отношение к вопросу.

– Да, да. Я тебя понял, – сказал отец и продолжил перечислять достоинства выбранной матерью кандидатуры. – Младший сын Джоэл от второго брака. Бейсболист, модель, IQ сто тридцать пять. Ну да, не блещет, – с издёвкой констатировал он. – Кто там ещё, старший сын от брака с Фелицией Вуд. Робин. Двадцать три года. Актёр, музыкант и филантроп, два года назад потерял в автоаварии невесту. Сам выжил и получил только синяки. Два месяца назад был замят скандал с дочкой мэра. Ясно. Что у тебя с ними? Только так, чтобы я понял всю картину. Интерес Петти мы выяснили, твоё отношение тоже. Хотелось бы знать, как к этому отнёсся будущий жених.

– Он меня ненавидит.

Сказала и поняла, что да. Действительно ненавидит. До крови на прикушенных губах и неконтролируемой ярости. Его бесило одно моё присутствие.

– Прямо ненавидит?

– Хуже. Презирает.

Вот оно. То самое слово, что давалось с таким трудом даже наедине. Презрение от человека, которого любишь, хуже ненависти. Ведь ненависть – эмоция, которая показывает, что ты не пустое место. А презрение… оно выедает из тебя не только надежду. Оно разрушает даже волю.

В трубке воцарилась тишина. Но ненадолго. Потому что мой отец всегда был тщеславным человеком и ненависть к отпрыску никак не вписывалась в парадигму его мировоззрения.

– Документы будут в течение нескольких дней. Отправлю курьером на прежний адрес. Ключ найдёшь в почтовом ящике. Это оригинал, дубликат нет времени делать. Так что не потеряй.

– Спасибо, – выдохнула я с такой счастливой улыбкой, что от меня шарахнулась в сторону проходящая мимо женщина.

– Джосси.

– Д-да? – Я запнулась и проглотила горький ком воспоминаний.

– Не звони мне пока не решишь проблему с замужеством. Выборы отнимают все силы, поэтому мне некогда возиться с аппетитами твоей матери. Хочешь снова носить моё имя – веди себя соответственно его тяжести.

– Я поняла. Спасибо. П-па…

Пип. Пип. Пип.

Гудки в трубке оборвали мои слова и я со стуком повесила трубку. Тейлор Фурье не меняется. Нет. Он просто становится осторожней.

Такси поймала быстро, даже слишком быстро для той, кто до смерти боялся ночевать в оставленном когда-то доме. Я села на горячее и потёртое сиденье, сжала пальцами переносицу и пробормотала:

– Райзинг-Глен-роуд 1542, пожалуйста.

– В гости едете? – отозвался таксист, дёргая рычаг скоростей.

– Домой.

– Хорошее место, – с видом знатока поддакнул он. – Мы с женой присматривали там жильё, но в итоге отказались.

– Почему? – спросила я больше для видимости, чем для поддержания бессмысленного диалога.