Анив'эК. Геометрия дракона (с иллюстрациями)

– Ты не хотела бы составить мне компанию в прогулке по утреннему саду? – с интересом рассматривая баночки, спросил жених.

– Скоро Совет… – неопределенно отозвалась она, ища предлог для отказа. Мик сделал вид, что не понимает намеки:

– У нас еще целый час…

Не выказывая никакого энтузиазма, принцесса зло сверкнула глазами на брата, принимая руку жениха. Микель с ехидной улыбочкой помахал вслед.

– Быть может, это ее охладит, а то чуть меня не покалечила, – сказал он сам себе, потирая ушибленное запястье, и отправился на кухню – сражение его утомило – лучше всего принца успокаивали свежие булочки.

Айри и Генри вышли в королевский сад: огромное зеленое пространство с идеально подстриженными газонами и всеми мыслимыми и немыслимыми сортами растений. Здесь соседствовали садовые культуры и дикорастущие деревья. Среди густой зелени прятались беседки, увитые плющом и виноградом, вдоль вымощенной белым камнем тропки стояли резные скамейки, а каждый вечер в золоченых фонарях зажигались свечи и королевский сад озарялся диковинным призрачным светом.

– Айри! Ты как кинжал в моем истекающем любовью сердце, я не могу дождаться нашей свадьбы, а ты снова откладываешь! Тебе ведь уже 19! Пора стать серьезнее! – распинался Генри – природа не обделила его даром красноречия, пусть зачастую и бестолкового. Айри закатила глаза. – Когда ты далеко, я сгораю от желания видеть тебя, мое сердце разрывается на мелкие части, и части эти летят к тебе.

– Как романтично, – натянуто улыбнулась принцесса.

Генри выбрал странную линию поведения с невестой – разговоры лишь о любви. Хотя по рассказам придворных, с другими он мог поддержать любую тему! Прогулка тянулась и тянулась, этот час показался Айри целой вечностью! Она почти бежала по коридору, стараясь избавиться от навязчивого жениха, чьи слова о «разбитом сердце» звучали так же пусто, как эхо во дворце королевы Голеи.

В холле возле зала воинской славы высился трехметровый исполин, отбрасывая чудовищную тень на каменные стены. Отблески свечей причудливо играли на коричнево-зеленой чешуе, а пронзительно-синие глаза внимательно следили за приближающейся парочкой.

– Анив’эК! Привет! Как твое крыло?

– Приветствую, ваше высочество, милая Айри! Целители и маги подлатали меня, поэтому намного лучше! – радостно откликнулся дракон, склонив голову в приветствии.

– Ты тоже будешь присутствовать на Совете?

– Нас пригласят позже…

Кто-то за спиной Айри учтиво прокашлялся: она забыла про Генри.

– Милая, так это и есть твой друг дракон, с которым ты проводишь столько времени? – тон Генри был пропитан ядовитой вежливостью: его раздражало то, как невеста смотрит на этого чешуйчатого друга.

От глаз Анив’эКа не укрылось, что жених нарочито взял Айри за руку, переплетая их пальцы. Плечи принцессы заметно напряглись, губы дрогнули.

– Это Анив’эК – мой друг, а это Генри… – нетерпеливым жестом высвобождая ладонь, процедила она сквозь зубы.

– Я ее жених! – Генри не сдавался и по-хозяйски положил руку ей на плечо.

Механически Ани просчитал вектор удара, чтобы сломать парню руку в двух местах. Сдержался.

Айри сделала шаг в сторону – подальше от жениха.

– Очень приятно с вами познакомиться, – вежливо проговорил Ани, хотя сердце в данный момент утверждало абсолютно противоположное. Он изучал жениха принцессы с пристрастием, желая найти изъяны, но, к сожалению, ничего не понимал в человеческой внешности.

Принцесса прошлась по холлу, собираясь с мыслями. Наткнувшись на пристальный взгляд Генри, в очередной раз удивилась тому, как быстро забывает о его присутствии.

– Генри, тебе разве не пора идти?

– Я намереваюсь пообщаться с твоим другом. – Между Анив’эКом и Генри сразу возникла какая-то напряженность. – Так ты собираешься участвовать в битве, – язвительно заметил Генри. – Хочешь снискать себе славу?

– Быть может, для кого-то слава – приоритет, но не для меня! Я просто хочу защитить нашу страну и населяющие ее народы: драконов, эльфов, людей – только и всего! – При этих словах глаза Ани с грустью обратились к Айри – к человеческой девчонке, так много значившей для дракона.

– И ты умеешь летать, да? – Генри надменно улыбнулся, демонстрируя идеально ровные зубы.

– А ты умеешь обращаться с мечом? – вопросом на вопрос ответил Анив’эК.

Генри продолжал внимательно изучать дракона, отыскивая в нем слабое место, не замечая, что сам ящер сразу просчитал его геометрию.

Подошедший к сестре Микель жевал крендель и, протянув ей половину, с интересом стал наблюдать за их разговором, не улавливая, в чем заключался конфликт. Айри благодарно кивнула и, откусив, без особого интереса тоже прислушалась к разгорающемуся спору дракона и рыцаря. «А женишок мой все болтает, чем сильно меня раздражает», – шепнула она Мику, и тот хмыкнул, чуть не подавившись.

– Интересно, а вас – драконов – можно убить?

– Это сделать довольно сложно, мы – живучие…

– Как тараканы, – перебил его Генри.

Зрачки дракона сузились:

– Тараканы живут в мусоре, лорд Генри, драконы же помнят историю этого мира задолго до того, как гномы обучили твоих предков ковать сталь! А насчет смерти… всегда находятся те, кто желает испытать судьбу… – с иронией заметил дракон.

Генри не собирался на этом останавливаться, однако двери в зал распахнулись, вышел Сейра – камердинер Лаврия.

– Дракон Анив’эК и принцесса Айри, просим в зал!

Микель не горел желанием присутствовать на военном совете: Айри не удивилась бы, если даже юный принц сам попросил разрешения остаться в стороне от этого скучного, по его мнению, мероприятия. Но вот Генри так и рвался в зал, он хотел наряду с главами городов вершить судьбы людей и дико завидовал Анив’эКу.

Зал встретил дракона и девушку запахом пыли, амбры и мрачными лицами, солнце заглядывало в широкие окна, но копоть десятка зажженных свечей ложилась на стены серой печатью. Совещание приостановили, и во время небольшого перерыва участники разбились на группы: люди стояли обособленно рядом с хранителем трона Лаврием, отдельно же толпились говорящие животные, а эльфы и гномы собрались в большую группу и что-то жарко обсуждали. Внимание ящера привлекла величественная девушка в алом плаще с двумя белоснежными голубями на плечах, мрачно сидящая на дальнем конце стола. Других драконов, кроме Анив’эКа, в зале не было.

Ани пошел к эльфам, перехватив быстрый взгляд Мейр’аза на принцессу. Он видел, что эльф ей слегка кивнул в знак приветствия, она ответила едва заметным движением головы – будто этих двоих связывало нечто большее, чем чопорный придворный этикет. «Показалось», – заключил дракон.

Айри замерла в нерешительности – ей не очень хотелось присоединяться к людям. Оставшись стоять в стороне ото всех, она с интересом наблюдала, как Анив’эК спокойно общается с эльфами на эльфийском, а с гномами – на их языке, и все они внимательно слушают и обращаются к нему с большим уважением. Она знала, что ящер владеет языками всех народов Загорья, но сейчас в нем что-то изменилось: он держался по-другому – увереннее и властнее, чем обычно, как будто с их последней встречи прошло не несколько часов, а пара месяцев или даже лет.

– Друзья мои, прежде чем вернуться к обсуждению, я хочу представить вам дракона Анив’эКа! Он представитель драконов на этом совете и будет командовать ими в войне. – Мейр’аз направился к столу с разложенными картами и планами. – Не будем терять время, у нас каждая минута на счету. Враг не дремлет!

Один его голос – певучий, соблазнительный – заставлял других умолкать.

После того, как был заслушан доклад принцессы и дракона, а главы городов были готовы приступить к обсуждению, в зал прошмыгнул высокий худой эльф с бумагой в стиснутых до белизны пальцах. Увидев его, Мейр’аз, извинившись, быстрым шагом отошел. Нетерпеливо развернув донесение и пробежав глазами содержание, вечно юный эльф помрачнел. В одно мгновение на его мальчишески-красивое лицо легла тень всех прожитых лет. Сложив донесение, он окинул недоумевающий совет тревожным взглядом, чуть дольше задержавшись на морде Ани, склонившегося над картами.

– Время не было нашим преимуществом, а теперь его осталось еще меньше, – задумчиво протянул он, обращаясь скорее к себе, чем к другим. – В связи с некоторыми обстоятельствами, о которых расскажу чуть позже, я вынужден ускорить события, и потому у меня объявление. Эльфы, – он бросил выразительный взгляд на своих собратьев, – вслед за драконами, а также все те, кто пожелает к нам присоединиться, выбрали себе главнокомандующего в предстоящей битве – им станет дракон Анив’эК.

Ани едва не проглотил язык, голова пошла кругом. Сохраняя внешнее спокойствие, он какое-то время сидел в оцепенении, лишь кончик хвоста слегка подрагивал. Айри заметила это движение – ящер нервничал. Он нашел в толпе зеленые глаза и зацепился за них, как утопающий цепляется за соломинку. Она ему мягко улыбнулась. Хвост замер.

По залу прошелся шепоток, словно ветер пролетел по сухой листве. Люди недоуменно переглядывались, с недоверием посматривая на дракона, эльфы выглядели довольными и успокоенными, а гномы бросали на него удивленные, но многозначительные взгляды.

В свете заходящего солнца роговые выступы на голове ящера отрисовались почти короной на каменной стене.

– Мейр’аз, я – хранитель трона! И командовать армией должен я! – взвыл Лаврий: от кипящей внутри злобы и жажды власти над столь могущественными союзниками он едва держал себя в руках.

– Мы никогда не подчинялись хранителям трона, вам ли это не знать, – спокойно продолжил Мейр’аз, глаза его хитро блеснули. Он повернулся к растерянному дракону, без слов призывая не спорить и просто довериться. Потом эльф снова обратил ледяной взгляд к Лаврию. – Хранитель трона, не могли бы вы разъяснить присутствующим, для чего за спиной у всей страны вы отправили 2000 лучших конных воинов из приграничного гарнизона провести разведку боем? – Люди ахнули и недоверчиво уставились на Лаврия. – Конница пересекла перевал на границе и, наткнувшись на войско Лесной, была наголову разбита. Мы надеялись получить хотя бы несколько недель до того, как войска королевы Голеи придут в движение, чтобы самим успеть подготовиться, но теперь ее войско, которое и так стоит у нашей границы, выдвинулось вперед и в ближайшее время перейдет Ведьмин перевал!

В глазах эльфа, страшного в своей неестественной красоте, полыхал жестокий огонь, он смотрел исключительно на Лаврия, который будто весь сник и съежился. Мейр’аз, привыкший к своей внешности за семь сотен лет, осознавал, какой эффект оказывает на простых смертных. Свою красоту он носил не как дар, а как отточенный клинок, привычно покоящийся в ножнах. За столько веков зеркала перестали рассказывать ему что-то новое, и собственное лицо стало лишь обыденным инструментом власти, лишенным всякого трепета. Эльфийский лорд умело манипулировал своим сиянием, заставляя подданных склоняться не перед его указами, а перед совершенством черт, превращая их волю в податливый воск. В его руках безупречная внешность была самым эффективным из всех видов тирании.

Анив’эКу, успевшему оправиться от первого потрясения по поводу нового «назначения», некогда было предаваться размышлениям насчет того, по какой причине Мейр’аз поступил именно так, решив просто спросить об этом, когда придет время, сейчас сосредоточившись на стратегии. В его натренированном сознании уже вовсю кипела работа: рисовались схемы, писались формулы, разрабатывались сценарии, которые проходили проверку и корректировались. Карты разлетелись на мозаичный рисунок, где каждый кусочек отыгрывал свою роль, как опытный актер. За эту паузу он успел отработать с десяток возможных вариантов и уже знал решение.

– А что, если это вовсе не проблема? – негромко, но четко спросил дракон. Присутствующие резко повернули к нему головы и уставились с широко раскрытыми глазами. Даже в глазах Мейр’аза читалось сомнение.

– Когда вместо нескольких недель ты имеешь в запасе часы… – насмешливо проговорил Лаврий.

– Сутки, – невозмутимо поправил его Ани.

– Сутки – это большая проблема! – ядовито закончил Лаврий.

– И это по вашей вине, – «сладко» напомнил ему Мейр’аз.

– Я хотя бы отправил туда своих людей, а этот дракон будет командовать всеми вами! – с презрением кинул хранитель трона, обращаясь к эльфам и гномам. Лаврий поморщился, когда тень ящера накрыла карты. Для него этот дракон был лишь грубым инструментом эльфов, дурно пахнущим чешуей. Он поправил свой расшитый камзол, пытаясь укрыться в облаке собственного парфюма. «Как может зверь рассуждать о времени и армии?» – думал он, глядя на синие глаза ящера. – «Его место в клетке, а не во дворце!»

Ани бросил на эльфов короткий взгляд, они в знак одобрения закивали ему. И тогда он обратился к Совету, твердо, спокойно и убедительно:

– Информации у нас мало, однако мы можем предполагать, что Голея планировала свое нападение вместе с армией Тьмы, одновременно с юга и севера, чтобы зажать нас в тиски и заставить разделить армию. – Ани опустил длинный коготь на карту, указав направление движения войск. – Единственное, что мы можем сделать в этой ситуации, – это спровоцировать одного атаковать раньше. Сбежав из плена, мы с ее высочеством заставили Лесную подвинуть войска к нашей границе. А Лаврию удалось спровоцировать Голею к немедленному переходу через Ведьмин перевал, в то время как темное войско не выдвинулось к нашей границе. – Его коготь указал на Пустыню.

– Но что в этом толку, если войска центрального гарнизона и Мирэи с Пао не готовы к отражению атаки сорокапятитысячной армии королевы Голеи? – спросил гном Бейрам – его город Каменный, будучи самым южным, выступал возможной целью на пути армии Лесной. – Если предположить, что королева захочет обезглавить Загорье и начать с завоевания двух основных городов, то наш южный город – ближайший к Ведьминому перевалу, от которого к тому же ведет широкая дорога к столице, – возможно, первым подвергнется удару.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

2