Stargaze: Новые Горизонты

— Будто меня переехал поезд. Дважды, — хмуро ответил он, потирая виски. — А потом в голову загрузили энциклопедию. Но... жить буду.

Кира едва заметно улыбнулась уголками губ и положила одежду на край ложа.

— Это хорошо. Нам пора поговорить. Переодевайся, — она кивнула на стопку. — Как будешь готов, выходи. Я жду за дверью.

Одежда оказалась на удивление удобной. Ткань, напоминающая мягкий графит, сама подстроилась под его рост и комплекцию, стоило Эйдену её надеть. Натянув легкие ботинки без шнурков, он вздохнул и шагнул за дверь.

Коридор, в который он вышел, поражал простором. Стены из того же жемчужно-белого материала мягко светились, а вместо окон тянулись длинные голографические панели, транслирующие какие-то успокаивающие пейзажи. Вокруг было много людей — точнее, тех, кто выглядел как люди. Медперсонал в светлых тонах, пациенты, кто-то в гражданском.

И все они смотрели на Эйдена.

Разговоры стихали, стоило ему пройти мимо. Взгляды были разными: настороженными, любопытными, откровенно подозрительными. Он чувствовал себя экспонатом в зоопарке.

— Не обращай внимания, — тихо произнесла Кира, идя на полшага впереди. — Ты для них аномалия. Мы не часто привозим гостей из камер Авангарда.

Они подошли к широким двойным дверям в конце коридора. Створки разъехались, и Эйден шагнул... в другой мир.

Он ожидал увидеть космическую станцию или мрачную военную базу. Но перед ним раскинулся залитый солнцем мегаполис. Огромные, невероятной высоты шпили из белого камня и стекла уходили в лазурное небо. Между ними по невидимым трассам скользили обтекаемые транспортные капсулы. Но город не казался холодным и техногенным: здания утопали в зелени — гигантские деревья со светящимися серебристыми листьями росли прямо на многоуровневых террасах, а внизу виднелись широкие парки.

Это был обычный будний день. Местные жители — одетые в разнообразные, но неизменно элегантные одежды — спешили по своим делам, гуляли, разговаривали.

У Эйдена перехватило дыхание. На секунду ему показалось, что он снова в Новом Вашингтоне, до Вторжения. Но два солнца в небе быстро разрушили эту иллюзию.

— Красиво, правда? — голос Киры вывел его из оцепенения. Она указала рукой в сторону широкой платформы, парящей в нескольких метрах над землей. — Нам туда.

У края платформы их ждал транспорт — вытянутый, бронированный челнок с матовой черной обшивкой. Возле открытого люка стояли четверо солдат в тяжелой, угловатой экипировке с закрытыми шлемами. Увидев Эйдена, они синхронно положили руки на рукояти своего оружия, висящего на магнитных креплениях.

— Подстраховка? — усмехнулся Эйден, покосившись на Киру.

— Протокол, — спокойно ответила она. — Ты — неизвестный фактор. Штаб Корпуса не любит сюрпризов. Пошли.

Они поднялись на борт. Внутри салон челнока оказался тесным и утилитарным. Эйден сел напротив Киры, двое солдат устроились по бокам, а еще двое заняли места у кабины пилота. Люк с шипением закрылся, отрезая шум города, и челнок плавно, без единого звука двигателей, сорвался с места.

Несколько минут они летели в тяжелом молчании. Эйден смотрел в небольшое тонированное окно, пытаясь осознать, как далеко он находится от дома.

Один из солдат, сидящий слева от него, вдруг чуть повернул голову. Визор его шлема мигнул.

— Значит, это ты тот самый парень? — раздался из-под шлема искаженный динамиком, но явно молодой и любопытный голос.

Эйден перевел взгляд на солдата.

— Смотря о каком парне речь, — осторожно ответил он.

— О том, который заставил Авангард совершить ошибку, — хмыкнул боец, игнорируя предупреждающий взгляд Киры. — Мы гонялись за этими призраками почти полвека. А потом какой-то примитивный сигнал из сектора, которого даже нет на наших звездных картах, заставляет их снять маскировку. Командир говорит, ты спас миллионы жизней тем, что подставил свой мир под удар.

Внутри Эйдена словно оборвался трос. Воздух в легких мгновенно заледенел.

В салоне челнока повисла мертвая тишина. Гудение антигравитационных двигателей казалось единственным звуком в мире.

Слова молодого солдата эхом бились в черепе Эйдена: «Подставил свой мир под удар». Значит, Авангард пришел не случайно. Они не просто так выбрали Землю. Его сигнал был не только «стуком в дверь», но и маяком, который выдал их координаты. Он, Эйден, собственноручно привел палачей в свой дом.

Гнев, горячий и удушливый, поднялся к горлу, смешиваясь с тошнотворным чувством вины. Ему захотелось вскочить, схватить этого болтливого бойца за горло, разбить этот гладкий шлем. Но он не сделал этого. Вместо ярости он выбрал ледяной контроль — тот самый, который помогал ему писать сложные алгоритмы ночами напролет.

Эйден медленно повернул голову к Кире. Его глаза потемнели, челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

— Что он несет? — голос Эйдена был тихим, почти шепотом, но от этого ледяного тона солдат слева заметно напрягся. — Что значит «подставил свой мир»?

Кира бросила на молодого солдата короткий, но такой уничтожающий взгляд, что тот инстинктивно вжал голову в плечи и отвернулся к иллюминатору. Затем она посмотрела на Эйдена. Её лицо оставалось непроницаемым маской дисциплинированного офицера.

— Рядовой превысил свои полномочия, — ровным тоном произнесла она. — Я понимаю твое состояние, Эйден. Но я не уполномочена обсуждать с тобой детали операции и глобальную геополитику Конфедерации.

— Вы забрались в мою голову, — процедил он, подаваясь вперед. — Вы вытащили меня с базы Авангарда. А теперь ты говоришь мне о протоколах?

— Командир ответит на все твои вопросы, на которые сочтет нужным, — непреклонно ответила Кира, не отводя взгляда. — Моя задача — доставить тебя в штаб в целости и сохранности. Мы почти на месте. Сохраняй спокойствие, ради своего же блага.

Эйден откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Он больше не произнес ни слова до самой посадки.

Челнок плавно заложил вираж и начал снижение. За окном промелькнул циклопический купол из темного стекла и металла, разительно контрастирующий с белыми шпилями города. Это был штаб Корпуса.

Когда люк открылся, Эйден вышел первым, не дожидаясь приглашения. Воздух здесь, на закрытой посадочной площадке, пах озоном и раскаленным металлом. Кира и солдаты плотным кольцом обступили его, направляя к широким бронированным дверям.

Они шли по длинным, аскетичным коридорам, заполненным военными и аналитиками. Никакой зелени и успокаивающих голограмм — только строгие линии, тактические экраны и постоянное движение.

Наконец, они остановились перед массивной дверью. Кира приложила ладонь к сенсору. Дверь ушла в стену, открывая просторный, полукруглый кабинет.

В центре стоял огромный голографический стол, над которым медленно вращалась проекция звездной карты. У стола стоял мужчина.

Он был высок, с резкими, аристократичными чертами лица и коротко стриженными седыми волосами. Его униформа, темно-синяя с серебряными вставками, сидела безупречно. От него не исходило той угрожающей, обжигающей энергии, как от Киры во время боя, но его осанка и цепкий взгляд выдавали человека, привыкшего повелевать тысячами.

— Оставьте нас, — голос командира был спокойным, но не терпел возражений.

Солдаты отсалютовали и вышли. Кира на секунду задержалась, коротко кивнув Эйдену, и тоже покинула кабинет. Двери закрылись, отсекая шум штаба.

Командир сделал плавный жест рукой в сторону кресла напротив стола.

— Присаживайся, Эйден. Меня зовут генерал Варис. И прежде чем ты начнешь задавать вопросы, позволь мне сказать главное. Ты находишься на Элизиуме, территории Конфедерации. Ты в безопасности. И, несмотря на то, как это выглядит... мы тебе не враги.

Эйден проигнорировал приглашение сесть. Он остался стоять, скрестив руки на груди, напряженный, как натянутая струна.

— Вы знаете мое имя, — глухо произнес он. — Знаете, откуда я. Значит, вы успели порыться в моих воспоминаниях?

Генерал Варис даже не моргнул. Он плавно обошел голографический стол и остановился в нескольких шагах от Эйдена.

— Контакт, который провела Кириэль, это двусторонний процесс, Эйден. Чтобы передать тебе знание нашего языка, ей пришлось на секунду соприкоснуться с поверхностным слоем твоего сознания. Никто не рылся в твоей памяти намеренно. Но мы увидели достаточно, чтобы понять: твой мир был не готов к тому, что на него обрушилось.

Генерал тяжело вздохнул и указал на мерцающую проекцию Галактики над столом.

— Раз ты понимаешь меня, значит, языковой барьер пройден. Позволь ввести тебя в курс дела. Ты находишься на Элизиуме. Это один из центральных миров Конфедерации — союза десятков развитых цивилизаций. Мои люди — фракция Алари. Мы... хранители порядка, если можно так выразиться.

— А те, кто сжег мой дом? — перебил Эйден. Голос предательски дрогнул. — Они тоже часть вашей Конфедерации?

— Нет, — лицо Вариса потемнело. — Те, кто напал на Землю, называют себя Авангардом. И они — раковая опухоль этой Галактики.

Генерал сделал неуловимый жест, и проекция над столом изменилась. Звездная карта окрасилась красными маркерами в разных уголках космоса.

— Авангард не подчиняется никому, — продолжил Варис. — Это фанатики, обладающие технологиями, опережающими наши на столетия. У них нет родного мира, нет видимых линий снабжения. Они появляются из ниоткуда, стирают цивилизации в пыль и исчезают, не оставляя даже энергетического следа, по которому их можно было бы отследить. Мы охотились за ними десятки лет. Вслепую. Пока не появился ты.

Эйден сжал кулаки. Слова болтливого солдата в челноке снова всплыли в памяти.

— Тот сигнал, Эйден, — генерал посмотрел ему прямо в глаза. — То «рукопожатие», которое ты отправил. Оно сработало как мощнейший пространственный якорь. Авангарду пришлось отключить свои маскировочные поля, чтобы открыть проход к Земле. Впервые за полвека мы увидели их на радарах. Мы прыгнули за ними так быстро, как смогли.

— Но вы не успели, — Эйден горько усмехнулся. — Вы опоздали. Вы прилетели не спасать Землю. Вы прилетели за ними.

— Мы солдаты, Эйден, — ровно ответил Варис. — Наша задача — уничтожить угрозу для всей Конфедерации. Мы атаковали их базу-плацдарм. Но даже тогда они почти успели ускользнуть. Авангард никогда не оставляет пленных, никогда не оставляет улик. То, что Кириэль смогла вытащить тебя до того, как они свернули пространство... это чудо. Ты — первый в истории, кто побывал в руках Авангарда и остался жив.

Генерал сделал паузу, внимательно изучая лицо Эйдена.

— Но это не единственная причина, по которой ты здесь, Эйден.

— Что еще?

— Наши медики обследовали тебя, пока ты был без сознания, — Варис прищурился. — Твой мир, Земля — это мир чистых технологий. У вас нет связи со звездной энергией. У вас нет того, что мы называем магией.

— Магией? — Эйден недоверчиво покачал головой. Он вспомнил огненное крыло Киры. — Так это не технологии?

— У Кириэль — нет, — подтвердил генерал. — Алари рождаются с этим. Но вот в чем загадка, Эйден. Когда мы просканировали твое тело... мы обнаружили внутри тебя энергетическую сигнатуру. Слабую, хаотичную, но несомненно магическую. Внутри обычного землянина пульсирует энергия, которой там быть не может. И мы не знаем, откуда она взялась.

Эйден замер. В памяти мгновенно вспыхнул недавний сон: фигура из чистого света и голос, резонирующий в черепе.

«Неужели конец так близок?»

Эйден слушал генерала, и в его ушах пульсировала кровь.

Магия. Энергия. Аномалия.

Он вспомнил свой сон. Ослепительный белый свет, невыносимую печаль и тот чужой пульс глубоко в своей груди, который он принял за последствие клинической смерти. Значит, Авангард не просто пытал его. Они что-то с ним сделали. Что-то вложили в него.

«Сказать им?» — пронеслась мысль. «Рассказать про сон и голос?»

Эйден посмотрел на генерала Вариса. Взгляд военного был оценивающим, расчетливым. Для Конфедерации Эйден был не человеком, потерявшим всё. Он был ключом к разгадке их главного врага и уникальным подопытным кроликом.

«Наука требует осторожности», — мысленно поправил себя Эйден.

— Я не знаю, о чем вы говорите, генерал, — холодно ответил он, ни мускулом не выдав своего волнения. — Я был инженером-аналитиком. У меня нет никакой магии. Если внутри меня что-то есть, то это сделали *они*. В той тюрьме.

Варис медленно кивнул, словно ожидая такого ответа.

— Именно поэтому ты представляешь для нас колоссальный интерес. Авангард никогда не применял магические манипуляции. Они технологические фанатики. Если они изменили тебя... нам нужно знать, как и зачем.

— И что теперь? — Эйден прищурился. — Посадите меня в пробирку? Разберете на молекулы?

— Мы не варвары, Эйден, — голос генерала стал жестче. — Завтра тебя представят Высшему Совету. Это собрание сильнейших магов Конфедерации, представляющих каждый аспект звездной энергии. Если кто-то и сможет понять, что скрыто в твоем теле и разуме, то только они. До тех пор ты будешь находиться под нашей опекой.

Эйден молчал несколько долгих секунд. Его разум, привыкший просчитывать вероятности, быстро выстраивал новую картину мира. Он один. На другом конце Вселенной. У него нет оружия, нет корабля, нет знаний об этой реальности. Но у него есть то, что нужно им. Он — их единственный зацеп за Авангард.

— Я согласен, — твердо произнес Эйден. Он наконец-то сделал шаг вперед, опершись руками о край голографического стола, заставив генерала встретиться с ним взглядом. — Я предстану перед вашим Советом. Я позволю вам изучать эту вашу... энергию. Позволю копаться в моей голове, искать следы Авангарда. Я буду сотрудничать.

Генерал Варис слегка приподнял бровь.

— Разумный выбор.

— Но мне нужна ваша помощь, генерал, — голос Эйдена стал тише, но в нем зазвенела непоколебимая решимость. — Я ученый, как и ваши аналитики. И я знаю, что разум, сломленный горем и неопределенностью, — это плохой инструмент. На том мосту, во время удара, со мной была моя младшая сестра. Хлоя.

Эйден сделал глубокий вдох, подавляя эмоции.

— Я не в том положении, чтобы диктовать Конфедерации условия. У меня нет ни сил, ни власти. Но если вы хотите получить от меня максимум... если вы хотите, чтобы я выжил в процессе ваших исследований и помог вам понять Авангард, мне нужен смысл. Мне нужно знать, что вы ищете её. Используйте свою разведку. Помогите мне спасти её, и вы получите мою абсолютную преданность. Это не ультиматум, генерал. Это сделка.

В кабинете повисла тишина. Генерал Варис долго смотрел на землянина. Как военный, он уважал логику и прагматизм. Этот парень был напуган, слаб, раздавлен потерей дома, но он не истерил. Он пытался выжить ради другого человека

— Земля сейчас под контролем Авангарда. Это закрытый сектор, — наконец, медленно произнес Варис. — Но Корпус не бросает ценные ресурсы. Я передам твою просьбу разведке. А до тех пор... добро пожаловать в Конфедерацию, Эйден.

Глава 5 - Резонанс

Никогда не ведите переговоры из

страха. Но никогда не бойтесь

вести переговоры. В сделке с

неизвестностью самое важное — не

стать простой разменной монетой.

Исторические архивы Земли, 20-й век.

«Никогда не ведите переговоры из страха. Но никогда не бойтесь вести переговоры. В сделке с неизвестностью самое важное — не стать простой разменной монетой».— Исторические архивы Земли, 20-й век.

Зал Высшего Совета напоминал гигантский античный амфитеатр, высеченный из цельного куска белого камня, но с технологиями, опережающими земные на тысячелетия. Воздух здесь был густым, наэлектризованным от скрытой мощи собравшихся. Над центром зала, прямо в воздухе, медленно вращалась голограмма звездной системы Элизиума.

Эйден стоял на круглой платформе в самом низу. Кира застыла на шаг позади него, облаченная в парадную униформу Корпуса Алари. Генерал Варис занял место на средних ярусах, среди военных чинов — он стоял, скрестив руки на груди, с видом человека, который предпочел бы оказаться на поле боя, а не среди политиков.

Тут же, внизу, располагались троны советников. Правее сидели Эрианы, облаченные в светло-зеленые мантии; их глаза светились мягким изумрудным светом, а в воздухе вокруг них едва уловимо пахло озоном и лесной свежестью. Левее располагались Эхоны — мастера гравитации. Их темно-синие одежды переливались ярко-голубыми символами, а сами они сидели с нескрываемым высокомерием. Казалось, даже свет вокруг них преломляется иначе. Одно кресло, расположенное по центру слева, выкованное из белого металла, пустовало.

По центру справа восседал Советник Алари, Кассиан. Это был мужчина с глубокими морщинами, чья эпоха правления явно подходила к концу, но аура мудрости и непререкаемого авторитета заставляла остальных замолкать, стоило ему поднять взгляд.

— Представитель Предвестников всё еще на рубежах Приграничья, но мы можем начать без него. Землянин… — голос Советника Кассиана был негромким, но разнесся по всему залу без всяких усилителей. — Мы ознакомились с рапортом генерала Вариса. И с твоей… просьбой. Мы ценим твою готовность добровольно предоставить себя для изучения. Наш долг — понять, какую аномалию скрывает твое тело.

— Прежде чем мы перейдем к аномалиям, — резко вмешался Советник Эхонов Каэл, мужчина с хищными чертами лица. От его голоса воздух вокруг Эйдена слегка завибрировал, словно изменилось само давление. — Ответь мне, примитивный. Как твой мир вообще смог пробить маскировку Авангарда? Ваши технологии — это просто куски металла и проводов. Как вы создали сигнал такой плотности?

— Мы не используем магию, — ровно ответил Эйден, глядя прямо в голубые глаза Эхона. — Мы используем математику. Я нашел алгоритм, который...

— Математику! — брезгливо фыркнул Эхон, перебивая его. Несколько магов в синем одобрительно закивали. — Детские игры с цифрами привели в этот сектор смерть.

— Довольно, Каэл, — мягко, но веско произнес Советник Кассиан. — Мальчик здесь не для того, чтобы судить его мир. Приступим к главному. Советница Мирра, прошу.

Одна из магов-Эриан спустилась на пару ступеней.

— Постарайся не сопротивляться, Эйден. Это резонансный пульс. Он не причинит боли, лишь отразит твою внутреннюю суть.

Маг вскинула руку. Светло-зеленая волна энергии ударила Эйдена прямо в грудь.

Эйден сжался, но волна прошла сквозь него. Зал замер. Маги ждали, что аура землянина вспыхнет ответным цветом, покажет его принадлежность или природу экспериментов Авангарда. Но ничего не произошло. Мирра нахмурилась и пустила второй импульс, гораздо мощнее. Тот же результат.

— Резонанс не проходит, — удивленно констатировала Советница Мирра, обращаясь к залу. — Мой импульс не отвергается. Он... поглощается. Словно внутри него черная дыра. Энергия есть, я её фиксируют, но она спит. Или заблокирована настолько искусно, что наше воздействие бесполезно.

Зал взорвался.

— Бесполезно?! — рявкнул Советник Каэл, вскакивая со своего места. Пространство вокруг него исказилось. — Если он не открывается, мы вскроем его! Передайте его моим ментатам. Они вытащат из его коры головного мозга всё, вплоть до того, что он ел в своей колыбели!

— Вы хотите сжечь ему разум, Каэл?! — возмутилась женщина из ложи Эриан, ударив посохом об пол. В зале запахло грозой. — Мы не животные из Авангарда! Внутри него нестабильная сигнатура. Ваше грубое вмешательство может спровоцировать энергетический взрыв!

— Это риск, на который мы обязаны пойти! — прорычал другой Эхон. — Он неизвестный фактор! Он может быть бомбой замедленного действия, шпионом с заложенной программой!

— Тишина! — Советник Кассиан повысил голос, и его слова обрушились на зал тяжелой волной жара. Распря мгновенно утихла. Старец перевел тяжелый взгляд на средний ярус. — Генерал Варис. Какие будут мысли у Корпуса?

Генерал сделал шаг вперед.

— Вскрывать его разум — значит рисковать потерей единственного выжившего пленника Авангарда в нашей истории, — чеканя слова, произнес Варис. — Если энергию нельзя извлечь насильно, значит, она должна прорваться сама. Естественным путем.

— Вы предлагаете поместить аномалию в инкубатор? — язвительно спросил Эхон.

— Я предлагаю отдать его Корпусу, — парировал генерал. — Зачислите его в Академию. Стресс тренировок, угроза жизни, адреналин и физические нагрузки — это универсальный катализатор для пробуждения магии. Мы поместим его в контролируемую среду. Если внутри него что-то есть, на полигоне оно проявит себя быстрее, чем под вашими скальпелями.

Советник Кассиан долго смотрел на генерала. Старый маг видел логику военного.

— Генерал прав. Эйден будет зачислен в Академию, — постановил Советник. Его слово было законом. — Корпус обеспечит наблюдение. Кто возьмет на себя личное попечительство над ним?

— Капитан Кириэль, — мгновенно ответил Варис.

Кира, стоявшая за спиной Эйдена, чуть вздрогнула. Её глаза на долю секунды расширились от удивления — стать нянькой для инопланетной аномалии явно не входило в её карьерные планы. Но военная выучка взяла верх. Она выпрямилась, стукнув кулаком по груди:

— Слушаюсь, Советник. Слушаюсь, генерал.

***

Два часа спустя Эйден стоял у высоких панорамных окон тренировочного комплекса Военной Академии. Ему уже выдали стандартную форму кадета — практичную, темно-серую с серебряными вставками.

Он смотрел на полигон внизу, где молодые маги отрабатывали удары: кто-то швырял сгустки пламени, кто-то поднимал в воздух тяжелые мишени силой мысли. На фоне этих людей с суперспособностями он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

— Непривычно, правда?

Эйден обернулся. Рядом с ним стоял молодой парень в такой же серой форме. У него были взъерошенные светлые волосы и легкая, обезоруживающая улыбка.

— Я Тарик, — парень протянул руку. — Мы с тобой ехали в одном челноке. Рад видеть, что Эхоны не пустили тебя на опыты. Добро пожаловать на курс, землянин.

Эйден усмехнулся и ответил на рукопожатие.

— Эйден. И, кажется, мы здесь надолго.

— Это точно, — Тарик прислонился плечом к стеклу, кивнув вниз, на полигон. — Смотри и запоминай. Вон те, кто задирают носы и заставляют мишени летать — это Эхоны. Старайся не попадаться им под горячую руку на спаррингах. Они любят доказывать свое превосходство над всеми остальными. Зеленые ребята — Эрианы. Они спокойнее, но если разозлить, могут опутать тебя корнями прямо сквозь бетон.

— А ты? — спросил Эйден, посмотрев на серую форму Тарика. — Ты из Алари?

— Ага, — Тарик щелкнул пальцами, и над его ладонью на секунду вспыхнула крошечная искра космического огня. — Только я слабенький. Меня взяли в Корпус за тактические навыки, а не за огневую мощь. Зато у тебя в кураторах сама Кириэль. Честно, Эйден, половина Академии теперь гадает: ты либо самый удачливый парень в Галактике, либо скоро труп.

— Почему?

— Потому что она была Валькирией, — Тарик понизил голос почти до шепота, оглядываясь. — Никто точно не знает, почему она ушла в регулярные войска и почему у неё осталось только одно крыло. Но говорят, гонять кадетов она умеет так, что даже Эхоны плачут.

Раздался резкий, пронзительный звук сирены, прервавший их разговор.

— Построиться! — рявкнул усиленный динамиками голос инструктора.

Тарик хлопнул Эйдена по плечу.

— Погнали, землянин. Пора показать им, на что способна твоя математика.

Они спустились на полигон, покрытый специальным упругим материалом, поглощающим удары. Кадеты, около пятидесяти человек из разных фракций, выстроились в ровные шеренги.

Перед ними прохаживался инструктор — высокий, широкоплечий ветеран Алари с глубоким шрамом, пересекающим левую бровь. Его взгляд был тяжелым, как гранит.

— Меня зовут мастер Ворн, — начал он, и его голос без всяких динамиков легко перекрыл шум ветра. — Ближайшие месяцы я буду вашим ночным кошмаром. Посмотрите друг на друга. Вы маги. Вы привыкли полагаться на свою силу. Но если вы думаете, что Академия — это место, где вас научат просто махать кулаками и швыряться энергией, как безмозглых дуболомов, то вы ошибаетесь. Моя задача — научить вас думать. Мыслить на три шага вперед. Рассчитывать каждое свое движение. На поле боя тупая сила убивает своего владельца, а холодный расчет спасает жизни. Свою и чужую.

Инструктор резко остановился, окинув взглядом строй.

— Первые несколько дней будут посвящены базовым тестам. Физика, выносливость, уклонение. Это поможет нам распределить вас по группам баланса. Помните: ваши противники не будут стоять на месте и ждать, пока вы скастуете заклинание. Начали!