Stargaze: Новые Горизонты
- -
- 100%
- +
— Слышали новости? — спросила она, подходя ближе. Её голубые глаза были чуть сужены от беспокойства. — Вейл в бешенстве. Он планировал покрасоваться перед Советом, а теперь, когда появились люди из спецотрядов, ставки выросли.
— Пусть красуется, — пожал плечами Тарик. — Места всем хватит.
— Вы не понимаете, — Лайра понизила голос, оглядываясь. — Экзамен — это симуляция боя. Кадеты против кадетов. Вейл уже подговаривает своих дружков из Эхонов выбрать вас двоих в качестве приоритетных целей. Он хочет размазать вас по стенке на глазах у всего командования. Показать, что Алари без резерва и человек без магии — это мусор, от которого Академии пора избавиться.
Эйден медленно кивнул, переваривая информацию.
Если Вейл использует на экзамене всю свою гравитационную мощь против человека без магии, Эйдена просто сломают пополам. Холодный расчет не спасет от невидимого пресса, бьющего по площади.
— Спасибо за предупреждение, Лайра, — спокойно ответил он.
— Будь осторожен, Эйден, — тихо сказала она, прежде чем уйти. — У тебя отличный ум. Но против грубой силы одной логики иногда бывает недостаточно.
Когда они остались вдвоем, Тарик тяжело вздохнул:
— Ну что, землянин? Кажется, через три дня нас будут убивать. Есть идеи?
Эйден посмотрел на свои руки. На костяшках виднелись сбитые мозоли.
— Идея только одна, Тарик. Мне нужно перестать быть просто человеком.
Поздним вечером, когда большинство кадетов уже спали, восстанавливая силы перед грядущими экзаменами, Эйден сидел в пустом голографическом архиве Академии. Перед ним в воздухе висели десятки полупрозрачных экранов с тактическими схемами, записями прошлых турниров и характеристиками брони Корпуса.
Он анализировал. Если магии нет, он должен был компенсировать её знанием слабостей противника.
— Ваш мозг никогда не отдыхает, кадет Эйден? — раздался тихий, шелестящий голос.
Эйден обернулся. В дверях стоял старый лектор-Эриан, преподававший историю Конфедерации. Мастер медленно подошел к столу, опираясь на деревянный посох, и взглянул на мерцающие схемы.
— Я ищу способы выжить, мастер, — честно ответил Эйден, сворачивая пару экранов.
— Вы ищете закономерности там, где правит хаос, — Эриан мягко улыбнулся. — Магия нестабильна, Эйден. Как бы хорошо вы ни просчитали траекторию огненного шара, эмоции мага в последнюю секунду могут изменить её. Вы пытаетесь применить законы физики вашего мира к энергии звезд.
— У меня нет другого оружия.
— Ваше оружие — это ваш разум. Но помните, землянин: иногда, чтобы победить, нужно позволить себе отпустить контроль. Вода разрушает скалу не потому, что она бьет в одну точку по расписанию, а потому, что она заполняет все трещины. Будьте водой на этом экзамене. Спокойной ночи, кадет.
Старик удалился, оставив Эйдена в задумчивости. Он выключил терминал и вышел на свежий воздух.
На тренировочном балконе, прислонившись к перилам и глядя на спящий город, стояла Кира. Ветер слегка трепал её темные волосы. Услышав шаги, она не обернулась.
— Тебе нужно спать. Завтра начинается теория, а послезавтра — полигон, — тихо сказала она.
— Тебе тоже, — Эйден подошел и встал рядом, опершись локтями о холодный металл. — Волнуешься за своего подопечного?
Кира повернула к нему лицо. В свете далеких звезд её древние, пронзительные глаза казались почти черными.
— Я волнуюсь за твою жизнь, Эйден. Симуляция с отключенными на пятьдесят процентов блокираторами — это не шутка. Боль будет настоящей. Ожоги, переломы, рваные раны — всё это ты прочувствуешь в полной мере, пока система не выдернет тебя при критическом уроне. Вейл попытается тебя сломать.
— Пусть попробует, — голос Эйдена был спокоен. — Я пережил вторжение Авангарда. Пережил тюрьму. Пережил клиническую смерть. Думаешь, меня пугает какой-то заносчивый аристократ с манией величия?
Кира долго смотрела на него, а затем уголки её губ дрогнули в теплой, искренней улыбке.
— Нет. Я думаю, что этот аристократ даже не представляет, с чем связался. Удачи на теории, землянин.
***
Экзамены начались с сухой академической рутины. Теоретическая часть заняла весь следующий день. Эйден сдал тактику, историю и математическое моделирование с высшими баллами. Тарик и Лайра также успешно преодолели этот этап. Вейл, к своему раздражению, оказался в рейтинге чуть ниже Эйдена из-за ошибок в расчетах квантовых переходов.
Настоящее испытание началось на следующий день.
Огромный открытый полигон Академии трансформировался. Гладкое поле превратилось в сложный ландшафт с руинами зданий, траншеями и перепадами высот.
Мастер Ворн стоял перед строем из тех, кто прошел теорию.
— Первый этап практики — парное испытание на выбывание! — гаркнул инструктор. — Жеребьевка случайная. Задача пары: с использованием стандартного кинетического оружия и магии захватить укрепленный опорный пункт, а затем удерживать его десять минут от волн автоматических дронов и големов.
Над головой Ворна вспыхнул голографический экран, быстро тасующий имена.
Тарику в напарники достался крепкий, но не слишком расторопный парень из Алари. Они выступали одними из первых.
Эйден наблюдал с трибун. Тарик пытался командовать, но его напарник постоянно лез на рожон. Им удалось выбить манекены из опорного пункта, но когда началась фаза обороны, они не смогли грамотно распределить сектора обстрела. На седьмой минуте дроны прорвали фланг, и система зафиксировала критический урон. Итог: захват успешен, оборона провалена. Один балл из двух возможных.
Экран снова замигал, и Эйден увидел свое имя. Рядом с ним высветилось имя Лайры.
Девушка-Эхон подошла к нему, застегивая тактический жилет поверх темно-синей формы. В руках она держала легкий кинетический карабин.
— Похоже, лед и пламень в одной команде, — Лайра улыбнулась. — Какой план, аналитик? Я могу поднять нас в воздух и просто раздавить защиту опорного пункта гравитацией.
— Нет, — Эйден покачал головой, проверяя свое оружие. — Если ты потратишь резерв на захват, нам нечем будет крыть оборону. Мы сделаем иначе. Ты вообще не будешь использовать магию на захвате. Мы возьмем их геометрией.
Лайра удивленно вскинула брови, но спорить не стала.
Когда прозвучал сигнал старта, они ринулись в руины. Эйден вел её за собой. Он не лез напролом. Он использовал углы зданий, рикошеты кинетических снарядов и слепые зоны защитных турелей. Они двигались как тени. Эйден рассчитывал тайминги перезарядки турелей, и Лайра, подчиняясь его командам, стреляла ровно в те доли секунды, когда защита спадала.
Они взяли опорный пункт за четыре минуты. Лайра не потратила ни капли звездной энергии.
А когда начался штурм дронов, Эйден расставил кинетические мины в узких проходах, просчитав идеальные точки детонации, а Лайре оставалось лишь легкими точечными гравитационными толчками сбрасывать уцелевших големов в эти ловушки.
Это был танец холодного расчета. Когда таймер истек, опорный пункт был абсолютно цел.
Два балла. Идеальное прохождение, которое заставило трибуны замолчать. Эйден видел, как Вейл на зрительских местах сжимает кулаки от бешенства.
***
На третий день атмосфера в Академии стала почти осязаемо тяжелой. Начиналась финальная фаза экзамена.
Центральный Колизей Корпуса был заполнен до отказа. Но сегодня кадеты смотрели не на полигон, а на верхние VIP-ложи, которые до этого пустовали.
Там, в окружении охраны в глухой броне, сидели представители Эгиды Архонта и командиры спецотрядов. Их лица были скрыты в тенях, но от их присутствия веяло смертельной угрозой и властью.
Чуть ниже располагался Высший Совет в полном составе.
И в этот раз пустующее кресло из белого металла было занято.
Эйден, стоящий внизу вместе с остальными прошедшими кадетами, не мог отвести взгляд от этой фигуры. Советник Предвестников прибыл.
Он был облачен в строгие, струящиеся одеяния глубокого черного цвета, поверх которых была накинута белоснежная, сияющая мантия. Его волосы, пепельно-белые, средней длины, свободно падали на плечи. На аристократичном лице с легкой белой щетиной застыло выражение абсолютного равнодушия к происходящему, словно он видел этот момент тысячи раз в тысячах разных временных линий. Его глаза, серые, как надвигающаяся буря, скользили по кадетам.
Когда взгляд Предвестника на долю секунды задержался на Эйдене, землянин почувствовал, как тот самый спящий пульс в его груди дернулся, отозвавшись ледяным холодом.
В центр арены вышел мастер Ворн. Полигон за его спиной начал трансформироваться с оглушительным скрежетом. Из-под земли вырастали колоссальные стены из темного, поглощающего свет камня, перестраиваясь и формируя гигантский, изменчивый Лабиринт.
— Финальное испытание! — голос Ворна эхом разнесся по Колизею. — Выживание и поиск! В центре этого лабиринта находится жетон Чемпиона. Тот, кто коснется его первым, получит высший бал и право выбрать любое подразделение для прохождения службы. Но помните: стены меняют свое положение. Внутри вас ждут твари, симуляция которых неотличима от реальных хищников дальнего космоса. И самое главное — вы одни. Ваши сокурсники вам не друзья. Разрешено применять всё, чтобы вывести конкурентов из строя.
Инструктор поднял руку, и тяжелые ворота Лабиринта с лязгом распахнулись в пяти разных местах арены. Из темных проходов пахнуло сыростью и пылью.
— Кадеты... в Лабиринт!
Глава 9 - Пробуждение
Есть вещи страшнее тьмы.
Например, свет, который сжигает
всё на своем пути.
Из трактатов ПредвестниковВнутри Лабиринта царил полумрак. Воздух пах озоном и влажным камнем.
Эйден двигался бесшумно, прижимаясь к шероховатым стенам. Он не пытался бежать напролом, полагаясь на скрытность и расчет. Вокруг периодически раздавались глухие взрывы, крики и вспышки магии — кадеты сталкивались с симуляциями монстров или друг с другом.
Скрежет раздался прямо над головой. Стена слева от него начала медленно опускаться, меняя конфигурацию прохода. Эйден нырнул в образовавшуюся щель и... оказался лицом к лицу с Вейлом.
Эхон выглядел потрепанным: его синяя форма была в пыли, а на скуле красовалась ссадина. Но, увидев землянина, Вейл плотоядно оскалился.
— Надо же, какая встреча, — прошипел аристократ. Воздух вокруг него мгновенно стал плотным от гравитационной магии. — Твои расчеты завели тебя в тупик, примитивный. Инструкторы сказали, что травмы здесь реальны. Интересно, сколько костей я смогу тебе сломать, прежде чем система решит, что урон критический?
— Тебе придется поймать меня сначала, Вейл, — холодно ответил Эйден, медленно отступая назад.
Вейл выбросил руку вперед. Невидимый пресс рванул к Эйдену, сминая каменную крошку на полу. Но Эйден не стал блокировать. Он рассчитал тайминг опускающейся стены. В последнюю долю секунды землянин бросился в сторону. Гравитационный удар разнес край камня в пыль, а массивная черная плита с грохотом рухнула между ними, отрезав Эхона с его яростными проклятиями.
«Математика спасает жизни», — мысленно усмехнулся Эйден, отряхиваясь от пыли, и побежал дальше.
Однако Лабиринт будто издевался над ним. Через десять минут непрерывного блуждания и уклонений от голографических ловушек, Эйден свернул за угол и уперся в глухую, монолитную стену. Тупик.
Он развернулся, чтобы уйти, но сверху, спружинив о стену, бесшумно спрыгнула фигура в темном плаще. Эйден инстинктивно вскинул руки, но тут же опустил их.
— Кира? — он неверяще уставился на куратора. — Что ты здесь делаешь? Тебя дисквалифицируют, инструкторам запрещено вмешиваться!
— Плевать на правила, — её голос дрожал от напряжения, а глаза лихорадочно сканировали тени. Она сбросила плащ, оставшись в боевой броне. — Я почувствовала... что-то не так. Энергетический фон в этом секторе искажен. Это не симуляция Лабиринта, Эйден. Здесь кто-то чуж...
Она не успела договорить. Температура в тупике резко упала. Изо рта вырвалось облачко пара.
Из теней выступили две фигуры. Они были огромны — под три метра ростом, укутанные в клубящуюся, непроницаемую тьму, сквозь которую тускло светились багровые прожилки. От исполинов веяло таким первобытным ужасом и мощью, что легкие Эйдена инстинктивно сжались, отказываясь дышать. Это были не голограммы. Это была смерть.
Один из исполинов наклонил бесформенную голову, и в его груди заскрежетал низкий, вибрирующий голос, похожий на скрежет тектонических плит:
— Всё так, как он и говорил...
Второй перевел взгляд безликой маски на Эйдена. Тьма вокруг него начала сгущаться, вытягивая тепло из самого воздуха.
— А вот ты... крайне необычный экспонат. Заберем его.
Кира шагнула вперед, заслоняя Эйдена. В её руке из воздуха соткалась рукоять клинка.
— Беги! — крикнула она.
Исполин рванулся к ним. Это не было похоже на бег — он словно скользил по искаженному пространству. Он наотмашь ударил Киру. Удар был такой силы, что кинетический барьер её брони лопнул со звоном бьющегося стекла. Девушку отбросило на десять метров, она с жутким хрустом впечаталась в стену и рухнула на камни.
— Кира! — Эйден бросился к ней, но второй монстр вырос прямо перед ним. Огромная нога, сотканная из плотной тьмы, ударила землянина в грудь.
Эйден услышал, как трещат его ребра. Его швырнуло на землю, легкие отказались вдыхать воздух. Кровь залила рот. Зрение начало меркнуть, но сквозь пелену боли он увидел, как Кира снова поднимается.
Она не сдавалась. Издав яростный крик, она активировала свою суть. За её спиной со вспышкой сверхновой раскрылось единственное крыло из ревущего космического пламени. Температура в тупике взлетела до предела. Клинок в её руках покрылся фиолетово-золотым огнем.
Она бросилась на первого исполина. Космическое пламя столкнулось с абсолютным мраком. Кира двигалась с невероятной скоростью, оставляя за собой огненные шлейфы. Её клинок глубоко вонзился в плечо монстра. Тьма зашипела, из раны брызнула черная, похожая на смолу субстанция. Но исполин даже не дрогнул. Рана затянулась мраком за секунду.
Он ударил в ответ. Кира заблокировала удар клинком, но сила монстра вмяла её в землю по самые колени. Второй исполин зашел ей за спину. Огромная рука сомкнулась на её горле, отрывая от земли. Крыло Киры жалобно замигало, когда первый монстр нанес сокрушительный удар ей в живот. Броня смялась. Девушка захрипела, клинок со звоном выпал из ослабевших пальцев.
Эйден пытался встать. Пальцы скребли по камню, ломая ногти. Сознание угасало.
И тут перед его внутренним взором возник белый шум. Тот самый сон. Ослепительно белая фигура, пульсирующая силой, пыталась пробиться сквозь статику, словно стучалась в стекло его разума.
Сквозь мутную пелену реальности Эйден увидел, как исполин, держащий Киру за горло, занес вторую руку, формируя из тьмы длинное, зазубренное лезвие.
— Какая жалость, — пророкотал монстр. — Сейчас я заберу у Валькирии и второе крыло.
В голове Эйдена всплыли слова старого Эриана: «Иногда, чтобы победить, нужно позволить себе отпустить контроль».
Всю свою жизнь Эйден пытался всё просчитать. Держать в рамках. Контролировать.
«Помоги ей, — мысленно прохрипел Эйден белой фигуре внутри себя, распахивая все двери своего разума. — Забери контроль. Просто спаси её!»
Пульс в груди остановился. А затем взорвался.
Пространство в тупике содрогнулось с таким звуком, будто разорвался вакуум. Ослепительный, невыносимо чистый белый свет ударил из тела Эйдена. Световая волна физически отшвырнула тени назад.
Исполины отшатнулись, инстинктивно закрывая безликие маски и выронив Киру.
Эйден медленно поднялся с колен. Но это был уже не он.
Переломанные ребра срослись с влажным хрустом, раны затянулись в долю секунды, оставив лишь чистую кожу. Его темные волосы на глазах выцвели, став пепельно-белыми, раздуваемыми невидимым ветром. Глаза превратились в два сияющих колодца чистой энергии. По коже рук, от кончиков пальцев до плеч, проступили светящиеся белые руны, в которых отражалось искаженное пространство.
Первый исполин зарычал, формируя из тьмы огромный шип, и бросился на него.
Эйден не стал уклоняться. Он исчез.
Не побежал — он просто стер дистанцию между ними. Раздался хлопок сжатого воздуха, и Эйден материализовался прямо перед монстром. В состоянии абсолютного, холодного берсерка он выбросил вперед руки, охваченные белым пламенем. Его пальцы вонзились в плечи чудовища, пробивая тьму, как раскаленный нож масло.
Пространство вокруг рук Эйдена исказилось. Воздух зазвенел.
Рывок — и обе руки исполина были вырваны с корнем. Раздался не крик, а цифровой, режущий слух визг. Белая энергия хлынула в раны монстра, сжигая его изнутри. Эйден небрежно отшвырнул оторванные конечности в сторону, а самого монстра ударом ноги вбил в землю с такой силой, что по каменным блокам Лабиринта пошли глубокие кратеры.
Второй исполин, осознав, что перед ним, попятился. Издав звук, похожий на вопль ужаса, он развернулся и побежал прямо вверх по отвесной стене, цепляясь тьмой за камни.
Эйден медленно поднял голову. Белый свет в его глазах вспыхнул ярче. Гравитация для него больше не существовала. Он оттолкнулся от пола, взмыв вверх, словно выпущенная из лука стрела. На высоте пятидесяти метров, на узкой площадке стены, он настиг беглеца.
Началась бойня, нарушающая законы физики. Исполин пытался бить тьмой, пускать разрушительные волны, но белая энергия Предвестника просто стирала их из реальности. Эйден не защищался — он шел сквозь атаки. Каждый его удар ломал кости, которых не должно было быть у теневого существа, и рвал материю. Он швырнул монстра на край площадки, придавив ногой.
Истерзанный исполин приподнялся на локтях. Он заглянул в сияющие белые глаза землянина. В красных прорезях маски монстра мелькнуло абсолютное узнавание.
— Этого... не может быть... — прохрипел он, дрожа.
Белая рука Эйдена сомкнулась на его горле. Вспышка — и тело исполина рассыпалось серым пеплом, стертое из самой ткани мироздания.
Эйден остался один на вершине стены. Человеческое сознание не могло удержать столько первозданной мощи. Контроль был потерян окончательно. Из его тела в небо ударил гигантский столб ослепительно-белой энергии. Лабиринт затрясся, многотонные камни начали отрываться от земли и левитировать, само пространство вокруг парня покрылось сеткой трещин, грозясь разорвать полигон на части.
И тут воздух перед ним рябнул.
Из ниоткуда появился Советник Предвестников в своих черно-белых одеждах. Его лицо оставалось невозмутимым. Он подошел к бушующему столбу энергии, словно шагая сквозь легкий бриз, и мягко, почти отечески, положил ладонь на лоб Эйдена.
— Довольно, — тихо произнес Советник. — Спи.
Словно по щелчку выключателя, белый свет погас. Руны на руках исчезли. Эйден потерял сознание и начал падать, но Предвестник легко подхватил его обмякшее тело.
***
В этот момент в Колизее стояла мертвая тишина.
На гигантских голографических экранах над ареной крупным планом застыло лицо Эйдена с пепельно-белыми волосами, лежащего на руках у Советника.
А затем Колизей взорвался.
Сотни кадетов вскочили с мест. Инструкторы с криками бросились к пультам управления Лабиринта. В VIP-ложах офицеры Эгиды подались вперед, их лица исказились от шока.
Генерал Варис, стоящий на балконе, медленно опустился в кресло. Он смотрел на потухший экран, понимая, что человек, которого он привез с периферии Галактики, только что перевернул баланс сил во всей Конфедерации.
Глава 10 - Последствия
Когда заглядываешь в бездну,
убедись, что бездна не решит
использовать твои глаза, чтобы
посмотреть на мир
Из трактатов ПредвестниковСознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь густую, вязкую темноту.
Первым, что почувствовал Эйден, была боль. Она не была острой, как от сломанных ребер. Это была тупая, пульсирующая тяжесть внутри самого черепа, словно его мозг пропустили через центрифугу и попытались впихнуть обратно.
Он с трудом разлепил веки. В глаза ударил мягкий, приглушенный свет. Это был не госпиталь Корпуса, где он очнулся в первый раз. Комната была просторной, с высокими потолками, стены были выкрашены в строгие оттенки серого и белого. Тишина здесь казалась абсолютной, почти неестественной.
— Снова я здесь, — хрипло прошептал Эйден, пытаясь сглотнуть сухость в горле. — Снова потолок чужой больницы.
— Чувство дежавю — это лишь временной сбой в восприятии реальности, — раздался справа спокойный, глубокий мужской голос. — Но в твоем случае оно вполне оправдано.
Эйден медленно повернул голову, борясь с тошнотой.
У огромного окна, за которым виднелись плывущие облака и шпили Элизиума, стоял Советник Предвестников. Он был одет в те же черно-белые одежды, его пепельные волосы спадали на плечи. Он смотрел на Эйдена со смесью профессионального любопытства и странной, скрытой печали.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Советник, отходя от окна и приближаясь к ложу.
Память обрушилась на Эйдена лавиной. Лабиринт. Исполины из тьмы. Хруст ребер. Крик Киры, когда монстр поднял её за горло.
Эйден резко попытался сесть, но тело отозвалось слабостью.
— Кира! — выдохнул он, цепляясь пальцами за края простыни. — Капитан Алари. Где она? Что с ней?
— Успокойся. Дыши ровно, — мягко, но властно приказал Предвестник. От его голоса пульсация в голове немного утихла. — С капитаном Кириэль всё в порядке. Её броня поглотила часть кинетического удара, а целители позаботились об остальном. Она уже выписана из лазарета.
Эйден сел на край кровати. Грудная клетка судорожно вздымалась. Она жива.
— Выписана? — переспросил он, уловив несостыковку. — Но экзамен был только вчера...
— Экзамен был семь дней назад, Эйден, — поправил его Советник. — Ты пролежал без сознания целую неделю. И, откровенно говоря, половина медицинского корпуса Конфедерации не была уверена, что ты вообще проснешься. Твоя нервная система не приспособлена для пропускания энергии такого порядка.
Эйден нахмурился. Он поднял руки, ожидая увидеть те странные светящиеся руны, но кожа была чистой. Ни царапины. Однако, когда он опустил взгляд ниже, он замер.
Прямо напротив ложа висела гладкая металлическая панель, отражающая комнату. Из зеркала на него смотрел он сам. Те же черты лица, те же глаза. Но его темные волосы полностью изменили цвет. Они стали абсолютно пепельно-белыми.
Эйден поднес дрожащую руку к волосам.
— Что со мной произошло? — тихо спросил он. — Что это была за сила?
Советник Предвестников подошел ближе, остановившись у края кровати.
— Сила, которая спасла жизнь тебе и твоему куратору, — произнес он. — Сила, которая уничтожила существ, способных стирать целые отряды. Но самое главное, Эйден... это сила, которая тебе не принадлежит.
— Сила, которая тебе не принадлежит? — Эйден нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Вы говорите о том самом белом свете.
Советник Предвестников медленно кивнул. Он придвинул кресло и сел рядом с ложем, скрестив руки на груди.
— Мое имя Терон, Эйден. Я представляю аспект Пространства и Времени в Высшем Совете, — начал он, и его голос звучал как эхо в пустом храме. — Прежде чем ты поймешь, что с тобой произошло, ты должен понять, как мы устроены. Магия Конфедерации — это не заклинания из сказок. Это чистая энергия родных звезд наших первозданных миров. Алари, к примеру, черпают силу из пульсаров и магнетаров, Эхоны — из голубых гигантов. Эта связь формируется в момент рождения. И никак иначе.
Терон сделал паузу, внимательно глядя на побелевшие волосы землянина.
— Твой мир, Земля, вращается вокруг обычной желтой звезды, лишенной эфирного резонанса. У тебя не могло быть магии. То, что мы видели в Лабиринте... это результат внешнего, немыслимого вмешательства. Авангард не просто изменил твое тело. Они поместили внутрь тебя нечто чужеродное.
— И что это? — Эйден вспомнил свой сон. Ослепительную фигуру из пепла и света. Пульс, бившийся в такт с его собственным сердцем. — Энергия?
— Если бы это была просто энергия, она разорвала бы твое смертное тело в первые же секунды, — покачал головой Терон. — Нет. Это конструкт куда более сложный. В тебе заключен аспект чужой души. Разумная, живая искра, которая спала внутри тебя, пока стресс и желание защитить не заставили её проснуться.
Эйден шумно выдохнул, откинувшись на подушки. Чужая душа. Значит, он больше не принадлежит себе полностью.