Терра. Земля недостижимая

Тулулу! Тейя в ужасе закрыла рот ладонью. Гайни выглядела ужасно. В оборванных, почти ничего не скрывающих одеждах, с плохо зажившей раной на пояснице, с растрепанными волосами она почти падала от усталости. Тейя подхватила девушку и хотела вести ее в комнату, ставшую ее импровизированной столовой, но Тулулу уперлась.

– Нельзя туда, – хрипло произнесла она сухими потресканными губами, – кто-нибудь увидит!

Тейя задумалась на секунду, потом все же подхватила девушку и почти волоком перетащила ее в каморку с садовым инструментом. Тут, в темноте, гайни обессилено упала на пол. Оглядываясь на двери, Тейя собрала остатки своего завтрака и воду, и, стараясь не уронить, потащила в подсобку. Тулулу жадно припала к бутылке с водой, пила захлебываясь и обливаясь. Тейя накормила страдалицу, но она не знала, что делать с раной.

– Послушай, – начала она осторожно, – тебе надо к доктору! Давай я позову Лиэра, он добрый, он поможет!

Гайни замотала головой.

– Ни один даво, – она будто выплюнула незнакомое Тейе слово, – не прикоснется ко мне!

Тейя поняла, что уговаривать бесполезно. Если она продолжит настаивать, измученная девушка найдет в себе силы и снова сбежит.

– Ну хорошо, – Тейя успокаивающе погладила гайни по руке, – ты отдохни, а я принесу тебе что-нибудь из одежды, твоя превратилась в невозможное рванье.

– Нет! – Тулулу схватила Тейю за руку так резко и сильно, что девушка поморщилась, – мне ничего не надо, только не уходи!

Сколько они просидели в темной каморке, Тейя не знала. Гайни ненадолго уснула, продолжая цепко держать ее руку, потом резко, как от толчка, проснулась, осмотрелась дикими от страха глазами, и, увидев Тейю, терпеливо сидевшую рядом, глубоко вздохнула и выдохнула.

– Как ты себя чувствуешь? – Тейя убрала с лица Тулулу спутанные пряди рыжих волос, – у тебя что-нибудь болит?

Гайни ответила не сразу. Тейя понимала, что у измученной девушки болела каждая клеточка тела, но она скорее умрет, чем признается в этом.

– Как тебе удалось сбежать?

Гайни промолчала, Тейя и не ждала подробного рассказа.

– Твою аган наказали, – печально добавила Тейя.

Мимолетная тень сожаления пробежала по лицу Тулулу, но она тут же поджала губы и отвернулась.

– Мне все равно, – бросила гайни, – она рабыня, а рабынь наказывают. Я – не рабыня, и никогда ей не стану! Пусть лучше меня убьют, чем заставят раздвигать ноги перед первым попавшимся мужиком! Я не стану рожать им ублюдков, не стану продолжать их проклятый род!

Тулулу взмахнула ободранным кулаком и погрозила невидимым противникам.

– Знаешь, все-таки надо тебя немного переодеть, иначе ты простудишься, – Тейя сменила тему разговора. – Ты подожди меня здесь, а я что-нибудь принесу!

Гайни нехотя отпустила ее руку, Тейя вышла из каморки, плотно закрыла дверь и быстрым шагом отправилась к себе. Одежды у нее было теперь много, и она не походила на одежду джен-фи, которая первый раз вышла в Зал Свиданий. Девушки, которых выбрал кто-то из странников, одевались совсем по-другому. Эта была теплая добротно сшитая одежда, хорошо прикрывающая тело, чтобы будущая мать не простудилась. Тейя выхватила из стопки вещей длинное платье с широкими рукавами, тонкие, но очень теплые шаровары и широкое полотнище, которое можно было накинуть на плечи или повязать на голову. Подумав, она прихватила и обувь – удобные комнатные туфли, надеясь, что у гайни тот же размер ноги.

Добраться до комнаты было просто, а вот вернуться в оранжерею с кучей одежды было проблематично. Тейя завязала вещи в узел, прижала его к груди, и постоянно оглядываясь и пугаясь каждого шороха, побежала обратно. К счастью, ей никто не встретился на пути. Тейя, задыхаясь от бега и волнения, подбежала к каморке. Дверь была открыта, гайни исчезла.

Тейя обессилено присела на круглый голубоватый камень. Теперь ее мучила мысль – говорить Лиэру о беглянке, или промолчать? Если она скажет, что будет с девушкой? А если не скажет, и об этом узнают – что будет с ней?

Она все же оставила одежду в темной каморке, надеясь, что Тулулу заглянет еще раз. Вечером, придумав какой-то предлог, Тейя пробралась в сад, и оставила рядом с одеждой немного еды и бутылочку с водой. Но ни на второй день, ни на третий еда не была тронута. Девушка расстраивалась и переживала, и, конечно, это заметил Лиэр, не мог не заметить. На вопросы о самочувствии и настроении Тейя отвечала невразумительно и путано, боясь выдать себя и беглянку. В конце концов Лиэр решил, что у девушки гормональный сбой, и пообещал поработать над этим.