Медведь для Настеньки

Кожей чувствую, когда Медведев начинает подходить ко мне, и, развернувшись, всучиваю ему в руки конфеты и мандарины. Включаю режим «цербер», как часто мне говорят на работе, и отправляю его расставлять всё на столе. Эффект получается обратный.

А стоит мне сказать о сексе, как Миша сразу переходит на оскорбления. Обидно и очень. Но пусть он лучше думает, что я предательница, чем узнает правду. Я пережила. Он пережил. Нет смысла сейчас ворошить всё.

Медведев сидит напротив меня за столом, а в его глазах такая буря, что та, что за окном, и рядом не стояла. А ещё он напряжён. Я же стараюсь сохранить лицо, и не показывать того, что чувствую на самом деле.

Вот только кто же спрашивает меня. Воспоминания и чувства сами поднимаются с задворок памяти, пробивая брешь в моём устоявшемся мире.

– Настюш, смотри, звезда падает, – шепчет Миша мне в шею, обнимая сзади.

Мы сидим с ним на берегу озера, куда приехали компанией из университета. Точнее, приехала я, а вот Миша не захотел отпускать меня сюда одну. Последние дни лета наша группа решила провести вместе на базе отдыха, и позвали всех. Я умудрилась выпросить у отца несколько дней свободы. И сейчас наслаждаюсь нашими вечерами с Мишей.

– Загадаем желание? – спрашиваю я тихо.

– А моё уже сбылось. – Миша снова целует меня в шею и прижимает крепче к себе.

– И моё, – отвечаю ему в унисон.

Не сбылось… Обманули те звёзды. Жестоко и страшно обманули.

– Нужно хотя бы ёлку нарядить, раз мы здесь застряли, – говорит Медведев, вырывая меня из воспоминаний.

Перевожу на него ошалелый взгляд, покрываясь мурашками. Нет, нет, нет. Я не готова встречать Новый год с Медведевым.

– То есть ты сейчас хочешь сказать, что мы с тобой никуда отсюда не уедем до вечера? – встревоженно спрашиваю и вижу, как у Медведева губы растягиваются в коварной улыбке.

– Ну, если твоя голубая кровь готова толкать машину до Москвы или хотя бы до трассы, то мы можем попробовать. А учитывая, что метель не стихает с ночи, то сейчас вся техника занята основными маршрутами, и сюда они доедут только к завтрашнему дню, в лучшем случае.

Как же я ненавижу это выражение «голубая кровь». Но деться от него никуда не возможно.

Вздыхаю, осматривая кухню и гостиную. Перевожу взгляд на окно, а та маленькая бунтарка, что внутри, почувствовала свободу и шепчет мне: «Соглашайся».

– Ну ёлку так ёлку, – вздыхаю я. – А есть хоть чем? – спрашиваю я.

– Где-то был ящик с игрушками и гирляндами, – отвечает Миша хрипло.

– Тогда тащи, будем делать хоть что-то, чтобы создать подобие новогоднего настроения, – говорю я ему, но никто с места не двигается.

Воздух сгущается, а сердце начинает грохотать уже в ушах. Я понимаю, что каждый из нас чего-то ждёт. Малейшего движения.

Но тут я замечаю тень в окне и замираю от шока.

– Олень, – шепчу восторженно.

– Я?! – возмущённо спрашивает Медведев и даже поднимается с места.

– В окне олень, – добавляю я, а сама не свожу взгляда с красивого животного.

Так близко я ещё не видела их.

– И правда, – соглашается Миша уже спокойнее.

Я перевожу взгляд на него. Он стоит ко мне спиной, и я могу насладиться этим видом. Пытаюсь убедить себя, что нужно отвести взгляд и рассмотреть благородное животное, но чувствую, что с таким успехом заработаю себе косоглазие.

– Красивый, – добавляет Медведев, делая шаг к окну.

– Очень, – соглашаюсь с Медведевым, но не узнаю свой голос.

Миша разворачивает ко мне голову, а я пытаюсь перевести взгляд куда угодно, но получается слабо.

Как же глупо, Настя.

– Нужно идти за ёлкой, – говорю я, вставая со стула, и обхожу стол с противоположной стороны от Медведева. – Если здесь можно пилить деревья.

– Нельзя, – отвечает Миша. – Но на моём участке растёт несколько молодых деревьев. Я спилю одно.

Чувствую Мишин взгляд на себе, но не поворачиваюсь к нему. Иду на кухню и начинаю соображать, что же приготовить.

Раз нам встречать Новый год вместе, то нужно что-то делать. Времени остаётся не так и много. А там, возможно, к завтрашнему дню расчистят всё, и мы уедем отсюда. Каждый в свой мир. В свою жизнь.

А сейчас я ведь могу позволить себе побыть немного слабой и… счастливой?