Холимор: Темный лес

Глава 5. Ведьма

В спину врезались острые камни. Поблизости шумел водопад, словно антенна телевизора не могла поймать нужный канал, поедая остальные звуки того места, где мы оказались. Я лежал, раскинув руки и ноги, и чувствовал, как высоко вздымается грудь. Под куртку волнами забегала ледяная вода. Если бы не холод, который наплывом каждый раз обжигал кожу, я бы уснул. Сердце бешено стучало от волнения и облегчения, что нам с братом удалось выбраться из сумасшедшего течения и не утонуть. В моей руке лежали расслабленные пальцы Дугласа. Я взял его за ладошку сразу, как мы выплыли из реки. Так спокойнее.

– Джесси, ты живой? – голос Дугласа просочился сквозь пелену.

Пришлось сначала пошевелить неподъемными конечностями, чтоб убедиться в своей целостности.

– Кажется, да, а ты? – донеслась до меня собственная хрипота.

Резкие лучи били в глаза. Даже сомкнув веки, приходилось болезненно щуриться.

– Я цел, только ребра болят, – вяло произнес он, лежа в воде, как и я.

Выпустив внутренний скрип, Дуглас перевернулся со спины и, качнувшись, встал на четвереньки.

– Ниагарский водопад, ей богу, – возмущенно шептал я. – Не помню, чтобы в нашей округе было что-то подобное этому.

– Нам крупно повезло, что мы вообще остались целы! – Дуглас медленно поднимался.

– Где мы?

– Хотел бы я тоже это знать... – растерянно взмолился брат. – Вся одежда мокрая. Если мы не выйдем к шоссе до вечера, то всю ночь проведем в лесу и околеем. Хорошо хоть сейчас греет солнце.

– Мама нас убьет!

– Это точно, – подтвердил Дуглас. – Жаль только, что она будет сердится из-за грязных штанов, а не потому, что беспокоилась за нас.

– Ты преувеличиваешь…

– Как бы не преуменьшаю…

Тело ныло. Я козырьком прислонил пальцы к бровям, уклоняясь от яркого света, и взглянул на Дугласа. Он стоял на двух шатающихся булыжниках. Осторожно, жалея свои ушибы, брат стягивал с себя куртку и отжимал из нее воду. Река смыла грязь и кровь с его лица, но опухшие бровь и губа никуда не делись, как и синяк.

– Вставай уже, вода ледяная. У тебя губы фиолетовые. Надо отжать одежду и искать путь домой … – коверкая буквы, говорил он.

– Для меня уже не холодная. Я с водопада упал. Можно быть и учтивее, – ответил я, усевшись.

– Джесси, я тоже, шевелись уже! Ноешь как маленький.

– Опять ты начинаешь?

– Ладно, прости. Я беспокоюсь. Тебе помочь встать?

– Сам справлюсь, тебе еще хуже, чем мне, – буркнул я, пытаясь поймать равновесие. Брат напряженно покосился на меня. Я так и не понял за все разговоры, догадался ли Дуглас, что я видел, как его избили или нет.

Цепляясь пальцами за острые края камней, я вылез на берег и устроился на земле, примяв густо торчавшие прутики высокой травы и колосящихся сорняков. Здесь стояли такие же сосны, ели, клены, дубы, как везде. Лес как лес. Густой и зеленый. Только как будто более здоровый и цветущий. Возле меня рос невысокий колючий куст. Его шипы покрывала плотная белая паутина. Пригляделся. Вот он. Длинноногий. Черный. Размером с подушечку большого пальца. Высасывает муху. По всему кусту висели куколки насекомых. Вроде бы и жалко их, а пауку тоже есть надо. «Жаль паука, он видит только смерть и пыль на кустах», – подумал я. А Дуглас? Поймет ли он, какого было мне, когда я спрятался и не пришел к нему на помощь?

– Джесси, лови! – брат подкинул мне узел из отжатой куртки.

Я положил сверток рядом с собой и поставил руки за спиной, вытянув уставшие ноги вперед.

Дуглас стоял неподалеку по щиколотку в воде. Перед нами непробиваемой стеной около двадцати пяти футов в высоту водрузилась отвесная каменная скала, покрытая яркими линиями из зеленого мха. Над ее краем нависли дымкой облачка. Из вмятого изгиба в сером камне сильным потоком стекал массив воды, продолжаясь в спокойной широкой реке. Ее гладь искрилась белыми отблесками под солнцем, ослепляя искрами глаза.

Брат опустил руки на бока. Размышлял. На нем колом повис легкий бордовый свитер. Короткие светлые волосы прилипли к голове. Под солнцем они казались совсем прозрачными.

Я потихоньку стянул с себя куртку и водолазку. Кожа покрылась мурашками. Двигаться совсем не хотелось. Отжал воду под колючий куст с паучьей сетью и расправил, одежду по траве, чтобы она подсохла. На мне остались спортивные штаны и ботинки. С мокрых завитков темно-русых волос, стекали холодные капли, падая на спину. Каждый раз, когда они попадали на кожу, подбородок заходился в тряске.

– Красиво тут! – крикнул мне Дуглас, разворачиваясь к берегу.

– Да-а, – протянул я, – вид завораживает.

– Далеко нас не могло унести. Надеюсь, мы не заблудимся в лесу.

– Наши рюкзаки должны были остаться у ручья. Я говорил отцу, что мы пойдем с сетью ловить рыбу. Если они их найдут, то, может, поймут, где искать.

– Просто ждать без толку! Надо самим выбираться.

Дуглас ухватился рукой за высокий камень и с перекошенным лицом поднялся на берег.

– Сильно болит? – жалостливо пролепетал я.

– Как говорит бабушка Патриция: «До свадьбы заживет», – ответил он угрюмо.

– А на ком это ты собрался жениться? Не на Сидни случайно? – С ехидным подозрением спросил я.

– Отстань! – буркнул Дуглас, раскрасневшись. Брат отвел взгляд в сторону, нарочно делая равнодушный вид. С синяком и заплывшим глазом это выглядело еще более нелепо, чем могло бы без них.

– Ладно-ладно, не кипятись, – сдавался я, сдерживая ухмылку.

– Здесь подозрительно теплее. И лес густо зарос, трава по колено! Не то, что у нас возле дома – все только распускается, – переводил тему Дуглас, перешагивая одежду. – Я пойду, осмотрюсь, ты пока побудь на месте.

– Хорошо, – сказал я, подвинувшись руками к солнцу из-под тени ветвей.

Я был бы не прочь отдохнуть. В голове промелькнули мечты. Как бы хотелось оказаться в кровати с мягкой подушкой и теплым одеялом. Дуглас медленно отдалялся. И правда, все зелено, как летом. Незнакомые мне низкие деревья вдоль берега были усыпаны белыми цветками. Я прислушался, как свирелью чирикают птицы.

Лег на колкую подушку из травы, прикрыл тяжелые веки и обнял себя руками, пытаясь согреться. Пальцы в ботинках совсем размякли, надо было бы и их скинуть, но у меня не осталось сил.

Вдох, выдох. Словно резкая пощечина в голову полезли чужие голоса.

Сначала это был Джеймс Мерфи. Я вздрогнул.

«Ты шушера, червяк, которого я раздавлю! Ты грязь!»

«Я хочу, чтобы ты сказал это…»

«Скажи, Вуд, кто ты?»

От стыда я зажмурил без того закрытые глаза и поджал губы, заслонив лицо руками. Я перекатился на другой бок, пытаясь увернуться от воспоминаний. Вдох, выдох. Не сработало.

Теперь пришли близнецы Крэй.

«Ха-ха-ха теперь он точно грязь»

И Моника Бэй.

«Джеймс, хватит!»

Промозглый страх сковал тело.

Тихими ручейками потекли слезы. Я вытер сопли тыльной стороной ладони, стараясь подавлять всхлипы. Не хотелось, чтоб брат заметил. Станет расспрашивать. А признаваться я пока был не готов. Не хочу вспоминать! Не хочу! Воздух стал острым, режущим. Дышать больно. Приглушенные рыдания все-таки вырвались на свободу, понемногу даруя горькое облегчение.

Звуки падающей воды глушили возгласы леса и моего надрывистого дыхания. Я успокаивался. Казалось, что меня до сих пор качает мягкое течение. Заволокла дремота. После плача всегда хочется спать.

Сквозь шепот листьев и шум воды сознание пропускало легкие шаги. Они то приходили, то уходили. Что-то твердое поочередно падало в траву. Жужжала муха над носом. Не получалось крепко заснуть, хотя очень хотелось. Я был где-то между сном и реальностью. Под лучами солнца, кожа нагревалась.

– Джесси, ты спишь? – прошептал Дуглас, присаживаясь рядом.

– Мгм, – промычал я.

– Брат, нам надо идти, – мягко призывал он.

Мои губы булькнули что-то неразборчивое. Изо рта потекла слюнка. Я подобрался и перевернулся на другой бок.

– Ох, – сочувственно вздохнул Дуглас, – Ладно. Отдохнем еще несколько минут, и надо будет выдвигаться.

– Как скажешь, – пробормотал я, вяло оттопырив большой палец и шмякнув слабой рукой в траву.

Дуглас сначала сел, потом, не выдержав усталости, завалился рядом, поджав колени к груди. От него пахло тиной, как от рыбы, которую приносил домой отец после выходной рыбалки. Я подвинулся к нему поближе и прислонил лоб к спине, вглядываясь из-под тяжелых век в узор бордовых нитей. «На одну секундочку закрою глаза и потом пойдем», – пронеслась в голове обманчивая мысль. Мы уснули.

Кожу обдувал прохладный ветерок, летящий от воды. Он сметал жар солнца. Я ежился и сворачивался в клубок как кот. Дуглас размеренно дышал.

Возле головы послышалось шуршание. Оно приземлилось рядом. От него веяло нежным теплом. Я перевернулся на спину, пытаясь разлепить глаза. Они не поддавались. Рука коснулась чего-то круглого и гладкого. Кажется, яблоко, нет, целая кучка. Видимо, их принес Дуглас. Что-то шершавое коснулось носа. Смахнул рукой. Уже ощутимее кто-то двумя лапами встал мне на живот. От лица разошелся испуганный холодок.

– А-А-А! – разомкнув глаза от неожиданности, я закричал и отполз назад, угодив голой спиной в куст. По коже прошелся скрежет шипов.

– Ты чего? Что случилось? – резко поднялся Дуглас. Его лицо оставалось сонным. Брови хмуро нависли над двумя щелочками. Короткие волосы высохли, взъерошились горками.

Перед нами сидела крупная, испуганная рыжая морда. Темно-оранжевые глаза Лисы округлились. Уши стояли двумя домиками. Она отклонилась назад и задрала переднюю лапу.

– Это та самая Лиса, Дуглас! – тихонько сказал я, замерев.

– Тихо! Не шевелись, Джесси, – настороженным шепотом произнес Дуглас, глядя на Лису, – вдруг у нее бешенство.

– Я и не шевелюсь.

– Вот и молодец!

Втроем мы переглянулись. Я не двигался. Дуглас тоже. Смотрели на рыжую плутовку. Я не мог ею не любоваться, хоть и капельку побаивался. Она была такой пушистой. Едва сдерживался, чтобы не протянуть руку к ее холке. Разум брал свое. Не стоит спешить. Нам надо поближе познакомиться. Пусть привыкнет к соседству.

Рыжая опустила лапу. Стала нас потихоньку обнюхивать. Сначала она сунула свой любопытный нос в кучку яблок, которые лежали рядом со мной. Неинтересно. Потом перешла на мою обувь. Штаны. Живот. Дошла до лица.

– Джесси, только не дергайся. Пусть понюхает и уйдет. Главное ее не напугать. А то цапнет еще, – тихим голосом зря успокаивал брат.

– Я и сам знаю!

Брат закатил глаза.

Лиса провела черным, кожаным носом по волосам. Понюхала уши и шею. Щекотно. Уперлась в кончик моего носа. И лизнула его. Я не удержался и заулыбался. Вытер нос рукой. Лисица отпрянула и пошла к Дугласу, пружиня на ловких лапах. Смешная она!

Дуглас глядел на нее сурово. Не доверял. Лиса присела у его вытянутых ног. Всматривалась ему в глаза. А Дуглас в ее. Она подошла ближе и понюхала свитер. Чихнула. Слюни разлетелись в разные стороны.

– Фу! Эй! – завопил брат.

Лисица отскочила в траву, испугавшись громкого звука.

– Ты пахнешь тиной, – рассмеялся я.

– Тише ты!

– Кто бы говорил!

– Я не специально, вырвалось, – он обижено взглянул на меня.

Из зеленой травы виднелась рыжая макушка и черные кончики ушей. Мы смолкли. Решили не пугать. Убедившись, что я и Дуглас успокоились, Лиса пригнулась к земле, вытянула морду и сделала шажок вперед. Затем еще и еще. Она, крадучись, пробиралась к брату. Дошла до его ног. Застопорилась, всматриваясь ему в глаза. Медленно приблизилась и села впритык. Рыжая ткнулась носом в пальцы. Рука брата оказалась на холке животного. Он легонько и нежно погладил ее. Лицо Дугласа смягчилось, а разбитая губа поднялась в намеке на улыбку.

– Хорошая, пушистая, – приговаривал он.

– А ты боялся.

– Я и не боялся! Просто осторожничал, – оправдывался брат, почесывая Лису за ухом.

– Прости Лисичка, нам сегодня нечем тебя угостить, – я подвинулся к ней ближе.

Сначала я дал ей еще раз понюхать мою руку. Подержал ее перед любопытной мордочкой. Ласково коснулся ее лба и провел ладошкой по голове и дальше по спинке. Мягкая шубка приятно щекотала кожу. Черный подшерсток Лисицы показался мне толстенным. Такую ни один зверь не прокусит. Набравшись ласки, зверь оставил нас и двинулся исследовать кусты и деревья вокруг, помечая их. Мы остались у берега, следя за ее передвижениями. Не хотелось, чтобы она убежала от нас.

– Джесси, дай яблоко. Там кучка возле тебя.

– Я видел. Держи. Где ты их нашел?

– Тут через несколько деревьев яблоня растет.

– Такие красные! В нашем лесу только кислые и зеленые растут.

– А эти сладкие, – сказал брат, откусывая с хрустом.

– Я тоже хочу-у, – у меня потекли слюни. Я проголодался.

– Так возьми, я много собрал. Они немного побитые. Я поднимал их с земли. На дерево не смог забраться, – с долей неловкости произнес брат.

Я отклонился на спину и протянул руку, взяв яблоко. И вовсе оно не побитое, совсем маленькая вмятина. Протер пальцами плотную кожуру от пыли. Откусил. Под языком свело от долгого отсутствия еды. Как вкусно. Такое ароматное. Я сгрыз плод в один присест, набив рот. Взялся за второе. Дуглас со своим не спешил, ел потихоньку. Он сидел на траве, согнув одно колено, и смотрел вдаль, куда бежала река.

Солнце сошло с зенита. Наклонилось к горизонту. Его яркий свет стихал.

– Долго мы проспали, – сказал брат, повернув голову ко мне, – Не надо было ложиться.

– Все нормально, Дуглас, у нас еще есть время, – не отпускал я надежду.

– Не знаю, братишка, боюсь, нам не успеть до ночи выйти на дорогу к дому. В лесу темнеет раньше. Все же придется заночевать тут.

– А в какую сторону идти?

– Надо двигаться в обратном направлении течения реки. Это же логично. – Он развернулся ко мне все телом и вытянул руку, указывая путь.

– Но там ведь скала, нам на нее не взобраться.

– Значит обойдем.

Я провел глазами вдоль каменной стены, которая длилась далеко-далеко, скрываясь в густом тумане.

– Эм… Дуглас, ты уверен? Есть ощущение, что идти придется не один день.

– У тебя будут другие предложения?

– Нет, – выдохнул я.

– Вот и у меня других вариантов нет, – Дуглас выкинул огрызок в реку, обтер друг об друга руки и стал подниматься. – Давай собираться, прихватим с собой яблок.

– А как же Лиса? – Спросил я, вытянув шею и оглядывая острые шпажки высокой травы. Белый кончик рыжего хвоста бродил неподалеку.

– А что она? Если хочет, пусть идет с нами.

– А вода? – Я смотрел на него снизу вверх.

– У нас нет бутылки. Рюкзаки мы оставили у ручья. Эх, и даже единственную рогатку вместе с ними… – с грустью протянул он, оттряхивая свою куртку от соринок. – Пойдем вдоль реки, чтобы вода всегда была под рукой.

Я накручивал длинный, зеленый стебель на палец. Волнение зудело изнутри.

– Дуглас? – робко позвал я старшего брата. Он с серьезным видом складывал яблоки на свою ветровку.

– Что, Джесси? – тон его голоса опустился.

– Ну… в общем…

Он присел напротив меня на корточки и ожидал откровений. Я склонил голову.

– Мне страшно. Я боюсь заблудиться еще дальше.

Грудь брата приподнялась и опустилась.

– Мне тоже. Но знаешь… – он оформлял в голове мысль. – Страх он не какой-то плохой и появляется не из воздуха. Он хочет нас уберечь. Его надо слушать. Только постарайся не стать немым и слепым перед ним. Мы не потеряемся сильнее, чем сейчас, – брат взглянул на меня. – Ну, ты чего? – он сделал короткий шажок и погладил мое плечо. – Все будет хорошо, мы справимся. Ты же не один, а со мной. Бояться нормально.

– Ты ведь говорил, что мы всегда на самом деле одни.

– Да, так и есть, – брат почесал висок и добавил. – Тогда давай будем одни, но вместе? – он мягко и добродушно улыбнулся мне опухшей губой. Я усмехнулся, шмыгнув носом.

– Хорошо, давай, – я кивнул ему в ответ, вытерев скудную влагу под глазами.

На душе заскребли кошки. Брат никогда не бросал меня. А я-то…

Дуглас протянул мне руку. Хлопнув ладонями, мы ухватились друг за друга, чтобы оттолкнуться от зыбкой почвы. Мы встали на ноги и начали собирать то немногое, что у нас было.

Пока я натягивал свою почти высохшую водолазку и завязывал рукава влажной куртки на поясе, Дуглас переложил все яблоки с травы на свою разложенную на земле куртку. Увидев, что мы стали готовиться в путь, Лисица подбежала к нам, уселась и стала упорно вылавливать мой взгляд.

– Ты вернулась? Пойдешь с нами? – спросил ее я, будто она человек.

Лиса кивнула. Умная какая. Она приблизилась и взобралась на меня передними лапами. Тяжелая. Я позволил себе обнять ее. Обломанными ногтями я почесал ей холку и шейку. Она снова лизнула нос и опустилась на землю. Дуглас завязывал куртку в узел, когда Рыжая ухватилась за край и потащила.

– Отдай! Отпусти! – закричал он, но Лиса тащила его за собой. Яблоки сыпались на землю. Я подбирал их на ходу.

Лиса упрямо пятилась задом, проходя через кусты. Дуглас дергал куртку, но она не отпускала. Обойдя высокий куст, Рыжая разжала зубы. Дуглас, выхватил куртку и повалился на зад, схватившись за ребра и застонав.

– Наконец-то! – он вытер пот со лба, – Лиса, какого...? – поднял куртку к солнцу, –Порвала! И ради чего?

В ответ на последний вопрос Лиса встала на задние лапы и подняла передние кверху. Мы остановились под густыми шапками яблонь. Повсюду свисали ярко-красные плоды – только руку протяни. Украшенные деревья стояли рядами. Под ними кучками гнила падалица. Давненько сад не обирали. Забросили. Я стоял посреди богатой рощи с кучей яблок в руках и не знал, что с ними делать: то ли выкинуть на землю и набрать спелых фруктов с веток, то ли сохранить и съесть.

Дуглас вздохнул и осторожно поднялся на ноги. Он сорвал ближайшее яблоко и смачно надкусил.

– Чего тебе? – ворчал он с набитым ртом. Лиса опустила лапы на землю, подбежала к протоптанной тропе, которая выходила из сада и вела вдоль реки вниз по течению, запрыгала и закружилась на ней.

– Дуглас, кажется, она хочет, чтобы мы пошли за ней.

– Но нам в другую сторону, – он махнул рукой в противоположном направлении. Лиса принялась ждать на месте, подслушивая наш разговор с братом.

– Может, стоит пойти за Лисой? – я оглядел верхушки яблонь. – В конце концов, раз тут сад, значит за ним, кто-то ухаживал раньше и, возможно, до сих пор живет поблизости.

– Джесси, я не думаю, что идти за Лисой – хорошая идея, – сказал Дуглас, выбросив огрызок.

– Брат, у нас других вариантов нет. Мы не знаем этот лес. Посмотри – водопад. Ты хоть раз слышал, чтобы возле Сенсшвила было такое?

– Янго течет с гор! Конечно, там есть водопады.

– А Лиса, думаю, знает. Не просто так же она привела нас в сад, где мы можем набрать свежих спелых яблок в путь.

– Джесси, это всего лишь лиса!

– Это всего лишь лиса… – я скорчил гримасу, аккуратно высыпал яблоки на землю, завернул их в свою куртку. – Почему ты не доверяешь мне? Я чувствую, нам надо идти за ней. Я хочу пойти за ней.

– Джесси, я не это имел в виду…

– Я знаю! – перебил я и посмотрел исподлобья, – Я понимаю, ты заботишься, волнуешься за нас обоих и хочешь уберечь. Но и я тоже.

– Джесси! – прикрикнул брат и подошел ко мне ближе. Потом его тон смягчился. – Ты ведь мой младший братишка. Я постоянно забываю, что ты все время растешь, и тебе тоже хочется принимать решения. Раз так, то, убеди меня, что Лиса и правда знает, куда нас вести. Обещаю, я не буду строг.

– Я не могу почувствовать уверенность за тебя или внушить тебе ее за одну минуту. Просто… считаю, что если пойдем вверх по реке, то окончательно потеряемся и будем блуждать по лесу вечность! – я взглянул на Рыжую, она свесила голову на бок. – Если хочешь, можешь спросить ее сам, – я кивнул в ее сторону. – Мне показалось, она понимает нашу речь.

– Хорошо, Джесси, я спрошу ее.

Дуглас почесал голову, подошел к Лисе, которая терпеливо сидела и ждала.

– Ты, правда, знаешь путь? – спросил он, чувствуя себя дураком, разговаривая с животным, поэтому постоянно оборачивался ко мне лицом. Лиса кивнула.

– Мне как-то сложно поверить, Джесси… – Дуглас растерянно поднял одну бровь.

– Пожалуйста… Нам все равно не добраться до ночи к дому, давай попробуем! Мы всегда сможем вернуться.

Он протяжно вздохнул и снова посмотрел на Лису:

– Ты понимаешь, что я говорю?

Лиса снова кивнула.

– А давай проверим?

Кивок.

Дуглас оглянулся, вытянул руку с поднятым указательным пальцем вверх в моем направлении.

– На всякий случай… Я просто хочу убедиться. В тебе я точно не сомневаюсь. – и снова к Лисе: – Итак, покружись вокруг себя.

Та поднялась и сделала разворот.

– Слишком легко, – Дуглас прищурился, – Принеси мне два яблока: одно упавшее с ветки, а второе – сорви с дерева.