Терра. Земля недостижимая

4

Тейя так и не уснула в эту ночь. Она ворочалась с боку на бок, вставала, ходила по комнате, снова ложилась, но сон не шел к ней. Мысли обо всем произошедшем не покидали ее, и доставляли почти физические страдания. В который раз она думала, что никогда не увидит родителей, а вся ее жизнь теперь состоит из того, чтобы нравиться незнакомым мужчинам и производить для них потомство. Мысль об этом особенно приводила в ужас. Конечно, она знала об этой стороне отношений. Однако, соблюдая традиции общества, в котором она выросла, девушка не торопилась вступать в связь с мужчиной, тем более что это было возможно только после официального объявления помолвки. До сих пор Тейя не была влюблена ни разу. Конечно, она общалась с молодыми людьми, и кое-кто даже пытался ухаживать, но не более того. А сейчас, получается, ей придется… Неизвестно с кем, и, возможно, даже без ее согласия. Это было ужасно.

Она не заметила, как забылась тревожным сном, а проснулась от легкого прикосновения Сима'ти.

– Пора вставать.

Сима'ти терпеливо ждала, пока Тейя встанет, умоется и наденет свежее белье. Затем она протянула одеяние – почти такое же, как вчера, но другого цвета. Тейя с отвращением натянула ненавистную одежду, едва прикрывавшую бедра. Этим утром она была молчалива, и Сима'ти, понимая чувства подопечной, тоже молчала. Тейя с содроганием ждала, что вот сейчас ее поведут к какому-нибудь мужчине, но утро ничем не отличалось от остальных. Она позавтракала, поплавала и прогулялась по оранжерее. А потом Сима'ти завела ее в неизвестную до сих пор комнату.

– Это библиотека, – пояснила она.

В библиотеке оказалось не так уж много книг. Зато все стены были расписаны картинами. Девушка присмотрелась – на картинах изображались фрагменты пророчества, о котором накануне им рассказывала жена капитана. Некоторые радовали глаз красотой и гармонией, другие же были весьма пугающими. Тейя прошлась вдоль закрытых стеллажей, рассматривая книги. Они были разные – огромные фолианты, обтянутые золотой тканью, и невзрачные серые брошюры, потрепанные и даже обожженные. Да, эти книги заслужили своего почетного места. Сима'ти протянула Тейя небольшую книжечку. Тейя сразу поняла, что это такое.

– Это алакота, – Сима'ти подтвердила ее догадки, – книга, по которой наши дети учатся читать.

Язык странников назывался моли, но Тейя, немножко изучавшая языки в старшей школе, о таком даже не слышала.

– Странники в основном общаются на ильканто, потому что этот язык распространен среди многих систем, – пояснила Сима'ти, но и свой язык они не забывают. Хотя, не многие могут свободно изъясняться, может быть, кто-то из старших.

Утро они провели в библиотеке. Тейя сначала вздрагивала от каждого шороха, оглядываясь на дверь, но потом, поняв, что прямо сейчас ее никто никуда не потащит, расслабилась и даже получила удовольствие. Старательно вглядываясь в незнакомые письмена, она выучила слова "ама", что означало "мать", "питав" – отец, "вит" – дом, и еще несколько слов, с которых ребятишки начинали разговаривать. Кстати, за все это время она не увидела ни одного ребенка. Сима'ти хвалила ее за хорошую восприимчивость к языкам и память.

– Мне кажется, – произнесла она с мягкой улыбкой, – ты быстро поймешь, что к чему.

Днем они обедали в компании девушек. Тейя осмотревшись, подумала, что не ее одну терзают мысли. Девушка-гайни выглядела настороженной, сидела отдельно ото всех и не разговаривала со своей наставницей, чье огорченное лицо красноречиво показывало, насколько она расстроена. Да и другие пленницы, за исключением нескольких, были подавлены. Впрочем, это никак не влияло на их аппетит.

Ближе к вечеру по суетливым сборам Сима'ти Тейя поняла, что намечается что-то грандиозное. Сима'ти проследила, чтобы Тейя тщательно вымылась, нарядила ее, расчесала длинные волосы, вплетая в пряди что-то, напоминающее колокольчики. У нее на родине так украшали домашних животных на ярмарках. После того, как Сима'ти поколдовала над ней, Тейя взглянула в зеркало. Все-таки наставница старалась от души. В отражении Тейя увидела высокую стройную красавицу. Высокие каблуки туфель добавляли рост, причудливо уложенные волосы обрамляли искусно подкрашенное лицо. И еще, она вся звенела при малейшем движении. Это было странно, но все же она сама себе понравилась. Сегодня должен был состояться обряд знакомства. Так сказала Сима'ти.

Внутренне дрожа, она переступила порог Зала Встреч, и огляделась. Все, что она видела до сих пор, не попадало ни в какое сравнение с великолепием этого помещения. На секунду она даже растерялась, попав в водоворот звуков и запахов. В середине зала располагался огромный бассейн, в котором причудливо играли струи воды. По краю бассейна, стояли небольшие круглые столики, за которыми сидели мужчины и женщины. Некоторые держались за руки. Играла музыка, и вокруг, куда бы она не взглянула, везде были женщины. Много красивых женщин, улыбающихся, смеющихся. Сима'ти подтолкнула ее вперед. Тейя сделала шаг, и тут же рядом с ней возникла улыбающаяся девушка в чем-то, похожем на комбинезон, обтягивающем словно вторая кожа.

– Прекрасная джен-фи, добро пожаловать! Я проведу тебя к твоему столику.

Она легко взяла Тейю за запястье, и потянула ее куда-то вглубь зала. Тейя оглянулась – Сима'ти двигалась за ней. Увидев испуганный взгляд, она махнула рукой – не бойся – и ободряюще улыбнулась.

Они пришли в небольшую нишу, украшенную цветами и прозрачной драпировкой. В глубине ниши стоял мягкий диванчик и небольшой круглый столик. Прислужница указала рукой на диванчик. Тейя неловко села на краешек, но так сидеть было неудобно, и она откинулась на спинку. Диванчик тут же изменил положение, и Тейя оказалась полулежащей. Вместе с ярким макияжем, короткой юбкой и высокими каблуками это выглядело весьма… вызывающе.

Ну, это уж было слишком! Девушка вскочила, одернув подол. В это время вернулась прислужница, неся поднос с едой и напитками. Увидев Тейю стоящей, она удивленно подняла розовые брови и приглашающим жестом указала на диванчик. Тейя отрицательно махнула головой. Прислужница не стала настаивать. Она поставила поднос на столик, взяла кувшин и налила в высокий тонкий стакан что-то розовое и пузырящееся. Обхватив стакан салфеткой, она протянула его девушке.

– Что это? – Тейя подозрительно смотрела на жидкость.

– Это всего лишь легкий освежающий напиток, улучшающий настроение.

Поднеся стакан к носу Тейя принюхалась – пахло приятно. Она слегка пригубила – напиток был сладковатый с примесью мяты, слегка пощипывал язык, но, в целом, не противный. Она выпила и протянула стакан прислужнице. Та улыбнулась и снова наполнила стакан.

Спустя три стакана веселящего напитка Тейя почувствовала себя легкой и спокойной, плюхнулась в глубину дивана и, поедая неизвестный ей, но очень вкусный фрукт, рассматривала из своего убежища происходящее снаружи. Никто не обращал на нее внимания, никто не врывался в ее укромный уголок, и, в общем-то, ее все устраивало. Она не знала, сколько прошло времени, вдруг внезапно заиграла громкая музыка, освещение изменилось, став приглушенным. Платформа, на которой располагалось укрытие Тейи, начала двигаться, подниматься вверх, а сама ниша раскрылась как цветок, оставив ее в середине. Яркие лучи освещали ее, и Тейя растерянно оглядывалась. Она заметила, что в разных концах зала раскрылись такие "цветы", в каждом из которых была девушка.

– Уважаемые и достопочтенные гости и хозяева, представляем вашему вниманию наших новых джен-фи! – голос звучал ниоткуда, но был слышим весьма отчетливо. Все присутствующие смотрели на платформы, улыбались и махали девушкам рукой. Между тем голос называл их по имени.

– А это – прекрасная Тейя, представительница народа оамени!

Все повернулись в ее сторону, а девушка не знала, куда деваться от смущения.

Их еще долго представляли, а потом свет снова изменился, и платформы опустились на место. Прислужница, как ни в чем не бывало, вошла и наполнила стакан. Теперь напиток был лилового цвета и пах какими-то пряностями.

– Что это? – Тейя указала на стакан.

– Это напиток покорности и добродушия, – пояснила девушка, и вышла.

Тейя подумала, что на сегодня хватит экспериментов над ее настроением, и пить непонятную жидкость не стала.

Полупрозрачная занавеска отдернулась, и в ее убежище вошел мужчина. Сердце девушки испуганно стукнуло в ребра. Мужчина был высок, темноволос, и по возрасту годился ей в отцы.

– Здравствуй, Тейя, – произнес мужчина приглушенным голосом.

Она вскочила с дивана и растерянно переминалась, то и дело одергивая короткий подол платья. Мужчина подошел близко. Так близко, как было возможно. Он прикоснулся к подбородку Тейи, поднял ее лицо и заглянул в глаза.

– Ты очень красивая, – добавил он.

Девушка молчала, не зная, что говорить и как реагировать.

– Я хотел бы взять тебя себе, – задумчиво произнес мужчина, – но ты такая молодая и свежая, ты принесешь хорошее потомство. Жаль, что не от меня.

И он вышел, так же неожиданно, как вошел. Тейя осталась стоять. У нее было ощущение, что этот мужчина только что раздел ее глазами. Она понимала, что если бы он захотел, он бы мог сделать с ней все, что угодно, и ее потряхивало от этой мысли, и от ощущения своей беззащитности. Захотелось убежать и спрятаться в своей каюте.

В нишу нырнула Сима'ти, она была взволнована.

– Что тебе сказал капитан?

– Кто? – Тейя, еще не оправившаяся от шока, не сразу поняла вопроса.

– Капитан! К тебе только что заходил капитан Мателу, что он сказал?!

– Что-то про мою свежесть… – у Тейи вдруг заболела голова. – Сима'ти, мы можем уйти?

– Что ты, что ты?! – Сима'ти испуганно замахала руками, – вечер только начался! Сейчас тебя будут навещать мужчины, а после того, как к тебе заходил капитан, многие захотят заполучить тебя себе!

Тейя не была уверена, что ей льстит такая конкуренция. Она вдруг осознала, что все, чего она так боится, просто вопрос времени. Не капитан, так кто-нибудь другой возьмет ее, и она будет полностью в его власти. Приступ паники накатил внезапно, она сорвалась с места и побежала куда глаза глядят, расталкивая растерянно глядящих на нее нарядных мужчин и женщин. Всхлипы рвались из груди, наполняя дыхание тугим комом. Вдруг кто-то схватил ее, и она забилась в сильных руках, пытаясь освободиться.

– Ну-ну-ну, что тут у нас? – голос был знакомым.

Тейя перестала вырываться. Этот мужчина всегда оказывался рядом в тот момент, когда ей казалось, что произойдет что-то ужасное.

– Что случилось? – доктор смотрел с мягкой успокаивающей улыбкой, – испугалась, девочка?

Он все еще крепко удерживал ее за плечи, это было похоже на объятия. Тейя заплакала.

– Пойдем.

Куда они шли, Тейя не знала. Ее устраивало уже то, что он увел ее из этой ужасной толпы, смотрящей на нее, как на кусок мяса. Они вошли в помещение, включился мягкий свет, но это была не комната Тейи. Посередине располагалось огромное ложе. Девушка испуганно взглянула на своего спасителя. Спасителя ли? Или он один из тех, кому приглянулось сегодня ее тело?

– Иди сюда, – он сел на край ложа и похлопал на место рядом с собой, – не бойся.

Она робко подошла и присела рядом. Доктор протянул руку, коснулся ее волос… И вдруг стал выбирать из прядей колокольчики. Тейе показалось, что сейчас колокольчики позвякивают печально.

– Я похожа на куле, – вдруг тихо произнесла она, и посмотрела на доктора.

– На что? – он удивленно наморщил лоб.

– На куле, – Тейя улыбнулась и пояснила, – у нас есть праздник, во время которого мы украшаем куле – семейное дерево у дома – колокольчиками, цветами, лентами. Дети вешают свои игрушки…

Доктор выбирал из волос украшения, и Тейе было это приятно. Он распутал косы, и волосы упали на спину свободными прядями. Девушка тряхнула головой, волосы упали на грудь, прикрыв ее.

Доктор встал, и начал расстегивать рубашку.

– Что вы делаете? – Тейя покрылась мурашками и вскочила.

Но мужчина молча снял одеяние, и накинул рубашку на девушку.

– В этой комнате можно только раздеться, – хмыкнул он с улыбкой, а одеться не во что. Я же вижу, что ты замерзла.

– Почему вы меня защищаете? – она сама не ожидала, что спросит этого.

– Может быть потому, что ты мне нравишься, – просто ответил доктор, – и я имею виды на тебя.

Он сел рядом и посмотрел Тейе в глаза.

– Ты себе не представляешь, сколько мужчин сегодня будут злиться, что я вот так запросто увел тебя, не позволив совершить ритуал знакомства. Но вдруг бы ты выбрала кого-то другого…

– То есть вы… хотите… меня… со мной… – она начала запинаться, пытаясь выразить мысль, а он просто кивнул.

– Хочу. Тебя и с тобой. Тейя, ты умная девушка, красивая и достаточно взрослая, чтобы анализировать. Ты же понимаешь, что это неизбежно. Конечно, ты еще не готова, но я не буду тебя торопить, я подожду, когда ты откликнешься сама.

Она испытала огромное облегчение от того, что он вот так запросто рассказал ей свои планы.

– Но ждать это не значит сидеть и выжидать, – он улыбнулся, – я буду за тобой ухаживать. Ты позволишь?

Она робко кивнула.

Мужчина протянул руку, коснулся ее шеи, провел по ней и зарылся пальцами в волосы на затылке. У Тейи побежали мурашки от этого простого прикосновения. Она никогда не испытывала подобных ощущений, у нее дома юноши не позволяли себе настолько интимных контактов, максимум, что было возможно, это взять избранницу за руку. Она сама не заметила, как придвинулась ближе, позволяя ему ласкать себя, запрокинула голову назад и расслабилась под порхающими прикосновениями. Мужчина наклонился и коснулся губами подбородка, прошелся по горлу и груди вдоль глубокого выреза платья. Другой рукой он поглаживал ее ногу, неторопливо спускаясь от бедра к голени.

От возбуждения Тейя мало что соображала, и когда он вдруг остановился, она с недоумением открыла глаза.

– А теперь, моя маленькая девственница, – с улыбкой произнес мужчина, – ты пойдешь к себе, и будешь всю ночь видеть приятные сны.

Он встал, быстро оделся, и вышел. Тут же, в мгновение ока, в комнату проникла Сима'ти. Казалось, она возбуждена не меньше Тейи. Только у девушки от всего произошедшего кружилась голова, и она мало что соображала, а наставница, наоборот, была радостна и словоохотлива, нахваливая Тейю. Она подхватила свою обмякшую подопечную и потащила в каюту. Тейя покорно шла за ней, а когда уже оказалась в постели, и Сима'ти погасила свет, спросила:

– Как зовут его? Я даже не спросила его имени.

– Его зовут Лиэр, и тебе очень повезло, моя дорогая!

Произнеся это, Сима'ти покинула комнату, оставив Тейю наедине со своими мыслями.

5

Лиэр смотрел на звезды. Ему, как сыну капитана, и одному из лучших специалистов команды, позволялось находиться на главном мостике в любое время. Он садился в кресло, и просто смотрел вперед. Члены экипажа относились к Лиэру благосклонно, уважали и даже любили молодого доктора. И только Мателу Кооту, суровый капитан, казалось, был недоволен сыном. Он не выражал это ни словами, ни действиями, но тень пренебрежения и недовольства все же витала рядом, когда отец и сын находились близко. Лиэр ощущал это всегда, с самого детства, но не слишком огорчался. Ему казалось, что отец недоволен всеми и всегда. Даже двумя старшими сыновьями, которые искренне старались заслужить уважение капитана.

Лиэр в избытке получил любви от матери, вырос человеком самодостаточным, наполненным, но слегка замкнутым. Единственным другом его юности стал Рамтан. Вместе они росли, развивались, отрабатывали друг на друге приемы борьбы, и, конечно же, мечтали. Главной мечтой юных странников было осуществление пророчества. Перечитав все книги в хранилище, мальчишки так и этак крутили звездные карты, выстраивая пути к желанной, но недостижимой планете. Мальчики выросли, и детские игры остались в прошлом. Но не мечты. Рамтан по велению сердца стал штурманом. Он так и не разлюбил вглядываться в карты, и надеялся когда-нибудь найти вожделенную планету-мать, которая примет исстрадавшихся путников и благосклонно позволит им остаться. Лиэр же избрал другой путь. Это случилось, когда родилась сестра. В те дни, не самые добрые для его семьи, старый доктор Тубар сотворил невозможное – спас девочку. Это было сродни чуду, и Лиэр осознал, что вот он, его путь. Помогать и спасать жизни.

С детства ему претило насилие. Конечно, как и все дети Первого Круга, он знал пророчество наизусть, и понимал потребность странников в похищении новых женщин, но сердцем принять этого не мог. Он помнил, как мальчишкой тайком пробрался в Зал свиданий. Поначалу ему казалось, что вокруг сплошной праздник. А потом увидел, как под балдахином плачет девушка. Совсем юная, почти девочка, одетая в наряд джен-фи, скукожилась в мягком диванчике, и рыдала навзрыд. Это удивило и напугало его. Он долго размышлял, отчего плакала та незнакомка. За свою жизнь он ни разу не видел плачущих женщин. Да, его мать тоже не всегда улыбалась, но плачущей он ее не видел. Впрочем, справедливости ради, он вообще не особо присматривался к настроению окружающих его женщин. Их всегда было много, они были доброжелательны к нему, но Лиэр тянулся к мужчинам, сильным, независимым, гордым. Когда возраст детства прошел, и Лиэру исполнилось шесть, он с гордостью перенес свои вещи в мужской дом. И тут же осознал, насколько тут все по-другому. Никто не ухаживал за ним, никто не утешал его, не вытирал накативших в минуты грусти слез. Во время свиданий с матерью Лиэр старался напитаться ее любовью и нежностью. Именно в суровом мире мужчин юный сын капитана научился ценить женскую любовь.

А когда родилась сестра, он первый раз осмелился пойти против воли отца. Вооружившись мужеством и поддержкой матери, Лиэр обратился к капитану с просьбой пойти в ученики к доктору Тубару. Он увидел недоумение и гнев отца, но не испугался. Мателу махнул рукой и отпустил младшего сына. С тех пор он общался с ним прохладно, памятуя об отступничестве. Тубар научил Лиэра всему, что знал сам. Обладая природной памятью и сообразительностью, мальчик радовал наставника успехами, а вкупе со знаниями, полученными в школе, подрастая превзошел учителя. "Лиэр, ты ученый, – повторял Тубар, – ты изобретатель, ты творец! Не позволяй своей душе и своему мозгу закоснеть и перестать развиваться."

Лиэр настолько увлекся работой, что когда пришло время продолжить род, он растерялся. Ему было почти двадцать, и у него ни разу не было женщины. Бывшие товарищи посмеивались над юношей, считая его слабым и нерешительным, но дело было в другом. Конечно, он мог в любое время воспользоваться услугами аган, которых в избытке было в женских домах, но ему претила сама мысль о том, чтобы воспользоваться женщиной, как средством избавления от телесного напряжения. Хотя даже мать ему уже не раз с недовольством повторяла, что он слишком идеализирует женщин, называла его фантазером и сетовала, что сын витает в облаках. Агари волновалась, что ее сын окажется несостоятельным в продолжении рода, это значило бы еще большее отдаление от отца, а значит понижение статуса.

Но сын не разочаровал мать. Первая же женщина, которую выбрал Лиэр, вскоре понесла, и родила в срок ребенка. Это был отличный здоровый малыш. Лиэру от счастья хотелось обнять весь мир, казалось, в его жизни все прекрасно. Он ежедневно навещал мать и младенца, держал новорожденного сына на руках, чувствовал его сладкий запах, и голова кружилась от счастья. Но потом все оборвалось. Через месяц ребенка поместили в ясли, а его мать отправили в женский дом для восстановления. Через некоторое время она должна была опять предстать перед мужчинами.

Лиэр был подавлен. Он всегда знал правила жизни в мире, котором он сам появился на свет, но не до конца понимал, насколько все спланировано, выверено, отлажено. Механизм воспроизводства новых членов общества работал без сбоя, и тут были совершенно лишними чувство любви и привязанности. Все это ему объяснила мать. Объяснила жестко, как никогда раньше. Когда он только заикнулся о том, чтобы снова встретиться с женщиной, родившей ему сына, она категорически запретила ему это делать. "Никогда не привыкай к женщине, – твердила она, – ни одна женщина на этом корабле не принадлежит тебе!"

Чтобы навсегда избавиться от душевной боли, Лиэр последовал материнскому совету. С тех пор он неохотно, но все же бывал в Зале свиданий, выбирал первую попавшуюся девушку, выполнял свой долг, стараясь как можно меньше общаться с ней. За эти годы от него родилось семеро детей, это было много. Агари заслуженно гордилась сыном.

Лишь один раз Лиэр снова позволил своему сердцу забиться быстрее. Девушка с голубой кожей, нежная Килита расшевелила в нем то, что он так долго прятал внутри себя. Прекрасная кинианка не требовала к себе внимания, полностью отдаваясь молодому человеку, и заставила-таки его душу затрепетать. Почти половину годового цикла они наслаждались друг другом, но что-то пошло не так. Килита никак не могла забеременеть. Лиэр пытался помочь девушке, но тщетно. Его знания в медицине тоже не помогли. Еще через месяц они расстались. Килита отправилась в дом аган. Они часто виделись потом, женщины из дома аган становились помощницами во всем. Они вели хозяйство, ухаживали за садами, становились наставницами новеньких, дарили удовольствие странникам второго и третьего круга, присматривали за детьми и помогали в медицинском блоке. Килита ни словом, ни делом не напоминала Лиэру о прошлом, она по-прежнему была мягка и вежлива в обращении, но Лиэр каким-то чувством понимал, что она страдает нисколько не меньше, чем в первые дни. Испытывая чувство вины, он сначала хотел отправить ее куда-нибудь подальше, но потом передумал. Это выглядело бы как предательство.

Тейя. Маленькая оамени с прекрасными глазами. Через него прошли сотни девушек, и каждой он вытирал слезы. Сначала было тяжело, но потом стало проще, наверное, привык. Успокаивало еще то, что большинство девушек быстро примирялись со своим положением, находили себя в их обществе и замещали воспоминания о родной планете и близких другими воспоминаниями. То были и другие. Те, которые предпочитали смерть неволе. И тут уж он ничего не мог поделать.

Тейя запомнилась ему еще и потому, что она была первая, кого он лично принес на корабль. До сих пор он ни разу не участвовал в набеге, но в этот раз поступил прямой приказ капитана, и пришлось подчиниться. Не подавая виду, что у него нервный озноб, он вошел в коридоры курортного корабля после того, как дорогу очистила штурмовая группа. Знающие свою работу, странники быстро собирали девушек нужного возраста и выносили их в шаттлы. Он бы не вошел в эту каюту, но девушка заперлась изнутри, и штурмовик махнул рукой, призывая помочь. Когда дверь отлетела, он увидел эти огромные, полные страха глаза.

Потом он весь цикл наблюдал за ней. Ну, то есть, не совсем за ней, но каждый день просматривал показания ее датчиков. Девушка была на удивление здоровая, достаточно подвижная и с очень пластичной психикой. Он смотрел в показания и видел, как она возбуждалась, вспоминая родных, и как умело сама себя успокаивала. Это было очень хорошо. Что его подтолкнуло к тому, чтобы увести ее с обряда знакомства, он и сам до конца не понял. Может быть, всколыхнулись старые воспоминания о плачущей джен-фи. Но когда он увидел ее, бегущую с безумными, слепыми от ужаса глазами, он не мог ее не спасти. Да, именно спасти. Так это и выглядело, и было на самом деле. Но что теперь делать с ней дальше?.. Он не планировал в ближайшее время заводить отношения, слишком много было забот, да и вообще, последняя его женщина родила недавно, никто бы ему не предъявил претензий. Но теперь пути назад не было. Все видели, как он увел ее, а это означало, что он, Лиэр Кооту, выбрал себе джен-фи.

– Сидишь? – Лиэр так глубоко погрузился в свои мысли, что вздрогнул, когда услышал за спиной голос. Обернувшись, он увидел Рамтана. Штурман слегка улыбался, глядя на товарища по детским играм. – Ты же, вроде, сейчас должен быть не здесь?..

Лиэр сначала поморщился, услышав намек из уст друга, но потом улыбнулся в ответ.

– Ну так почему ты здесь? – Рамтан не собирался отставать. – Где твоя избранница? Народ гудит, что ты не дал даже ее рассмотреть, как следует.

– Она была очень напугана, – Лиэр тщательно подбирал слова, – вряд ли у кого-то сегодня получилось бы ее увести по доброй воле.

– Все они напуганы в первый раз, – легкомысленно тряхнул головой Рамтан. – И вообще, мне джен-фи никогда не нравились, дикие, необузданные, неизвестно, сколько с ними возиться надо. То ли дело мата! Они свое дело уже знают, уговаривать не надо, и все еще свежи и прекрасны!