- -
- 100%
- +
На работу она всё-таки поехала. Перед выходом проверила, что ключи у неё в руке. Уже в машине несколько минут посидела за рулём, пытаясь успокоиться. Всё ещё чувствовала внезапное прикосновение металла к ладони. Тереза выдохнула и завела двигатель.
Когда она добралась до офиса, рабочий день уже начался. На парковке, заглушив мотор, она вынула ключ из замка зажигания и задержала связку на ладони.
А если попробовать ещё раз?
Она посмотрела на окна офиса. Потом убрала связку в сумку.
Дома, вечером.
Тереза успела снять плащ и включить компьютер, когда в дверях появился её начальник, Дейв.
— Фрау Андерссон, зайдите ко мне, пожалуйста.
Она поднялась и пошла за ним.
В кабинете Дейв сел за стол. Тереза остановилась напротив.
— Почему вы опоздали?
— Я утром…
Она уже собиралась рассказать о забытых ключах. Захлопнула дверь, оставила связку на тумбочке — с кем не бывает. А дальше? Как объяснить ему, что ключи вдруг оказались у неё в руке? Она сама ещё не понимала, что произошло, и представила, как произносит это вслух, стоя перед его столом.
— Случайно пролила кофе на футболку. Пришлось переодеваться, простите.
Дейв посмотрел на неё. Сделал глубокий вдох, затем выдохнул.
— Хорошо. В следующий раз, фрау Андерссон, пожалуйста, пишите, если у Вас случаются подобные форс-мажоры. В его голосе уже не было строгости.
— Да. Конечно.
Он кивнул.
— Можете идти.
— Спасибо.
Тереза вышла и вернулась за свой стол. Несколько секунд смотрела на открытый файл. Начальник принял её объяснение, хотя она не сказала ему ни слова правды. Даже про дверь. Она придвинула распечатки и взялась за работу.
Работа шла медленно. Тереза отвечала на вопросы, вносила поправки в чертёж, но мыслями постоянно возвращалась к утру. Она ведь только произнесла желание. С досады, не рассчитывая ни на какой ответ и получила ключи. Слово «телепортация» несколько раз возникало в голове. Тереза всякий раз останавливалась на нём, словно само это слово требовало отдельного доказательства. Пока она знала только, что связка оказалась с другой стороны закрытой двери. Как именно — не знала. На свободном листе Тереза коротко записала, что произошло утром: где оставила ключи, как обнаружила пропажу и что сказала перед их появлением. Посмотрела на записи и убрала лист в сумку.
Остаток рабочего дня прошёл без новых странностей. Домой она поехала сразу после работы. Оставила автомобиль возле дома, поднялась в квартиру и на этот раз заперла дверь изнутри. Сняла плащ и пиджак. Теперь можно было попробовать.
Тереза положила связку на кухонный стол, отошла и раскрыла ладонь.
— Вот бы они просто оказались у меня в руке.
Ключи не двинулись. Она повторила слова. Постаралась представить всё так же, как утром: кольцо, брелок, металл в ладони. Ничего. Тереза приблизилась к столу, затем снова отошла. Протянула руку.
— Ну же.
Связка лежала неподвижно. Она попробовала ещё несколько раз. Произносила желание вслух, повторяла про себя, пыталась вспомнить, что почувствовала у двери. Чем упорнее пыталась повторить утренний случай, тем сильнее сомневалась, что вообще понимает, за что взяться. Наконец Тереза убрала ключи и взяла обычную ручку. Положила её перед собой на стол, села и опустила руки на колени.
Ручка тоже не двигалась.
Тереза пробовала снова и снова. Сначала ждала, что та окажется в ладони, потом — что хотя бы покатится к ней. Иногда ей начинало казаться, будто движение всё-таки было, но, приглядевшись, она убеждалась: ручка лежит там же.
Прошло больше получаса. Тереза уже успела встать, пройтись по кухне и вернуться за стол. Хотелось прекратить это бессмысленное занятие, но она упрямо продолжала: утром ведь получилось. Она убрала руку со стола, посмотрела на ручку и представила короткое движение к себе. Совсем немного. Потом ручка дрогнула, медленно покатилась к ней и остановилась. Тереза посмотрела на край стола. Наклон? Она положила ручку обратно, развернула её чуть иначе и подождала. Та лежала спокойно. Тереза снова сосредоточилась. Ручка двинулась. На этот раз Тереза уловила слабое внутреннее напряжение. Попыталась удержать это ощущение и представить, как ручка поднимается над столом. Один конец приподнялся, другой ещё касался поверхности. Тереза невольно подалась вперёд. Ручка упала.
— Хорошо. Уже что-то.
Она вернула её на прежнее место. Следующая попытка заняла больше времени. Терезе хотелось сразу поднять ручку, развернуть, подвести к себе. От этих торопливых мыслей та только дёрнулась и откатилась в сторону. Тереза выдохнула. Просто вверх, совсем немного. Ручка отделилась от стола. На этот раз целиком. Несколько секунд Тереза удерживала её в воздухе. Видела просвет под ней, не отрывала глаз и боялась спугнуть то, что наконец получилось. Ручка начала поворачиваться. Тереза попыталась выровнять её, почувствовала, что теряет привычный уже отклик, и уронила.
Она откинулась на спинку стула. Сердце билось быстро.
— Значит, всё-таки я.
Слова прозвучали тихо. Тереза посмотрела на свои ладони, потом снова на стол. Улыбнулась — коротко, с недоверием, и попробовала ещё раз.
Постепенно стали получаться небольшие перемещения. Удержать ручку ровно было труднее, чем сдвинуть. Иногда она вообще не слушалась, хотя Терезе казалось, что она делает то же самое. Следом Тереза взяла небольшой лист бумаги, монету и чайную ложку. С бумагой получилось быстрее. Ложка поднялась только после нескольких попыток. Тереза достала утренние записи и добавила к ним несколько строк. Подумала, не зависит ли результат от веса, но пока оставила рядом с этой мыслью вопросительный знак. Предметов было слишком мало, да и сама она ещё путалась в ощущениях. Повторить внезапное появление ключей ей хотелось больше всего. Она положила монету на дальний край стола, раскрыла ладонь и представила монету в ней. Та скользнула по столу в её сторону. Тереза остановила её у самого края. Попробовала снова. Результат оказался тем же: она видела всё движение, и никакого внезапного перемещения не происходило.
Как это получилось утром?
Тереза посмотрела на дверь в прихожую, но подниматься не стала. От напряжённого внимания она уже устала. Всё чаще теряла ощущение, за которое пыталась удержаться, и начинала раздражаться. На сегодня хватит. Она отнесла ложку на место, убрала монету и сложила записи. Ручка осталась посреди стола. Тереза задержала на ней взгляд.
Ещё один раз.
Ручка медленно поднялась, проплыла несколько сантиметров и опустилась рядом с листами: туда, куда Тереза хотела её положить. Она улыбнулась, теперь уже без прежнего недоверия.
Перед сном Тереза снова посмотрела в зеркало. Вчера ей казалось, что она постепенно привыкает к последствиям той ночи. Утром ключи сами оказались у неё в руке. А вечером, после множества неудач, она смогла поднять ручку над столом. Она ещё не понимала, что с ней случилось. Не знала, повторится ли всё завтра и почему одни попытки удавались, а другие нет. Теперь к этим вопросам прибавился новый: что именно я теперь могу?
Глава 6. Проявление
25–27 марта 2026 года
В среду ручка поднялась с третьей попытки. Тереза удержала её над столом, медленно подвела к краю и протянула руку. Ручка ткнулась ей в большой палец и упала.
— Почти.
Она подобрала её с пола. Вчера Терезу радовало уже само движение. Сегодня раздражало, что предмет летел совсем не так, как она хотела. Она посмотрела на часы и убрала ручку в сумку. Ключи проверила ещё до того, как надела плащ.
На работу приехала вовремя. В течение дня несколько раз ловила себя на желании попробовать что-нибудь прямо за столом: подтянуть лежащий в стороне карандаш, переложить лист, не касаясь его. Всякий раз приходилось останавливать себя: рядом сидели люди, а уверенно положить ручку в собственную ладонь она ещё не могла.
После работы Тереза поехала домой и поужинала раньше обычного. Вчера она совсем забыла о еде и вспомнила только тогда, когда стало трудно думать о чём-нибудь ещё. Теперь хотелось разобраться без спешки. Она достала записи, перечитала последние строки и взяла книгу в мягкой обложке. Положила её на диван, а сама села напротив.
Поначалу книга только сдвинулась. Тереза попробовала поднять её за один край, но обложка отогнулась, а страницы остались лежать.
— Давай целиком
Слова помогали ей самой понять, чего она добивается. Она уже поднимала предметы молча, но разговаривать с ними почему-то было легче, чем сидеть в полной тишине и хмуриться. Тереза снова посмотрела на книгу. Та приподнялась, раскрылась в воздухе и упала на диван. Следующая попытка оказалась удачнее: Тереза успела подвести книгу к себе, прежде чем та начала переворачиваться, и поймала её обеими руками. Несколько секунд она разглядывала обложку, а затем положила её обратно. Потом заставила себя остановиться. Она всякий раз торопилась довести предмет до руки. Едва удавалось его поднять, уже хотелось переместить дальше, развернуть и поймать. Всё происходило одновременно, и в какой-то момент она переставала понимать, чем именно управляет. Можно было попробовать по-другому. Сначала просто удержать. Книга поднялась над диваном. Тереза оставила её на месте, стараясь не поправлять каждое небольшое колебание. Один угол пошёл вниз. Она выровняла его слишком резко. Книга качнулась в другую сторону. Тереза стиснула зубы, но удержала. Теперь опустить. Книга легла на обивку с тихим хлопком. Она выдохнула и потёр лицо ладонями.
— Вот так уже лучше.
К концу вечера Тереза могла несколько раз подряд поднять книгу и положить обратно. Получалось медленно, иногда неровно. Стоило попытаться ускорить движение, и предмет снова приходилось ловить руками. Она записала это, не называя правилом. Слишком многое пока зависело от того, удастся ли ей поймать знакомое ощущение. Перед тем как убрать записи, Тереза положила ключи на стол и раскрыла ладонь. Связка дёрнулась и поползла по поверхности.
— Нет. Я не это имела в виду!
Она попробовала ещё несколько раз. Ключи двигались к ней, поднимались, падали, но оказаться в руке сразу, как у закрытой двери, они упорно не желали. Тереза посмотрела на тумбочку в прихожей. Утром во вторник она ведь даже не пыталась ничем управлять. Просто разозлилась и захотела получить связку. Воспроизвести ту злость тоже не выходило. Она могла сердиться на неудачу, но одновременно знала, что стоит только протянуть руку — и ключи можно взять обычным способом. Наконец она так и сделала.
На следующий день Тереза вернулась к книге. Поднять её теперь удавалось быстрее. Она переместила её вдоль дивана и остановила над подушкой. Страницы слегка разошлись. Тереза удержала книгу ещё немного, затем опустила. После нескольких повторений захотелось попробовать что-нибудь тяжелее. Она выбрала кухонный стул. Сначала ничего не произошло. Тереза смотрела на сиденье, потом на спинку, пытаясь представить, как весь стул отрывается от пола. Он оставался неподвижным. Она уже потянулась к записям, когда одна ножка коротко скрипнула. Стул наклонился. Тереза вскинула руку, словно могла подхватить его с другого конца кухни. Стул качнулся, ударился ножками о пол и замер. Она подошла, проверила, не задел ли он край стола, и отодвинула его подальше. Руки слегка дрожали. Поднять ручку казалось забавным. От стула на полу осталась тонкая царапина. Тереза провела по ней пальцем, затем выпрямилась. До этого она больше думала о том, что получится, если всё сделать правильно. Теперь впервые отчётливо представила, что может произойти, если ошибиться. Она вернула стул на место и снова взяла книгу. На этот раз, подняв её над диваном, она позволила ей опуститься чуть ниже, затем попыталась остановить. Книга упала. Тереза подняла её снова. Удерживать неподвижно уже получалось. Остановить начавшееся движение оказалось труднее: хотелось сразу потянуть вверх, отчего книга подскакивала, а потом снова падала. Она продолжала, пока один раз не сумела остановить её над самой подушкой. И ещё раз. Третий не получился. Тереза посмотрела на часы. Вечер опять закончился незаметно. Она закрыла записи и оставила книгу на диване.
В пятницу после работы Тереза заехала в магазин. Когда она вышла с небольшим пакетом продуктов, небо уже затянуло тучами. Дул сильный ветер, собирался дождь. До машины оставалось метров двадцать. На другой стороне тротуара шёл мужчина, тоже с продуктами.
Внезапно раздался хруст. Тереза обернулась и увидела, как с дерева на мужчину падает огромная ветка. Он поднял голову и машинально закрыл её руками.
— Осторожно!
Тереза машинально вытянула свободную руку раскрытой ладонью вперёд. Пальцы напряглись и так сильно выгнулись назад, что заболели суставы. В ту же секунду ветка исчезла, но тут же появилась над газоном в нескольких шагах от дерева и рухнула на него.
Мужчина ещё секунду стоял, сжавшись и ожидая удара. Услышав падение ветки в стороне, он осторожно опустил руки и выпрямился. Посмотрел на газон, потом вверх, на дерево. Прошло секунд пять, прежде чем он повернулся к Терезе.
— Как тебе это удалось?
Она всё ещё держала руку перед собой. Затем опустила её и оглянулась. Прохожие, видевшие случившееся, тоже начали останавливаться. Теперь они вопросительно смотрели на неё. Тереза поняла, что сейчас начнутся расспросы. Ничего не ответив, она быстрым шагом направилась к машине. Пальцы ныли, когда она открывала дверцу. Тереза поставила пакет на соседнее сиденье, села за руль и завела мотор. Затем спешно выехала с парковки.
Глава 7. Ничего особенного
27–28 марта 2026 года
Дома Тереза поставила пакет на кухонный стол и осторожно согнула пальцы. Суставы ещё ныли. Она разобрала продукты, сняла плащ и вернулась на кухню. Ключи лежали на столе. Тереза посмотрела на них, но пробовать ничего не стала. Сегодня ей хотелось хотя бы спокойно поужинать. Из головы не шёл вопрос мужчины.
«Как тебе это удалось?»
Он спросил так, будто она знала ответ. И остальные смотрели на неё точно так же. Тереза потёрла лоб. Наверное, можно было хотя бы убедиться, что он не ушибся. Вместо этого она развернулась и уехала, едва на неё обратили внимание. Но объяснять случившееся она не умела. Рассказ о забытых ключах вряд ли сделал бы её ответ понятнее.
Пока готовился ужин, Тереза достала листы с записями. Под описанием утреннего случая у двери добавила ещё один: падающая ветка, тротуар, газон. Между двумя местами она не видела никакого движения. Потом убрала листы. Если подобное случится снова, она попробует помочь. В этом Тереза уже не сомневалась. А вот как потом разговаривать со свидетелями, по-прежнему не представляла. Телефон завибрировал на столе.
«Завтра свободна?»
Это был Андрей. Тереза улыбнулась и взяла телефон.
«После обеда. Что предлагаешь?»
«Кофе. Ты не против?»
«Против кофе? Ты меня с кем-то перепутал.»
Они договорились о времени. Тереза положила телефон рядом с тарелкой и только потом вспомнила о глазах. Андрей ещё не видел их.
В субботу она приехала немного раньше. Выбрала столик и повесила плащ на спинку соседнего стула. Пока ждала, несколько раз собиралась достать телефон, но в конце концов просто убрала сумку под стол. Андрей вошёл через несколько минут. Заметил её, подошёл и уже протянул руку к стулу, когда остановился.
— Привет. У тебя линзы?
Тереза подняла на него глаза.
— Привет. Да.
Он сел напротив, продолжая смотреть на неё.
— Что?
— Ничего. Просто неожиданно.
— Я должна была предупредить?
— Можно было прислать фотографию.
Она вспомнила, как в понедельник задержала палец над значком камеры.
— Хотела увидеть твою реакцию.
Андрей усмехнулся.
— Увидела?
— Пока не очень впечатляет.
— Я могу выйти и зайти ещё раз.
Тереза рассмеялась.
— Не надо. Оставайся.
Он снял куртку и устроился удобнее. Они заказали кофе, и разговор перешёл на работу.
Андрей рассказывал о клиенте, который несколько раз менял решение насчёт цвета обуви. В последний раз — когда кожу уже раскроили.
— И что вы сделали?
— Объяснили, что теперь это будет новый заказ.
— Он согласился?
— Он снова подумал и решил, что первый цвет ему всё-таки нравится.
— Удивительно, как быстро человек может определиться.
— Иногда достаточно назвать цену.
Тереза улыбнулась. Некоторое время она слушала без труда, спрашивала о работе, отвечала на шутки. Потом Андрей наклонился, чтобы поставить пустую чашку на край стола, и посмотрел ей в лицо. Тереза поймала его взгляд и невольно вспомнила мужчину у магазина. Он тоже успел хорошо её разглядеть.
— Терез?
Она подняла взгляд.
— Что?
— Я спрашиваю, тебе ещё заказать?
— А. Нет, спасибо.
Он отодвинул чашку.
— Ты сегодня какая-то тихая.
— Я, между прочим, разговариваю.
— Периодически.
Тереза потянулась к своей чашке. Пальцы чуть отозвались болью, и она взяла её другой рукой.
Андрей заметил.
— Что с рукой?
— Вчера пальцы неудачно выгнула.
— Сильно?
— Уже почти прошло.
Он кивнул, но от прежнего вопроса не отвлёкся.
— У тебя всё нормально?
Тереза некоторое время смотрела на него. Было бы проще, если бы он спрашивал из вежливости. Тогда можно было бы ответить так же и продолжить разговор о чём-нибудь другом.
— Да. Просто на этой неделе вечерами сидела над рабочими чертежами. Устала немного.
Она произнесла это почти без запинки. На самом деле после работы она сидела перед ручкой, ключами и книгой. Рабочие чертежи оставались в офисе.
— Ты и домой их берёшь?
— Сейчас пришлось.
— Понятно. Тогда я не вовремя тебя вытащил.
— Нет, — быстро сказала Тереза. — Как раз вовремя.
Он посмотрел на неё, и она добавила уже спокойнее:
— Правда. Я рада, что мы встретились.
— Я тоже.
Тереза опустила глаза к чашке. Ей нравилось, как просто он это сказал.
— А если что-то случилось, можешь рассказать, — добавил Андрей.
— Знаю.
Он не стал спрашивать дальше. Тереза была ему за это благодарна, хотя от собственной выдумки стало неловко. Она могла бы рассказать про ветку. Начать с того, что вчера возвращалась из магазина, и дальше говорить только правду. Но потом пришлось бы объяснять и всё остальное: ту пятницу, потерю сознания и глаза, которые она только что назвала линзами. Тереза отставила чашку.
— Ты не досказал про клиента. Он в итоге забрал обувь?
— Её ещё нужно закончить.
— То есть время передумать у него есть.
— Спасибо. Именно эту мысль я старался от себя отогнать.
Она улыбнулась, и разговор постепенно вернулся к привычному тону.
Из кафе они вышли вместе. У машины Тереза достала ключи.
— Тебя домой?
— Если тебе не в другую сторону.
— Садись, подвезу.
Андрей обошёл машину и сел рядом. Пока он пристёгивался, Тереза убрала сумку на заднее сиденье.
— На сегодня с работой закончила? — спросил он, когда они выехали с парковки.
Он всё ещё думал о чертежах.
— Да. На сегодня — всё.
— Тогда отдохни.
— Ты сам завтра в мастерскую собираешься?
— Ненадолго.
Она покосилась на него.
— Вот именно так это обычно и начинается.
— Ладно, понял.
Тереза улыбнулась. По дороге они ещё немного поговорили о его работе, а у дома Андрей показал на свободное место возле подъезда. Она остановилась, и он отстегнул ремень.
— Спасибо, что подвезла.
— А тебе за кофе.
Он улыбнулся и вышел. Тереза подождала, пока он дойдёт до подъезда. У двери Андрей обернулся и помахал ей. Она помахала в ответ и только
тогда тронулась с места.
Дома Тереза оставила сумку в прихожей и остановилась перед зеркалом. На этот раз взгляд задержался не на глазах. Волосы лежали поверх воротника плаща. Она убрала их назад, подержала и отпустила. Андрей сразу заметил перемену. Кто-нибудь из вчерашних прохожих вполне мог узнать её при новой встрече, даже если не рассмотрел цвет глаз. Придумывать для каждого отдельное объяснение ей не хотелось. И ещё меньше хотелось снова сидеть напротив Андрея и поддерживать разговор о несуществующей работе по вечерам. Тереза сняла плащ и прошла в комнату. Достала альбом, в котором набрасывала идеи для одежды, и открыла чистую страницу. Сшить что-нибудь она могла сама. Нужна была одежда, в которой удобно двигаться и можно спрятать волосы и часть лица. Обычный пиджак с юбкой для этого не подходил. Тереза наметила фигуру, затем капюшон. Остановилась, рассматривая рисунок, и рядом добавила отдельный небольшой набросок маски. Она ещё не знала, когда ей снова понадобится сила вне дома. Но ждать следующего случая, чтобы задуматься об одежде, уже не хотелось. Карандаш прошёл по краю капюшона. Тереза стёрла слишком широкую линию и нарисовала её заново. С этим она хотя бы знала, как работать.
Глава 8. Шитьё – хобби Терезы
29 марта — 2 апреля 2026 года
В воскресенье Тереза достала остатки ткани и начала с капюшона. Первый вариант закрывал волосы, но стоило повернуть голову, и край наползал на глаза. Она распустила намётку, убрала лишнее и снова подошла к зеркалу. Теперь можно было посмотреть через плечо, не придерживая ткань рукой. С маской оказалось проще. Тереза прикрыла нижнюю часть лица, подоткнула выбившуюся прядь и некоторое время разглядывала себя. Глаза всё равно оставались видны. С этим она пока ничего не могла сделать, зато волосы больше не выдавали её с первого взгляда. На столе лежал вчерашний рисунок. Тереза добавила к нему несколько пометок и открыла другую страницу. Нужен был цельный костюм, который не мешал бы приседать, наклоняться и поднимать руки. Она перебрала ткани в шкафу, выбрала для пробы кусок плотного чёрного трикотажа и растянула его между пальцами.
К вечеру на рисунке появились застёжка спереди, перчатки и по две широкие диагональные полосы на рукавах и штанинах. Для полос она выбрала тёмно-серый — лишь немного светлее самого костюма. Совсем однотонный вариант ей не нравился. Потом Тереза посмотрела на обувь в прихожей. Белые кеды, конечно, можно было оставить. Но рядом с чёрным костюмом они сразу бросались бы в глаза. Подходящей тёмной пары у неё не было, а сделать её самой она не сумела бы. Тереза взяла отдельный лист и набросала невысокие чёрные ботинки. Без украшений и шнурков, на гибкой подошве. Рядом нарисовала вид сверху, затем зачеркнула его и начала заново. На второй попытке получилось лучше. Во всяком случае, Андрей должен был разобраться. Она положила лист в сумку. Альбом с рисунком костюма оставила дома.
В понедельник после работы Тереза заехала за тканью и фурнитурой. Перед тем как отправиться в мастерскую, написала Андрею:
«Ты ещё на месте?»
«Да. Что случилось?»
«Нужна твоя помощь. Сейчас приеду».
Он встретил её у рабочего стола.
— Что у тебя?
Тереза достала лист и развернула перед ним.
— Вот. Сможешь сшить?
Андрей отодвинул инструменты, положил рисунок на стол и наклонился над ним.
— Тебе?
— Мне.
— Под что?
— Под костюм. Сама шью.
Он снова посмотрел на эскиз.
— Покажешь, какой?
— Я рисунок не взяла. Он чёрный. Главное, чтобы в них было удобно ходить. И бегать, если понадобится.
Произнеся последнее, она пожалела, что добавила это, но Андрей только кивнул.
— Здесь тесновато будет, — он указал на носок. — Чуть свободнее сделаем?
— Если так лучше.
— Для пальцев — точно.
Тереза придвинула ему карандаш.
— Исправляй. Поэтому я и пришла.
Он провёл несколько линий, уточнил высоту и достал образец чёрного материала. Она провела по нему большим пальцем.
— Такой подойдёт.
— Блеска почти нет. Подошву сейчас покажу.
Пока Андрей искал нужный образец, Тереза заметила на соседнем столе пару обуви.
— Это того, который цвет менял?
— Да. Завтра заберёт.
— В окончательном цвете?
Андрей посмотрел на неё.
— Тереза.
— Всё, молчу.
Он усмехнулся и положил перед ней подошву. Они ещё немного поговорили о ботинках, затем Андрей попросил её разуться и снял мерки. На краю листа появились цифры и несколько коротких записей. Тереза сидела на стуле и следила за его руками. С тканью она чувствовала себя уверенно, но здесь могла только отвечать на вопросы. Андрей двигался спокойно, время от времени сверялся с рисунком. Тереза снова обулась и встала со стула.
— Когда сможешь сделать? Я не хочу, чтобы ты из-за меня чужие заказы двигал.
Андрей взглянул на записи у стола.
— К четвергу сделаю. Такая подошва есть, материал тоже. Завтра займусь. И, кстати, с тебя восемьдесят евро.
— Восемьдесят евро? — с притворным возмущением переспросила Тереза. — А я думала, мы друзья.
Андрей усмехнулся.
— Прости, моя дорогая, но в Европе не ходит валюта «Дружба».
Тереза слегка нахмурилась и скрестила руки на груди. Улыбка исчезла с её лица, и Андрей понял, что шутка всё-таки зацепила подругу. Он отложил карандаш и заговорил мягче: