Анив'эК. Геометрия дракона (с иллюстрациями)

Айри так сильно трясло от холода, что она едва могла говорить. Ани уселся на холодный пол пещеры, тут хоть не лило сверху – подложил принцессе лапу, на которую она с сомнением посмотрела, а потом подняла взгляд на морду. Вспышка осветила бледное лицо, ясные зеленые глаза, смотревшие в его – синие.

– Мне нужно выжать одежду, а то я заболею, – дрожащими посиневшими губами выдавила Айри.

Ани коротко кивнул и стал ждать, но она медлила и продолжала смотреть на дракона, будто чего-то ожидая от него. Вдруг до него дошло, что ей придется снять с себя одежду, чтобы выжать из нее воду, и тогда девушка останется совершенно обнаженной.

«Человеческая нагота не должна смущать дракона!» – сказал он себе, но вопреки этому внутри все вспыхнуло и похолодело одновременно, сердце ускорилось, во рту пересохло.

– Отвернись, пожалуйста, – наконец, не дождавшись от друга реакции, попросила она.

Ани неуклюже развернулся мордой к выходу и замер, как изваяние, почти целиком закрывая вход в пещеру своим массивным телом. Его чешуя казалась холодным малахитом, но под ней закипала кровь. За спиной послышались возня и такой волнующий в тесноте шелест снимаемой одежды. Ящер искренне старался не прислушиваться, боясь нарушить невидимую границу между ними, но вопреки воле все его существо будто обратилось в сверхчувствительный слух. Он слышал каждое движение: вздохи Айри, шорох ткани о кожу и – до безумия отчетливо – звук каждой капли воды, срывающейся с насквозь промокшей одежды на камни. Этот звук отдавался в его сознании оглушительным ритмом, заставляя сердце разгоняться быстрее и быстрее.

Айри тщательно отжала бархатный костюм, насколько это было возможно, но решила обратно его не надевать. Оставшись в тонкой шелковой рубашке, которая едва доставала до середины бедра, она оставила вещи сохнуть на ледяном каменном полу.

Прикосновение ладони к его боку было подобно магическому удару. Холод пальцев Айри отозвался во всем теле Анив’эКа короткой, судорожной дрожью, пробежавшей от кончика хвоста до роговых наростов на макушке. Он медленно обернулся.

В груди что-то болезненно сжалось, перехватывая дыхание. В полумраке пещеры, в этой мокрой, полупрозрачной рубашке, облегающей тело, Айри казалась крошечной и хрупкой. На бледной коже расплывались багровые ссадины и синяки – следы, оставленные в логове Голеи. Глядя на нее, Ани ощутил не просто жалость, а яростную, первобытную потребность заслонить принцессу от всего мира и никогда больше не подпускать к ней боль.

Он снова протянул лапу – осторожно, словно боясь обидеть. Пока девушка подходила ближе, сверкнула молния, освещая пещеру призрачным светом, а взгляд дракона скользнул по ее голым ногам. Старые глубокие шрамы белели на щиколотках, как немые свидетели пережитой боли. Ани почувствовал укол жгучего любопытства и тревоги, но подавил порыв задать вопрос – сейчас ей нужно было тепло, а не допросы.

Однако когда она начала подниматься по лапе, его внимание привлекла маленькая родинка над левым коленом. Эта крохотная деталь вдруг показалась ящеру не поддающейся ни одной формуле, и именно поэтому бесконечно прекрасной и волнующей. В тот же миг внутри, где-то под ребрами, разлился жар, вытесняя даже пульсирующую боль в раненом крыле. Весь остальной мир за пределами этой пещеры просто перестал для него существовать. Она улеглась ему на бок, а он накрыл ее своим крылом, как одеялом, запах рыжих волос опутал его мысли невесомой паутинкой спокойствия.

Айри очень устала, ей хотелось спать, драконье тепло приятно окутывало озябшее тело, успокаивая и убаюкивая. Но, прежде чем уснуть, нужно было распутать тугой клубок злобы, ненависти и страха, засевший внутри, потому она решила поделиться с драконом тем, что произошло в камере. Ани слушал, не задавая вопросов и не перебивая. Тем не менее внутри снова поднималась удушающая ярость, желание разнести весь проклятый замок королевы в щепки и убить всех ее людей. Заканчивала свой рассказ Айри уже в полудреме.

– Спи, милая Айри! – ласково пробасил ящер и почувствовал, как под крылом девушка свернулась клубочком. – Знаешь, мне очень повезло, что меня не одного поймали, – сказал он тихо, но принцесса его уже не слышала – она спала, согретая теплом дракона. – Я буду охранять твой сон, принцесса, пахнущая липой и розмарином.

Анив’эК еще долго не мог заснуть, ощущая маленькое биение жизни под крылом, чутко прислушиваясь к ее дыханию. Он был погружен в мысли о том, как мог ее потерять, и мысли эти глубоко ранили сердце. Однако несмотря на все ужасы этого дня, он понимал, что именно этот момент – когда она спит под перепончатым крылом в пещере во время грозы – станет одним из самых прекрасных воспоминаний в его жизни.

Айри проснулась от слепящего света, бьющего в глаза. Ани еще спал, и она с трудом выбралась из-под крыла. Натянув все еще влажные вещи, девушка вышла из пещеры и поморщилась от холода – едва подсохший бархатный костюм неприятно лип к телу. Она забралась повыше на гору, откуда раскинулся живописный вид: с одной стороны глазам предстал зеленый простор Лесной, а с другой – все великолепие красок: темно-зеленые леса, светло-зеленые пастбища, прозрачно-голубые речушки, ярко-синие озера, золотые крестьянские угодья. Да! Это, без сомнения, Загорье – красивая и богатая страна, над которой нависла опасность!

Голос дракона напугал ее.

– Красивое зрелище, не правда ли? Значит, мы вчера избрали верный вектор движения!

– Да, но все-таки мы слишком сильно взяли на север! Теперь мы довольно далеко от Пао и Мирэи.

– Быть может, пешком и далеко, но мы же не пешком! Полетели?

Айри грустно хмыкнула – похоже, Анив’эК вошел во вкус к приключениям.

– Я нашла немного дикой мяты, чтобы охладить твою рану и пару зонтиков болиголова. Давай обработаем тебя перед полетом, – натянуто улыбнулась девушка.

Ящер послушно кивнул и раскрыл дергающее болью и жаром крыло.

Айри выглядела удрученной: осматривая увечье при свете дня, она видела, насколько серьезно пострадал друг. Если крыло срочно не обработать как следует, то дракон может его лишиться. Если бы не острая необходимость поскорее попасть в столицу, то лучше было бы им не пользоваться.

Чуть ниже по склону бежала узкая речушка. Они попили воды. Смешав ингредиенты, Айри обработала крыло дракона. Пальчики ее, легкие и нежные, едва касались кожи ящера, но он отчетливо чувствовал каждый взмах.

– «С ветерком летим в Загорье, под крылом твоим раздолье!» – забираясь к нему на спину, пропела Айри – таков был ее способ забыть о пережитом страхе.

Они поднялись в воздух так легко, будто Ани совсем забыл про боль в крыле, хотя на самом деле она его сильно мучила, отдаваясь режущим горячим подергиванием при каждом движении.

– Ты держишься молодцом, – восхитилась Айри, поглаживая его по шее.

– И ты молодец, вытащила нас вчера!

Девушка натянуто улыбнулась, вспоминая, чего ей это стоило.

– Высади меня на мосту через реку Ка, рядом с Мирэей.

Анив’эКу очень хотелось спросить Айри о ее намерениях – собирается ли принцесса воевать – и не мог подобрать нужных слов. Но, тщательно обдумав формулировку, наконец-то решился и прямолинейно задал ей этот вопрос.

– Конечно, собираюсь! Хотя признаюсь, будет непросто убедить дядю, что я могу воевать наравне с мужчинами!

– И что ты будешь делать, если он откажется тебя отпускать?

– Меня не остановить, – просто ответила Айри.

– Тебе не кажется, что, быть может, тебе не стоит…

– Не говори со мной, как с ребенком! – огрызнулась принцесса. Видимо, это было больное место. – Мечом я владею не хуже любого мужчины и сидеть сложа руки я не собираюсь!

Дракон не отозвался, понимая, что назревает спор. Айри минуты две молчала, а потом все-таки спросила:

– Ты ведь и сам наверняка не останешься в стороне?

– Не останусь, – пожал плечами Анив’эК, отчего Айри съехала на несколько сантиметров и сильнее вцепилась в роговые выступы. – Я уверен, что вся моя семья...

Но Анив’эК не успел договорить, так как Айри взволнованно ахнула и сильно ударила его по спине.

– Смотри на север! Пустыня чернеет! – прошептала она ему прямо в ухо.

В замешательстве Ани почти завис в воздухе, уставившись на граничащую с Загорьем Великую Пустыню, и ему показалось, что вся эта черная масса движется, будто вся толща земли идет волнами. Страшная мысль поразила девушку:

– Я слышала болтовню стражи в темнице, но не поверила им, – голос Айри как будто стал ниже на пару тонов. – Королева Голея решила возродить темную армию Кеера!

– Совсем из ума выжила, старая ведьма! – выдохнул дракон.

– Она, наверное, думает, что сможет управлять армией Тьмы, но лишь такой демон, как Кеер, смог бы подчинить ее! Ведьма совершила огромную ошибку – они убьют ее, как только станет не нужна, – с каким-то мрачным торжеством объявила Айри.

Тяжело вздохнув, Анив’эК пошел на снижение – он и так чуть не пролетел мимо моста, где должен высадить принцессу.

Над Пао кружили драконы – они выискивали пропавшего Ани. Трое драконов издалека заметили его в небе и пристроились сзади молчаливым конвоем.

В столь ранний час на улице никого не было, лишь на мосту стоял принц Микель. Рядом с ним высились двое одетых в королевскую форму солдат.

Истошный вой колокола смотровой башни обрушился на город. Тень, огромная и стремительная, полоснула по камням мостовой, заставив стражников вскинуть щиты и обнажить мечи.

– К бою! – выкрикнул кто-то со стены, но голос сорвался на сиплый хрип.

Анив’эК не приземлился – он обрушился. Когтистые лапы скрежетнули по камням, высекая искры и оставляя глубокие борозды. Мост вздрогнул. Ударная волна от мощного взмаха крыльев едва не сбила Микеля с ног. Он прикрыл лицо рукой, уловив запах паленой чешуи.

Пыль осела, а колокол продолжал будить город. Солдаты замерли с оружием, их пальцы заметно дрожали на рукоятках. Перед ними возвышалось существо из страшных легенд, существо, которого люди боялись: его чешуя отливала нефритом, а в синих глазах полыхало не животное бешенство, а холодный, пугающий интеллект.

Микель сделал шаг вперед, его меч наполовину покинул ножны.

– Назад! – властно приказал он своим людям, хотя внутри все сжалось.

И тут из-за головы ящера показалась фигура. Грязная, в голубом охотничьем костюме, перепачканном в крови, Айри соскользнула с чешуйчатого бока на камни. Она пошатнулась, и Анив’эК мгновенно опустил крыло, создавая для нее живую опору.

– Стойте! – хрипло выдохнула она, выставляя ладонь вперед. – Мик, это я!

Микель замер. Его взгляд метался между окровавленной сестрой и драконом, который склонил голову, обнажив ряд клыков размером с кинжал.

– Айри! – Лицо парня просияло, но тут же помрачнело. – Я убью тебя, маленькая безответственная девчонка!

– Тихо-тихо! Что случилось? – отступая от разъяренного принца, пролепетала Айри.

– «Что случилось»?! Она спрашивает «что случилось»! – наступая на нее, орал Мик. – Убью тебя сейчас! Она пропала на сутки, от нее ни весточки, весь город гудит от сплетен – говорят, что тебя убили! Толпа собралась у дворца! Что этот зверь с тобой сделал?! – тыча пальцем в Анив’эКа, прорычал Мик. Огромный лысый телохранитель молча положил руку ему на плечо, удерживая от опрометчивого поступка.

– Ничего! Конечно, я выгляжу не очень, но точно не мертвой, – попыталась разрядить обстановку принцесса, но голос предательски дрогнул. – Ты не нервничай!

– Убью тебя – и нервничать перестану! – немного успокаиваясь, буркнул Мик – он снова обратил внимание на весьма непрезентабельный вид принцессы и понял, что с ней приключилось что-то нехорошее.

– Что насчет моего убийства? Что за бред?!

– Все началось ночью – кто-то прознал, что ты исчезла из дворца и пустил сплетню, что тебя… кхм… съели…

– Съели? – ошалело уточнила Айри. – Кто?

Микель покосился на Анив’эКа и неуверенно переступил с ноги на ногу. Его светлые волосы спадали на плечи мягкими прядями, а серые глаза смотрели растерянно; он выглядел уставшим и взволнованным. Дракон машинально заметил, что принц периодически нервно подергивал плечом, походило это не на плохую привычку, а скорее на непроизвольный жест, нервной природы: скорее всего он пережил сильнейший стресс, потеряв сестру.

Айри толкнула брата под ребра, и он промямлил:

– Дракон…

Ани округлил глаза, в то время как Айри будто оценивающе на него взглянула. Лысый охранник подошел к принцессе и, сняв плащ, положил на плечи принцессе.

– Спасибо, Фром, – устало улыбнувшись, она сообразила, что еще не представила их друг другу. – Познакомься, это Анив’эК, мы с ним в такую переделку попали. А это – Микель, мой названый брат. Вообще-то он очень важная персона, будущий хранитель трона, сын Лаврия.

– Перестань, Айри, ты же знаешь, что я никогда не стану хранителем трона! Это не для меня, я слишком безответственный для такой работы…

Тут Айри изменилась в лице, она вспомнила, с какими тревожными новостями прилетела в столицу. Но прежде чем бежать во дворец, им с Анив’эКом нужно было кое-что понять насчет сплетен.

– Ты что-то сказал насчет толп в городе?

– Когда новость эта распространилась, люди собрались в толпу и пошли ко дворцу – требовали удалить всех эльфов из Мирэи, найти и казнить дракона-убийцу, – он снова взглянул на ящера, будто пытаясь убедить себя в чем-то. – А остальных выгнать из Загорья. Ну и еще много чего требовали…

– Сменить хранителя трона? – уточнила Айри. Анив’эК внимательно слушал.

– В том числе…

– Что еще?

– Много всякого, – постарался увильнуть от ответа принц.

– Что еще, Мик? – Айри до боли сжала его руку: коронный прием, чтобы заставить брата что-то выболтать.

– Назначить нового хранителя трона, расторгнуть договор с другими народами Загорья и объединить страну под одним правителем, заключить мирный договор с Лесной… По их словам, люди должны вернуть полноту власти в стране… – скороговоркой выдал тот, будто заучил текст наизусть.

– А что хранитель трона Лаврий? – вмешался в разговор Анив’эК.

– Велел разогнать толпу, казнить зачинщиков и объявить, что ты никуда не пропадала…

– Сколько их было? – спросил дракон.

– Немного, около сотни, но по виду все из небедных горожан…

Ани переглянулся с принцессой – они многое поняли, но времени обсудить мысли и догадки не было. Пришло время расставаться.

Она схватила Мика за руку и бегом потянула к стоящим у моста лошадям.

– Микель, скорее во дворец, у нас весьма печальные новости для дяди!

– О чем это ты? – Микель растерянно переводил взгляд с дракона на принцессу.

– По пути все объясню!

Дракон проводил глазами этих двоих, которые бегом преодолели мост, на ходу продолжая переругиваться.

Ступив под своды дворца, Микель был уже в курсе всех неприятностей, которые выпали на долю Айри за последнее время, и ситуация, представившаяся его взгляду, не на шутку встревожила принца. Лаврий сначала попытался было ругаться на Айри, но сын быстро его осек и изложил суть надвигающейся угрозы. Через час весь дворец бурлил от новостей, а к вечеру и вся столица была оповещена о приближающейся войне. Люди восприняли эту информацию с живым интересом – это был тот вид интереса, который впоследствии всегда перерастает в панику: происходит это постепенно, по мере того, как костлявая рука все сильнее смыкает пальцы на горле. На следующее утро эта весть облетела все Загорье, посеяв семена страха в самых отдаленных уголках страны.

Уставшей Айри не дали спокойно отдохнуть. Для начала ее показали с дворцового стеклянного балкона толпе, чтобы город успокоился и перестал распространять слухи о кончине девушки. Потом ей пришлось снова и снова рассказывать об увиденном и услышанном – сначала советникам Лаврия, потом его командирам, потом придворным, и наконец представителям гильдий.

Анив’эК поведал обо всем, что видел, эльфам, хотя те уже были в курсе военных планов Лесной. Они оказались более подготовленными, нежели люди – тут же собрали совет. Помимо надвигающихся вражеских войск, у народов Загорья была еще одна проблема, которую они не могли разрешить в течение двух столетий: ни эльфы, ни гномы, ни животные не подчинялись хранителю трона; они сотрудничали с ним, но не были подданными. Эльфы были хранителями тайны королевского рода – они знали, кто наследный король Загорья. К сожалению, сам король пребывал в неведении.

Анив’эК, получивший серьезный нагоняй дома, да еще и при маге и лекаре, которые занимались врачеванием его рассеченного крыла, пришел на совет старейшин с опозданием и в скверном настроении. Первым делом его еще раз попросили проговорить все, что он знает и запомнил из своего «приключения» в Лесной. Особенно их интересовал момент разговора Голеей. Лорд Мейр’аз, получив новости от Ани, рассказал ему как первым делом отправил своих самых быстрых соколов в Лесную и Пустыню, а наблюдателей – порталом в степные деревни, граничащие с Пустыней для получения достоверных сведений. Он уже получил первые донесения и хотел поделиться ими со старейшинами.

На военный совет в Мирэю должны были отправиться Мейр’аз и Лео, как представитель драконов, но отец посчитал, что Анив’эК готов занять уготованное ему место – место предводителя драконов, и потому на совете эльфы объявили эту новость Ани. Назначение застало его врасплох – отец много раз говорил, что придет время, когда сын займет место вожака, но никак не думал, что это произойдет столь скоро.

Анив’эК не питал иллюзий по поводу своих способностей – среди драконов он не самый крупный, быстрый или сильный, но что касалось мозгов – тут, безусловно, его натренировали до высочайшего уровня. Для любого другого существа такая новость была бы ошеломляющей, но не для того, кого всю жизнь готовили к этой роли. Сейчас было осознание: роль, отведенная ему в войне, полностью соответствует полученным навыкам. В новую для себя реальность он погрузился по щелчку когтя.

Глава 4. Военный совет

На следующее утро путешествие от Пао до Мирэи заняло не более полутора часов. Эльфы отправились на лошадях, а дракон сопровождал их в воздухе, как бдительный страж. Как только копыта белого скакуна Мейр’аза и тяжелые лапы Ани коснулись плит на другом берегу реки Ка, воздух стал суше и тяжелее. Вокруг больше не ощущались ароматы яблонь, лишь копоть труб.

Столица людей встречала их многоголосым гулом. Анив’эК шел по мостовой, ощущая под когтями не просто камень, а позвоночник мира: он знал, что глубоко под этими улицами, под слоями человеческой суеты, тянутся засыпанные, обрушенные шахты гномов, на которых тысячелетия назад вырос город. Гномы называли их Дуат1[1]. Однако эльфийское название Мирэя – «земля, напитанная магией» – теперь казалось иронией: магия здесь была заперта в стенах древней защитой от перемещений, не давая никому ни войти, ни выйти магическим путем.

Запахи города смешивались в причудливый коктейль, укутывая чуткое обоняние ящера в тошнотворный кокон, от которого начинал подергиваться глаз. Аромат свежего хлеба из пекарен в одно мгновение сменялся тяжелым зловонием сточных канав, а чистота ухоженных садиков богачей резко обрывалась у серых, грязных скверов, где попрошайничали бедняки.

Над всем этим хаосом, словно корона на голове шута, сиял Королевский дворец Мирэи. Построенный родом Рикардо, он со временем оброс странным хрупким изяществом. Солнце играло на главной гордости – Стеклянном балконе, парящем над городской площадью, как ладья над водой. Купольный летний сад с редчайшими растениями и прозрачные стены бального зала казались чужеродными на фоне лаконичных каменных стен.

Толпа замолкала и в страхе расступалась перед массивным ящером. Однако как заметил сам Ани, самое пристальное внимание, похоже, переманил на себя лорд Мейр’аз. Его обычно непроницаемое идеальное лицо выражало едва скрываемое брезгливое превосходство, что, казалось бы невозможным, но делало его еще более привлекательным в глазах людей! Для него Мирэя была лишь муравейником, возомнившим себя центром мира. Для дракона же этот город обладал странным притягательным свойством, однако косые взгляды горожан давали понять – ему тут совсем не рады!

Утро юной принцессы началось с завтрака, до которого она попросила Мика собрать информаторов Лаврия, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и увидеть картину в целом. Айри, пользовавшаяся уважением при дворе, получала последние новости без промедления, иногда даже раньше самого хранителя трона. Времени было мало, потому, раскинув карты и записи прямо в малой столовой, выслушивала доклады и делала пометки, не отрываясь от большой порции каши с ягодами.

Новости звучали неутешительно. Весть о том, что принцессу растерзал дракон, сильно взбаламутила город. Зачинщика беспорядков быстро нашли и вздернули на площади по приказу Лаврия. Тупая гвардия хранителя трона даже не пыталась его допросить, но Айри понимала – он всего лишь пешка в более крупной партии, затеянной против Загорья. После слухов о приближающейся войне в городах уже начиналась паника. Выслушивая доклады ястребов о мощи вражеской армии, девушка начинала терять надежду. О состоянии армии людей она знала не понаслышке: не получая должного финансирования, она нуждалась в крупных денежных вливаниях, в реформации, новом вооружении и доспехах. Благоденствовала только личная гвардия Лаврия, но численность их была мала. Единственная надежда – другие народы Загорья, те, кто откололся от людей.

Мик внимательно наблюдал за мрачнеющим лицом сестры, понимая, что дела совсем плохи. Он видел, как Айри поглощает тревога, но знал лишь один способ разгрузить ее мозг:

– Пойдем, сестренка, потренируемся немного?

Дворец в преддверии прибытия представителей других городов бурлил суматохой. В царившем хаосе Айри и Микель пытались сохранять спокойствие и, закрывшись в тренировочном зале, сражались на мечах. Оба в одинаковых костюмах из серебристой парчи и почти одинакового роста, вспотевшие и раскрасневшиеся, вечно ругающиеся, они могли бы сойти за близнецов.

– У тебя защита низкая! Выше держи! – огрызалась принцесса.

– Ты вздумала меня убить?! – Микель отошел подальше, с раздражением отбросив тренировочный меч, снял защитные щитки и потер ушибленное запястье. – Да что с тобой такое? Ты сейчас дерешься в полную силу!

– Я волнуюсь, прости! – Айри сняла шлем и положила его на стойку с экипировкой.

– Будь аккуратней, дорогуша, ты бы меня без руки оставила, если б меч был настоящий!

– Так ведь не настоящий – не ной!

– Злюка! Давай завершим спарринг, а то добром это не кончится!

Девушка коротко кивнула. Они попили воды, приготовившись провести в зале еще час, чтобы не лезть в дворцовую суету.

Но дверь почти сразу открылась, и Микель злорадно улыбнулся.

– К тебе гости, – пропел он ласково.

Айри обернулась и помрачнела.

– Это всего лишь Генри, – разочарованно пробубнила она.

– Приветствую тебя, моя принцесса и королева моего сердца! – воодушевленно заявил подошедший юноша – в его стати, белой коже, тонких чертах и выразительных карих глазах безошибочно угадывался аристократизм. Генри был на голову выше Айри, а ширине его плеч позавидовал бы гризли.

– Ну вот, началось, – шепнула Айри улыбающемуся Микелю, стараясь скрыть раздражение, и тут же добавила: – «Он слишком много говорит и о любви мне все твердит!»

– У дверей тебя ожидают две придворные дамы, говорят что-то о мазях…

Айри задумчиво кивнула и достала из кармана пару баночек. Она – член гильдии алхимиков – имела доступ к их лаборатории и библиотеке: потому разрабатывала и составляла для двора мази от морщин, прыщей и сыпи. Однако гораздо ценнее были ее лекарственные препараты. Двор Лаврия нравами напоминал публичный дом – дорогой и шикарный, но сути это не меняло! Тут покупали и продавали человеческое тело, за деньги, титул и положение в обществе, потому постоянно требовались микстуры и отвары особого интимного свойства. Знать обращалась к Айри куда охотнее, нежели к лекарям. А хранитель трона и вовсе считал экспертом настолько, что готов был доверить жизнь – свою и сына.