Терра. Земля недостижимая

6

Тейя проснулась, и лежала с закрытыми глазами. Она уже знала, что как только откроет глаза, тут же загорится свет и придет Сима'ти. А ей хотелось еще несколько минуточек побыть наедине со своими мыслями. То, что произошло вчера, было странно и непредсказуемо. Она не была морально готова к тому, что ее выставят на обозрение, еще больше не была готова уединиться с мужчиной. Но все же это произошло, хотя и не так, как она рисовала себе в мыслях. Тейя не могла не признаться себе, что доктор, по имени Лиэр, разбудил в ней что-то такое, чего до сих пор она не ощущала. Мало того, она понимала, что ей это нравилось. Она даже испытала небольшое разочарование, когда он вдруг покинул ту комнату, оставив ее, ошарашенную, наедине с собой. Что же теперь будет? Может быть, она ему не понравилась, и ее опять выставят на обозрение всем? Об этом не хотелось и думать.

Она услышала щелчок и зажмурилась – было странно, что Сима'ти пришла без предупреждения.

– Открой глаза, я знаю, что ты проснулась! – это был голос из ее сегодняшних снов. И по интонации Тейя слышала, что он улыбается.

Она открыла глаза, загорелся свет. Лиэр Кооту стоял у ее постели собственной персоной и, действительно, улыбался.

– Вставай, у нас очень много дел!

В это время в комнату вошла Сима'ти, и оторопела, увидев гостя. Она чуть поклонилась, Лиэр ответил легким поклоном. Сима'ти торопливо выполняла свою каждодневную работу – помогала Тейе одеться и привести себя в порядок, но, когда она заикнулась о завтраке, Лиэр вежливо отказался от ее помощи, пояснив, что сам отведет Тейю позавтракать. Когда они выходили, Тейя оглянулась – ее наставница стояла, сложив руки на животе, вид у нее был весьма растерянный. Девушку это даже слегка позабавило, она еще ни разу, за все их знакомство, не видела, чтобы Сима'ти теряла дар речи.

Тейя думала, что они опять пойдут в сад. Но Лиэр повел ее в совсем другую сторону, и через несколько пролетов они вдруг оказались в огромной столовой. Тейя не успела испугаться, как Лиэр усадил ее в одно из кресел, сам сел напротив. Вежливая улыбчивая девушка принесла множество тарелочек и плошек. Удивительно, как она балансировала между узкими рядами с огромным подносом, умудряясь при этом еще и переговариваться с посетителями. Тейя, сначала сжавшаяся в комочек, постепенно расслабилась, а потом начала потихоньку осматриваться. Впрочем, и на нее окружающие смотрели во все глаза. Лиэр что-то жевал, посмеиваясь, и, время от времени, поглаживая прохладную девушкину руку.

– Это столовая для экипажа, – проговорил он в полголоса. – здесь кормят, конечно, не так, как джен-фи в период адаптации, но все же неплохо. Ты ешь, ешь! Это вкусно! – И он пододвинул ей тарелочку с чем-то ярко-желтым.

Тейя взяла ложку и попробовала. Было солоновато, пахло незнакомыми пряностями, но, в целом, действительно недурно. Она продолжила пробовать, а Лиэр все пододвигал и пододвигал тарелочки. Наконец, видя, что она сыта, он махнул рукой, подбежала улыбчивая прислужница, и единым махом очистила стол.

– Я привел тебя сюда, – сказал Лиэр, – чтобы ты осмотрелась, и перестала бояться. Все эти мужчины не так страшны, как ты себе представила, у нас не занимаются насилием, все делается по согласию.

– Но выкрасть меня с корабля это уже насилие! – Тейя в первый раз за все время преодолев страх, возмутилась. – Вы похищаете людей, и при этом не считаете себя насильниками?!

– Да, ты права, – спокойно парировал доктор, – для тебя это насилие. А для нас – традиция, возникшая из безвыходной ситуации. Но посмотри, разве ты видишь, чтобы кто-то страдал?

Тейя оглянулась – здесь, в мужском обществе, девушек было совсем немного, но те, которые были, выглядели довольными и спокойными.

– Идем, – он протянул ей руку и вывел из обеденного зала.

Подойдя к очередным безликим дверям, Лиэр вдруг улыбнулся.

– Сейчас ты увидишь наше чудо! – он нажал на панель, дверь отъехала в сторону.

У Тейи зарябило в глазах от обилия цветов. Тут было все такое яркое, что она не знала, куда смотреть. Стены были расписаны картинами, полы устланы яркими коврами, высокие деревья в огромных кадках стояли то там, то тут, пели какие-то птицы. И кругом, повсюду были беременные женщины. Они обернулись к пришедшим, улыбались, махали рукой Лиэру. Он улыбался в ответ, подходил к некоторым, гладил по животам, что-то спрашивал. Тейя едва успевала за спутником, а потом и вовсе, женщины оттерли его от нее, и она присела на невысокую скамеечку. Было видно, что все эти женщины искренне привязаны к молодому доктору. Да и он не просто формально общался, он был им другом. Тейе было любопытно смотреть, какой разный бывает этот мужчина. Суровый воин. Уравновешенный доктор. Страстный любовник. Добрый друг.

Она вдруг подумала, что уже сумела привязаться, и не представляет, что, если бы сейчас с ней был другой мужчина.

– Привет! – голос сзади заставил оглянуться. Рядом стояла невысокая девушка, совсем юная. Тонкие одежды аккуратно прикрывали совсем маленький животик. – Ты новенькая?

Тейя кивнула.

– Как тебя зовут?

Тейя назвала себя.

– А меня Алели. – девушка присела рядышком, но не близко, сохраняя дистанцию. – Тебе нравится Лиэр?

Тейя растерялась от вопроса, заданного в лоб, но все же, слегка повременив, кивнула.

– Он хороший, не бойся его, – девушка, будто подтверждая свои слова, кивала, – никто из женщин никогда не жаловался на Лиэра. Я бы хотела, чтобы он выбрал меня, но тогда, когда пришло мое время, он был занят.

Алели произнесла это с таким сожалением, что Тейя задумалась. Чем он был занят? Или кем?..

– Тебе повезло, – продолжила нечаянная собеседница, – главное теперь, чтобы у вас все получилось. А то будет как с Килитой…

Тейя насторожилась. Про неведомую ей Килиту Алели сказала с чувством жалости, значит не все так гладко было у доброго доктора.

– Кто это – Килита?

Алели уже открыла было рот, но тут Лиэр, наконец-то освободившийся от цепких женских рук, оказался рядом.

– Привет, Алели! Как твое самочувствие?

Беременная девушка захихикала, и уверила, что все хорошо.

– Ну что ж, в таком случае, нам пора. Идем, Тейя. – Он взял ее за руку, и как маленькую вывел из помещения.

– Как видишь, и здесь рыдающих нет, – произнес Лиэр, ведя Тейю по коридору.

– Куда мы идем?

– Мы идем ко мне.

– К тебе?

– Ко мне на работу! – Лиэр засмеялся, – когда ты уже перестанешь вздрагивать?

Они пришли в уже знакомый девушке медицинский отсек. Сегодня тут было достаточно многолюдно. Женщины разного возраста в голубых костюмах медицинской службы сновали туда-сюда. Они здоровались с доктором и продолжали свой путь. Лиэр указал Тейе на стул, а сам подключился к своим помощницам. Работал он быстро и сосредоточенно, и девушки, приученные к такому ритму, слаженно помогали своему начальнику. Лиэр удалился куда-то вглубь помещения, Тейя только слышала его голос, и голоса отвечавших ему помощниц и пациентов. Она послушно сидела на своем стуле и думала, что она одна тут совершенно лишняя. Потому что у всех присутствующих была какая-то цель, и лишь она жила сиюминутными ощущениями. Девушка вдруг поняла, что уже довольно продолжительное время не вспоминала родителей, и сейчас, когда вспомнила о них, ей было не так уж больно, как в первые дни. Это испугало ее. Когда Лиэр вернулся, он сразу заметил перемену в настроении. Подойдя почти вплотную, он взял девушку за подбородок, заглянул ей во влажные от накативших слез глаза.

– Что случилось? – спросил Лиэр теплым низким голосом.

Тейя отчаянно замотала головой. Лиэр отпустил ее, но, прежде чем отойти, провел ладонью по ее макушке, словно приглаживая волосы. От этого простого жеста у Тейи защемило в груди и стало трудно дышать.

– Можно мне… – она почти шептала, чтобы не разреветься на глазах у всех, – можно мне к себе?

Лиэр кивнул. Через некоторое время в медицинский отсек прибежала запыхавшаяся Сима'ти, увидела свою подопечную, заохала, подхватила ее и почти потащила. И только оказавшись в знакомых стенах, Тейя дала волю слезам. Она не рыдала навзрыд, как это было раньше, но слезы текли и текли, она обессилела от переживания и рухнула на постель, прямо поверх мягкого пледа. Добрая Сима'ти укрыла ее и присела на краешек.

– Ты привыкнешь, девочка, привыкнешь, – Сима'ти поглаживала Тейю по плечу, и от ее близости было легче. – Все привыкают в конце концов. Просто надо попрощаться. Внутри себя. Отпустить все, что было раньше, и начать новую жизнь.

– А ты как привыкала? – спросила Тейя, подняв на наставницу влажные покрасневшие глаза.

Сима'ти вздохнула.

– Мне было всего четырнадцать лет, когда я оказалась на "Страннике". У меня был дом, родители и пятеро братьев и сестер. Мы жили в отдаленном поселении, разводили скот, этим и кормились. Когда странники напали, отец и братья были в поле. Они никого не убивают, – добавила Сима'ти, когда увидела расширенные от ужаса глаза Тейи, – они заперли мать с младшими в амбаре, а меня схватили и унесли. Я плакала как ты. А потом решила, что мне не нужно жить. Я убежала в грузовой отсек и спряталась там. Меня нашли через пять часов, все это время я пряталась за ящиками и дрожала от невыносимого холода. Тогда я сильно простудилась, меня долго лечили и очень заботились обо мне. Потом я успокоилась, а когда пришло время свиданий, мне уже казалось, что жизнь прекрасна, потому что тут меня все любили, никто не заставлял работать и вкусно кормили. Но детей у меня так и не было. Через полгода я стала аган.

Сима'ти замолчала. И Тейя молчала тоже.

– А ты хотела бы вернуться?

– Не знаю, – Сима'ти пожала плечами, – здесь я живу дольше, чем дома.

В этот день Тейя больше не видела Лиэра. Они с Сима'ти провели спокойный вечер вдвоем, много разговаривали и смеялись, Тейя рассказывала о своем детстве, о родителях, и с радостью ощущала, что ноющей боль в груди прошла. Она не перестала любить их или желать вернуться домой, но она хотела перестать страдать. В эту ночь она спала без снов, и это тоже было хорошо.

7

Следующие дни Лиэр и Тейя почти не расставались. Лиэр настойчиво вводил ее в жизнь на "Страннике", показывал новые места, рассказывал историю своего народа. Тейя понимала, что все эти легенды на молодого врача не просто старые истории, это часть его жизни. Когда она попросила его рассказать о пророчестве, Лиэр задумался на несколько секунд, потом согласно кивнул. Он рассказывал долго, и в какой-то момент Тейя поняла, что его версия отличается от той, что рассказывала жена капитана. В первый раз Тейя почувствовала боль за вымирающий род, за то, что нарушена генетическая связь поколений. Лиэр говорил о другом. Он говорил о том, что у любого существа должны быть корни, истоки, место, где можно приклонить колени и поклониться предкам. У странников не было кладбищ. Умирающих они с почестями отправляли в просторы Вселенной. Лиэр искренне верил, что когда-нибудь они обретут тот дом, о котором говорится в пророчестве.

Печальная история навеяла грусть, и Лиэр, поняв это, сменил тему разговора.

– А хочешь, я познакомлю тебя со своей сестрой?

Они пришли в красивые апартаменты, светлые, просторные. Тут почти не было мебели, зато помещение было оборудовано техникой, подъемными площадками и мониторами.

– Подожди здесь! – сказал он, и вышел в ближайшие двери. Тейя осмотрелась. Комната и правда была странная. Какая-то полукруглая. На одной из стен висело что-то, похожее на мольберт. Девушка подошла ближе, протянула руку, и под мольбертом появился стеклянный столик, на котором располагалось множество разноцветных кругов. Тейя догадалась, что это электронные краски. Но чем же здесь рисуют? Осмотрев столик, она не увидела никаких кистей или других приспособлений, поэтому тронула красный кружок пальцем и провела по мольберту. На белом экране появилась ярко-алая полоса. Испугавшись, Тейя хотела стереть, но полоса не исчезала.

За спиной послышалось негромкое покашливание. Тейя оглянулась – в двух шагах от нее стояла дихормати Агари собственной персоной. Девушка смутилась и в знак приветствия слегка наклонила голову. Агари тоже кивнула.

– Где мой сын? – голос ее был холоден.

Тейя указала на дверь, в которую ушел Лиэр. Агари, величественно подняв голову, удалилась. А через минуту сверху раздались голоса, и подъемник начал опускаться. Когда платформа оказалась внизу, с открытой площадки вышел улыбающийся Лиэр.

– Познакомьтесь: Тейя, это Ота, моя сестра. Ота, это Тейя.

Ота была невероятно красива. Ясные, такие же, как у брата голубые глаза, роскошные длинные волосы, и очаровательная улыбка. Ота протянула руку, и Тейя вынуждена была подойти. Она дотронулась до тонкой кисти Оты и улыбнулась в ответ, стараясь не смотреть на инвалидное кресло, в котором сидела красавица Ота. Кресло как будто было чем-то чужеродным, захватившим прекрасную девушку. Длинное платье скрывало немощные ноги.

– О-о, ты пробовала рисовать? – воскликнула Ота, заполняя неловкую паузу, – ты любишь рисовать?

– Люблю, – кивнула Тейя.

– Покажи? – Ота подъехала к мольберту, и взмахом руки очистила полотно.

Тейя осторожно подошла, подумала. Она вспомнила свои акварели, которыми увлекалась в школе. Мама так гордилась талантами дочери, что вывешивала ее рисунки на специальной стене. Девушка макнула палец в зеленый и коснулась белого экрана. Через несколько минут на полотне появился цветок. Он будто гнулся под ветром, лепестки были слегка вывернуты, открывая оранжевую серединку.

– Очень красиво! – похвалила Ота негромко, – что это за цветок?

– Это блукар, он цветет осенью.

– Я тоже люблю рисовать цветы. Ты была в оранжерее?

Тейя кивнула.

– Там очень красиво, – сказала она.

Лиэр все это время наблюдал за девушками и улыбался.

Дверь распахнулась, и в проеме появилась Агари. Выражение ее лица ясно говорило о том, что она недовольна.

– Сын, нам нужно поговорить! – бросила она, и двинулась к выходу. Лиэр незаметно вздохнул, и, выпрямив спину, вышел вслед за матерью. Очевидно, здесь были очень звукопроницаемые стены, потому что девушки слышали все до последнего слова.

– Сын, – говорила Агари, – ты меня удивляешь и расстраиваешь! Что происходит? Мне рассказывают, что ты, вместо того чтобы заниматься тем, чем нужно, таскаешь эту джен-фи по всему кораблю, устраиваешь ей экскурсии. Ты даже привел ее на мостик! Это совершенно недопустимо и возмутительно! Что скажет твой отец? Что скажут остальные?!

– Госпожа, – голос Лиэра был спокоен, но тверд, – я посчитал нужным успокоить девушку и показать ей, что у нас не так плохо, как она себе представила. Она должна захотеть меня, иначе это насилие!

– Лиэр, ты всегда был романтиком. Ничего хорошего из этого не вышло. Ты опять совершаешь одну и ту же ошибку. Прекрати пока не поздно! И вообще, с какой стати ты привел ее в семейный дом?!

Тейя покрылась жаркими пятнами от всего услышанного. Ота, заметив ее замешательство, подъехала и коснулась ее руки, безвольно повисшей вдоль тела.

– Не бери в голову, – произнесла она спокойно, – наша мать любит, чтобы все ей подчинялись. А Лиэр никогда не был ни послушным мальчиком, ни приверженцем правил. И никто ему ничего не скажет, кроме того, что он – сын капитана, он еще и талантливый доктор.

Голоса снаружи замолчали. Лиэр вошел, увидел настороженные лица обеих девушек и улыбнулся.

– А не пообедать ли нам в оранжерее? – весело спросил он, и Ота захлопала в ладоши.

Тейя смотрела в потолок, и видела там звезды. Конечно, это были ненастоящие звезды, но небо было так искусно нарисовано, что ей казалось, что оно и правда настоящее. Мягкие светильники подсвечивали комнату по углам, придавая ей таинственный вид. Девушка повернула голову – рядом лежал тот, ради которого она изменилась. Лиэр Кооту, как и обещал, был добр и терпелив. Она помнила его слова в тот день, когда он увел ее, испуганную и зареванную с вечера свиданий. Он сказал, что подождет, пока она откликнется сама. И это случилось. Тейя чувствовала себя нужной и любимой. Это было прекрасное чувство, а вместе с тем, что она испытала, впервые познав мужчину, пьянило не хуже напитка расслабления.

Лиэр спал, повернувшись на бок, его умное строгое лицо во сне разгладилось, и сейчас он выглядел моложе. Девушке хотелось дотронуться до возлюбленного, но она сдержалась. Они не спали почти всю ночь, ему необходимо было отдохнуть.

А вот ей спать совсем не хотелось. Тейя вдруг вспомнила Сима'ти, которую не видела довольно давно. С тех пор как она перебралась в апартаменты Лиэра. Здесь прислуживала другая аган, милая и покладистая, но Тейя скучала по своей наставнице. Надо бы ее навестить. Конечно, в дом аган Лиэр ее сопровождать не будет, но можно связаться и встретиться где-нибудь на нейтральной территории.

Тейя уже неплохо ориентировалась на "Страннике". Вход на верхние палубы ей был заказан, там была территория мужчин, но она могла спокойно перемещаться между женскими домами, самостоятельно выбираться в оранжерею или встретиться с Отой, которая оказалась большая выдумщица на всякие затеи. Тейя с удовольствием проводила время с девушкой, тем более что Ота была очень одинока. Кроме братьев и матери она ни с кем не общалась, подруг среди прочих женщин у нее не было, все-таки она была почти "принцесса крови", и ее мать пыталась внушить девушке значимость статуса. С общением между Тейей и Отой дихормати нехотя смирилась, в первую очередь из-за того, что Ота стала больше двигаться, что, несомненно, сказалось на ее здоровье в положительную сторону. Ота была художница, Тейя это оценила сразу, когда Ота однажды показала ей свои картины. Это было завораживающее зрелище – Ота очень любила космос. Тейе казалось, что картины Оты это окна в темную даль космического пространства, глубокую и непостижимую.

Тейя часто вспоминала своих подруг по несчастью, но с ними увидеться у нее не было возможности. Джен-фи не общались между собой, и, если все складывалось удачно, то встречались уже в домах для беременных. Там-то и встретила Тейя близняшек-вейларок. Девчонки по-прежнему держались вместе, но выглядели счастливыми. Поболтав с ними, Тейя узнала, что их выбрали в тот же день, и чтобы не разлучать, обе достались одному мужчине по имени Лагбар. Выспросив у Лиэра подробности, Тейя узнала, что Лагбар являлся помощником капитана, а значит у него были определенные привилегии. Кроме этого, зная особенность вейларов, решили не разделять девушек, потому что поодиночке они бы умерли от тоски. Зато народ вейларов был очень плодовит, и от девчушек ждали благополучного разрешения здоровыми младенцами.

Но больше других Тейя волновалась за гайни. Девушка с сильным характером, по имени Тулулу, не могла просто так покориться, она должна была полюбить. Тейя и про нее выспрашивала у Лиэра. Мужчина сначала отмалчивался или переводил разговор в другое русло, но однажды рассказал такое, от чего у Тейи заколотилось сердце. Тулулу сбежала. Это было совершенно невозможно, но это было так. Девушку выводили в зал свиданий несколько раз, но ни один мужчина не хотел связываться с дикой необузданной джен-фи, которая вместо улыбок бросалась посудой, раздирала на себе одежду и скалила зубы, стоило только подойти к ней. Спала она на полу, поэтому Лиэр не мог отслеживать состояние ее здоровья. Несколько раз приходилось накачивать ее успокоительным, чтобы спокойно усадить в смотровое кресло. Однажды в порыве ярости Тулулу вырвала у себя ИЗИ из поясницы, оставив кровоточащую рану. Уже было решено не выводить больше дикарку в зал свиданий, и вдруг она пропала. Перехитрив свою наставницу, беглянка исчезла в неизвестном направлении, заставив волноваться весь экипаж. С тех пор прошло десять дней, а девушку все еще не нашли.

– Но как это возможно?! – в ужасе спрашивала Тейя, – ведь с корабля невозможно убежать!

– Невозможно, – кивал Лиэр, – поэтому, я думаю, они либо погибла, ухитрившись оказаться в мусоросборнике, либо кто-то ее прячет.

– Но кто?!

Лиэр этого не знал. Он обещал тут же рассказать Тейе новости, как только они появятся.

– Не спишь? – из задумчивости выдернул полушепот, и Тейя посмотрела на мужчину, лежащего рядом. Лиэр улыбался. Он приподнял тонкое покрывало, и Тейя закатилась под теплую ткань, прижавшись бедрами к животу Лиэра. Он был горячий спросонья, и ей тут же стало жарко. Сильные руки обняли девушку за талию, еще больше прижав ее, и Тейя почувствовала, что Лиэр достаточно отдохнул. Он выпустил ее, но совсем ненадолго, позволив перевернуться на спину, навис над ней на вытянутых руках, и вдруг резко опустился, чтобы коснуться своими губами ее губ. Тейя вздохнула прерывисто, обхватила ладонями его широкую спину, позволив мужчине быть главным. Он был очень умелым любовником и знал, что нужно делать. В другое время она, может быть, и задумалась бы, откуда это умение, но этим мыслям не было места, каждая клеточка ее тела откликалась на ласки.

Однажды она спросила, почему странники не выводят детей искусственным образом? Она знала, что это вполне возможно, и даже общалась с такими людьми. Искусственно зачатые люди были совершенны, генетики работали над материалом, убирая все дефекты, возможные при обычном зачатии. Искусственно зачатые люди славились здоровьем и долголетием, а их потомство еще на три поколения сохраняло генетику.

– Мы пробовали, – ответил Лиэр. – Тем более, что технологиями обладали еще наши пращуры. Но что-то пошло не так, эмбрионы гибли, либо рождались с неисправимыми дефектами, не позволяющими им полноценно существовать. Тогда и было принято решение делать все естественным путем.

Тейя подумала, что слишком уж все сложно у потомков талатов. У нее дома верили в наказание Судьбы за провинности. Наверно и тут Судьба учит своих непослушных детей, заставляя их изворачиваться и придумывать способы, чтобы выжить. Их осталось совсем мало, не больше тысячи, но они упорно бьются, стараясь остаться в этом огромном мире. Или, хотя бы, оставить о себе память. Пока, конечно, только дурную, учитывая их образ жизни.

Они еще долго валялись, позволяя себе понежиться подольше, потом Лиэр собрался, поцеловал Тейю на прощание и ушел. Она осталась стоять у дверей, запахнутая в простыню, босая и уставшая. Спустя короткое время в комнаты незаметно проскользнула прислужница. Она быстро навела порядок, одела Тейю и повела ее на завтрак.

Сегодня хотелось позавтракать в оранжерее. Тишина среди зелени, сопровождаемая шуршанием капель из невидимых поливочных устройств и запахом влажной почвы успокаивало девушку. Каждую свободную минуту она старалась попасть сюда. Тейя уже обследовала каждый цветок, каждое растение, некоторые были ей незнакомы, и она с удовольствием наблюдала за ними, а другие оказались известны, и девушка, найдя в одной из смежных коморок садовые инструменты, с удовольствием ковырялась в земле. Она ни разу не видела тут садовников, но сад был ухожен.

Вот и сегодня, покончив с завтраком, и отпустив свою аган, Тейя надела тонкие перчатки, достала маленькие лопатки и скребки, и приготовилась заняться любимым делом. В дальнем углу оранжереи, за высокими пальмообразными деревьями с пахучими цветами, она нашла куст стеи, который почти погибал от своих крупных соседей. Она решила выкопать его и переместить на более свободное место. Присев на корточки, девушка окопала кустик со всех сторон, аккуратно ввела обе ладони под корни и потянула.

В этот момент ей показалось, что кто-то на нее смотрит. Тейя подняла голову и осмотрелась – никого не было. Она снова потянула куст, и тут услышала шорох в серебристых плюях, затягивавших всю южную стену. Девушка встала, отряхнула руки и двинулась в том направлении. Плюи, как все растения этого вида, росли в тени, разворачивая к источнику света листья серебристой стороной. Другая сторона, фиолетовая, сочная, открывалась только в темноте. Тейя раздвинула косы плюй и вздрогнула. Из густых зарослей на нее смотрели горящие отчаянным зеленым светом глаза.