Stargaze: Новые Горизонты
- -
- 100%
- +
Тесты оказались настоящим адом, особенно для Эйдена.
Пока маги использовали легкую левитацию для бега или подпитывали мышцы внутренней энергией, Эйден бежал на чистом упрямстве и остатках земной выносливости. После кросса и силовых упражнений началось испытание на уклонение.
Полигон трансформировался: из-под земли поднялись десятки автоматических турелей, стреляющих безопасными, но болезненными кинетическими зарядами. Кадеты должны были пересечь поле, уклоняясь от хаотичного обстрела.
Первые две попытки Эйдена закончились плачевно. Он пытался просто бежать и уворачиваться на рефлексах, как в уличной драке, но турели были быстрее. Синяки покрыли его руки и плечи.
Отдышавшись на старте перед третьей попыткой, Эйден заставил себя остановиться. «Холодный расчет», — вспомнил он слова Ворна.
Он прикрыл глаза и начал анализировать. Углы поворота турелей, задержка перед выстрелом, скорость полета снаряда. Это не был хаос. Это был алгоритм. В голове инженера выстроилась сложная геометрическая сетка.
Эйден рванул вперед.
Выстрел слева — он пригнулся ровно за полсекунды до вспышки. Шаг вправо, замирание — два снаряда сталкиваются в воздухе там, где он только что стоял. Он двигался угловато, не так грациозно, как Эхоны, но невероятно эффективно. Цифры и тайминги в его голове работали безупречно. Он прошел уже половину пути, чувствуя пьянящую уверенность в своем математическом превосходстве.
А затем система изменила паттерн.
Турель впереди, вместо того чтобы выстрелить по прямой, выпустила заряд по дуге. Расчет Эйдена сбился. Он попытался уйти перекатом, но второй снаряд ударил его прямо в грудь, отбросив на пару метров назад.
Эйден жестко приземлился на спину, выбив воздух из легких. Кашляя, он перевернулся на бок и замер.
В тени раскидистого дерева со светящимися серебристыми листьями стояла Кира. Она наблюдала за ним со скрещенными на груди руками.
— Твоя математика дала сбой, — спокойно произнесла она, глядя, как он пытается подняться.
— Я всё просчитал, — прохрипел Эйден, потирая ушибленные ребра. — Снаряд должен был пойти по прямой. Это нарушение их же собственного паттерна.
— Расчеты непостоянны, Эйден. Они адаптивны, — Кира сделала шаг из тени. — Нет единой тактики, которая спасет тебя дважды. Враг подстраивается. Даже бездушные машины хитреют с каждым выстрелом, если видят, что ты их читаешь. Будь гибче. Твой ум — твое оружие, но не позволяй ему загонять тебя в жесткие рамки.
Эйден стер пот со лба и медленно кивнул. Она была права. Математика без импровизации мертва.
***
Вечером, когда первое изнуряющее занятие подошло к концу, Эйден и Кира шли по извилистым дорожкам Академии. Два солнца Элизиума клонились к закату, окрашивая белые башни города в мягкие персиковые тона.
Они шли без охраны. Эйден чуть прихрамывал, но чувствовал, что напряжение прошедших дней понемногу отпускает.
— Значит, куратор? — Эйден первым нарушил молчание, чуть морщась от боли в мышцах. — У тебя явно были другие планы на службу, чем присматривать за отстающим землянином.
— Корпус не спрашивает о наших планах, — ровно ответила Кира, шагая рядом. — Моя задача — помочь тебе выжить. Если Совет прав, и ты сможешь использовать магию, это изменит расстановку сил.
— А если не смогу?
Кира остановилась и посмотрела на него.
— Генерал Варис отправил запрос в разведку, как и обещал. Если ты сломаешься, Совет потеряет к тебе интерес, и поиски твоей сестры остановятся. У тебя нет выбора, кроме как стать сильнее.
Эйден сглотнул. Это был жестокий, но честный стимул.
— Справедливо, — кивнул он. Немного помолчав, он решил сменить тему на более нейтральную. — Слушай, а что насчет этих фракций? В Совете я видел синих и зеленых. На полигоне они летали и бросались камнями.
— Эхоны и Эрианы, — Кира возобновила шаг. — Эхоны управляют гравитацией и пространственными искажениями. Они сильны, но их слабость в высокомерии. Эрианы связаны с материей и природой. Они выносливы и терпеливы.
— А Тарик? Он сказал, что тоже из Алари, как и ты, но назвал себя слабеньким. Разве магия не распределяется поровну?
— Звездная энергия не математика, Эйден, — краешек губ Киры дрогнул в подобии улыбки. — Она капризна. Кто-то рождается с ревущим пламенем, а кто-то лишь с искрой. У Тарика малый резерв, но у него блестящий тактический ум. В бою хитрый маг с искрой часто побеждает глупца с пожаром.
Эйден расслабился. Разговор тек мирно, Кира казалась открытой, и он решил, что лед между ними окончательно тронулся.
— Понятно. Значит, ум компенсирует силу, — он сунул руки в карманы куртки. — Тогда расскажи мне о себе. Если мы теперь команда, я должен понимать, кто меня прикрывает. Тарик упомянул, что ты была Валькирией. Элитный отряд. Почему ты ушла в регулярную армию? И... почему крыло только одно?
Воздух между ними внезапно стал ледяным. Аура спокойствия, которая обычно окружала Киру, исчезла, сменившись жестким, непроницаемым барьером. Эйдену на секунду показалось, что температура вокруг упала на несколько градусов.
Она медленно повернула голову.
— Мы договорились о сотрудничестве, Эйден, — её голос был тихим, но резал, как стекло. — А не о сеансах психоанализа. Если у тебя есть вопросы о тактике, магии Конфедерации или слабостях Авангарда — я отвечу на них все. Но мое прошлое к твоей подготовке отношения не имеет. Эта тема закрыта.
Эйден мысленно выругался. Слишком быстро.
— Понял. Виноват. Больше не спрашиваю.
Кира коротко кивнула, и напряжение медленно отступило.
— Завтра начнутся теоретические занятия. Не думай, что там будет легче, чем на полигоне, — она развернулась, направляясь в сторону своих офицерских квартир.
Глядя в её спину, Эйден понял одну важную вещь: он был не единственным, кто принес в эту Академию сломанную жизнь. И чтобы заслужить её доверие, придется сильно постараться.
Глава 6 - Иллюзия превосходства
Величайший враг знания — не
невежество, а иллюзия знания.
Стивен ХокингПервая неделя в Академии слилась для Эйдена в один бесконечный, изматывающий круговорот.
Утро начиналось на полигоне. Его тело, лишенное магической подпитки, покрылось сплошным ковром синяков. Он задыхался на кроссах, падал на полосах препятствий и едва успевал уворачиваться от кинетических зарядов. Но после обеда, когда начинались теоретические занятия, расстановка сил кардинально менялась.
Лекционные залы Академии представляли собой огромные аудитории с голографическими столами. Здесь преподавали историю Конфедерации, астронавигацию и тактику магии.
Именно здесь Эйден брал реванш. Его мозг инженера-аналитика впитывал информацию, как губка. Пока молодые Эхоны скучали, а Алари откровенно зевали над схемами энергетических потоков, Эйден щелкал тактические задачи как орехи.
— ...таким образом, первое официально задокументированное нападение Авангарда произошло в секторе Тарион сорок семь лет назад, — вещал пожилой лектор-Эриан, прохаживаясь перед трехмерной картой уничтоженной планеты. — Их корабли вышли из подпространства без предварительного возмущения эфира. Кто скажет, почему системы раннего предупреждения промолчали? Кадет Вейл?
Высокий, аристократичного вида Эхон с идеальной укладкой лениво поднялся со своего места. Эйден уже знал его — Вейл считал себя звездой потока и не упускал случая это продемонстрировать.
— Потому что их технологии генерируют нулевой гравитационный след, мастер. Они используют червоточины замкнутого цикла.
— Заученно по учебнику, но неполно, — вздохнул лектор. — Кто-нибудь еще?
Эйден нажал кнопку на своем пульте.
— Системы промолчали, потому что Авангард не открывает червоточины извне, — спокойно произнес он со своего места. — Они используют квантовую запутанность. Маскировочное поле не скрывает их корабли, оно заставляет пространство «думать», что их там нет, пока они не окажутся прямо над атмосферой. Именно поэтому на радарах нет возмущений. Вы ищете дверь, а они проходят сквозь стену.
Лектор удивленно вскинул брови и одобрительно кивнул:
— Блестящий анализ, кадет Эйден. Именно так.
Вейл, чье лицо пошло красными пятнами, бросил на землянина уничтожающий взгляд и тяжело опустился в кресло. Сидевший рядом с Эйденом Тарик тихо хмыкнул и показал ему большой палец под столом.
Когда лекция закончилась, кадеты шумной толпой высыпали в просторный, залитый светом коридор. Эйден и Тарик направились к пищевому блоку, обсуждая расписание.
— Если ты продолжишь в том же духе, умник, наставники начнут ставить тебя нам в пример, — усмехнулся Тарик. — А это самая короткая дорога к неприятностям. Эхоны ненавидят, когда кто-то оказывается умнее их. Особенно тот, у кого нет магии.
— Мне всё равно, что они ненавидят, — пожал плечами Эйден. — Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Кроме тебя, разумеется.
— Как трогательно, — раздался за их спинами тягучий, насмешливый голос.
Они обернулись. Путь им преградил Вейл в окружении троих таких же надменных Эхонов. Вейл подошел ближе, смерив Эйдена брезгливым взглядом.
— Знаешь, землянин, когда Совет притащил тебя сюда, мы думали, что ты какой-то секретный проект. Опасная аномалия, — Вейл картинно развел руками. — А на деле ты просто кусок мяса, который путается под ногами на полигоне. Твое место в библиотеке, пыль протирать.
Тарик шагнул вперед, заслоняя Эйдена:
— Остынь, Вейл. Оставь его в покое.
— А то что? — Вейл издевательски изогнул бровь, глядя на Тарика. — Подожжешь мне форму своей жалкой искоркой? Твоя семья должна сгорать от стыда, Алари. Ты позоришь Корпус одним своим присутствием. И теперь еще таскаешься с этим грязнокровным, который сам же навел Авангард на свой примитивный мир.
Тарик побледнел, его кулаки сжались. В воздухе запахло озоном — верный признак того, что Эхон начинает неосознанно менять гравитацию вокруг себя.
Но Эйден мягко отодвинул Тарика плечом и встал прямо перед Вейлом. Он не злился. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, а глаза смотрели холодно и расчетливо.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Вейл? — ровным, почти лекционным тоном произнес Эйден. Коридор вокруг них начал затихать, кадеты оборачивались на назревающую драку. — Ты строишь из себя элиту. У тебя много силы. Но твой мозг работает со скоростью старого калькулятора.
Лицо Вейла вытянулось от возмущения, но Эйден не дал ему и слова вставить.
— На полигоне ты всегда заносишь правую руку перед тем, как ударить телекинезом. У тебя слепая зона с левого фланга, потому что ты бережешь старую травму колена — я видел, как ты припадаешь на него после бега. Твоя сила делает тебя ленивым и предсказуемым. Если бы мы были на реальном поле боя против Авангарда, тебе бы снесли голову на третьей секунде, пока ты пытался бы встать в красивую позу.
Толпа вокруг тихо ахнула. Несколько Алари на заднем плане откровенно усмехнулись.
Вейл пошел пятнами. Его глаза вспыхнули ярким голубым светом. Пол под ногами Эйдена внезапно стал скользким и тяжелым — Эхон начал локально увеличивать гравитацию, намереваясь раздавить наглеца.
— Повтори это, примитивный мусор! — прошипел Вейл, поднимая руку.
Эйден почувствовал, как невидимый пресс ложится ему на плечи, сгибая колени, но он продолжал смотреть Эхону прямо в глаза, не отводя взгляда. И где-то глубоко внутри его груди, в ответ на внешнее давление магии, слабо шевельнулся тот самый спящий, чужеродный пульс.
Эйден почувствовал, как невидимый пресс ложится ему на плечи. Колени дрогнули, но он уперся ногами в пол, продолжая смотреть Эхону прямо в глаза. Глубоко в его груди, реагируя на внешнее давление, слабо заворочался тот самый чужеродный пульс, готовый проснуться.
Но прежде чем это произошло, между ними вклинился Тарик.
Светловолосый Алари шагнул прямо в зону повышенной гравитации. Его лицо исказилось от усилия, но он выбросил руку вперед. Над его ладонью вспыхнул сгусток космического пламени — крошечный, но невероятно плотный. Тарик с размаху впечатал этот сгусток прямо в невидимый гравитационный барьер Вейла. Раздался резкий хлопок, запахло паленой пластмассой и озоном. Давление на плечи Эйдена мгновенно исчезло.
Вейл пошатнулся, гневно сверкнув глазами.
— Ты труп, предатель, — прошипел он, поднимая обе руки.
— Достаточно, Вейл! — раздался звонкий, властный девичий голос.
Толпа кадетов расступилась. В коридор быстрым шагом вошла Кира, а рядом с ней — высокая, поразительно красивая девушка в темно-синей форме Эхонов. У нее были пепельные волосы, заплетенные в строгую косу, и холодные, как лед, голубые глаза.
Не дожидаясь, пока Вейл опустит руки, девушка-Эхон сделала небрежный жест пальцами. Вейла и его прихвостней буквально смело невидимой волной. Они отлетели на пару метров, с грохотом впечатавшись в гладкую стену коридора.
— Лайра?! — выплюнул Вейл, поднимаясь с пола и потирая ушибленное плечо. — Ты защищаешь этого...
— Я защищаю репутацию нашего факультета, идиот, — ледяным тоном оборвала его Лайра. — Ты нападаешь на того, кто лишен звездной энергии, и делаешь это в коридоре, как уличный хулиган. Ты позоришь Эхонов, Вейл. Проваливай, пока я не доложила мастеру-инструктору о твоей неспровоцированной агрессии.
Вейл побагровел. Он открыл рот, чтобы ответить, но наткнулся на тяжелый, не сулящий ничего хорошего взгляд Киры. Сплюнув на пол, аристократ развернулся и быстро зашагал прочь. Его свита поспешила за ним.
Коридор начал пустеть — кадеты поняли, что шоу окончено.
Лайра повернулась к Эйдену. В её глазах не было ни высокомерия, ни презрения. Только спокойный интерес.
— Прошу прощения за моего сокурсника, — произнесла она, чуть склонив голову. — Сила часто достается тем, чье эго растет быстрее разума. Я Лайра. И, признаться, твой анализ алгоритмов Авангарда на лекции был... впечатляющим.
— Эйден, — он чуть кивнул в ответ, массируя ноющие плечи. — Спасибо за вмешательство. Но я бы справился.
Лайра легко улыбнулась, блеснув глазами.
— Не сомневаюсь. Но нам всем иногда нужна помощь.
Она кивнула Тарику, обменялась коротким, полным взаимного уважения взглядом с Кирой, и грациозно удалилась по коридору.
Тарик шумно выдохнул, стряхивая напряжение с рук.
— Ну вот, — нервно усмехнулся он. — Теперь тебя ненавидит главный задира потока, зато тобой заинтересовалась лучшая студентка Эхонов. Землянин, ты определенно умеешь жить ярко.
Кира подошла ближе. В её глазах читался немой вопрос: «Ты цел?»
Эйден лишь коротко кивнул ей. Чужой пульс в его груди снова уснул, спрятавшись так глубоко, что Эйден сам начал сомневаться, был ли он вообще.
— Идемте в столовую, — вздохнул Эйден. — От всей этой вашей магии у меня зверский аппетит.
Глава 7 - Радиомолчание
Вечное молчание этих бесконечных
пространств пугает меня.
Блез ПаскаллГолографический стол в кабинете генерала Вариса светился мягким синим светом. За окном уже опустилась ночь, и Элизиум переливался миллионами огней, но внутри кабинета царил полумрак, настраивающий на серьезный разговор.
Эйден и Кира вошли без стука — сенсоры дверей распознали их приближение. Генерал Варис стоял, опершись обеими руками о край стола, и внимательно изучал какие-то графики. Увидев вошедших, он выпрямился и сделал приглашающий жест рукой.
— Присаживайтесь. Капитан, кадет, — генерал кивнул им.
Эйден сел на предложенный стул, чувствуя, как внутри натягивается струна напряжения. Он ждал этого вызова больше недели. Кира осталась стоять у него за спиной, сложив руки за спиной в классической стойке «вольно».
— Я читал отчеты из Академии, Эйден, — начал Варис, немного расслабив воротник униформы. — Мастер Ворн и лекторы теоретического курса отзываются о тебе... весьма нетипично. Ты худший на полосе препятствий, но твой аналитический разбор тактики Авангарда уже включили в учебную программу для старших курсов. Инструкторы говорят, что если мага из тебя не выйдет, Корпус с удовольствием заберет тебя в инженерно-тактический отдел. У тебя феноменальная обучаемость.
— Спасибо, генерал, — сухо ответил Эйден. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла. — Но при всем уважении, вы вызвали меня сюда не для того, чтобы обсудить мои оценки.
Уголок губ Вариса едва заметно дрогнул в подобии улыбки. Он ценил прямоту.
— Ты прав. Я вызвал тебя, потому что дальние разведчики Конфедерации вернулись с периметра твоего сектора. Мы получили первые данные с Земли.
Сердце Эйдена пропустило удар. Он подался вперед, вцепившись руками в подлокотники так побелели кости.
Варис нажал кнопку на консоли. Голограмма над столом изменилась. Исчезли тактические схемы, и перед ними появилась Солнечная система. Изображение быстро приблизилось к третьей планете.
Земля.
Эйден затаил дыхание. Она выглядела иначе. Привычная синева океанов и белизна облаков были скрыты под густой, серо-бурой пеленой орбитального мусора и пепла. Вокруг планеты, словно паразиты на теле хозяина, роились сотни красных точек — корабли Авангарда.
— Что там? — голос Эйдена хрипел. — Вы смогли просканировать поверхность?
Генерал тяжело вздохнул, глядя землянину прямо в глаза.
— Там полное радиомолчание, Эйден. Абсолютное. Никаких гражданских трансляций, никаких военных шифров. Предварительное термическое сканирование коры тоже не дало признаков скопления биологической жизни.
Слова Вариса обрушились на Эйдена, как бетонная плита. Радиомолчание. Нет жизни. Хлоя.
Перед глазами снова вспыхнул мост, ослепительный свет и крик сестры, тонущий в грохоте взрывов. В груди стало невыносимо пусто, словно кто-то вырвал оттуда все органы.
Теплая, сильная рука Киры легла ему на плечо. Её прикосновение было почти невесомым, но сквозь ткань формы Эйден почувствовал знакомую ауру спокойствия, которая помогла ему не сорваться в пропасть паники.
— Но это не значит, что там никого нет, — твердо продолжил генерал Варис, разрушая повисшую тишину. — Это Авангард. Их стандартная тактика при оккупации — развертывание атмосферных глушителей и генераторов помех. Наши сканеры дальней дистанции просто не могут пробить этот купол. Мы видим лишь ту картинку, которую они позволяют нам видеть.
Эйден шумно втянул воздух, цепляясь за эту соломинку надежды.
— Значит, нужно подойти ближе.
— Визуальная разведка даст нам точные плоды, — кивнул Варис. Он сделал еще один жест, и голограмма сместилась на естественный спутник Земли. — Луна. Прямо сейчас аналитики Корпуса дают оценку рискам. Мы планируем забросить к орбите Луны один из наших новейших стелс-фрегатов. Если мы сможем закрепиться на темной стороне спутника, мы развернем направленные оптические сенсоры и узнаем, остались ли на Земле очаги сопротивления и лагеря выживших.
— Когда? — выпалил Эйден. — Когда корабль отправляется? Я должен быть на нем.
— Корабль отправится, когда Командование сочтет риски приемлемыми, — жестко отрезал Варис. — Это может занять месяц. Может, два. И нет, Эйден, в твоем нынешнем состоянии ты на борт не ступишь.
Эйден вскочил с кресла.
— Это мой дом! Это моя сестра! Вы не можете...
— Могу! — рявкнул генерал так, что голограмма над столом пошла рябью. Варис оперся кулаками о стол, нависая над землянином. — Я генерал Корпуса Конфедерации, и я не отправляю балласт на смертельные миссии! Если этот корабль обнаружат, его распылят на атомы в ту же секунду. Там нужны лучшие из лучших. Маги, способные прикрыть судно иллюзиями или исказить пространство для прыжка. А кто ты сейчас? Умный парень, который задыхается на полигоне?
Эйден стиснул зубы. Слова генерала были безжалостной, ледяной правдой.
— Твое тело скрывает аномалию, Эйден, — уже спокойнее добавил Варис. — Если ты хочешь попасть на этот фрегат... разбуди её. Стань тем, кто будет полезен в бою, а не тем, кого придется защищать. Свободны.
Когда они вышли из штаба в прохладную ночь Элизиума, Эйден долго молчал. Кира шла рядом, не торопя его с разговорами. Она знала, как тяжело переваривать такие новости.
— Он прав, — наконец произнес Эйден, глядя на чужие, слишком яркие звезды в небе. — Пока я слаб, я не смогу ей помочь. Если я полечу туда балластом, я только погублю всю миссию.
— Магию нельзя включить по щелчку пальцев, Эйден, — мягко напомнила Кира. — У некоторых кадетов на пробуждение уходят годы. А твоя энергия заблокирована так, как Советник Алари не видел за всю свою жизнь. Что ты собираешься делать?
Эйден повернулся к ней. В его взгляде больше не было растерянности или страха. В нем горел холодный огонь человека, у которого появилась четкая цель.
— Я буду пробовать всё, — медленно произнес он. — Ментальные практики, медитации Эриан, спарринги с Эхонами. Я буду перегружать свое тело и разум на полигоне до тех пор, пока эта чертова искра не сожжет блок изнутри. У меня есть два месяца до старта фрегата. И я потрачу каждую секунду.
Глава 8 - Испытание
Мы не знаем, на что способны,
пока нам не предложат невозможную
задачу. Или пока на нас не
посмотрят нужные люди.
Из дневников первых переселенцев*Прошло полтора месяца.*
Солнца Элизиума безжалостно палили, заливая полигон Академии ослепительным светом. Эйден стоял на одном колене, тяжело дыша, и стирал со лба едкий пот. Форма прилипла к спине.
— Медленно, землянин! Слишком медленно! — рявкнул над ухом мастер Ворн. — Если бы это был заряд плазмы Авангарда, от тебя осталась бы только кучка радиоактивного пепла!
Эйден молча кивнул, поднимаясь на ноги. Полтора месяца тренировок не прошли даром. Он оброс жесткими мышцами, его движения стали резкими и скупыми, лишенными лишней суеты. Он выучил наизусть тактику каждой фракции, знал, как уходить от гравитационных захватов Эхонов и как разрывать растительные путы Эриан.
Но магия молчала.
Тот самый чужеродный пульс в груди иногда отзывался слабым теплом, словно дразня его, но на поверхность не выходил. Эйден оставался человеком среди богов.
Внезапно над полигоном раздался троекратный гудок сирены, призывающий всех кадетов к построению.
Когда пятьдесят студентов выстроились в шеренги, на возвышение перед ними вышел не только мастер Ворн, но и кураторы курсов, включая Киру. Их лица были необычно серьезными.
— Кадеты! — голос Ворна разнесся над плацем. — Через три дня состоятся промежуточные экзамены. Для большинства из вас это рутина. Способ показать, чему вы научились, чтобы не вылететь из Корпуса. Но в этом году ставки меняются.
По рядам пробежал тихий шепоток. Эйден скосил глаза на Тарика. Тот выглядел озадаченным.
— На практической части экзамена, — продолжил инструктор, повысив голос, — будут присутствовать представители Высшего Совета. Но и это не всё. С инспекцией прибудут офицеры Эгиды и командиры спецотрядов.
Толпа кадетов дружно ахнула. Даже Вейл, стоявший в первой шеренге, заметно напрягся.
— Некоторые из них ищут свежую кровь для элитных подразделений, — Ворн обвел строй тяжелым взглядом. — Другие — смотрят на общие показатели Академии, чтобы урезать нам финансирование. А кто-то, возможно, просто хочет убедиться, что те, кто не дотягивает до стандартов, навсегда покинут эти стены. Экзамен пройдет в формате боевой симуляции с полным контактом. Оружие и магия не ограничены, блокираторы травм отключены на пятьдесят процентов. Боль будет реальной. Готовьтесь.
После построения кадеты шумной толпой повалили в душевые и столовую, гудя, как растревоженный улей. Эйден и Тарик шли чуть позади остальных.
— Эгида, — благоговейно протянул Тарик, потирая шею. — Это же личная гвардия самого Архонта. Говорят, они подчиняются ему и только ему . Если кто-то из них присмотрит тебя... считай, жизнь удалась.
— Или закончилась быстрее обычного, — хмыкнул Эйден. — Элиту отправляют в самые горячие точки, Тарик.
— Зато у них есть свои корабли с неограниченным допуском, — многозначительно заметил блондин, бросив на друга косой взгляд.
Эйден остановился. Сердце забилось чаще.
Свой корабль. Свободный допуск в закрытые сектора. Это был шанс. Если Варис не пустит его на стелс-фрегат, то, может быть, внимание этих гостей даст ему другой путь на Землю?
— Эйден, — окликнул его знакомый голос.
Он обернулся. К ним быстрым шагом приближалась Лайра. За эти полтора месяца девушка-Эхон несколько раз спарринговалась с Эйденом, и между ними установилось некое подобие приятельских отношений, основанных на взаимном уважении к интеллекту друг друга.