Приключения Таисии Цветковой. Налоговая с того света

Глава 1: "Понедельник не задался"

Понедельник, как известно, день тяжёлый. Но чтобы настолько тяжёлый, чтобы сразу с утра наткнуться на труп собственного начальника, – этого я точно не ожидала. Хотя, если честно, Виктор Семёнович Гранитов иногда так меня доставал своими придирками к отчётности, что мысли о его внезапной кончине мелькали в моей голове не раз. Но одно дело – мечтать, а другое – увидеть его распростёртым на полу собственного кабинета с моей банкой персикового варенья в руках.

Я, Таисия Цветкова, тридцати двух лет от роду, главный бухгалтер строительной компании "Гранит", никогда не считала себя особо везучей. Но чтобы настолько не везучей – это уже перебор даже для моей скромной персоны.

Всё началось с того, что я, как обычно, пришла на работу к восьми утра. Кофе ещё не допила, а уже услышала, как наш охранник дядя Вася орёт на всю контору:

– Таисия Петровна! Идите скорее! Тут такое… Ой, мамочки мои…

Дядя Вася, мужчина под семьдесят, ветеран всех мыслимых и немыслимых войн, дрожал как осиновый лист. Это уже было подозрительно. Обычно его не пугали даже самые буйные клиенты, которые иногда заявлялись к нам с претензиями типа "а почему у меня крыша течёт после вашего ремонта".

– Что случилось, Василий Иванович? – спросила я, поправляя свою любимую синюю кофточку и готовясь к очередной производственной катастрофе.

– Виктор Семёнович… он… он того… – дядя Вася замахал руками, как мельница на ветру.

Я вздохнула. Наверное, наш генеральный директор опять напился в воскресенье и теперь валяется где-то в обнимку с бутылкой. Хотя обычно он был довольно умеренным в выпивке. Но кто знает, что взбредёт в голову начальству в выходные?

– Где он? – деловито спросила я, мысленно уже составляя план эвакуации Виктора Семёновича в более приличное место до прихода остальных сотрудников.

– В кабинете… – прошептал дядя Вася и перекрестился.

Я направилась к директорскому кабинету, предварительно захватив с собой нашатырь из аптечки. На всякий случай. Дверь была приоткрыта, и я смело шагнула внутрь.

То, что я увидела, заставило меня присесть прямо на пороге. Виктор Семёнович лежал на персидском ковре возле своего стола, раскинув руки крестом. Глаза его были широко открыты и смотрели в потолок с выражением крайнего удивления. А в правой руке он сжимал банку с моим фирменным персиковым вареньем, которую я подарила ему только вчера в благодарность за премию.

– Господи, – прошептала я, – только не говорите мне, что он отравился моим вареньем.

Но банка была открыта, а на губах покойного виднелись следы янтарного лакомства. Картина выглядела более чем красноречиво.

В этот момент из-за директорского стола показался знакомый рыжий хвост. Мой кот Персик, толстый и важный, как турецкий паша, медленно вылез из своего укрытия и посмотрел на меня жёлтыми глазами с выражением: "Ну и дела творятся в этой конторе!"

– Персик! – ахнула я. – Что ты здесь делаешь?

Кот презрительно фыркнул и направился к сейфу, который стоял в углу кабинета. Там он остановился и начал странно себя вести: обнюхивал металлическую дверцу, тёрся об неё боком и негромко мяукал. Такое поведение было для Персика нетипично. Обычно его интересовали только еда, сон и моё персиковое варенье, которое он обожал больше жизни.

– Что там такое? – спросила я кота, как будто он мог мне ответить.

Персик посмотрел на меня с укоризной, словно говоря: "Сама разбирайся, я же не собака, чтобы приносить тебе улики в зубах", – и степенно направился к выходу.

Я ещё раз взглянула на покойного Виктора Семёновича. Неужели моё варенье действительно его убило? Но это же абсурд! Я сама его варила, сама пробовала. И рецепт у меня старинный, ещё от прабабушки. Там только персики, сахар и капелька лимонного сока для пикантности.

Внезапно до меня дошло, в каком я положении. Мёртвый начальник, моё варенье в его руках, и я – единственная, кто знает код от двери его кабинета, кроме него самого. Да меня же первую и заподозрят!

– Дядя Вася! – закричала я. – Вызывайте милицию! И скорую, на всякий случай!

– Уже вызвал, – отозвался охранник из коридора. – Сейчас приедут.

Я ещё раз оглядела кабинет. Всё выглядело обычно: стол завален бумагами, компьютер включён, кресло отодвинуто. Только Виктор Семёнович лежал на полу с моим вареньем. И Персик почему-то заинтересовался сейфом.

Любопытство взяло верх над благоразумием. Я подошла к сейфу и внимательно его осмотрела. Дверца была плотно закрыта, но около замка лежало несколько крошек чего-то беловатого. Я наклонилась поближе и понюхала. Пахло… медикаментами? Или химикатами?

– Интересно, – пробормотала я.

В коридоре послышались шаги и голоса. Приехала милиция. Я быстро отошла от сейфа и встала около двери, изображая из себя потрясённую горем сотрудницу. Что, в общем-то, недалеко от истины. Потрясена я была знатно, хотя и больше собственной судьбой, чем кончиной Виктора Семёновича.

В кабинет вошёл участковый Петров, которого я знала ещё по жалобам соседей на мою собачку Жужу, которая лает по ночам. Правда, Жужа у меня уже три года как нет, но участковый об этом не знает.

– Здравствуйте, Таисия Петровна, – кивнул он мне. – Что тут у вас произошло?

– Я пришла на работу и нашла Виктора Семёновича вот в таком виде, – ответила я, показывая на тело.

Участковый присвистнул и подошёл к покойному.

– А это что такое? – спросил он, указывая на банку варенья.

– Это… это моё варенье, – призналась я. – Я подарила его Виктору Семёновичу вчера.

– Ваше варенье? – переспросил Петров с подозрением.

– Да, моё. Персиковое. По рецепту прабабушки.

Участковый записал что-то в блокнот и велел мне никуда не отлучаться. Через несколько минут приехала следственная группа, и началось то, что обычно показывают в фильмах: осмотр места происшествия, фотографирование, изъятие улик.

Банку с моим вареньем, естественно, забрали в первую очередь. Меня попросили пройти в соседний кабинет для дачи показаний. Следователь, женщина лет сорока с усталыми глазами, представилась как Марина Викторовна Степанова.

– Расскажите по порядку, что произошло, – попросила она.

Я рассказала. Про то, как пришла на работу, как дядя Вася позвал меня к директору, как я нашла тело. Про варенье тоже рассказала – деваться было некуда.

– Вы часто дарили подарки своему начальнику? – спросила следователь.

– Нет, что вы. Только вчера. Он мне премию выписал за хорошую работу, вот я и решила его поблагодарить.

– А отношения у вас с покойным были хорошие?

Я задумалась. Отношения… Ну, рабочие. Виктор Семёнович был требовательным начальником, но справедливым. Иногда, правда, мог и накричать, если я где-то ошибалась в расчётах. Но это было редко.

– Нормальные, – ответила я. – Рабочие.

– Никаких конфликтов не было?

– Никаких.

– А почему именно варенье? Обычно дарят цветы или конфеты.

– Он как-то говорил, что очень любит персиковое варенье. А я его хорошо варю. Вот и подумала…

Следователь что-то записала и отпустила меня домой, взяв с меня подписку о невыезде. Я собрала свои вещи и поплелась к выходу. У двери меня поджидал Персик с выражением морды: "Ну что, хозяйка, попала в переплёт?"

– Персик, милый, – сказала я ему, – кажется, нас обоих скоро будут кормить в тюрьме казённым борщом.

Кот мяукнул сочувственно и потёрся о мои ноги. Мы вышли на улицу, и я впервые за долгое время задумалась о том, что жизнь штука непредсказуемая. Ещё вчера я была обычным бухгалтером с премией в кармане и банкой варенья в руках, а сегодня – главная подозреваемая в убийстве собственного начальника.

По дороге домой я всё думала о странном поведении Персика возле сейфа. Этот кот у меня умный, не зря же его так назвали. И если он что-то учуял, значит, там действительно что-то было не так.

Дома я налила Персику молока и села за кухонный стол, пытаясь привести мысли в порядок. Кто-то убил Виктора Семёновича и подставил меня. Но кто? И зачем? Может, дело в тех странных крошках возле сейфа, на которые Персик обратил внимание?

– Персик, – сказала я коту, – кажется, нам с тобой придётся стать детективами. Потому что если мы не найдём настоящего убийцу, то моё персиковое варенье навсегда останется под подозрением. А это, согласись, удар по репутации и семейным традициям.

Кот промурлыкал что-то в ответ и улёгся на подоконник, наблюдая за воробьями во дворе. Видимо, он тоже обдумывал наше незавидное положение.

А я открыла блокнот и начала записывать всё, что помнила о вчерашнем дне. Может быть, в моих воспоминаниях найдётся ключ к разгадке этой истории. Потому что одно я знала точно: мое варенье никого никогда не убивало. И не собиралось убивать.

Глава 2: "Сладкие показания"

Отделение полиции встретило меня неприветливо. Серые стены, казённая мебель и запах хлорки – всё как в плохом советском фильме про тюрьмы. Я сидела на деревянном стуле, который явно помнил ещё Брежнева, и нервно теребила ручку сумочки. Рядом со мной в переноске сидел Персик и недовольно ворчал. Я настояла на том, чтобы взять его с собой – всё-таки он единственный свидетель моей невиновности.

Следователь Степанова вошла в кабинет с папкой под мышкой и выражением лица человека, который уже всё решил. Марина Викторовна была женщиной лет сорока пяти, с короткой стрижкой и строгим костюмом. На её лице не было ни грамма сочувствия – только профессиональная подозрительность.

– Итак, Таисия Петровна, – начала она, усаживаясь напротив меня, – расскажите подробно о ваших отношениях с покойным.

– Обычные рабочие отношения, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Виктор Семёнович был требовательным начальником, но справедливым.

– Никаких конфликтов?

– Никаких. Ну, может, иногда он покрикивал, если я где-то ошибалась в расчётах, но это нормально для начальника.

Степанова что-то записала в блокнот и пристально посмотрела на меня.

– А почему вы решили подарить ему именно варенье?

Вот тут я почувствовала, что краснею. Как объяснить, что идея подарить варенье пришла мне в голову совершенно случайно?

– Понимаете, вчера Виктор Семёнович выписал мне премию за хорошую работу. Пять тысяч рублей. Для меня это довольно большие деньги, – призналась я. – Я была так благодарна, что решила его как-то отблагодарить.

– И вы выбрали варенье?

– Я варю очень хорошее персиковое варенье. По рецепту прабабушки. Виктор Семёнович как-то упоминал, что очень любит персики. Вот я и подумала…

– Когда именно вы ему его подарили?

– Вчера, около шести вечера. Перед уходом с работы. Я зашла к нему в кабинет, поблагодарила за премию и вручила банку.

– А он что сказал?

– Обрадовался. Сказал, что обязательно попробует дома. Даже пошутил, что теперь знает, кого просить о кулинарных советах.

Степанова записала и эту информацию. Я заметила, что Персик в своей переноске ведёт себя странно – постоянно поворачивается к окну и мяукает.

– Таисия Петровна, а скажите, кто ещё знал о вашем подарке?

– Никто особенно. Разве что Марина Викторовна, секретарь, видела, как я несла банку в кабинет директора.

– А дома кто-то знал, что вы готовили варенье именно для начальника?

Я задумалась. Дома живу одна, если не считать Персика. Соседи могли видеть, как я покупала персики на рынке, но вряд ли кто-то интересовался, для кого я их варю.

– Нет, не думаю. Я никому не говорила.

– Хорошо. А теперь расскажите подробно о рецепте. Что входит в состав вашего варенья?

– Персики, сахар и немного лимонного сока. Всё. Никаких особенных ингредиентов.

– А сколько времени варите?

– Часа полтора, не больше. Сначала засыпаю персики сахаром, жду, пока сок выделится, потом ставлю на медленный огонь.

– И где покупали персики?

– На рынке, у бабушки Клавы. Она торгует фруктами уже лет десять, я у неё постоянно покупаю.

Степанова кивнула и сделала ещё несколько записей. Я понимала, что каждый мой ответ может стать уликой против меня, но что делать? Врать я не умею, да и не хочу.

– Таисия Петровна, а не могли ли вы по ошибке добавить в варенье что-то ещё? Может быть, перепутали банки со специями?

– Что вы! – возмутилась я. – Я же не дура какая-то! У меня на кухне идеальный порядок, все банки подписаны. И потом, я сама это варенье пробовала, когда варила. Если бы там было что-то не то, я бы сразу почувствовала.

– А банку, из какой партии подарили директору?

– Я варила варенье три дня назад. Получилось пять банок. Одну подарила Виктору Семёновичу, остальные четыре стоят у меня дома в кладовке.

– Мы их изымем для экспертизы.

– Пожалуйста, – согласилась я. – Уверена, что там всё в порядке.

В этот момент Персик издал особенно громкий вопль и начал царапать стенки переноски. Я посмотрела на него с удивлением – обычно он ведёт себя спокойно.

– Что с вашим котом? – спросила следователь.

– Не знаю. Наверное, нервничает в незнакомой обстановке.

– А он был с вами в офисе вчера?

– Да, я часто беру его на работу. Виктор Семёнович не возражал, говорил, что Персик помогает создавать уютную атмосферу.

– И что он делал, пока вы дарили варенье?

Я вспомнила вчерашний вечер. Персик действительно был со мной в кабинете директора. Он сидел на подоконнике и наблюдал за нами. А потом…

– Он прыгнул с подоконника и пошёл исследовать кабинет. Знаете, как коты любят всё обнюхивать.

– И где он был, когда вы уходили?

– Возле мусорной корзины что-то вынюхивал. Я его оттуда позвала.

Степанова подняла брови.

– Возле мусорной корзины? А что там могло его заинтересовать?

– Понятия не имею. Может, кто-то выбросил что-то вкусно пахнущее.

Следователь сделала пометку в блокноте и продолжила допрос.

– Таисия Петровна, а скажите, знаете ли вы о каких-то проблемах в компании? Финансовых затруднениях, конфликтах между сотрудниками?

Я задумалась. Работая бухгалтером, я действительно знала о финансовом состоянии фирмы больше других.

– В последнее время дела шли не очень хорошо. Несколько крупных заказчиков задерживали платежи. Виктор Семёнович переживал из-за этого.

– А конфликты были?

– Ну, заместитель директора Сергей Владимирович иногда спорил с Виктором Семёновичем о стратегии развития компании. Но это рабочие вопросы.

– А ещё кто-то?

– Инженер Петров недавно требовал прибавку к зарплате. Виктор Семёнович отказал, сказал, что денег в кассе нет.

– Понятно. А как вы считаете, кто мог желать смерти вашему директору?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я никогда не думала о Викторе Семёновиче как о человеке, у которого могут быть враги.

– Не знаю. Мне он казался вполне порядочным человеком. Может, у него были какие-то личные проблемы, о которых я не знала?

– А вы не замечали, чтобы он в последнее время был чем-то обеспокоен? Нервничал, боялся чего-то?

Я вспомнила последние недели. Виктор Семёнович действительно стал более замкнутым, часто задерживался на работе допоздна.

– Пожалуй, да. Он стал работать больше обычного. И ещё… он несколько раз просил меня показать отчёты по расходам за последние полгода. Говорил, что хочет оптимизировать бюджет.

– Что это могло означать?

– Возможно, он подозревал, что где-то деньги тратятся неэффективно. Или вообще исчезают.

Степанова заинтересовалась.

– То есть вы считаете, что в компании могли быть хищения?

– Я не говорила о хищениях. Просто иногда бывает, что деньги тратятся не по назначению. Это не обязательно воровство.

– Но такая возможность существует?

– Теоретически да. Но я не проверяла специально.

– А кто имеет доступ к финансам компании?

– Я, как главный бухгалтер. Виктор Семёнович, естественно. Его заместитель Сергей Владимирович тоже может подписывать некоторые документы.

– Больше никто?

– Секретарь Марина Викторовна иногда помогает мне с документооборотом. И кассир Людмила Ивановна работает с наличностью.

Степанова записала все имена и закрыла блокнот.

– Хорошо, Таисия Петровна. Пока это всё. Но вы остаётесь под подозрением, поэтому из города не выезжайте. И мы заберём у вас оставшиеся банки варенья.

– Конечно, – согласилась я. – А можно я задам вопрос?

– Слушаю.

– А вы точно уверены, что Виктор Семёнович умер от отравления вареньем? Может быть, у него был сердечный приступ?

– Предварительная экспертиза показала наличие в организме покойного токсичных веществ. Окончательные результаты будут готовы через несколько дней.

– А что это за вещества?

– Пока не могу сказать. Это секрет следствия.

Я кивнула и встала, чтобы уйти. Персик в переноске снова забеспокоился и стал мяукать.

– Персик, ну что с тобой? – спросила я его.

– А можно посмотреть на вашего кота? – неожиданно попросила Степанова. – Мне интересно, что его так беспокоит.

Я открыла переноску, и Персик выскочил наружу. Он немедленно направился к окну и стал тереться о подоконник.

– Странно, – пробормотала следователь. – А что у вас за окном?

– Автостоянка и наша контора через дорогу.

– То есть ваш кот видит родное здание?

– Наверное, поэтому и волнуется. Хочет домой.

Степанова проводила нас до выхода, и мы оказались на улице. Я посадила Персика обратно в переноску и направилась к остановке автобуса. День выдался серый и дождливый, что соответствовало моему настроению.

По дороге домой я всё думала о разговоре со следователем. Получается, Виктора Семёновича действительно отравили. Но не моим вареньем! Значит, кто-то специально подставил меня, зная о моём подарке. Но кто? И главное – зачем?

Дома я сразу же отдала полицейским оставшиеся банки варенья и села на кухне с чашкой чая. Персик вылез из переноски и деловито направился к своей миске с кормом.

– Персик, – сказала я ему, – кажется, нам с тобой придётся самим искать настоящего убийцу. Потому что если мы этого не сделаем, то моё прекрасное варенье навсегда останется под подозрением.

Кот поднял морду от миски и посмотрел на меня жёлтыми глазами. В них я прочитала полную поддержку и готовность к совместному расследованию.

– Завтра идём обратно в контору, – решила я. – Там наверняка остались какие-то улики, которые полиция не заметила.

Персик мяукнул, что означало: "Отличный план, хозяйка!"

Вечером я долго не могла заснуть, всё прокручивая в голове события последних дней. Кто-то очень умело подставил меня под убийство. Но я не собиралась сдаваться. Моё персиковое варенье невиновно!

Глава 3: "Бухгалтерские тайны"

Утром я проснулась с твёрдым намерением доказать свою невиновность, пока меня не посадили за решётку. Персик, видимо, разделял мои настроения – он сидел на подоконнике и грозно размахивал хвостом, глядя на воробьев во дворе. Наверное, планировал им отомстить за все наши беды.

– Персик, дорогой, – сказала я ему, наливая кофе, – сегодня мы идём на работу и устраиваем там настоящее расследование. Будем изучать документы, как настоящие детективы.

Кот повернул ко мне морду и мяукнул так, словно сказал: "Наконец-то, хозяйка, дошло! А то я уже думал, что ты сдашься без боя."

В офис я пришла пораньше, захватив с собой Персика в переноске. Здание ещё не проснулось окончательно – только дядя Вася бродил по коридорам с важным видом, проверяя, не забыл ли кто-то выключить свет.

– Таисия Петровна, – окликнул он меня, – а вы чего так рано? И кота зачем притащили?

– Работать буду, Василий Иванович. А кот… он мне помогает сосредоточиться.

Дядя Вася покачал головой и пошёл дальше, бормоча что-то о странностях современной молодёжи.

Кабинет Виктора Семёновича был опечатан, но мой – слава богу – работал в обычном режиме. Я устроила Персика на диванчике, который стоял в углу для посетителей, и принялась за дело.

Первым делом я решила проверить все финансовые операции за последние полгода. Если Виктор Семёнович действительно подозревал, что в компании происходит что-то нечестное, то следы должны были остаться в документах.

Включив компьютер, я открыла программу "1С" и углубилась в дебри цифр. Персик тем временем вылез из переноски и начал деловито обследовать кабинет, принюхиваясь к каждому углу.

– Персик, не мешай работать, – попросила я его, когда он запрыгнул мне на колени и стал тереться о клавиатуру.

Но кот явно имел свои планы. Он спрыгнул с моих колен и направился к шкафу, где хранились архивные документы. Там он остановился и начал громко мяукать.

– Что там такое? – спросила я, но продолжала изучать отчёты на экране.

И тут я заметила первую странность. В сентябре прошлого года было несколько переводов на счета подрядных организаций на общую сумму в триста тысяч рублей. Сами по себе переводы ничего подозрительного не представляли – мы регулярно платили субподрядчикам за различные работы. Но вот названия фирм мне не нравились: "ООО Стройград", "ИП Петров А.А.", "ООО Ремсервис-Плюс".

– Персик, а ты не помнишь этих организаций? – спросила я кота.

Он посмотрел на меня с выражением: "Хозяйка, я кот, а не бухгалтер!" – и продолжил обнюхивать шкаф.

Я решила проверить договоры с этими фирмами. Полезла в архив и достала папку с документами за сентябрь. Листаю, листаю… есть! Договор с "ООО Стройград" на ремонт кровли офисного здания. Сумма – сто пятьдесят тысяч рублей.

Читаю внимательно и хмурюсь. Что-то тут не так. Во-первых, наша кровля была отремонтирована два года назад и находится в отличном состоянии. Во-вторых, адрес подрядчика какой-то странный – улица Гагарина, дом сто сорок семь. А такого адреса в нашем городе, кажется, вообще нет.

– Интересненько, – пробормотала я.

Персик услышал мои слова и подбежал ко мне. Он запрыгнул на стол и стал ходить по документам, оставляя на них следы от лап.

– Персик, осторожно! Это важные бумаги!

Но кот, видимо, считал иначе. Он уселся прямо на договор с "ООО Стройград" и начал умываться. При этом он как-то странно дёргал хвостом, словно нервничал.

Я осторожно сняла его с документов и положила на диванчик. А сама продолжила изучение архива. Достала договор с "ИП Петров А.А." – якобы на закупку стройматериалов. Сумма – семьдесят пять тысяч рублей. И снова что-то не сходится. Какие стройматериалы? Мы в сентябре ничего не строили.

Третий договор с "ООО Ремсервис-Плюс" выглядел ещё более подозрительно. Якобы они устанавливали нам новую систему кондиционирования на сумму семьдесят пять тысяч рублей. Но у нас кондиционеры и так работают отлично!

– Ну что за дела, – вздохнула я. – Получается, кто-то оформлял фиктивные договоры и выводил через них деньги из компании.