Жадина и Воришка. Копьё Лунной рыбы

Глава 7. Велика и надёжна

Мозолистые руки мужчины переплетали нити создавая ячейки сетей. Нити блестели на солнце, будто сотканы из серебра.

Охота за Лунной рыбой – это призвание. Не каждому дано справиться с этим заданием. Мальчиков с детства готовят, ведь права на ошибку нет.

Лунная рыба – ресурс, позволяющий деревне Стеклянный Камень держаться на плаву.

Среди жителей Дилираля ходит слух, что народ Лунной воды имел способность говорить с обитателями вод и принимать облик воды, становясь с природой единым целым. Но вот уже двадцать лет о былом величии храбрых сердцем вспоминают за историями у костра или при изучении истории Дилираля.

За двадцать лет они стали не больше, чем сказка на ночь.

Тучи сгущались. Река неспокойно тянулась к берегу, поглаживая камни.

Охотники и бровью не повели. Либо они уверены, что ветер стихнет, либо готовы пойти в омут с головой.

Кара сидела в кругу мальчиков от десяти до пятнадцати лет. Используя навыки шитья, а точнее, навыки штопанья носков , девушка подтягивала нити.

Один из мальчиков рассмеялся, заметив, как Кара не может совладать с челноком для рыболовных сетей. Нахмурив брови, Колдер продолжила стараться. Ячейки получались разных размеров, но сдаться – означает признать поражение ещё до начала битвы. Поджав губы, Кара просунула челнок под нитью, ещё раз и затянула.

Мальчики делали в два раза быстрее. Даже не скрывая, они показывали всем видом своё превосходство.

– Ничего смешного, – не сдержалась Кара. – Для первого раза выглядит очень даже хорошо, поэтому тихо.

– Конечно. Если ты планируешь ловить малька, а для Лунной рыбы ячейки нужно делать шире, – сказал мужчина с мозолистыми руками. Он был загорелый и с лысой головой.

«Не будь на небе туч, то пускал бы солнечных зайчиков», – подумала девушка. Уголки губ дрогнули, но Кара сдержалась.

– Хорошо, значит, поймаем ещё и мальков, – парировала Кара, затянув нить потуже.

Сети готовы. Охотники водрузили их на плечи и выдвинулись в путь. С сетями они были похожи на гусеницы. Безволосый охотник шёл отдельно. Он держал в руках копьё. Такие копья Кара никогда не видела. Оно было похоже на серп с длинной ручкой и на пику одновременно. На рукояти – жемчужина молочного цвета и символы. Подойдя ближе, девушка прищурилась и прочитала:

«Луч Луны ведёт к добыче».

Охотники спустились вниз по реке. Здесь она была шире, чем то, куда ночью вышла Кара.

– Самое широкое место реки, – пояснил мальчик с умным видом. – Тут рыба принимает свою форму.

Обрывистый берег. Гигантские валуны выглядывали из-под волн, когда река хотела это показать. Деревянная лодочка, покачивалась из стороны в сторону.

Ветер не стихал.

Отец рассказывал Каре о рыбалке. Самое главное, что запомнила она из его рассказов, так это никогда не выходить на воду в шторм. Никогда. Стихия, хоть и кажется плавной и неторопливой, является ещё тем фокусником. В отличие от фокусов Эдди, она не достаёт предметы из шляпы, а забирает их, прячет на дне от любопытных глаз.

Мужчины принялись растягивать сети. Одну часть они привязали к дереву неподалёку, а вторую – к лодке.

– Вы поплывёте в шторм? – растерянно спросила Кара наблюдая, как мальчики затягивают узлы на дереве.

– Мы нет. А они пойдут, – ответил умник.

– Охотники за Лунной рыбой, – Кара подбежала к лодке. Лысый мужичок, уперевшись на копьё, осматривал неспокойную реку. – Вы же утонете. В шторм нельзя выходить.

– В полнолуние, даже если река скована льдом, мы должны выйти и поймать рыбу. Иначе деревня будет голодать, а дети и старики станут немощными, – объяснил лысенький.

Он кивнул, и лодка тронулась с места. Охотники работали как единый организм: быстро и слаженно гребли вёслами. Течение уносило их ниже. Отойти от берега получилось не сразу.

Кара наблюдала с берега. Она понимала риски. Мужчины всегда рискуют ради семьи. Таковы устои. Отец такой же.

– Расслабься, они не впервые выходят на воду во время шторма, – сказал мальчик, подбрасывая камни в попытках жонглировать.

Молния ударила в берег недалеко от Кары и мальчиков, освещая реку. От вспышки девушка прикрыла глаза.

«Чёрт, их же поджарит!» – прыгая на берегу она пыталась привлечь внимание охотников, но шум разбивающихся волн заглушал крик.

Охотники со всем усердием гребли вёслами. Лысый мужичок поднял копьё издавая первобытный крик. Вверх по течению показалась рыба.

Величественная Лунная рыба увеличивалась в размерах по мере приближения к самому широкому месту реки. Даже волны не могли скрыть её могущество. Глаза – жемчужины. Казалось, от неё идёт голубое свечение. За одной Лунной рыбой показались ещё. Около десятка.

Раскаты грома, как барабанная дробь, сопровождали охоту.

Лодочка лавировала на волнах. Сеть натянулась. Дерево со скрипом сдерживало натяжение.

Рыба плыла в ловушку. Вот глупое животное! Она врезалась носом в сеть и ускорила движение плавниками. Спинной серповидный плавник ловил потоки ветра направляя, её из стороны в сторону.

Кара с замиранием сердца смотрела на борьбу человека и стихии.

Лысый покрепче взял копьё и приготовился метнуть его в глаз рыбы. Очередная вспышка молнии озарила реку.

С берега было видно лишь тени. Они неспокойно танцевали на лодке. Одна, как змея, бросилась в воду.

Удар грома, как музыкальное сопровождение для танца потерянных во тьме силуэтов.

– Крепи верёвку к дереву! – приказала Кара, завязывая один конец на поясе.

Она действовала решительно, не думая о последствиях. Будто кто-то маленький, с тоненькими коленками, сидел в ушах и говорил, что делать. Такие спонтанные решения ей не были свойственны.

Не дожидаясь, пока мальчишки затянут и проверят верёвку, девушка прыгнула в воду с обрыва. Сама вода расступалась под ней. Кара приземлилась недалеко от булыжников.

«Сказочно повезло!»

Выныривая, чтобы сделать глоток воздуха, она видела, как рыбы проплывают рядом.

Нырнув, чтобы её не снесло она увидела копьё.

«Луч Луны ведёт к добыче!»

Опустилась ниже, но длины веревки было недостаточно.

«Чёрт!» – Кара суетливо отвязала верёвку. Воздух в лёгких заканчивался.

Момент Х.

Прикоснувшись к копью, почувствовала, как обожгла кончики пальцев. Одернув руку, огляделась, но в темноте глубин ничего не было видно. Взяв копью, адская боль ударила в ладони, но времени придумывать другой способ не было. Теряя последние силы, Колдер вынырнула, жадно хватая воздух. Волны несли её дальше, следом за рыбой, не давая дышать.

Девушка почувствовала, как кто-то схватил её подмышкой и заволок в лодку, будто мешок с камнями.

Кашляя, протянула копьё охотникам.

Рядом лежал лысый мужичок. Его грудь не поднималась. Кара сжалась комочком, чтобы занимать как можно меньше места в лодке. В жизни ей ни разу не приходилось видеть мертвеца так близко. Руки горели, на ладонях появились ожоги.

Охотник, заместитель лысого мужичка, поднял копьё и со всех сил, что у него было, метнул в Лунную рыбу. Она тащила лодку за собой, пока свечение в глазах не поблекло.

Сегодня они потеряли самого сильного охотника, но добыли еду для деревни.

Оправдала ли цель средства?

Глава 8. Центр урагана

Лола осталась в деревне. Сидеть на месте было абсолютно новым для неё. Она привыкла находиться в движении, как песчаные барханы. Вот ты видел её в одном месте, а через мгновение – уже в другом.

«Танцующий огонь»

Стеклянные камни бились друг о друга, в рюкзаке Лолы. Взяла несколько горстей на будущее.

В одном из ящиков лежали сушёные листья, предположительно, изрезанных деревьев. Поместив несколько штук в рюкзак, Лола стала рассматривать другие припасы жителей деревни Стеклянный Камень.

Услышав глубокий вздох, пришлось отложить поиски полезностей и поднять руки в знак капитуляции. Она не услышала в ответ обвинений, не прочитала и в глазах осуждения и пренебрежения. Лишь понимание?

– Пойдём, поможешь мне готовить заготовки, – Старейшина кивнула Лоле, и та без вопросов последовала за ней. Камни в рюкзаке отбивали каждый шаг.

– Старейшина деревни, вы сказали, что это ваше имя. То есть вас с рождения так называли? – Лола села у чана, наблюдая за женщиной. Та добавляла ягоды Дилираля. Лола узнала их. Она узнала бы их, даже будь они сморщенные, как изюм.

– Конечно, нет, – рассмеялась женщина. Лола нахмурилась. Смех после вопроса действовал как красная тряпка на быка или как беготня малышей во время отбоя с плачем, что их мучают кошмары. – Это имя я получила, когда достигла почтенного возраста.

– А почему тогда мужчину зовут Охотник на Лунную рыбу?

– В нашей деревне, есть деление. Мудрый и почтенный – Старейшина деревни. А тот, кто занимается охотой – Охотник на Лунную рыбу. Моё настоящее имя – Хесика, но все зовут меня Старейшиной. Так сразу понятно, кто я есть и какое у меня место в деревне. Того охотника, который принёс вас в деревню, зовут Фатус. Самого старшего охотника – в чан отправились какие-то травы. Лола не разглядела, но список того, что нужно взять с собой, стал длиннее.

– А кто из них старший охотник? Лысый мужичок с копьём?

– Да, лысый мужичок с копьём, – она снова посмеялась. – Его зовут Балди. – Хесика наклонилась ниже, чтобы никто посторонний не услышал. От неё пахло свежескошенной травой. – Но, по правде, я иногда называю его «лысенький охотник за Лунной рыбой».

Лола рассмеялась. Хесика казалась ей такой серьёзной, но эта шутка снизила градус напряжения.

– Что это за заготовка? – Лола хотела залезть рукой в чан, попробовать каплю месива, но получила удар по пальцам деревянным пестом. – Хотела на соль попробовать, – тут же оправдалась девушка.

– Твоими больными руками на соль не попробуешь. – Хесика бросила в чан что-то похожее на сушеных лягушек. – Эта заготовка готовится только в плохую погоду. Скоро пойдёт дождь и наполнит чан своими водами. Мы их называем слезами.

– Хорошо, а что вы добавляете?

– Здесь ягоды Дилираля, сушёные лягушки, травы, растущие на поляне Вентуса и слёзы из воздушного пространства.

Лола приговаривала каждое слово за Хесика. А потом ещё, ещё, и ещё раз для закрепления.

«Ягоды, травы, слёзы и мыши. Нет. Травы, камни и вода. Чёрт. Нет. Травы какие ещё травы? На какой поляне?»

Хесика протянула Лоле пестик и приказала толочь, медленно двигая его по часовой стрелке. Девушка решила: чем быстрее, тем лучше. Движения её стали резче. Иногда она уставала и меняла направление. В одну сторону двигать пестик было скучно, быстро приедалось.

– Хесика, то есть Старейшина, а почему вы нам помогаете? Мы же вообще не отсюда. А вы выдаёте нам рецепт противоядия. Даже записали его на свитке.

Лола упёрлась коленями в холодный чан и снова сменила направление. Хесика покачала головой и щёлкнула пальцем девушке в лоб.

– Медленно, по часовой стрелке, – прокомментировала она, видя непонимание на лице Лолы. – Так ты придаёшь заготовке силу. Если крутить в другую сторону, то ты её забираешь.

– Странно. Это звучит так же, как и живая вода, заряженная силой колдунов. Подскажите, вас этому научил Алан Чумак?

Лола рассмеялась. Лицо Хесики оставалось прежним. Ни один мускул не дрогнул для улыбки.

– Алан? А говоришь, что не отсюда. Здесь всё пропитано магией, а раз знаешь колдуна, значит и ты отсюда. Правда, я впервые о нём слышу.

Хесика заглянула в чан. Содержимое было перетерто в крошку. Одобрительно кивнув, она повела Лолу дальше. Их путь сопровождало бряканье камней.

Путь был близким. Выйди на полянку, Старейшина села по середине и указала девушке место рядом.

– Присаживайся.

Лола села. Рюкзак плюхнулся.

– Так, мы будем наблюдать за птицами или считать траву? – поинтересовалась Лола, разглядывая поляну. Растения она узнала. Точно такие же Хесика забрасывала в чан.

В середине было пусто, а вокруг трава росла по спиралям, сходясь у центра. От травы пахло мёдом. Насекомые безмятежно парили с одного листочка на другой. Казалось, что сам ветер замолчал, оставляя это место в блаженном спокойствии.

– Это поляна с травами Вентуса. Они растут везде, – начала объяснять Хесике. Сорвала травинку и подбросила её в воздух, та медленно опустилась на землю. – Таких полян большое множество в Дилирале. Мы их называем поляны Вентуса. Своего рода островок спокойствия. Здесь беспокойство отходит на второй план, оставляя место свободе мысли.

Хесика вытянула руки в стороны, потягиваясь. Её кости захрустели, как сушёные амфибии под пестиком. Лола поправила повязку на руках и повторила за женщиной. Она сделала такое же спокойное лицо и прикрыла глаза, вдыхая воздух с примесью азота приближающейся грозы.

– Расслабься. Это помогает лучше прочувствовать себя и понять, что нужно организму.

Лола то и дело меняла положение. То в носу защекотало, то нога затекла, то под повязкой зачесалось лицо и ладошки.

«Лучше бы я ещё несколько лягушек перетолкла или камни поела», – подумала Лола. Она легла на холодную землю и раскинула руки в стороны, прикрывая глаза.

Очнулась девушка, когда в рот залетела полосатая муха. Лола подскочила, кашляя. Несчастное существо выскочило, как чёрт из табакерки, и упала между ней и Хесикой. Старейшина уже стояла и вслушивалась в возгласы, доносившиеся из деревни. По её взгляду Лола поняла, что-то случилось.

Ветви расходились. Хесика для своих девяносто восьми лет бежала быстрее, чем многие подростки. Лола направилась следом, оставляя поляну позади. К ней она ещё успеет вернуться.

– Что случилось?

Хесика подошла к толкающимся женщинам. Кто-то закрывал рот, охая и ахая. Супруга Балди сидела на коленях, размазывая сопли по щекам. Перед ней лежал бледный мужчина. Безжизненное тело.

Старейшина коснулась плеча безутешной вдовы. Та скинула морщинистую руку и прижалась к мужу.

Лола протиснулась через толпу.

Всё внимание было направлено на любовь до гроба. Гром и молния разделили их на до и после. Небо заплакало. Капли дождя смешивались со слезами горюющих женщин, освещая их лица вспышками молний.

Хесика присела на корточки перед вдовой. Её колени захрустели, как ветви дерева. Выразить сочувствие – это переступить через свою боль и показать, что ты рядом.

Старейшина протянула руку вдове. Та не оттолкнула, а прижала свою дрожащую ладонь и поднялась вместе с ней. Толпа расступилась, пропуская женщин вперёд.

Начищенный чан с заготовкой поблескивал. Он медленно наполнялся водой. Хесика встала с одной стороны чана и взяла пестик, вдова – с другой. И запели:

«В воде отражается небо, как зеркало души родной,

Народ Лунной глади скорбит, храня любовь неземной.

В слезах и памяти живой течёт река времён,

И эхо боли над водой зовёт нас в мир иной».

Их мелодичные голоса лились, как звонкий ручей, даже дождь не осмелился их заглушить. Слёзы, наполненные болью, гневом, падали к перетёртым лягушкам и ягодам.

Детей у пары не было. Балди был слишком занят охотой. Он видел в своих успехах на воде нечто похожее на ребёнка. Ковал из молодых и необученных парней сильных и стойких мужчин. Фатус был его преемником – лучшим из лучших. Именно он достал его из воды.

«При любых обстоятельствах нужно первым доставать копьё», – наказывал Балди. Знай он, что его лучший воин рискнул деревней и не оставил его на милость стихии, разгневался бы.

Хесика добавила в заготовку недостающий элемент – вдовьи слёзы. Содержимым омыли тело Балди и пустили внизу по реке. Там, где лодка сравняется с горизонтом, душа храброго воина обретёт покой. Тяжкий груз ответственности спал с его плеч, оставляя в груди близких глубокую, пожирающую изнутри боль.

Глава 9. Интерлюдия. Место счастья

В забытой богом деревне родился мальчик. Когда мать закричала при родах, небеса задрожали и заплакали.

Мальчик был уродлив: лицо испещрено морщинами, руки дряхлые, как у старика, а ножки тоненькие, как плети. Знахари не возлагали на него надежды, а повитуха, принимающая роды и вовсе отправилась в лес, дабы больше никогда не сталкиваться с ужасом проклятых людей.

Прозвали его Калил.

Калил с завистью смотрел на резвящихся у реки детей. Каждый раз, когда он оставался в хижине, рисовал отметины на полу под койкой. Отец постоянно ругал его, если видел, как тот портит стены и полы. Поэтому Калил делал всё тайно.

Вечерами мама плакала.

«Это за наши грехи!» – говорила она.

Калил не понимал: какие грехи могут быть у святых отца и матери? Он задавал этот вопрос отцу, тот отмахивался рукой и говорил, чтобы тот перестал заморачиваться.

Отец был охотником, он ловил дичь. А мама её потрошила и свежевала. А из шкур делали накидки и одеяла для Калила. Бедняга постоянно мёрз и болел.

– Папа, ты снова идёшь на охоту, позволь мне отправиться с тобой! – упорно умолял Калил. Он умолял столько, сколько себя помнил. Упираясь на деревянные ходунки, он бродил по хижине за отцом, пока тот точил копьё.

– Калил, ты останешься с мамой. Она приболела, и тебе будет нужно за ней поухаживать, – отвечал тот, придумывая очередную отговорку.

– Она болела и в прошлый раз, и в тот раз, ещё до этого раза. Отец, я могу быть полезен. Да, я немощен и слаб, но я умен, – возразил Калил. Его аргументы не могли убедить отца.

Лезвие копья блестело на солнце.

– Нет. Попроси что-нибудь проще, – не отступал отец.

– Тогда можно я буду выходить на улицу ночью? Днём ты запрещаешь, говоришь, люди пугаются, но ночью все спят

– Нет.

Отец не хотел отпускать сына, хотел оградить его от жестокой правды мира. Люди готовы съесть тебя с потрохами, если ты слаб, и вонзить нож в спину, если ты слишком силён для них.

«Нужно быть как все» – таков был его девиз. Он не любил охоту. Копьё подчинялось ему лучше многих, но удовольствия от этого он не получал. Создавать оружие – вот была его слабость. Копьё в виде луны было самой лучшей работой. Оно было настолько прекрасно, что пришлось спрятать под крышей и украдкой любоваться.

Калил был упрямым. Когда ему исполнилось тринадцать лет, он не стал донимать отца просьбами. Дождавшись, пока свет в деревне погаснет, мальчик вышел на улицу. Прохладный осенний ветер ласкал его морщинистое лицо. Запах мёда заставлял почувствовать сладкий привкус на языке.

Деревянные ходули оставляли ямки на влажной от дневного дождя земле.

Руки дрожали. Сердце билось быстрее, готовое выпрыгнуть из груди.

Вот какой была деревня. В лунном свете блестели коньки крыш, натёртые листьями изрезанных деревьев. Тропинки между хижинами усыпаны перламутровыми камнями.

Калил хотел увидеть реку. Мама описывала её как широкую голубую ленту с белыми гребнями, как поток, готовый унести все беды прочь. Она говорила, что в одну реку нельзя войти дважды, но Калил всё никак не мог понять значение её слов. В его голове не укладывалось, куда может деться та река, в которую он вошёл. Неужели она так быстро испаряется?

Парнишка использовал ходули как продолжение собственного тела, но даже так его энергия быстро заканчивалась, оставляя тело неподвижным.

Калил вышел из деревни и опустился на землю под одним тоненьким деревцем. Тело дрожало. Ещё никогда он не ходил так много. Кожа покрылась мурашками, когда он почувствовал чей-то взгляд на своей макушке.

– Папа? – тихо спросил мальчик, боясь услышать в ответ рев животного.

Тишина.

«Показалось».

Калил просидел около часа. Его одежда промокла от влажной травы, но это придавало приключению особую атмосферу.

Мальчик брёл по тропинке, пока она не затерялась между деревьями в темноте ночи. Кроны не давали лунному свету пройти. Пришлось двигаться наугад. Ведь только так рождаются самые незабываемые приключения.

Калил делал частые остановки. Чем дальше он уходил от деревни, тем больше становилась его вера в себя.

«Я воин, настоящий воин!»

И действительно, он был воином. Да, он никогда не сражался с диким зверем, никогда не дрался с местными мальчишками, но каждый день он вёл бой с самим собой.

По мере приближения к реке дорога становилась скользкой. Грязь облепляла ноги. Калилу казалось, что это не грязь, а руки холодного чудовища. Чудовище было голодным и жадно причмокивало дряблые ножки. Ням. Чавк. Ням.

Ходули выскочили из рук. Попытки ухватиться за ветви не привели к успеху.

Впереди появился обрыв, за которым простиралась река. Лунный свет упал на волны, освещая плывущую по ней исполинскую рыбу. Глаза – жемчужины, а плавник будто растущая луна, чешуя переливалась серебристым цветом.

Калил не мог любоваться чудесами природы. Его мысли были заняты лишь тем, как остановиться. А грязь продолжала тянуть его всё ближе и ближе к смерти.

Одежда вся была пропитана грязью. Во рту земельный привкус заменил собой медовый. От безысходности парнишка закричал. Птицы взмыли в небо, извещая окрестности о надвигающейся буре детских слёз и страданий.

Калил никогда не думал о смерти. Когда умирали звери, никто не плакал. Отец приносил уже мёртвых. Неужели они также кричали?

Мальчик слетел с обрыва, как пёрышко. И он впервые почувствовал себя свободным.

В полёте, когда ветер ласкал волосы развивая одежду, Калил вообразил себя птицей. Здесь нет болезней, нет плача матери и глупых отговорок отца. Есть только он, ветер, и мгновение его последнего вздоха. Таким счастливым Калил себя никогда не чувствовал.

Слёзы предательски брызнули из глаз. Нет, не от прожитых понапрасну годов, не о том, что он больше не увидит родителей, а от счастья, что не умер в своей клетке.

Он разбился о камни. Здесь. На реке, которую мечтал увидеть! Перед исполинской рыбой с блестящей чешуёй! Здесь, где он впервые почувствовал себя свободным.

Тело Калила утром обнаружили местные дети. Они бросали плоские камушки наблюдая за кругами на воде. Веселились, пока самый младший не обнаружил прибитый к берегу труп.

В своих дряблых руках мертвец держал крупную жемчужину молочного цвета.

Глава 10. Легенда о них - история

Что такое история? Вопрос, на который все отвечают одинаково.

История – это наука, изучающая исторические события и факты.

Этому учат в школе, с ранних лет вкладывают в голову.

Изучая историю, люди могут избежать ошибок прошлого, поэтому ей уделяют особое внимание. Но ведь история имеет и другое значение

В каждой истории есть свой рассказчик, свой создатель и герои.

Некоторые исторические факты со временем стираются и становятся легендой, некоторые остаются в прошлом полностью пропадая из памяти.

История – это дерево, имеющее мощные корни, простирающиеся в глубинах времени и пространства. Ветви этого дерева – не что иное, как развилки, решения влиятельных людей с властью, сочившейся, как вода.

Влияние на историю маленьких, незначительных существ – небольшая изрезанность на коре. Но маленькая и незначительная изрезанность объединяется с другой и собирает вокруг себя больше и больше таких же, казалось бы, неважных существ, получается ответвление. Ответвление – есть ход истории.

История Дилираля полна развилок. На дереве есть отломанные ветви забытой истории, а есть ветви, приносящие сочные плоды реальности. Его история началась ещё задолго до появления Сорвиголовы.

«Столпы бытия». Так называли тех, кто положил начало истории. Существа, наделённые нечеловеческой силой. Столпы создали Дилираль объединив огненные земли, лунные воды и каменный край.

Под их силой дрожали горы, извергая огонь, реки выходили из берегов. Когда территории, отделённые друг от друга морями, могучими вершинами и пламенем, объединились воедино, жители получили новые возможности. Лунные воды даровали жизнь землям каменного края. Огненные земли даровали тепло в суровые зимы. В хижинах появился свет факелов и костры, на которых можно готовить пищу.

Жители собирались в деревеньки и давали им название от того, что видят. Так и появилась деревня Стеклянный Камень.

О Столпах Бытия слагают легенды. После объединения их след простыл, но свидетели тех событий передавали потомкам из уст в уста историю о созданиях, сумевших объединить силы, создавая нечто удивительное и прекрасное, то, что в будущем прозвали Дилираль.

– А вы, Хесика, потомок тех самых свидетелей? – Кара с любопытством слушала историю старейшины.