Мой принц на белом модеме или Инструкция для разведенки.
- -
- 100%
- +
Я так много обид проглатывала от него за эти годы. Но это я не желала прощать. За окном по серому небу летели голуби. А я вспомнила, как незадолго до этого мой муж задал мне странный вопрос: «А скажи, что говорят друг другу люди, когда знакомятся? О чем принято говорить с девушками? А то я уже забыл, как это у нас с тобой было». Тогда я не восприняла этот вопрос всерьез. Я почему-то всегда была уверена в верности своего супруга, в том, что он любит только меня и никогда не заведет интрижку на стороне. Впрочем, он ее так и не завел, по крайней мере на тот момент. Просто я не захотела ждать появления рогов. А порвала с ним раньше. Теперь мне было совершенно понятно, почему он задал мне тогда этот вопрос, и стало так противно, так гадко. Он спрашивал меня – свою жену – о том, как общаться с другими женщинами. А теперь, спустя три недели, ему хватило совести появиться и предложить вот так, просто, поехать в горы с фотоаппаратом?! Какая наглость! За столько лет он так и не узнал меня. Я приняла решение и уже не изменю его. Он дал мне слишком много времени на размышление. За эти три недели я успела понять кое-что очень важное. Я МОГУ БЕЗ НЕГО!
Поначалу многие моменты на работе ставили меня в тупик. Но вскоре я освоилась. В обед мы собирались с девочками в учительской, ели и рассказывали друг другу о своей личной жизни. Я довольно быстро подружилась с ними. И вскоре мы знали друг о друге все основные факты биографии.
- Да ты не расстраивайся из- за своего развода, - сказала мне как-то Вера, - Знаешь, у меня ситуация в жизни похуже была. Мой ведь бывший практически новым русским был. И жила я как в шоколаде, все у меня было, и сынок подрастал. Только потом он себе любовницу завел. Целый год меня, скотина, мучил. Звонит ей, зовет с собой на природу и спрашивает, взяла ли она с собой носочки и рейтузики! А то не дай Бог, сучка, застудится... И все это на моих глазах, - рассказывала Вера, ее голос звучал вполне повседневно, казалось, она уже совсем из- за это не переживает, только где-то в самой глубине ее зеленых глаз была видна тоска.
- А ты что? Почему ты все это терпела? – негодовала я, не представляя себя в такой ситуации. Меня начинало колбасить даже от того, что Ян просто посмотрел на кого-то. Но жить с человеком, зная, что он открыто ходит от тебя налево, было выше моего понимания.
- Я надеялась, что он перебесится. Да и ребенок все-таки….
Я слушала и думала. А ведь я тоже жила с Яном во многом потому, что думала, что дочери нужен отец. Но ведь это неправда! Не нужен ребенку отец, который кричит и не уважает его мать. От этого никому не будет счастья. Малыш с детства будет видеть неправильную модель отношений, а когда вырастет, переймет ее и перенесет на свою семью. А еще из-за бесконечных ссор у ребенка могут возникнуть различные психологические проблемы. Возникли они и у моей дочери. Она грызла ногти. А я переживала и винила в этом себя. Я не создала ей нормальную психологическую обстановку в семье и теперь я сама, будучи психологом, не могла вернуть ее в нормальное состояние, избавив от навязчивых движений. И это была всецело моя вина. И все потому, что я вовремя не прервала эти ненормальные отношения. Стало быть, сохранение семьи ради ребенка — это только миф, за который цепляются многие женщины, пытаясь оправдать свою трусость и нерешительность.
- И что же случилось потом?
- А потом он пришел ко мне и сказал, что согласен оставить меня старшей женой, но заведет себе и другую, с которой и станет жить, когда захочет. Это был предел! Я собрала вещи и уехала от него. Уехала без ничего. На мне были записаны квартиры, предприятия. Я просила его купить нам с сыном квартиру. Он обещал, но так в итоге этого и не сделал. Вот и все.
- Да уж… - только и смогла сказать я.
Я поймала себя на мысли, что перестала удивляться мужской наглости, изменам, предательству. Все в моем сознании стало становиться на свои места. Мужчины – это эгоистичные, полигамные существа без моральных принципов, не умеющие любить, запрограммированные на предательство и обладающие весьма примитивным складом ума. Они и вправду умеют думать, но как правило, совсем не той головкой. Этот рассказ в очередной раз подтвердил мое мнение. Меня всегда бесило, когда мне говорили о превосходстве мужского ума над женским. Нелепость! Если мужчины и вправду такие умные, то, где же они? Почему за всю свою, уже не совсем короткую, жизнь я не встречала ни одного молодого человека, который был бы в состоянии поддержать хоть какую-нибудь мало-мальски интеллектуальную беседу?! А может, этих самых высокоинтеллектуальных мужчин отправляют в какие-то закрытые резервации и нам, простым женщинам, до них просто не добраться? Или, может, я была слишком умна? Я как-то слышала о том, что в семнадцатом веке, во времена Реставрации в Англии, женщинам запрещено было учиться. Потому что считалось, что знания могут повредить и без того слабый женский ум. Похоже, что мой разум был уже давно слишком сильно поврежден. И даже мой муж с его высшим образованием не в состоянии был поддержать со мной беседу, на том уровне, на котором мне бы этого хотелось. Хотя, с другой стороны, зачем мне с ними говорить? Это ведь пенсионеры разговаривают, сидя на лавочках. А я еще молодая женщина и в состоянии использовать мужчин «по назначению». Да вот только, как ни странно, я довольно быстро после расставания с мужем, стала замечать, что как раз этого мне почему-то и не хочется. Одно слово «секс» вызывало у меня гримасу отвращения. Да нет, вы не подумайте. Я вовсе не была фригидной. А. кажется, даже наоборот, всегда считала себя темпераментной и страстной. Да только теперь в моем сознании этот самый физиологический процесс перестал называться «занятием любовью», он стал просто сексом. А в этом слове было для меня что-то грязное и животное. И я возненавидела это. В ту пору, когда я еще жила с мужем, многие опытные женщины говорили мне: «Не бросай мужа. Терпи. Знаешь, как тяжко, когда нет мужика! Ты ведь на стенку без секса полезешь. А так он ведь рядом, плохонький, да твой».
Я долго в это верила, и это тоже было одной из причин, из- за которых, я терпела все унижения и сохраняла трещавший по швам брак. А теперь именно за те свои унижения, за ту несправедливую боль я и возненавидела секс. Я не хотела больше грязи в своей жизни! Да, я романтическая и глупая девчонка, хотела заниматься любовью, а не сексом. А поскольку в любовь я верить перестала, то этого физиологического процесса больше не должно было быть в моей жизни. Я так решила и ни мое тело, ни мое сердце не воспротивились мне, а молча согласились. Что ж, прекрасно! Как давно в моей душе не было мира! А какое же это замечательное чувство, когда внутри тебя не происходит никакой борьбы. Как все-таки хорошо быть одной - не терпеть унижения, обиды, боль и просто быть самой собой! Разве не это самый большой дар на Земле? Несомненно! Свобода – вот высшая благодать, а вовсе не любовь, как я думала раньше. И чем больше времени проходило с момента расставания, тем спокойней становилось у меня на душе. И тело не мешало моему счастью. Наконец-то в жизни меня все начало устраивать, и это было великолепно!!!
И, недолго думая, я решила все-таки купить машину. Долой ограничения и трусость! Разве прежде, когда я только училась водить автомобиль, я не мечтала о нем?! Так чего же я теперь жду? Пусть муж катается на своей колымаге. За все время с момента нашего расставания он ни разу ни довез своего ребенка до садика. А теперь и не нужно. Я решила, что обойдусь без него! Сколько можно всего бояться? У меня только одна жизнь, и я не хочу тратить ее на сомнения и поездки в забитых до отказа автобусах! Отец помог мне с выбором. Я заняла немного денег у родителей, добавила к ним свои сбережения. К тому же, моя новая, хорошая зарплата позволяла мне теперь откладывать немалые суммы на черный день. И вскоре возле моего дома стояла неплохая иномарка восхитительного голубого цвета. Она, конечно, была не новой, но это не мешало моей радости!
Я становилась по-настоящему независимой женщиной. И все больше и больше не понимала, для чего большинство женщин так хотят выйти замуж. Мне нравилась одна фраза: «Брак похож на осажденную крепость. Те, что внутри хотят выбраться наружу, а те, что снаружи хотят попасть внутрь». Я с большим трудом смогла выбраться оттуда наружу, и ни за какие коврижки теперь не хотела возвращаться назад!
Глава 5
4-й совет в кризисной ситуации.
Будь твердой.
Так прошло еще два месяца. Приближался Новый год. И ничто не предвещало неприятностей. Я только что отоварилась в гипермаркете, который прежде обходила стороной, по причине его дороговизны. Но теперь у меня была хорошая зарплата, и я не должна была, ни перед кем отчитываться в своих тратах. Я накупила новогодних подарков. Васька отдыхала дома с мамой, что давало мне возможность мне прогуляться.
Моя машина подъехала к дому, и я уже хотела выйти, как вдруг сердце учащенно забилось. Ян! Его автомобиль был припаркован у дороги, муж сидел внутри и ждал. Я знала, что он ждет меня. Я развернулась и постаралась поставить машину поодаль и пройти мимо незаметно. Наверное, мое поведение вполне можно было бы назвать трусливым. Но я не была морально готова к его появлению. Ян за все это время пару раз передавал копеечные алименты через свою мать. Я отвыкла от него, его образ был вытеснен из сознания делами, заботами, работой и бытом. И вот теперь, словно гром, среди ясного неба - он сидит в машине возле моего дома и ждет. Если бы Ян хотел увидеть Ваську, то мог просто позвонить на мобилу. Но он не делал этого, он ждал. Я опрометью добежала до подъезда, кляня себя за трусость и за то, что у меня трясутся поджилки. Но только я подошла к лифту, как раздался телефонный звонок. У меня все опустилось внутри, эту мерзкую песенку на мобильном я ставила только на Яна.
Значит, все же решил позвонить. Что ему нужно от меня? Может, он все же хочет увидеть Ваську? В любом случае, хватит трусить! Что он мне сделает? Чего я так испугалась? Это только телефонный звонок. Я и так, как дура, спряталась и бежала от него огородами, а если теперь не возьму трубку, это будет полнейшим малодушием. Я кашлянула и нажала на кнопку ответа.
- Алло, - мой голос прозвучал вполне спокойно и не выдал моего волнения.
- Здравствуй, почему ты убежала, увидев меня?
Блин!!! Вот по-дурацки вышло! Он все-таки меня заметил! Захотелось удариться башкой об стенку.
- Убежала? С какой стати я должна от тебя бегать? Что ты имеешь в виду? – так же равнодушно спросила, я.
- Я сижу в машине возле твоего дома. Выйди. Нам нужно поговорить, - сказал он тихо. Его голос звучал жалко и умоляюще.
- Я думаю нам не о чем с тобой говорить, - сказала я не слишком уверенно, возможно где-то в глубине души, мне стало жаль его. И он тут же почувствовал эту мою слабость.
- Мы ведь ни о чем с тобой толком так и не поговорили. Разве я много прошу? Просто разговор и ничего больше, - теперь мольба в его голосе стала очевидной.
Да, мне стало его немного жаль. А потом я подумала, что и вправду не имею права отказывать ему в такой малости, как разговор. Ведь он не просил меня больше ни о чем. Я задумалась. Мысль о том, что через несколько минут я вновь увижу Яна, не радовала меня и пугала. И все же я решилась. Я теперь уже достаточно сильная и не стану больше прятаться. Нужно уметь смотреть своим страхам в лицо! Я никого и никогда не боялась. А теперь я хочу вернуться к себе, той прежней – сильной и уверенной. И этот разговор будет одной и ступенек к моему настоящему «я».
- Хорошо. Я спущусь через пять минут, - проговорила я и положила трубку.
Я поднялась домой, оставила сумки. В зеркало я даже не посмотрела. Мне было плевать, как я выгляжу. Я не хотела ему нравиться.
Ян сидел в машине, увидев меня, он выскочил и торопливо подбежал.
- Здравствуй, - снова сказал он.
И я увидела в его глазах ту же заискивающую ласковость, что слышала по телефону пару минут назад.
- Здравствуй, - холодно ответила я, пряча глаза, а затем торопливо продолжила. - Послушай у меня мало времени. Васька у мамы, мне еще нужно ее забрать. А перед Новым годом куча дел, сам понимаешь. Так что говори быстрее.
Это было странное зрелище, мужчина ростом метр и девяносто шесть сантиметров смотрел на меня, как маленький мальчик. Во всем его виде было что-то невозможно жалкое, почти раболепное. Он глядел на меня своими грустными зелеными глазами заискивающе, как провинившийся пес на хозяина. Но вот, что удивительно, меня этот взгляд не тронул.
- Зачем ты так? Сядь в машину, я просто хочу с тобой поговорить. Разве я не имею на это права? Если уж ты хочешь развода, то разве ради тех лет совместной жизни, что были у нас, ради Васьки ты не можешь просто нормально меня выслушать? Я прошу тебя.
При упоминании о дочери на моих губах невольно заиграла презрительная улыбка. Как удачно он приплёл сюда дочь, до которой ему все эти годы не было никакого дела, и с которой после расставания он виделся лишь раз. Но Ян не заметил моей ухмылки. Он был слишком занят чувствами, которые обуревали его, какое ему было дело до моих? И все же я не смогла ему воспротивиться и покорно села в машину.
Ян долго молчал, словно собирался с мыслями. Я видела, как дрожат его руки, как судорожно подергиваются губы, он был бледен и жалок.
- Говори же, - не выдержала я, - говори, что ты хотел?
- Я хотел… Я хочу… Хочу, чтобы ты вернулась ко мне… Мы же столько лет прожили. Ведь ты же любишь меня…. Я знаю, что любишь…. Ведь такая любовь не могла умереть!
Я холодно посмотрела на него. Интересное начало. Он ведь опять не просит прощения, а пытается убедить меня в моих же чувствах!
- Послушай, к чему весь этот разговор? Я до сих пор не подала на развод только по одной причине. Мне сложно вырваться с работы. Но я обязательно сделаю это после Нового года. А теперь давай прекратим этот цирк! Все уже решено, - спокойно сказала я, впервые посмотрев в его глаза, в которых застыли слезы.
И я не выдержала, мне стало жаль его. Не смотря на всю боль и все унижения, мне все равно стало его жаль, но любви к нему я не чувствовала.
- Послушай! Да что ты такое говоришь, - начиная распаляться, говорил он, его глаза лихорадочно забегали, он судорожно сглатывал слюну и походил в тот момент на умалишенного. - Это ведь не может так вот закончиться! Такая любовь не может умереть! Разве ты не помнишь, как мы любили друг друга?! Разве ты не помнишь эти письма, фотографии?! - воскликнул Ян и, точно фокусник, достал из кармана разноцветные конверты и цветные фотокарточки.
Конечно, я их узнала. Это было давно, кажется в другой жизни. Когда он, окончив институт, уехал работать в Москву, я писала ему эти письма. Интернет в те годы не был так развит, и мы общались с ним по-старинке. Я накупила тогда разноцветных конвертов всех цветов: красные, голубые, желтые, зеленые. И каждую неделю отправляла ему письмо. Я уже плохо помнила, о чем они были. Впрочем, разве любовные письма чем-то отличаются друг от друга? «Люблю, скучаю, хочу поцеловать, не сплю ночами и страдаю» и так далее и тому подобное.
- Знаешь, я перечитал их все. И я плакал. Такая любовь не может умереть! – произнёс он, и из его глаза выкатилась скупая мужская слеза.
Мне вдруг стало противно. Прежде меня не смущали мужские слезы, а теперь я поняла, что они вызывают у меня отвращение. Я смотрела на конверты и ничего не чувствовала, только безбрежную пустоту. Мне казалось, что эти письма писала не я. Той романтичной девочки, которая писала их, давно уже не было в живых, и это он – он сам – убил ее! А теперь взывает к тому, на чьей могиле еще несколько месяцев назад танцевал кадриль! Непревзойденная мужская логика, нечего сказать.
Ян схватил мои руки и стал пытаться их поцеловать. Я не слишком настойчиво, но пыталась воспротивиться ему. Чувства, которые во мне проснулись тогда, я сама едва ли понимала. Но мне стало очень плохо, я вдруг, снова почувствовала себя очень слабой, маленькой девочкой, которая не в состоянии сопротивляться. Может это была привычка, выработанная годами? И в присутствии своего мужа я как-то сама собой становилась мягкотелой куклой.
Ян перешел в наступление и стал меня обнимать. Машина была тесной и оттолкнуть его было довольно трудно.
- Перестань, пожалуйста. Не надо, - проговорила я, и тут же разозлилась на себя за свой совсем нетвердый голос.
Ян стал искать своими губами мои губы. Но они лишь успели сухо скользнуть по моему рту. Я увернулась.
- Хватит! – тихо, почти безжизненно сказала, я.
Мне становилось все хуже. Сознание и разум покидали меня. И дело было вовсе не в том, что чувства к мужу стали возрождаться в моем сердце. Отнюдь нет. Просто мое сознание отчего-то стало говорить со мной о долге, о семье, об ответственности. На мгновенье в моем мозгу мелькнула мысль о том, что я, быть может, должна вернуться к нему. Не хочу, а именно должна!
- Я же люблю тебя, Даринка! Ну, вспомни ты, все что было! Я так страдаю! Сколько же можно еще страдать?!
Я удивленно посмотрела на него. А разве все эти долгие годы, когда я, уткнувшись носом в подушку, плакала всю ночь напролет, тебе было до этого дело? Разве тогда ты хоть словом, хоть делом утешил меня? Нет, наоборот, ты предпочитал втаптывать в грязь и без того упавшего. А потом поворачивался на бок и, как ни в чем ни бывало, храпел. А теперь ты просишь у меня сочувствия? Теперь ты плачешь и показываешь мне эти глупые письма?!
Я ничего не могла ему ответить. Он все хватал меня за руки, уже не пытаясь поцеловать, я не противилась. У меня просто не было больше сил. Как будто он каждым своим прикосновением высасывал из меня жизнь.
А Ян продолжал:
- Но ведь это смешно! Кто же разводится из-за интернета? Все мужчины так делают, поверь! В этом нет ничего страшного! Я и был там несколько раз только. Ну, написала мне девушка. Спрашивала, где это я такой вкусный шашлык жарил. И все! Клянусь, ничего больше не было!!!
Я вспомнила ту фотографию, он просил меня записать ее на диск. Это было фото с нашего семейного пикника, мы тогда с Васькой ездили в горы, жарили шашлык, играли в мяч, плескались в речке. Стало быть, он выложил ту самую фотку, которую снимала я, своими собственными руками. У меня не было сил смотреть ему в глаза. Я продолжала упрямо молчать.
- Я ведь намекал тебе, тогда, когда звонил насчет фотоаппарата, что хочу быть вместе. Разве ты не поняла?
Ах, это он, оказывается, мне намекал! Вместо, того, чтобы сказать: «Прости, я был скотиной!», он мне намекал, на то, что хотел бы меня увидеть с фотоаппаратом. Немыслимо! Вот где сказывался недостаток образования. Если бы он читал хоть какие-нибудь романы, то, наверное, догадался бы, что, пытаясь вернуть женщину, нужно как минимум красиво попросить прощения, подарив при этом хотя бы маленькую розочку. Впрочем, вряд ли теперь, это ему помогло бы. Меня нельзя было уже купить ни цветами, ни словами. Слишком поздно. Я просто продолжала разочаровываться. Нет, не в нем. В муже я разочаровалась уже очень давно. Я разочаровалась в себе, в своей интуиции, в своем даре психолога, наконец. Как я могла прежде не видеть всей этой его ограниченности, примитивности?! Как я могла быть такой слепой?!!
- Ну, посмотри на меня посмотри в мои глаза! Неужели ты не видишь моей любви. Я же твой Янчик! Помнишь, ты же так меня звала - твой Янусик! Посмотри на меня! Посмотри. Разве ты меня не любишь?!!!
Он был в отчаянии, стал меня дергать. Я посмотрела ему в глаза.
- Я не думаю, что я люблю тебя, - едва слышно произнесла я.
- Я тебе не верю. Пойми ты, я не хочу, не могу жить без тебя!!! Теперь я понял, как ты мне нужна, ну и Васька тоже. Я не смогу без вас!
А я смотрела на него и поражалась самой себе. Мне было жаль его, несмотря ни на что мне было его жаль, и я не хотела говорить слишком резко: «Я тебя не люблю, ты мне противен».
Но все было именно так. И я не понимала и не верила в то, что человек, которого я так искренно когда-то любила, теперь вызывает во мне такое отвращение. Я смотрела в его наполненные слезами глаза, и они казались мне изворотливыми и хитрыми, как у противного маленького хорька. Я чувствовала, как его руки прикасаются к моей коже, и не верила в то, что это те самые руки, которые прежде ласкали мое тело, от чьих прикосновений меня когда-то бросало в жар. А сейчас мне казалось, что по моей коже ползает змея, холодная и гадкая. А он все говорил, говорил что-то. Только слов «Прости меня» так и не прозвучало. Даже теперь, после всех этих высокопарных фраз, он не способен был признать свою вину. Он лишь пытался доказать мне, что порнуха и знакомства, с чужими телками – это норма. И что я обязана признать эту норму и смириться с ней. Но я не желала с ней смиряться! И даже если это было правдой, пусть так, но в моей жизни этого больше не будет! Я не буду терпеть то, отчего мне больно. Я не стану больше ломать себя. Ни за что!
- Послушай, ты говорила, что устаешь. И что я мало тебе помогаю…. И я согласен теперь себя ломать. Я буду мыть полы, если ты хочешь. Я постараюсь измениться и поломать себя.
Я нервно улыбнулась. А разве я хотела, когда-нибудь кого-нибудь ломать? Я просто не желала, чтобы ломали меня! Да и такой ли уж это подвиг – помыть полы? Для него видимо, да. Ведь за все годы жизни у моего благоверного на все домашние дела был один ответ: «Это ваше бабское дело».
Я вдруг представила эту картинку: Ян на карачках и в переднике моет полы. Я невольно улыбнулась. Таким нелепым и невозможным мне это показалось. Ян, видимо, истолковал мою улыбку по-своему.
- У нас ведь все хорошо было! И все будет замечательно! Я слышал, это просто кризис пяти лет брака. А кто его переживет, тот будет жить потом долго и счастливо.
- Как в сказке… - беззвучно произнесла я.
Но Ян был слишком увлечен рассказом о светлом будущем, чтобы заметить мою иронию.
- И, в конце концов, мы должны быть вместе ради Василисы.
Ага, ну вот, наконец-то и дождались! В ход пошла тяжелая артиллерия - истина в последней инстанции. Видимо все его аргументы уже исчерпали себя, и теперь остался последний – беспроигрышный вариант.
- Мне нужно домой, - сказала я.
- Но ты не ответила мне! Посмотри, прочитай письма! – чуть ли не прокричал Ян, пытаясь подсунуть мне перевязанную ленточками стопку.
А мне хотелось разорвать их на мелкие клочки, забыть и о них, и об этом, совсем чужом мужчине, который так истерично навязывался мне теперь. Но я почувствовала, что у меня нет сил для борьбы. Я не могла и не хотела больше бороться с ним. В этом уже не было смысла. Я хотела одного – поскорее, выйти из этой машины, чтобы не видеть больше его лица, не слышать его голоса, не чувствовать его прикосновений.
- Но ты ничего не ответила! – повторил он.
- Я ничего не могу тебе сейчас сказать. Я плохо себя чувствую. Кажется, я отравилась, - соврала я.
- Но, когда ты мне дашь знать о своем решении? Вечером? Завтра?
- Нет. На следующей неделе, - вяло произнесла я, зачем- то дав ему надежду и ненавидя себя за малодушие.
Но Ян, кажется, обрадовался и этому.
- Я провожу тебя!
- Не нужно. Я сама дойду.
- Но я хочу! Я так соскучился по моей Дариночке. Я хочу гулять с тобой, держать тебя за руку. Ты не представляешь, какая ты красивая! Как только я увидел твою фигуру, походку, во мне все перевернулось. Я хочу всегда быть с тобой!
Он взял меня за руку. Я не стала ее вырывать. У меня просто не было сил, для этого. Ян довел меня до подъезда.
- Я сама дальше…. Не нужно провожать. Иди.
Ян снова попытался меня обнять и поцеловать, но я увернулась и быстро скрылась за дверью.
Мое состояние после этой встречи было просто ужасным. И я совершенно не понимала, что со мной происходит. Меня стало очень сильно морозить. Я быстро стянула с себя одежду и легла в постель, укрывшись двумя одеялами. Но мне все равно было очень холодно. Я дрожала. Мое тело свернулось в комочек. Я лежала с открытыми глазами и смотрела в пустоту. Я не плакала. Слез не было. Просто было плохо, физически и морально.
И я не знала точно, как охарактеризовать свои чувства к Яну. А вдруг я его еще люблю? Почему же тогда мне его жаль? Тогда я решила представить, что будет, если я приму его назад. И от одной этой мысли мне стало плохо. Да, конечно, пару месяцев он будет шелковым и будет себя «ломать», и, возможно-таки помоет полы в первый раз за все годы нашего супружества. Но потом… Потом все вернется в прежнее русло. Плюс ко всему я твердо знала, что он никогда не простит мне этого сегодняшнего унижения и тех месяцев страданий. И мне придется еще с лихвой за них заплатить. Все это я знала наверняка. И все же во мне говорила и та пресловутая привычка и чувство долга. А что, если я должна теперь его принять? Имею ли я право разрушать созданную мной же ячейку общества? Правильно ли это? Ведь со стороны наша семья выглядела вполне благополучной. Ян не пил, не курил, не шлялся по кабакам, и думаю, изменить, по сути, он тоже мне не успел. Мой муж не был тунеядцем, давал мне, конечно, крохи, но все же он работал. И я вышла замуж по любви. Я сама выбрала его. Мне почему-то подумалось о былых временах, когда женщин выдавали замуж без их согласия за того, кого выберут родители. Так что, быть может, мне повезло, и я должна была благодарить судьбу за Яна?