Не засыпай

— Значит, решил поиграть нечестно? — новичок стянул с пальцев Флойда большой кастет и бросил на землю. Флойд в безуспешных попытках вырваться зашипел. — Ладно, давай по твоим правилам, — произнес новенький и схватил пухлые пальцы противника.

Флойд закричал от боли. Этот крик был такой пронзительный, что я испугалась и оцепенела.

— Ещё раз увижу, что ты пристаёшь к кому-то, — следующей будет твоя рука, — спокойно сказал новенький, отпустил жирдяя и выпрямился. Но Флойд не собирался вставать. Он продолжал кричать от боли, в свете фонаря его глаза заблестели от слёз. Задыхаясь, жирдяй крикнул: «Он сломал мне пальцы!». Дружки Флойда подбежали к нему и стали помогать подняться. Остальные стояли с испуганными лицами и перешептывались. Новенький же просто пошёл в сторону здания, такой же лёгкой походкой, как пришёл, и никто не стал его догонять и поздравлять с победой. Или обвинять, что он покалечил Флойда. Все растерянно мялись, понимая, что произошло что-то очень плохое. Кто-то сказал, что Флойда надо вести к медсестре, кто-то сказал, что нельзя, начались споры. Я провожала взглядом уходящего парня, не веря, что он справился с бугаем так просто. Страх за ситуацию сменился чувством восторжествовавшей справедливости, этот задира получил по заслугам. Флойд скулил и держался за запястье. Мне было ничуть его не жалко. Кому-то надо было его проучить, пусть и таким радикальным способом. Страшно представить, что Флойд мог сделать кастетом, о чем он вообще думал?

Пыхтящего Флойда повели к зданию, и все вереницей стали уходить.

— Лорен, ты как? — спросила я подругу.

— Это очень жестоко, но… — замялась девушка, посмотрев на меня сквозь треснувшие очки, — кому-то надо было это сделать.

Глава 4

Лорен уже спала. Все ученики разошлись по своим комнатам так тихо, что я не слышала, чтобы кто-то попался. Флойда увели отмываться от грязи, но я не знаю, планировал ли он потом идти к медсестре. Он корчил лицо всю дорогу, изображая великомученика, как будто не собирался сам разбить лицо того новенького. А этот новенький умеет драться, может, он занимался единоборствами? Так легко проучил Флойда, и заступился за меня утром, а я до сих пор не успела сказать спасибо. Я даже не знаю его имени.

Я лежала в кровати и размышляла обо всём, что случилось за день. Казалось, что с приездом в интернат у меня событий произошло больше, чем за последний год. Я думала о будущем, как Флойд поведёт себя дальше, отстанет или будет мстить. Как дальше буду жить в интернате. Продумывала текст письма, который напишу отцу. Мысли крутились в голове, а время шло.

Утром меня разбудил стук в дверь. Спросонья я пыталась сообразить, кому это вздумалось пожаловать в такую рань. На секунду мелькнула паническая мысль: а вдруг та злая женщина-комендант уже прознала про вчерашнее и явилась вышвырнуть меня из общежития прямо сейчас?

Но Лорен оказалась проворнее, подскочила и открыла дверь сама. В комнату тут же ворвалась незнакомая девушка и торопливо притворила за собой створку.

— Лорен, я всё разузнала! — затараторила она, нервно расхаживая туда-сюда и то и дело зачёсывая пальцами назад свои светлые волосы.

— Ну и что там? — в голосе Лорен послышались тревога и нетерпение.

Тут гостья наконец заметила меня, замерла и уставилась так, будто совершенно не ожидала увидеть в комнате кого-то ещё.

— Ты же Эрика? — спросила она, а затем её лицо озарилось узнаванием. — Я Астрид, из параллельного класса. Ты та самая, которая подставила подножку жирному?

Казалось, она напрочь забыла, зачем вообще ворвалась, всё её внимание мгновенно переключилось на меня.

Имя: Астрид

Фамилия: Прескотт

Возраст: 17

Рост: 163 см

Цвет волос: блонд

Цвет глаз: голубой

Дата рождения: 10.04.2009

Род деятельности: ученица школы имени Барри Бахмана

— Да, очень приятно, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранить лицо.

Астрид тут же переключилась обратно на Лорен, будто я перестала для неё существовать:

— Флойда ночью увезли в больницу. Со сломанными пальцами. — Голос Астрид упал до заговорщицкого шёпота, словно стены общежития имели уши. — Никто не знает, когда он вернётся. Но он уже пообещал своим дружкам, что отомстит тем двум курицам.

Она осеклась и слегка покраснела, только сейчас осознав, кого только что назвала «курицами».

— Нам? — возмутилась я, вмешиваясь в разговор. Меня захлестнула злость. Мало того что этого парня уже поставили на место кулаками, так ещё он и мстить собрался! И не тому, кто выбил из него всю дурь, а нам, девчонкам. Конечно, куда ему лезть в драку с парнем, если он боится за уцелевшие пальцы? Надо же выбрать самую лёгкую мишень.

— Ну и пусть мстит, — фыркнула я с показным безразличием. — Нечего бояться какого-то недоумка.

Но Лорен моего спокойствия не разделяла. Соседка сидела с поникшими плечами, и было видно, что она по-настоящему напугана.

— И что нам теперь делать? — голос Лорен дрогнул.

— Понятия не имею. Но если что — я вам ничего не говорила. Я не хочу в последний год попасть под раздачу, — Астрид тоже подхватила общее напряжение. — Не надо было вам связываться с Флойдом.

Она в упор посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на обвинение.

— Я в этом не участвую, простите.

Девушка на мгновение замерла, прислушалась к коридору, а затем бесшумно выскользнула за дверь, прикрыв её за собой.

Лорен без сил осела на кровать. На подруге не было лица.

— Это всё из-за тебя! — вдруг выпалила соседка, и в голосе её послышалась истерика. — Если бы ты не заставила меня тогда уйти из столовой, ничего бы не случилось! Ты хоть знаешь, кто такой Флойд? Его отец — богатая шишка, он спонсирует школу. Ему всё сходит с рук, понимаешь? Всё! А меня могут выпереть, и моё портфолио для колледжа будет испорчено!

Из глаз Лорен брызнули слёзы.

— Лорен, не надо так бояться какого-то придурка, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и убедительно. — Наоборот, это не закончится, пока ты будешь у него на побегушках. Я помогу тебе, мы справимся с ним вместе.

— Всё, хватит! Уже помогла! — выкрикнула соседка и, вскочив с кровати, принялась нервно переодеваться в форму.

Я молчала. Я хотела помочь ей дать отпор местному хулигану, а в итоге сделала только хуже. Теперь моя новая подруга боится за своё место в школе и винит в этом меня.

Я смотрела, как Лорен нервно переодевается и торопливо приглаживает волосы, но боялась вставить хоть слово. Сейчас она на взводе, она меня не услышит. Когда соседка с грохотом вышла, хлопнув дверью, я осталась одна в гулкой тишине.

Вот и начался мой новый учебный год в новой школе. Я здесь и недели не пробыла, а уже собрала охапку проблем. Молодец, Эрика, отлично ты влилась в коллектив. И теперь это терпеть целый год.

Первая половина дня прошла в одиночестве. Не в гордом, а в том, которое гнетёт и давит, когда ты понимаешь, что тебя просто не замечают. На уроках никто не обращал на меня внимания, Лорен демонстративно игнорировала, и единственным моим спасением была хитрость: я незаметно следовала за одноклассниками, чтобы не потеряться в коридорах и найти нужный кабинет.

Я попыталась заговорить с двумя девушками за соседней партой. Они окинули меня таким взглядом, будто я пришла не в класс, а на их территорию, и даже не удостоили ответом. Слухи работали быстрее школьного звонка: Флойд, по словам всех, собирался выжить меня из школы уже через неделю. Об этом шептались на каждой перемене, и Астрид могла бы не утруждаться утренним докладом: новости и так летели по коридорам быстрее меня.

Флойд сегодня так и не появился, и все спорили, сколько дней он проведёт в больнице. Но я заметила другое: того самого парня, который отправил его туда, я тоже не видела. Я задумалась: неужели его исключили за драку? Вряд ли, тогда об этом судачили бы громче, чем о моём скором изгнании.

Обед стал продолжением моего одиночества. За мой стол никто не садился, словно я была заразной. Я решила попытать счастья с Лорен, подсела к ней с подносом, но она даже не подняла глаз. Молча взяла свои вещи и пересела к другим, оставив меня сидеть с остывающей едой. Я сидела одна и размышляла, как вернуть дружбу с соседкой, чтобы каждый день в тесной комнате не стал для нас обеих кошмаром. Кроме всего прочего, меня не отпускала мысль о письмах. Нужно было раздобыть два конверта, для Андреа и для отца, и оба послания имели для меня одинаковый вес. С одной стороны, хотелось выплеснуть на бумагу всё, что накипело, с другой я боялась, что они не поймут или, что хуже, просто не ответят.

Доев скудный обед, я забрала сумку и решила отправиться в библиотеку. Мне нужно было хоть чем-то занять голову, чтобы не сойти с ума от мыслей. К тому же книги умеют молчать, когда тебе это нужно. Это лучшее общество, чем те, кто меня окружает. За два дня я начала потихоньку ориентироваться в школе. Я уверенно двинулась к ближайшей лестнице, но, как и следовало ожидать, дважды свернула не туда и потеряла немного времени. Однако в итоге дверь библиотеки оказалась передо мной, и я шагнула внутрь, надеясь найти покой хотя бы среди стеллажей.

Дверь в библиотеку была приоткрыта, но внутри царила странная пустота. Ни учеников за столами, ни библиотекаря за стойкой, будто всё вымерло. Я постояла на пороге, прислушиваясь, ожидая, что кто-то появится из-за стеллажей. Но тишина была полной, даже часы не тикали. Тогда я опустила сумку у входа и медленно двинулась между рядами. Книги стояли плотно, корешки тянулись к потолку, и я скользила пальцами по их тёплым переплётам, как слепая, пытающаяся прочитать мир на ощупь. На секунду мне показалось, что я здесь единственная живая душа, и это было странно успокаивающе.

Я углублялась всё дальше, переходя от одного стеллажа к другому, пока наконец не добралась до художественной литературы. Здесь было то, что я искала. Многие книги я уже читала, другие казались знакомыми по обложкам, но я не останавливалась, шла вдоль рядов, вглядываясь в корешки, пока не посмотрела на верхние полки. Старые издания, пожелтевшие, с потёртыми переплётами, смотрели на меня сверху. Я подняла голову, медленно водя взглядом по рядам, пытаясь угадать, какая книга сможет унести меня далеко от этой школы, от Флойда, от ссор и одиночества. И тут я увидела её — «Ласточка» Фредерика Уинтропа Эшфорда. Классика, которую я всегда хотела прочесть, но почему-то откладывала. Я потянулась, и в ту же секунду почувствовала себя полной дурой: книга была слишком высоко. Прыгать не имело смысла, я бы всё равно не достала. Я постояла, раздумывая, и решила, что другого выхода нет: поставила ногу на полку перед собой, подтянулась и встала на неё, пытаясь удержать равновесие. Ухватившись за края полок, я выпрямилась, стараясь дышать ровно, чтобы не потерять равновесие. Осторожно потянулась к книге, кончики пальцев коснулись корешка. Я поддевала его миллиметр за миллиметром, медленно вытягивая том из плотного ряда. Наконец книга высунулась ровно настолько, чтобы можно было её схватить. Я сжала пальцы на корешке, но в ту же секунду мои казённые туфли на размер больше нужного скользнули по деревянной полке. Опора ушла из-под ног, и на мгновение я почувствовала невесомость, мир перевернулся перед глазами, и я полетела вниз, судорожно сжимая пальцами заветный том.

Я не знала, больно ли будет шлёпнуться на пол, и времени думать об этом уже не оставалось. Я зажмурилась, приготовившись к удару. Но падения не последовало. Вместо этого я зависла в воздухе, ощутив чьи-то тёплые руки, подхватившие меня в последний миг. Я почувствовала запах свежей мяты.

Я медленно приоткрыла глаза. Меня прижимали к груди. Руки, державшие меня, были крепкими и надёжными. Сердце колотилось где-то в горле. Я подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами. Те самые глаза, которые я уже видела. Новенький, тот, что отправил Флойда в больницу, держал меня на руках. Я боялась пошевелиться, открыв рот, и несколько секунд просто смотрела на него, забыв, как дышать. Внутри всё перевернулось — растерянность, смущение и ещё что-то тёплое, что я не могла объяснить.

Он выдержал мой взгляд, а потом медленно, аккуратно опустил меня на ноги, словно боялся, что я упаду снова.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает краской.

Он кивнул, но ничего не сказал. Его взгляд задержался на книге, которую я прижимала к груди, а потом снова вернулся к моему лицу. В нём промелькнуло что-то, может быть, интерес.

— Осторожнее, — наконец сказал он тихо. — Книги бывают опаснее, чем кажутся. — Его голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой, и в нём было что-то такое, от чего по спине пробежали мурашки. Но я заставила себя моргнуть и кивнуть, как будто ничего не случилось.

— Я ещё не слышала, чтобы книги кого-то убили, — усмехнулась я, стараясь вернуть себе самообладание. — Всегда приятно быть в чём-то первой.

Он слегка приподнял бровь, и на губах мелькнула лёгкая улыбка.

— В первый раз всегда страшно, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но, говорят, привыкаешь. Значит, любишь классику? — Парень кивнул на книгу в моих руках.

— Обожаю, — ответила я, чувствуя, как смущение постепенно уступает место любопытству. — А ты?

— Я больше по документалистике. — Он едва заметно пожал плечами. — Классика слишком предсказуема.

И тут я поняла, что это первый раз, когда я заговорила с тем самым парнем, который спас меня от удара Флойда. Мне выпал шанс поблагодарить его.

— Я так и не сказала тебе спасибо, — начала я, чувствуя, как внутри поднимается волна благодарности. — За тот случай в классе. Я боялась, что у тебя будут неприятности после стычки с Флойдом.

— За меня тебе точно не стоит переживать, — сказал он, и его голос прозвучал так уверенно, что я невольно поверила. — Не за что, Ласточка. Поступить иначе было нельзя.

— Ласточка? — я удивлённо моргнула. — Меня зовут Эрика.

— Я знаю. — Он слегка наклонил голову. — Я Алекс. Будь аккуратна: уже только ленивый не подошёл ко мне рассказать, что этот тип собирается мстить.

Имя: Александр

Фамилия: Уоррен

Возраст: 20

Рост: 185 см

Цвет волос: чёрный

Цвет глаз: серый

Дата рождения: неизвестно

Род деятельности: неизвестно

— Ну и пусть мстит, — я вскинула подбородок, чувствуя, как внутри закипает злость. — Меня это не волнует.

— Как скажешь. — Он слегка склонил голову, и в его глазах мелькнула тёплая искорка. — Но просто будь настороже, ладно? Было приятно поболтать, Ласточка. Только в следующий раз, когда захочешь достать книгу, просто позови меня. Скалолазание — не твой вид спорта.

Он чуть заметно улыбнулся, и я на мгновение забыла, как дышать. В этой улыбке было что-то, от чего внутри разливалось странное тепло, даже несмотря на его насмешку. Он кивнул и, не оборачиваясь, ушёл вглубь библиотеки, а я осталась стоять, чувствуя себя глупо и приятно одновременно. Я только сейчас осознала, как нелепо выгляжу в этой форме большого размера, и щёки залились краской. Надо раздобыть конверты для писем сегодня же.

Прижимая «Ласточку» к груди, я направилась к выходу. Библиотекарь так и не появилась за всё это время, поэтому я решила, что имею полное право забрать книгу с собой, а зарегистрировать позже, когда она наконец соизволит вернуться на своё место.

Я толкнула дверь и уже собиралась сунуть книгу в сумку, как вдруг замерла. Сумка исчезла.

Алекс

Я так и не нашёл чертежи школы. В описании задания чётко указано, что под зданием есть сеть потайных ходов, и Кайл наверняка воспользуется ими, чтобы осуществить задуманное. Но даже без карты я обязан помешать ему. В идеале меня должны были устроить сюда учителем или хотя бы уборщиком, чтобы я мог свободно перемещаться. Но мы так спешили, что пришлось согласиться на роль ученика. И это в последний раз, когда я выезжаю на задание под прикрытием школьника! Каждую минуту я рискую, что меня застукают вне урока. А если меня выпрут или посадят под наблюдение — операция провалится. А этого я допустить не могу.

Я выдохнул, потёр переносицу и направился к выходу из библиотеки. На пороге я застал эту девушку, она не ушла, а стояла посреди коридора, растерянно озираясь по сторонам и переступая с ноги на ногу, будто не знала, куда ей идти. Я остановился. Её волосы струились по спине, густые, длинные. Они спадали почти ниже талии, и на свету отливали тёплым золотом. Я не видел таких волос с девятнадцатого века. Тогда женщины носили их распущенными. Это было естественно и красиво. Я замер на мгновение, залюбовавшись. Внутри шевельнулось что-то странное, желание протянуть руку, коснуться этих волос, почувствовать, мягкие ли они на ощупь, как шёлк или как пух?

Я одёрнул себя. Не время. Не место. И кто я вообще такой, чтобы трогать её волосы? Но взгляд всё равно тянулся к ним, цеплялся за каждое движение, за каждый завиток.

— Ты не видел мою сумку? — Эрика обратилась ко мне, и в её глазах читалось отчаяние, смешанное с надеждой.

— Нет, не видел, — ответил я спокойно, хотя внутри уже всё сложилось в картину. Слишком очевидно. Дружки Флойда уже успели подрезать её вещи. Наверняка это уже главное событие дня для скучающих учеников, которые только и ждут, чтобы позлорадствовать над новенькой.

— Я оставила её у входа, но, похоже, кто-то забрал, — проговорила она, и я заметил, как её пальцы нервно теребят край книги.

— Сейчас разберёмся, — сказал я и уверенно направился по коридору, не оглядываясь. Я услышал, как застучали её неуверенные шаги следом. Она догнала меня и пошла рядом, почти касаясь плечом.

— Ты знаешь, куда идти? — спросила она, и в голосе послышалась надежда.

— Знаю, — ответил я, хотя на самом деле просто шёл по наитию. Но ей не обязательно знать все детали. Я просто ненавижу буллинг и не могу оставить это просто так.

Она замолчала, и какое-то время мы шли в тишине, лишь наши шаги отдавались эхом в пустом коридоре.

— А если её там нет? — спросила она наконец.

— Тогда будем искать дальше, — ответил я. — Я не привык сдаваться после первой неудачи.

Она улыбнулась, и я почувствовал, как эта улыбка согревает что-то внутри, хотя я и не должен был этого замечать. Как профессиональный спецагент, я должен сосредоточиться на задании.

Эрика

Мы дошли до женского туалета, и Алекс, не сбавляя шага, вошёл внутрь, словно не замечая таблички на двери. Я на мгновение замерла, но он уже скрылся за дверью. Его уверенность была заразительной, я шагнула следом.

Две девицы у рукомойников ошеломлённо уставились на нас, но Алекс даже не посмотрел в их сторону. Он просто начал распахивать кабинки одну за другой, резко, деловито, будто делал это каждый день. Пусто. Пусто. Пусто.

Он вышел так же стремительно, как и вошёл, даже не взглянув на меня, и я едва успела за ним. Мы пошли по коридору, спустились по лестнице, вышли из здания. Я почти бежала, пытаясь поспеть за его широкими шагами, чувствуя, как ветер бьёт в лицо.

Мы обогнули школу и вышли к заднему двору. Алекс направился прямо к мусорным бакам, стоящим у стены. Он открыл первый контейнер, заглянул внутрь, затем второй, третий. Я стояла рядом, чувствуя, как от его решительности внутри разливается странное спокойствие.

— Ты думаешь, она там? — спросила я, когда он открыл четвёртый контейнер.

— Если дружки Флойда хотели тебя унизить, они бы выбросили её туда, где её точно найдут, — ответил Алекс, не оборачиваясь. — Или где она будет выглядеть особенно жалко.

Алекс закончил проверять контейнеры, но поиски не увенчались успехом. Он выпрямился, окинул взглядом двор и нахмурился, явно обдумывая, куда двигаться дальше. Я уже почти смирилась с потерей, как вдруг мой взгляд упал на старую яблоню, что росла дальше у забора. И там, на самой высокой ветке, висело что-то красное. Моя сумка!

— Да они издеваются, — выдохнула я, указывая на неё.

Алекс поднял голову, проследил за моим взглядом и фыркнул.

— Умно. Не выбросили, не спрятали, а просто закинули. Чтобы ты видела, но не могла достать.

— Это же надо было додуматься! — я вскинула голову, разглядывая сумку, болтающуюся на ветке, словно трофей.

— Любители театральности, — сказал Алекс с лёгким презрением. — Яблоня — символ познания. Наверное, хотел показать, что ты здесь ничего не знаешь и ничего не стоишь.

— Как трогательно, наверняка они как раз думали о философии, — фыркнула я.

Алекс пошёл к дереву, снимая на ходу пиджак. Я поспешила за ним.

Дойдя до яблони, он повесил пиджак на ветку, легко подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку, подтянулся и в мгновение ока оказался на высоте. Я смотрела снизу, чувствуя, как его ловкость завораживает. Через полминуты он уже спрыгнул на землю и протягивал мне сумку.

— Держи, Ласточка. Твой трофей.

Я взяла сумку и почувствовала, как внутри отлегло.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как его уверенность согревает меня даже больше, чем солнце.

— Откуда ты знаешь, как лазить по деревьям? — спросила я, пытаясь улыбнуться.

— Я много чего умею, — загадочно ответил парень, надевая пиджак. Алекс не стал ждать. Развернулся и направился к зданию, даже не взглянув на меня. Я сунула книгу в сумку и пошла следом, чувствуя, как на душе разливается тепло.

— Смотри в оба, — сказал он через плечо, не сбавляя шага. — Они так просто от тебя не отстанут.

— Я поняла, — ответила я, стараясь не отставать. — И знаешь… спасибо. За то, что не прошёл мимо.

Он чуть замедлил шаг, но не обернулся.

— Не за что, — сказал парень, бросив взгляд через плечо. Его глаза на мгновение встретились с моими, в них не было тепла, только стальная серьёзность серых глаз. Так смотрят люди, которые привыкли оценивать обстановку и просчитывать риски. — Береги себя, Ласточка.

Глава 5

Лорен не было в комнате до самого отбоя. Я забила на уроки и весь оставшийся день читала книгу, растворяясь в каждой строчке. Приятно было забыть о самом факте, что меня отправили в интернат, что я нажила себе врагов, что впереди целый год в этом месте. Но мысль о конвертах не уходила. Я должна была написать отцу про форму, я должна была написать Андреа. Без них я чувствовала себя отрезанной от всего мира.

Дверь распахнулась, и вошла Лорен. Она скользнула по мне взглядом, затем демонстративно отвернулась и молча направилась к своему столу. Я оторвалась от чтения, чувствуя, как между нами висит тяжёлая тишина. Я хотела что-то сказать, извиниться, объясниться, хотя бы просто спросить, как прошёл день, но слова застревали в горле.

Не успела дверь за Лорен закрыться, как она снова распахнулась, и в комнату влетела Астрид. Её глаза горели, дыхание сбилось.

— Флойда привезли в школу! — выпалила она на одном дыхании.

Лорен замерла. Я видела, как её плечи напряглись, а пальцы вцепились в спинку стула, побелев на костяшках.

— Когда? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Полчаса назад, — Астрид перевела дыхание. — Он уже в медпункте, но все говорят, что он выйдет завтра. И что он в бешенстве.

Лорен медленно обернулась. Её лицо было бледным, а в глазах плескался страх, который она не пыталась скрывать.

— Он знает, где наша комната, — сказала она тихо, почти шёпотом.

— Значит, мы будем готовы, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает злость, смешанная с решимостью.

— Ни к чему мы не готовы! — истерично выпалила Лорен, и её голос сорвался на крик. — Мне придётся просить маму, чтобы перевела меня в другой интернат! Я не могу здесь оставаться, я не хочу здесь оставаться!

Она осела на пол, схватившись за голову, и из её груди вырвался глухой, отчаянный всхлип. Слёзы полились ручьём, а всхлипы были громкие, безнадёжные, такие, что у меня внутри всё перевернулось.

Мы с Астрид застыли, глядя друг на друга. Я не знала, что делать. Подойти? Обнять? Сказать, что всё будет хорошо? Но я не была уверена, что это поможет. Астрид выглядела не лучше, она прикусила губу и нервно теребила край рукава, словно искала слова, которые могли бы успокоить Лорен, но не находила их.

— Лорен, — наконец сказала я, встав с кровати. — Всё не так плохо. Мы справимся.

Но она даже не подняла головы. Только зарыдала громче, закрывая лицо ладонями.

Я опустилась на пол рядом с ней, чувствуя, что должна быть рядом, даже если не знаю, как помочь.

— Пойдём умоемся холодной водой, — тихо сказала я, поглаживая соседку по плечу. — Или лучше сразу в душ, вода всегда успокаивает. Флойду скоро надоест, он не будет вечно за нами охотиться. А пока не надо гробить свои нервы из-за какого-то придурка.

Лорен подняла на меня заплаканное лицо, и я увидела в её глазах надежду.

— Ты правда думаешь, что он отстанет? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Я думаю, что он не привык, чтобы ему давали отпор, — ответила я. — А мы не собираемся сдаваться. Так что давай, вставай. Холодная вода творит чудеса.