Еще один шанс для менталиста

Замерла у одного из крайних столиков, вглядываясь в зал. Среди посетителей ни одной пепельной макушки.

Да что за гадство такое! Только решишь спасти... ладно, не мир, экспресс и, может, чуточку королевство, и себя заодно — как никакой помощи со стороны мирозданья!

Тот столик у окна, где в прошлый раз сидел Кассиан, был пуст! Только белая скатерть, вазочка с увядшим цветком и меню, прислоненное к солонке.

Но я не была из тех, кто, видя порожний стакан, думает: «Все выпили». И даже не из тех, кто радуется: «Сейчас нальют». Я относилась к породе людей, которые думают: что бы сделать, чтобы наполнить?!

В мозгу тотчас произошла корректировка плана: найти вагоновожатого и выбить из него номер купе, где остановился Кассиан Корвилл. Благо фамилия менталиста мне была известна.

И я решительно сделала целых два шага к своей новой цели, когда вдруг появилась старая. В смысле — сам менталист. Он прошел в своем черном кителе, застегнутом на все пуговицы, несмотря на июльскую жару, к столику у окна и сел. Каждое движение — лаконичное, отточенное. Грация совершенного хищника, не иначе. Сейчас пепельный напоминал мне ртуть. Да он ей и был, столь же податливый силе и такой же опасный для всех, даже будучи в покое.

Мужской взгляд скользнул по мне, застывшей столбом. В нем промелькнуло узнавание — и только. На лице же, где застыло выражение человека, который еще не решил, что его раздражает больше: необходимость завтракать в общественном месте или сам факт существования других людей, — и вовсе не дрогнул ни один мускул.

А вот меня затрясло. Потому что стало ясно: никакой это не дурной сон! Не бывает таких грез. Даже пророческих. И, не давая себе больше ни секунды времени на раздумья, я буквально подлетела к Кассиану и схватила его за запястье. Пальцы сжали черную ткань.

Менталист поднял на меня глаза, серые и холодные, с тем же выражением вежливого недоумения, что и на перроне, и, кажется, собирался что-то сказать. Наверняка этакое вежливое от «мы уже, кажется, виделись сегодня» до...

— Вы меня преследуете?

Додумать я не успела, зато кто-то не просто озвучил мои мысли, но и выкрутил второй вариант на максимум.

— Да, — выпалила я, потом стушевалась и исправилась: — Пока нет. Но нам нужно поговорить...

Темные брови, которые в сочетании с пепельной шевелюрой выдавали породу на раз, взметнулись вверх.

— Для таких решительных заявлений у вас нет даже короткоствольных аргументов, — как бы невзначай заметил Кассиан.

— Если вы, господин менталист, сейчас же не пойдете со мной, я клянусь, что отыщу этого рыжего засранца Ворхинта и отберу у него магострел. Только ведь даже взведи я его, вы и не шевельнетесь, поэтому, милорд запечатанный менталист, бывший агент, пойдемте со мной, — прошипела я матерой гадюкой. Потому что мне нужно было поговорить с ним во что бы то ни стало. Потому что мне нечего было терять, кроме этого второго шанса на жизнь. Потому что этот мистер-сама-невозмутимость просто так не пошел бы за мной.

Правда, сомневаюсь, что мой тон возымел действие перед этим опытным змеем, вернее, мыслеловом, но он все же поднялся. Правда, если бы сделал это без слов, цены бы Леднику не было. Но увы...

— Так на свидание меня еще ни разу не заманивали...

— А куда звали? — не удержалась я от любопытства.

— В основном, туда, где потом пытались убить...

— Обещаю, сегодня у меня нет в планах вас убивать, — выдохнула я и, сделав поправку на реальность, добавила: — Не в этот раз сегодня — так точно.

И с этими словами я и потащила менталиста к выходу в тамбур. Вот только отчего-то мне казалось, что это не я его буксирую, а он себя... позволяет, что ли. Из любопытства. Так или иначе, через минуту мы оказались меж вагонами, а стук колес заглушал слова. Но они мне были и не нужны.

В этом полумраке, под мерный гул левитационных пластин, я сделала то, чего не делала никогда в жизни и, надеюсь, больше никогда не сделаю: взяла мужское лицо в ладони — оно оказалось теплым, а скулы жесткими, — и притянула к себе. Прижалась лбом к его лбу. Зажмурилась.

— Ну, вы же можете читать! — выдохнула я. — Вас же не до конца запечатали...

И тотчас мой мозг словно озарило разрывным проклятием. А потом эта ударная волна вынесла все мысли напрочь. Я уже не держала лицо Касса. Я схватилась за его плечи, чтобы устоять. Ощутила его дыхание на своей щеке. А в какой миг теплые ладони легли на мою талию, не давая упасть, — даже не поняла...

Лишь когда менталист прижал меня ближе к себе, почувствовала, как напряглись мышцы под мундиром, а нос невыносимо защекотал запах сандала и можжевельника.

Это было так странно. Разом боль и расслабление. Сцены недавно прожитого на периферии сознания: взрыв, вагон-ресторан, налетчики на воронах. Словно кто-то быстро-быстро пролистывал книгу, которую я добровольно открыла.

А потом я услышала, как Касс судорожно вздохнул и поднял голову, разрывая контакт, а после посмотрел на меня и произнес:

— Это не безумие.

Гадство. А я втайне так надеялась...

— Лучше бы ты хотела меня убить… — выдохнул лорд, чтоб его, Кассиан и через плечо Кромвилл и посмотрел на меня.

Похоже, то, что он увидел, было не просто плохо. Гадски ужасно! Не иначе.

В его взгляде больше не было холодной вежливости с налетом превосходства. Вот улетучилось все враз, как деньги у профессионального мота. Зато появилась настороженность. Острая, будто отточенный клинок. И она мне совершенно не нравилась. Потому что обычно, когда мужчина на тебя смотрит с таким выражением лица, это не предвещает ничего хорошего. Ни романтической прогулки при луне, ни букета роз, ни даже приличного чая. А вот приличные неприятности — еще как.

Ледник смотрел на меня. Молча. Кажется, это длилось целую вечность, которая уместилась в несколько ударов сердца. А потом все же произнес:

— Похоже, все это и вправду случилось. И вы и вправду вернулись…

— Значит, есть еще шанс? — сглотнув, уточнила я.

— Еще один — точно есть, — отозвался менталист. — И шанс, и час…

На миг я потеряла дар речи. Вернее, он просто нагло сбежал! Выпал из моего открывшегося от удивления рта, прихватил с собой за компанию весь словарный запас и покатился куда-то через тамбур в ресторацию, гремя над стойкой растеряхой…

— Час? — спустя несколько секунд выдавила я.

— Если опираться на ваши воспоминания, да, около того. Двадцать минут на перестрелку, еще столько же на разговоры и ошибочное разоблачение. И до этого, думаю, я наслаждался чаем и неведением еще не случившегося.

Какой расчетливый тип! У-у-у, прям математик, чтоб его!

— Но… но почему меня вообще выкинуло в прошлое?

— Кто-то в этом поезде поставил все на кон и, боясь проиграть, перестраховался. И судя по тому, что вы — единственная, кроме самого вора, кто помнит предыдущий цикл, — выдохнул менталист и посмотрел на меня с исключительно профессиональным интересом, — вас зацепило возвратное заклинание. С учетом того, что временная магия относится к запретной, а перенос пусть даже сознания на пару часов — очень затратный, и вы своим присутствием оттянули половину силы на себя… возможно, эта попытка возвращения — единственная.

— А скоро здесь будет досмотр, — невпопад брякнула я.

Ледник осекся. А в следующий миг и я услышала шаги и звук открывающейся двери из соседнего вагона. А вот увидеть, кто вошел не успела.

Зато реакция Касса была мгновенной. Его рука взметнулась, ладонь легла мне на затылок, и не успела я даже пискнуть, как он наклонился и прижался губами к моим.

Поцелуй был не нежным. Не страстным, а… деловым. Как печать на документе. Как подпись. И против такой резолюции я и возразить ничего не успела, не то что полноценно высказаться. Потому что этот менталист целовался просто восхитительно! Даже вот так, когда все случилось будто походя, это было… До перехватившего дыхания. До мурашек по коже. До… Вернее да… Да чтоб тебя, сволочь блондинистая! И меня, поддавшуюся этим губам, тоже!

Приличная девушка наверняка бы сопротивлялась, вмешалась, толкнула бы наглеца и плеснула бы по нему взглядом со слегка матер… матовым покрытием. Вот только я предпочла послать приличия в бездну. Хватит, нажилась уже добропорядочной настолько, что померла! И теперь, не зная, сколько вообще отпущено мне: час, день, пара десятков лет… Я решила пить полными глотками все то время, что мне отведено судьбой. И ответила на поцелуй, когда жесткие мужские губы вдруг стали мягким бархатом.

Когда именно это произошло и поцелуй из простой попытки спрятаться за фривольностью стал глубоким, проникающим, кажется, не понял ни один из нас. А вот то, что мою крышу, которая вроде еще минуту назад была на месте, взял и сорвал один менталист своим поцелуем — это я осознала четко, когда Касс вдруг прикусил мою нижнюю губу. В ответ я шумно выдохнула и подалась вперед, насладиться ощущением сильных мужских рук, что скользили по моим плечам.

Пальцы прошлись по шнуровке корсета, скрытого платьем, к ажурному кружеву воротничка, поползли вверх, по шее и зарылись в волосы.

Я не выдержала этой сладкой пытки и простонала. А пальцы, помимо моей воли, впились в рукава кителя, заставив менталиста рвано выдохнуть:

— Китти…

Мои ногти впились в ткань еще сильнее, возможно, даже оставляя следы.

— Понял, лучше Рини, — верно истолковал мою реакцию на детское прозвище блондин: ненавидела, когда мое имя сокращали по первым слогам, точно у глупой куклы в форме кошечки.

И как блондинистый гад протянул мое имя… Если до этого у меня снесло крышу, то сейчас и фундамент вырвало с корнем, не иначе!

Ладони отпустили мужские плечи и скользнули по спине менталиста, ощущая напряженные мышцы под пальцами через сукно, чувствуя, как блондин впивается мне в шею своими губами…

Я цеплялась, я прижималась, я не верила, что так можно вообще целоваться, а Касс не давал мне ни единого шанса отстраниться.

Горячие тела, бешеный пульс… Смущенный кашель и громко хлопнувшая дверь, что вернули нас в реальность.

И поцелуй — этот невозможный, неожиданный, совершенно неуместный — закончился. Он длился ровно столько, сколько нужно, чтобы прошедший мимо человек увидел парочку в тамбуре, которая не может дождаться уединения купе, — и только.

Менталист нехотя, словно через силу, разорвал поцелуй и отстранился. Я посмотрела в эти невозможные глаза и увидела, как Ледник опускает ресницы со словами:

— Врежь мне, я заслужил…

И даже подставил лицо для пощечины. Ну раз мужчина просит… Мой кулак впечатался прямиком в солнечное сплетение. И не потому, что моя девичья честь пострадала из-за поцелуя, а потому что оный так внезапно (я только начала получать удовольствие!) закончился. Быстро и технично. Напомнив, что я здесь не девушка, а инвентарь для прикрытия. Вроде грабель в саду. А брошенные в самый ответственный момент грабли могут больно бить, если наступить на них… или их самолюбие! И не только по носу.

Менталист резко выдохнул и на миг прикрыл глаза. Видимо, не ожидал. Что ж, мой удар правой, хоть и не эльфийский поцелуй, но впечатление тоже производил неизгладимое. А бить меня учил братец, увлекавшийся кулачным боем, таким модным в столице Туманного Альбиона. И, как говорил Ник, не столь важно, с какой силой ты бьешь. Главное — куда. Именно от этого и зависит острота боли.

Вот только почему-то, пока я тренировалась на мешке с песком, с которым боксировал старшенький, моим кистям так не доставалось… Сейчас же костяшки и запястье горели огнем. Этот белобрысый из камня, что ли…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.