- -
- 100%
- +
Глава 1. Город на Окере
20 марта 2026 года
К концу рабочего дня в Лёвенберге выглянуло солнце. Свет лёг на верхние этажи домов, блеснул в окнах проезжавшего автобуса и добрался до книжной витрины, перед которой стоял Андрей. В тени ещё было прохладно. Прохожие прятали руки в карманы, а ветер время от времени гнал вдоль тротуара прошлогодние листья. Тереза заметила Андрея раньше, чем он её. Он стоял вполоборота к улице, чуть наклонив голову, и разглядывал раскрытый на подставке альбом. Коричневая куртка была расстёгнута; ветер шевелил каштановые волосы, нарушая аккуратный пробор. Тереза подошла ближе и проследила за его взглядом - на развороте был изображён старый автомобиль.
— Всё понятно. Я могла ещё полчаса идти.
Андрей обернулся.
— Привет. А ты разве куда-то торопишься?
— Уже нет.
В этот раз у обоих получилось закончить работу пораньше. Они обменялись обычным «как день?» и пошли рядом. Тереза собиралась рассказать о работе в двух словах, но довольно быстро выяснилось, что двух слов не хватит.
— И ты серьёзно ничего ему не сказала? — спросил Андрей.
— При всех? А что я должна была сказать?
— Ну, не знаю, например: «Это вообще-то была моя идея».
Тереза усмехнулась.
— И устроить спор на двадцать минут?
— Почему именно на двадцать?
— Потому что первые десять он бы доказывал, что придумал всё сам, следующие пять — что мы придумали это одновременно, а оставшиеся пять объяснял бы, почему это всё равно считается его идеей. Андрей рассмеялся.
— Звучит так, будто ты хорошо его изучила.
— Человек сидит напротив меня по восемь часов в день. Поневоле начинаешь замечать закономерности.
Коллега включил в свою презентацию схему, над которой Тереза работала последние несколько дней. Сама схема вопросов не вызывала, но то, как уверенно он рассказывал, каким образом пришёл к этому решению определённо было подозрительно. За полгода в Solektronix Тереза уже привыкла к обсуждениям, правкам и расчётам, которые приходилось переделывать, но к чужой фамилии над своей работой она привыкать не собиралась.
— Тогда я бы на твоём месте всё-таки сказал, — заметил Андрей.
— Именно поэтому ты и не на моём месте.
— Справедливо.
Она прошла ещё несколько шагов, прежде чем добавила:
— Дейву я потом отправила исходный вариант - с расчётами и моей фамилией.
Андрей посмотрел на неё.
— Вот теперь узнаю Терезу.
— А ты уже испугался?
— Немного.
— Не переживай. С солнечными батареями у нас всё значительно лучше, чем с коллегами.
У перекрёстка им пришлось остановиться. Ветер здесь дул сильнее и то и дело подхватывал полы длинного бежевого плаща Терезы. Она придержала их ладонью и повернулась к ветру боком. Под распахнутым двубортным плащом виднелись чёрный пиджак и белая футболка. Она повернула голову к Андрею. Он смотрел на противоположную сторону улицы. На солнце его зелёные глаза казались светлее; у внешнего уголка одного осталась складочка от недавней улыбки. Тереза задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась, и отвернулась. За годы дружбы она успела узнать о нём достаточно, чтобы давно перестать его идеализировать. Андрей мог увлечься чем-нибудь и забыть ответить на сообщение. Потом прислать подробное объяснение, чем именно увлёкся, совершенно искренне считая, что это всё исправляет. Мог минут десять искать вещь, которую сам же убрал в «надёжное место». Тереза знала всё это, но ничего не помогало.
— Ты опять задумалась, — сказал он.
— Я?
— Нет, женщина позади тебя.
Тереза машинально посмотрела через плечо: позади действительно стояла женщина с бумажным пакетом. Она повернулась обратно.
— Очень смешно.
— Рад стараться.
— И нет, я не задумалась.
Андрей посмотрел на неё, но спорить не стал.
— Хорошо.
— А у тебя что нового?
— В каком смысле?
— Работа, жизнь, великие достижения.
— Сегодня один клиент наконец забрал туфли.
— Понимаю. Событие исключительное.
— Он три раза приезжал на примерку и каждый раз вспоминал что-нибудь новое.
— На четвёртый должно быть идеи закончились?
— Нет. На четвёртый он сказал, что в них удобно.
Загорелся зелёный. Они перешли улицу, обходя людей, двигавшихся навстречу.
— И это стоило трёх примерок? — спросила Тереза.
— Если бы не стоило, можно было бы купить готовую пару.
Она искоса посмотрела на него. Разговаривая о мастерской, Андрей почти всегда начинал объяснять чуть обстоятельнее. Сейчас он рассказывал, где пришлось изменить посадку и почему нельзя было просто затянуть шнуровку сильнее. Тереза не разбиралась в изготовлении обуви так же хорошо, как он, но понимала удовольствие от задачи, которая наконец решилась.
— Ты ведь сейчас доволен, — сказала она.
— А должен жаловаться?
— Ты начал с клиента, который никак не мог определиться. Я ждала драму.
— Прости. Драма закончилась удобными туфлями.
Тереза опустила взгляд на его обувь. Чёрные туфли Андрей тоже сделал сам. Он носил их достаточно давно, и она помнила, как в первое время он то и дело замедлял шаг, прислушиваясь к ощущениям. Когда-то работа в «Christopher» помогала ему оплачивать магистратуру. Учёба закончилась, а уходить из мастерской он так и не захотел.
— Всё ещё проверяешь, хорошо ли сидят собственные? — спросила она.
— Уже проверил.
— Окончательно?
— Вроде как. Наверное.
— Звучит надёжно.
Они свернули с широкой улицы. Здесь между фасадами было тише; у входов в небольшие магазины стояли велосипеды, а через приоткрытую дверь пекарни пахнуло тёплым хлебом. Андрей огляделся.
— Кстати, мы куда вообще идём?
Тереза остановилась.
— Ты только сейчас решил спросить?
— Я доверял тебе.
— Это была ошибка номер один.
— Уже понял.
Она указала вперёд.
— Тут недалеко есть кафе. Я была там пару раз.
— Хорошо?
— Если бы было плохо, я бы тебя туда не вела.
— Хотелось бы верить.
— Андрей!
— Всё-всё. Веди.
Кафе оказалось небольшим и тёплым. За стойкой шумела кофемашина; возле окна женщина закрывала ноутбук, освобождая столик. Тереза посмотрела на Андрея и кивнула на освободившееся место. Они успели занять место прежде, чем вошли следующие посетители. Андрей повесил куртку на спинку стула и остался в белой футболке. Тереза сняла плащ, повесила его на крючок возле столика и устроила сумку у ног. Поправила выбившуюся светлую прядь. Ладони ещё немного зябли. Она потёрла их друг о друга и взяла меню.
— Ты ведь всё равно возьмёшь кофе, — сказала она.
— Возможно.
— Точно возьмёшь.
— Почему тогда вообще дали меню?
— Чтобы создать иллюзию свободы выбора.
Андрей поднял глаза.
— Сильное заявление.
— Я давно за тобой наблюдаю.
Фраза прозвучала слишком легко. Тереза опустила взгляд в меню. К счастью, Андрей ничего необычного в ней не услышал.
— И что ещё удалось выяснить?
— Много компромата.
— Например?
— Не скажу.
— Тогда откуда мне знать, что он существует?
— Вот это и будет мучить тебя остаток дня.
Подошла официантка. Андрей заказал кофе и, поймав взгляд Терезы, едва заметно улыбнулся. Она выбрала чай. Тереза сообщила официантке, что им нужны два куска яблочного.
— Ты даже не стала ждать, — заметил он.
— Я видела, как ты на него смотрел.
— Наблюдение продолжается?
— Ни на минуту не прекращалось.
Она обхватила чашку ладонями. От горячего фарфора пальцы понемногу согревались.
— Ладно, — сказал Андрей. — Мы почти час обсуждаем работу. Давай что-нибудь другое.
— Например?
— Планы.
— На что?
— На жизнь, конечно.
Тереза подняла бровь.
— Ты сегодня особенно философский.
— Мне интересно.
— Очень подозрительно.
Она улыбнулась и посмотрела в окно. Напротив мужчина складывал у двери магазина пустые ящики.
— Хотелось бы куда-нибудь съездить, — сказала она. — Просто выбрать город, в котором ещё не была, и провести там несколько дней.
— Без плана?
— А зачем мне план?
— Чтобы не потратить половину поездки на поиски того, что хотела посмотреть.
— Для этого надо сначала решить, что я хочу посмотреть.
— Вот именно.
— Ты сейчас предлагаешь мне составить план того, как я буду отдыхать от планов?
Андрей задумался.
— Когда ты так говоришь, звучит не очень.
— Я очень рада, что мы разобрались.
Она отломила вилкой кусочек пирога.
— Можно хоть на машине. Остановиться, где понравится. Задержаться, если захочется.
— На твоём Pontiac?
— А что с ним не так?
— Всё так. Просто одна остановка наверняка будет у первой же заправки.
— Ты как будто сам на нём не ездишь.
— Поэтому и говорю.
Своей машины у Андрея не было. Иногда он брал её чёрный Firebird, и Тереза давно перестала сопровождать передачу ключей подробными наставлениями. Теперь обычно хватало взгляда. Сейчас она посмотрела на него именно так.
— Я ведь заправляю его, прежде чем вернуть, — напомнил Андрей.
— А я и не жалуюсь.
Он рассмеялся и потянулся за чашкой.
— А ты бы куда поехал? — спросила Тереза.
— Мне бы хотелось посмотреть какую-нибудь старую мастерскую. Где ещё работают, а не только проводят экскурсии.
— Разумеется. Отдохнуть от работы.
— Там же будут другие люди.
— И другие туфли.
— Возможно.
— Хорошо. Но потом ты пойдёшь со мной в книжный и не будешь спрашивать каждые десять минут, скоро ли мы.
— Я не спрашиваю каждые десять минут.
— Да. Иногда раньше.
Из этого ещё не следовало, что они действительно куда-нибудь поедут. С Андреем было легко обсуждать вещи, до которых потом так и не доходили руки. Тереза любила и такие разговоры, хотя временами ей хотелось достать телефон и предложить сразу выбрать даты. Она сделала глоток чая. Андрей тем временем вспомнил фильм, который собирался посмотреть. Тереза напомнила, что слышит это уже второй год. Он попытался возразить, запутался в сроках и в конце концов признал, что, возможно, она права.
— Такое редкое событие, — сказала она. — Надо запомнить.
— Ты и без того помнишь всё, что можно потом использовать против меня.
— Например, отвёртку.
— Только не начинай.
— Я ещё ничего не сказала.
Он покачал головой, уже улыбаясь.
Они познакомились ещё в Лёвенбергском техническом университете, на лабораторном практикуме. Плоская отвёртка, понадобившаяся обоим одновременно, до сих пор время от времени возникала в разговорах. За прошедшие годы Тереза успела закончить учёбу, получить работу и привыкнуть к своему месту в офисе. Но стоило Андрею с этим выражением лица попросить её «не начинать», и ответ находился так же легко, как тогда.
— Хорошо, — сказала она. — Сегодня не буду.
— Спасибо.
— Видишь, какая я добрая.
За окном стемнело. Тереза заметила это не сразу: просто в какой-то момент вместо домов напротив увидела в стекле их столик и отражение лампы над ним. Чашки давно опустели. Официантка унесла тарелки, потом вернулась с новым чаем и кофе. Посетители за соседними столиками успели смениться. Тереза откинулась на спинку стула.
— Сколько времени?
Андрей достал телефон.
— Почти восемь.
— Серьёзно?
Он повернул к ней экран.
— Мы немного засиделись, — сказала она.
— Немного?
Тереза могла встретиться с ним на час, а потом обнаружить, что прошло три. Сегодня получилось примерно так же. Андрей убрал телефон, не торопясь вставать, и ещё несколько минут они договаривали начатую историю. Наконец попросили счёт. На улице Тереза застегнула плащ, подтянула пояс и убрала руки в карманы. После тёплого кафе вечерняя прохлада чувствовалась особенно отчётливо. Андрей застегнул куртку и поднял воротник. Какое-то время они снова шли рядом. Теперь разговор стал спокойнее. Между репликами оставались длинные промежутки, которые никому не хотелось заполнять из вежливости. С Андреем Терезе редко было неловко молчать. У перекрёстка им нужно было расходиться. По асфальту медленно проплыло отражение фар; у остановки неподалёку несколько человек ждали автобус.
— Ну, мне туда, — сказал Андрей, указывая направо. — А тебе, насколько я помню...
— Прямо.
— Да.
Несколько секунд они стояли друг напротив друга.
— Хорошо посидели, — сказал он.
— Даже несмотря на выбранное мной кафе?
— Кафе оказалось приемлемым.
— Очень высокая оценка.
— Я стараюсь не разбрасываться комплиментами.
Тереза улыбнулась.
— Тогда спасибо.
— Напиши, когда дойдёшь.
— Зачем?
— Чтобы я знал, что ты дошла.
— Андрей, я взрослая женщина.
— Я в курсе.
— И могу самостоятельно добираться домой.
— Тоже в курсе.
— Тогда зачем мне писать?
Он пожал плечами.
— Мне так спокойнее.
Тереза хотела привычно поддеть его. Уже почти придумала, что ответить, но передумала.
— Хорошо.
— Договорились.
— Спокойной ночи заранее.
— И тебе.
Андрей развернулся и пошёл в сторону своей улицы. Тереза тоже сделала несколько шагов, затем остановилась и оглянулась. Он уже удалялся по тротуару. Убрал руки в карманы, обошёл двух прохожих и на секунду задержался перед въездом во двор, пропуская машину. Тереза смотрела ему вслед. В кафе ей несколько раз хотелось сказать что-нибудь, после чего сегодняшняя встреча перестала бы быть просто встречей двух друзей. Но каждый раз разговор продолжался, Андрей улыбался, и она решала, что сейчас неподходящий момент. Так происходило давно. Ей было хорошо рядом с ним. Она знала, что может позвонить, предложить встретиться, рассказать о неудачном дне. Слишком многое уже существовало между ними, чтобы она могла без колебаний рискнуть этим ради одного вопроса. Андрей свернул за угол. Тереза ещё немного смотрела на пустой тротуар, потом тихо выдохнула.
— Ну и что ты делаешь?..
Она поправила сумку на плече и пошла домой.
Глава 2. Путь домой
20 марта 2026 года
Первые несколько минут после расставания Тереза ещё мысленно возвращалась к вечеру в кафе. К улыбке Андрея, к разговору о возможной поездке, к тому, как он запутался в сроках, вспоминая фильм, который всё собирался посмотреть. Но чаще всего вспоминались его слова перед расставанием:
«Мне так спокойнее».
Она поймала себя на улыбке.
— Прекрати.
Проходивший навстречу мужчина мельком посмотрел на неё. Тереза отвела взгляд и пошла дальше, делая вид, что ничего не произошло. У остановки она ненадолго замедлила шаг. Можно было дождаться автобуса и проехать несколько остановок, но после долгого сидения в кафе хотелось пройтись. Домой она успеет. Завтра суббота, и вечер ещё целиком принадлежит ей. Тереза миновала остановку. Ветер забирался под воротник, и она чуть плотнее запахнула плащ. Пока шла, было вполне терпимо. За окнами кафе сидели люди, из открывшейся двери ресторана донеслись смех и звон посуды. Лёвенберг постепенно переходил от рабочего дня к пятничному вечеру. Тереза шла среди знакомых витрин, иногда уступая дорогу встречным. Через какое-то время магазины стали попадаться реже. Между ними появились тёмные подъезды, небольшие палисадники с голыми кустами, въезды во дворы. Шум машин отдалился. У следующего перекрёстка она достала телефон и посмотрела на время. Было уже больше восьми. Незаметно они засиделись сегодня. Здесь можно было выйти к большой дороге и идти вдоль неё почти до самого дома, но справа начиналась узкая улица между старыми зданиями. Через неё получалось короче минут на десять. Тереза хорошо знала этот путь. Днём иногда проходила здесь, когда не хотелось делать крюк. Она посмотрела на освещённую дорогу впереди. Потом — направо. После очередного порыва ветра короткий путь показался особенно привлекательным. Телефон вернулся в карман. Тереза свернула. Между домами почти не дуло, зато освещение было хуже. По одну сторону тянулась кирпичная стена, по другую стояли жилые дома. В некоторых окнах горел свет. У обочины теснились припаркованные автомобили; под одним из них ветер перекатывал пустой бумажный пакет. Белые кеды негромко касались асфальта. Теперь Тереза отчётливо слышала собственные шаги и шорох плаща. Где-то впереди моргнул фонарь. Она подняла голову. Лампа погасла и тут же зажглась снова. Тереза продолжила идти. Через несколько шагов моргнул следующий фонарь. Потом ещё один. Почти одновременно свет исчез в двух окнах ближайшего дома. Она замедлилась. Окна снова засветились. Тереза машинально посмотрела на остальные здания, пытаясь понять, насколько далеко это распространилось. Одна неисправная лампа её бы не удивила. Но сейчас мигали и фонари, и свет в квартирах.
— Что за…
По рукам прошли мурашки. Тереза остановилась и потёрла предплечье сквозь рукав. Холоднее не стало, а ощущение не проходило. Что-то изменилось в самом воздухе. Она поискала подходящее сравнение и вспомнила тяжёлое ожидание перед грозой. Только над крышами было чистое тёмное небо. Послышался низкий звук. Сначала Тереза решила, что где-то за стеной работает двигатель. Но гул быстро усиливался, и определить, откуда именно он идёт, не получалось. Она посмотрела вперёд. Улица оставалась пустой. Дальний фонарь вдруг вспыхнул ярче обычного. Следующий — почти сразу после него. Между зданиями появилось искажение. На мгновение Тереза приняла его за свет поворачивавшего автомобиля. Однако ни машины, ни двух отдельных фар не было. Воздух впереди словно смялся; сквозь неровное полупрозрачное свечение ещё угадывались окна и кирпичная кладка, но их очертания сдвигались и ломались. Это приближалось. Тереза замерла, не успевая понять, на что смотрит. Свечение накрыло припаркованный у обочины автомобиль. Она ждала удара. Вместо этого свет прошёл через кузов. На короткое мгновение он оказался внутри салона, затем миновал переднюю часть машины и двинулся дальше. Стёкла остались целыми. Автомобиль даже не качнулся. Только теперь Тереза поняла, насколько быстро сокращается расстояние. Волна захватывала и край тротуара, по которому она шла. Она инстинктивно отступила. На один шаг. Свечение уже было перед ней. Тереза увидела его на собственном рукаве — и в следующий миг оно прошло сквозь плащ. Она резко вдохнула. Удара не было. Не было и жара, которого она почему-то ожидала. Вместо этого возникло ощущение, для которого не находилось знакомого названия: тело вдруг стало невероятно тяжёлым, а опора под ногами словно исчезла. На мгновение Тереза перестала понимать, где заканчивается она сама. Свет не ушёл дальше. Он исчез в ней. По позвоночнику прошла дрожь. Низкий гул оборвался, сменившись тонким звоном в ушах. Перед глазами вспыхнуло белое. Тереза попыталась удержаться на ногах. Рука дёрнулась к стене, но пальцы ни за что не зацепились. Сознание исчезло раньше, чем она почувствовала падение.
Первым вернулся звук. Где-то проехала машина. Рядом с лицом что-то тихо шуршало. Потом Тереза почувствовала холод. Она лежала на боку на асфальте. Одна рука оказалась под ней, ремень сумки давил на плечо. Несколько секунд Тереза смотрела на освещённый участок тротуара и не понимала, почему видит его так близко. Она пошевелила пальцами. Медленно высвободила руку и попробовала приподняться. Голова закружилась. Тереза опустилась на локоть и переждала, закрыв глаза.
— Что это было?
Голос прозвучал хрипло. Она сглотнула. Память вернулась внезапно: мерцающие фонари, автомобиль, свет на рукаве. Тереза открыла глаза и посмотрела вдоль улицы. Ничего. Фонари горели ровно. Машины стояли на прежних местах. Она села, подтянула к себе сумку и осмотрела руки. На ладони была небольшая ссадина. Тереза осторожно согнула пальцы; повреждённая кожа неприятно потянулась. Плащ тоже был цел. Только на рукаве и сбоку остались серые следы от асфальта. Она провела ладонью по пуговицам, по поясу, словно ожидая найти там объяснение случившемуся. Никаких ожогов. Никаких разрывов. Тереза осторожно поднялась. Колени дрожали, и она оперлась о стену неповреждённой ладонью. Сколько она пролежала? Телефон нашёлся в кармане. Экран включился, и Тереза сравнила время с тем, которое видела перед поворотом. Судя по часам, с тех пор прошло лишь несколько минут. Часть этого времени она шла. Долго лежать здесь она, кажется, не могла. Она снова огляделась. Никто не подходил. Никто не спрашивал, нужна ли помощь. Улица выглядела так спокойно, что Терезе на мгновение захотелось поверить: всё началось с обычного обморока. Она переутомилась, почувствовала дурноту, а остальное привиделось перед падением. Тогда оставалось объяснить автомобиль. Он стоял совсем недалеко. Тереза подошла к нему, всё ещё держась поближе к стене. Посмотрела через боковое стекло. Сиденья, руль, сложенный на заднем сиденье плед. На лобовом стекле отражался фонарь. Она осторожно коснулась капота. Холодный металл. Тереза провела пальцами по краю и убрала руку. Всё было цело. Она помнила, как свет прошёл сквозь эту машину. Помнила слишком ясно, чтобы теперь убедить себя, будто просто не так посмотрела. А когда он достиг её… Тереза прижала ладонь к груди поверх плаща. Сердце ещё билось быстро, но дышать уже получалось ровнее.
— Так, — сказала она тихо.
Нужно было кому-нибудь позвонить. В первую очередь она подумала об Андрее. Он, наверное, ещё не дошёл до дома. Можно открыть переписку, нажать на значок звонка. Сказать, где она. Но что говорить дальше? Тереза посмотрела на пустую улицу. Ей самой только что хотелось счесть всё случившееся обмороком, а теперь предстояло объяснить другому человеку, как свечение прошло сквозь машину и исчезло в её теле. Она убрала телефон. Сначала домой. Там она хотя бы сможет спокойно сесть и подумать. Тереза отряхнула плащ, поправила сумку и пошла дальше. До конца улицы оставалось совсем немного. Первые шаги она делала осторожно, ожидая, что ноги снова подведут. Потом движение стало увереннее. Головокружение не возвращалось. У поворота Тереза всё-таки оглянулась. Фонари горели ровно. Она вышла на следующую улицу и прибавила шаг. Теперь звуки города успокаивали. Тереза отступила к краю тротуара, пропуская велосипедиста, и машинально ответила на короткое «спасибо». Чужой голос прозвучал совершенно обычно. Она поймала себя на том, что держится за эту обыкновенность, вслушивается в разговор у подъезда, смотрит на светящиеся окна. Только бы больше ничего не произошло. Когда впереди показался её дом, Тереза почувствовала, как понемногу отпускает напряжение в плечах.
Она вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и достала ключи. С первого раза попасть в замок не получилось. Тереза сжала связку крепче и попробовала снова. Дверь открылась. Она вошла, заперлась и проверила ручку. Только после щелчка второго замка остановилась, прислонившись спиной к двери. В квартире было тихо.
— Наконец-то, — сказала Тереза.
Собственный голос немного успокоил. Она положила ключи на тумбочку, сняла плащ и повесила его возле входа. Следом сняла пиджак, сбросила кеды. На бежевом рукаве плаща особенно хорошо был виден след от падения. Тереза отвела взгляд и прошла на кухню. Стакан стоял на сушилке. Она наполнила его водой, выпила почти всё и опёрлась ладонями о край стола. Ссадина тут же напомнила о себе. Нужно промыть. Она подставила руку под кран. Прохладная вода защипала кожу. Тереза убавила напор и некоторое время смотрела, как вода стекает с пальцев. Потом промокнула ладонь чистой салфеткой и села. Теперь можно было подумать. Она попыталась восстановить всё с самого начала. Где погас первый фонарь. Как выглядела волна. Когда именно она почувствовала, что теряет опору. До определённого момента воспоминания оставались отчётливыми. Потом — свет, звон, пустота и... холодный тротуар. Тереза провела здоровой ладонью по лицу. Телефон лежал рядом. Она снова подумала об Андрее и только теперь вспомнила обещание. Напиши, когда дойдёшь. Тереза открыла переписку.
«Я дома.»
Пока ждала ответа, поставила стакан подальше от края. На экране появилась отметка о прочтении, затем почти сразу пришло сообщение:
«Отлично. Теперь я спокоен.»
Тереза невольно улыбнулась. Хотя бы один из них. Пальцы задержались над клавиатурой. Можно было написать ещё. Всего несколько слов:
«Со мной кое-что случилось»
Андрей позвонил бы. Начал спрашивать. Скорее всего, предложил бы приехать. Терезе очень хотелось услышать его голос. И всё же она набрала:
«Спокойной ночи.»
Ответ пришёл быстро:
«Спокойной, Тереза.»
Она положила телефон экраном вниз. Утром. Сначала нужно понять хоть что-нибудь самой.
Ещё некоторое время Тереза просидела на кухне. В квартире было тепло, слабость прошла, и после пережитого напряжения начало клонить в сон. Она убрала стакан, выключила свет и отправилась готовиться ко сну. Привычные действия помогали. Открыть кран, почистить зубы, убрать щётку. Умываясь, Тереза наклонилась над раковиной и долго держала лицо в прохладных ладонях. Потом нащупала полотенце и вытерлась, так и не подняв глаз к зеркалу. В спальне она переоделась, положила телефон рядом с кроватью и легла. Закрыла глаза. Свечение снова оказалось прямо перед ней. Тереза резко открыла их. Комната была тёмной и неподвижной. Через щель между шторами на стену падала узкая полоска уличного света. Она повернулась на другой бок и подтянула одеяло к плечу. Некоторое время просто слушала. За стеной негромко разговаривали, внизу хлопнула дверь подъезда. Всё было знакомо. Что это было? Вопрос возвращался, стоило ей немного расслабиться. Тереза перебирала одни и те же воспоминания, пока они не начали путаться с обрывками сна. Последней ясной мыслью стало сообщение Андрея: «Теперь я спокоен».