Пока свекровь не слышит

Глава

Марго Вейл

Пока свекровь не слышит

На третий день каникул я поняла, что в доме у свекрови нет ни одной двери с замком. Двери закрывались на честное слово, а стучать в этой семье было не принято. Галина Петровна заходила к нам по утрам с полотенцами, Костины близнецы — когда хотели, а свёкор однажды зашёл просто спросить, не видели ли мы пассатижи. Двенадцать человек, один дом, и ни минуты без свидетелей.

Дом у родителей Сергея под Вологдой большой, деревянный, построенный ещё дедом. Внизу кухня, гостиная с печкой и огромный стол, за которым мы ели три раза в день, потому что Галина Петровна считает, что семья — это когда все едят вместе. Наверху три комнаты, в одной свёкры, в другой Костя с женой и их близнецами, в третьей мы: я, Сергей, наши Ваня и Маша, две кровати и раскладушка. Полы скрипят. Стены такие, что ночью я слышу, как Костя ворочается, а Лена шёпотом просит его не храпеть.

Я люблю свекровь, правда. Она не злая, она просто считает, что знает, как правильно, и обычно действительно знает. Я люблю этот дом и снег по окна, и как пахнет печкой. Но к третьему дню я так устала быть хорошей невесткой, что мечтала только об одном: залезть куда-нибудь, где меня никто не найдёт, и полчаса ни с кем не разговаривать. В кладовку. В сугроб. Куда угодно.

Я стояла у кухонного окна и тёрла свёклу на селёдку под шубой. Третья шуба за три дня, потому что Костя её очень любит. И увидела Сергея.

Он колол дрова во дворе. На нём был отцовский тулуп, старый, овчинный, с вытертым воротником, в котором его отец, наверное, ещё на рыбалку ходил при Брежневе. Шапки не было. Он ставил чурбак, отходил на полшага, поднимал колун и опускал, и полено разлеталось на две половины, и он, не глядя, ставил следующее. Раз. Раз. Пар изо рта. Снег на плечах тулупа.

Я перестала тереть свёклу.

Я смотрела на этого мужчину и не узнавала его. Ну то есть узнавала, конечно. Это был мой муж, я двенадцать лет вижу его каждое утро, я знаю, что он храпит на спине и не храпит на боку, что он не ест варёный лук и что у него есть трусы с утятами, которые ему подарила Маша на двадцать третье февраля и которые он носит из принципа. Я знаю про него всё. А тут во дворе был какой-то другой человек, широкий, спокойный, в чужом тулупе, и он рубил дрова так, как будто вокруг никого нет. Ни детей, ни мамы, ни меня.

Я смотрела, как тулуп натягивается у него на плечах, когда он замахивается, и поймала себя на том, что не дышу. И я его захотела. Не вечером, когда дети уснут, не «давай завтра», а сейчас, в эту минуту.

Я даже увидела, как это будет. Он заходит с мороза, весь в снегу, проходит через кухню мимо мамы, мимо Лены с тарелками, ничего никому не объясняя, берёт меня за запястье и уводит в кладовку. Ту самую, где я мечтала спрятаться. Закрывает дверь спиной. Там темно, пахнет яблоками и соленьями, и полка с банками упирается мне в лопатки. Тулуп он не снимает. Он распахивает его и прижимает меня к себе внутри, к холодной овчине и горячему свитеру, и руки у него ледяные после колуна, и он лезет ими мне под кофту, а я не говорю «ты что, там же мама». Я вообще ничего не говорю.

Что это вообще было? Я попыталась разобраться. Гормоны? Середина цикла? Тулуп? Может, мне просто надо выспаться? Я перебрала все варианты, и ни один ничего не объяснял, а оно не отпускало.

— Оля, свёкла, — сказала за спиной Галина Петровна. — У тебя сок на пол капает.

Я опустила глаза. Капало. Я вытерла пол и дотёрла свёклу и весь следующий час резала, мешала и раскладывала по тарелкам, а внутри у меня всё время что-то тихо гудело, и я не могла понять, как это выключить. Потом поняла, что не хочу выключать.

* * *

За обедом нас было двенадцать. Свёкор во главе стола, Галина Петровна рядом с кастрюлей, Костя с Леной, близнецы, мои дети, тётя Нина, которая приехала из Череповца, и её муж, который за три дня не сказал ни одного слова, кроме «передайте хлеб». Сергей сидел напротив меня. Он пришёл со двора красный, с мокрыми от снега волосами, и ел суп, как едят люди, которые два часа махали колуном.

Я достала телефон под столом и написала ему.

«Я тебя хочу».

Отправила. Положила телефон на колени экраном вниз. Сердце колотилось, как у школьницы на контрольной.

У Сергея в кармане коротко зажужжало. Он достал телефон, глянул на экран, и я видела, как у него меняется лицо. Сначала никак. Потом он прочитал ещё раз. Потом поднял на меня глаза, и в них было одно сплошное изумление.

Он что-то быстро набрал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.