Криминальные истории. Пропавший дневник

Шилов положил рядом два снимка — размытый кадр с камеры, мужчина в кепке за прилавком, и фотографию из базы. Телосложение, рост, форма лица, даже линия плеч — всё совпадало.

— Лагутин, — удовлетворённо произнесла Ладо. — Наш гость в кепке. Тот, что трижды приходил к Весниной, показывал на коробку и заслонял собой чайник. Торговый представитель фирмы, через которую шёл контрафакт. Его отпечатки на поддельных лекарствах. Его лицо на камере в день убийства. — Она побарабанила пальцами по столу. — Денис, что мы знаем о самом Лагутине? Что за человек?

— Опросил пока заочно, через знакомых и соцсети, — Шилов раскрыл папку. — Семён Лагутин. Семейный, двое детей, ипотека, кредит на машину. Жил всегда чуть выше своих доходов — отпуска за границей, новый внедорожник, ремонт. Зарплата торгового представителя такого не тянет. Значит, был дополнительный доход. — Он перевернул страницу. — Коллеги характеризуют как пробивного, исполнительного. «Решает вопросы». Правая рука Грачёва по «особым» поставкам — так о нём отзывались полунамёками.

— «Особые поставки», — повторила Ладо. — То есть он и был тем человеком, кто развозил по аптекам неучтённый товар. Контрафакт. И снимал за это сливки. — Она встала, подошла к доске, прикрепила фото Лагутина и Грачёва рядом с фотографией Весниной. — Картина выстраивается. Смотрите. Наверху — Грачёв, хозяин фирмы, организатор. Он закупает или производит дешёвые подделки и вбрасывает их в легальный поток через свой оптовый канал. Внизу — Лагутин, торговый представитель, исполнитель. Он развозит контрафакт по аптекам, договаривается с фармацевтами, следит, чтобы всё шло тихо. А между ними и потребителем — аптеки. И конкретно Лидия Петровна Веснина.

— Которая не стала молчать, — кивнул Шилов.

— Именно. Большинство, видимо, либо не замечали подделку, либо закрывали глаза за процент. А Веснина заметила и отказалась. — Ладо обвела взглядом фотографии. — Лагутин ходил к ней уговаривать. Раз, два, три. Разговоры всё жёстче. Она ни в какую. И тогда либо он сам, либо по приказу Грачёва решил вопрос радикально — ядом.

Кравцов поднял руку.

— Тамара Сергеевна, по яду тоже есть зацепка. Помните, я говорил — алкалоид растительного происхождения, не бытовая химия, нужен доступ к фармсырью? — Он постучал по распечатке. — Так вот, такие субстанции проходят как раз через оптовые фармфирмы — в составе сырья, реактивов, для производства. У фирмы вроде «МедСнаба» теоретически мог быть доступ к концентрированным веществам. То есть яд и контрафакт — из одного источника. Из их же кухни.

— Всё сходится в одну точку, — подытожила Ладо. — Фирма «МедСнаб-Поволжье». Там и фальшивые лекарства, и доступ к яду, и оба наших фигуранта. — Она прошлась по кабинету. — Но, друзья мои, давайте не будем спешить. У нас есть отпечатки Лагутина на коробке и его силуэт на камере. Это серьёзно, но защита скажет: торговый представитель привозил товар, естественно, его отпечатки на коробке, ничего криминального. А силуэт в кепке — поди докажи, что это именно он, лица-то нет. Нам нужно больше. Нам нужно связать Лагутина именно с ядом и именно с тем утром.

— Что делаем? — спросил Шилов.

— Первое. — Майор начала загибать пальцы. — Денис, биллинг Лагутина за тот день. Где был его телефон утром, когда Веснину отравили. Если вышка покажет, что он находился в районе аптеки в районе без четверти девять — это уже привязка ко времени и месту. И вообще подними его перемещения за последнюю неделю — все три визита.

— Понял.

— Второе. Финансы. Пробей счета Лагутина и фирмы «МедСнаб». Меня интересуют наличные, странные поступления, обнал. Если он получал доплату за «особые поставки» — деньги где-то осели. И посмотри, не было ли в последние дни нервных движений — снятий, переводов. Люди после убийства часто дёргаются.

— Сделаю.

— Третье, и самое тонкое. — Ладо повернулась к эксперту. — Артём, мне нужна связь Лагутина с конкретным веществом. Обыск на складе «МедСнаба» мы пока организовать не можем — нет достаточных оснований, спугнём всю верхушку. Но машина Лагутина, его рабочее место, его одежда — если он пересыпал яд, могли остаться микроследы. Готовься, как только будет постановление — работать быстро и чисто.

— А Грачёв? — спросил Шилов. — Если он организатор, может, брать сразу обоих?

— Рано, Денис. — Ладо покачала головой. — Грачёв — фигура осторожная. Хозяин, который держится в тени. У нас на него пока только то, что через его фирму шёл контрафакт. Прямой связи с убийством нет. Если мы влетим к нему с обыском без железных доказательств — он всё свалит на Лагутина: «знать не знаю, торговый представитель самовольничал, я честный бизнесмен». И уйдёт. А контрафакт продолжит течь дальше, уже через другие руки. — Она прищурилась. — Нет. Сначала прижмём Лагутина. Он — слабое звено. Исполнитель, с семьёй, с ипотекой, с детьми. Такие на убийство идут не от хорошей жизни и ломаются на допросе быстрее хозяев. Возьмём его на крючок — он сдаст Грачёва. Вот тогда и накроем всю цепочку, и склад, и всю партию отравы.

Зазвонил телефон Шилова. Он ответил, послушал, и брови его поползли вверх.

— Тамара Сергеевна, это из аптеки. Помните, вы велели опросить всё окружение Весниной? Сейчас перезвонила уборщица, которая в день убийства была на больничном, потому мы её сразу не застали. Зинаида, женщина в возрасте, мыла полы в аптеке по утрам и вечерам. Говорит, ей надо нам что-то рассказать. Что-то про последние дни Лидии Петровны. Говорит — важное. Про то, что Веснина собиралась куда-то идти.

Ладо и Кравцов переглянулись.

— «Собиралась куда-то идти», — медленно повторила майор. — Денис, бери машину. Едем к уборщице немедленно. Если Лидия Петровна кому-то обмолвилась о своих планах — это может быть тот самый недостающий мотив. Прямое доказательство, зачем её убрали именно сейчас, в спешке, ядом, не дожидаясь.

Она схватила плащ, на ходу бросая через плечо:

— Артём, ты — на телефоне. Как только будет биллинг Лагутина от Дениса — сверяй с временем визитов на камере и с утром убийства. Мне нужна его геолокация в момент отравления. И готовь всё к экспертизе машины и одежды — чую, постановление мы скоро получим.

— А если Лагутин почует и сбежит? — спросил Кравцов.

— Не почует пока, — ответила Ладо, застёгиваясь. — Он думает, что всё чисто. Фармацевт умерла, спишут на сердце или несчастный случай. Он не знает, что мы нашли коробку, сняли его пальчики и вычислили фирму. — Она усмехнулась, но глаза остались холодными. — В этом наше преимущество, Денис. Убийца уверен, что замёл следы. А мы уже идём по ним. Главное — не спугнуть раньше времени. Пусть Лагутин и Грачёв спокойно сидят на своём складе и думают, что выкрутились. Мы придём, когда у нас будет всё.

Они вышли в коридор. За окном ЦКР серое осеннее небо нависло над городом, моросил мелкий дождь.

— Знаете, что меня держит в этом деле? — проговорила Ладо, пока спускались к машине. — Эта Зинаида-уборщица. Простая женщина, мыла полы, никто на неё внимания не обращал. А ведь именно такие люди часто видят и слышат больше всех. Они — как мебель, при них говорят, не таясь. И вот эта «мебель» сейчас, возможно, расскажет нам то, ради чего убили человека. — Майор села в машину, захлопнула дверцу. — Поехали, Денис. Послушаем, куда собиралась Лидия Петровна в свои последние дни. И почему кому-то так сильно нужно было, чтобы она туда не дошла.

Машина выехала со двора ЦКР под моросящим дождём и свернула в сторону тихого района, где в маленькой квартирке ждала пожилая уборщица с воспоминанием, которое могло замкнуть всю цепочку. А где-то на другом конце города, в промзоне, за глухими воротами склада «МедСнаб-Поволжье», Семён Лагутин развозил очередную партию товара, уверенный, что страшная тайна утонула вместе с чашкой остывшего чая. Он ещё не знал, что отпечаток его пальца на картонной коробке уже привёл к нему майора Тамару Ладо — и что гонка за ним началась.