- -
- 100%
- +
- Передай Барону - сделаем всё как он хочет. Благодари от Лилианны.
- А как же. Пользуйтесь, - усмехнулся тот что меня привёз, и пошел к машине.
Дверь захлопнулась, проскрипел засов. Уродливый мужик потянул меня по узкому коридору с кучами пустых ящиков по бокам.
Иду босиком по грязному полу. Подошли к двери. Мужик толкнул и дверь распахнулась. За столом женщина. Толстая, с черными волосами похожими на парик. Лицо её сильно накрашено, губы густо намазаны красной помадой. В зубах сигарета. Женщина затягивается, не вынимая сигарету изо рта. Руки заняты, пересчитывают деньги.
Мужик втолкнул меня в комнату.
- Вот, принимай, Барон прислал новую сучку.
Женщина окинула меня взглядом профессиональной сутенёрши:
- Ничего такая. Это он хотел, чтобы я её бесплатно выставляла?
- Ага.
- Обломится. За такой цветочек нужно ещё поторговаться. Пока не стала грязной, пусть поработает за бабки.
- А Барон узнает? Если он пришлёт клиентов бесплатных?
- Кто? Ты что идиот? Где Барон, а где мы. Отдал и забыл. Каких клиентов, ему лишь бы избавиться, - она досчитала деньги, открыла ящик стола, скинула туда всё что посчитала.
- Так куда её, к дешёвкам?
- Нет, мы на ней заработаем, а потом к дешёвкам, - говорит женщина, встаёт из-за стола и её полное тело обтянутое облегающим тигровым платьем двигается прямо на меня, - сколько парней у тебя было, милая?
- Это не ваше дело, - проговорила я отстраняясь.
- Как же не моё, теперь ты - моё дело и больше ничьё. Так что отвечай, а то позову пару парней, чтобы подержали тебя. А мы будем рассматривать, что там у тебя между ног.
Она подошла и резко тронула меня за пах. Я дернулась к стене.
- Говори сучка, были мужики и сколько, иначе разложу на этом столе.
- Не было, - говорю испуганно.
Она так и встала, полное лицо удивлённо вытянулось.
- Ёхарный бабай! Это он нам целку подкинул? Охренеть, спасибо Барон. Целок сейчас и с локаторами не найдёшь. Нужно проверить. Зови девок, пусть подержат, я сама лично хочу на это посмотреть.
Мужик вышел, а я сильнее прижалась к стене. Что это они собрались делать?
Через пару минут в комнате появились какие-то полураздетые девушки, из одежды на них только нижнее бельё. Только вошли, сразу начали осматривать меня.
- Это она что ли целка? Что-то не похоже, - проговорила одна, другая усмехнулась.
- Давай, держи её и на стол, - по-деловому указала тётка и они начали подходить ко мне с разных сторон.
Пытаясь отмахнуться, я вытянула руки, но меня быстро схватили и потащили к столу. Я извивалась, пыталась не дать трогать себя. Их руки оказались сильнее. Меня толкнули на стол, резким движением раздвинули ноги. Толстая женщина дернула с меня трусы, и я в ужасе задергалась ещё сильнее.
- Твою мать, действительно целка, - усмехнулась толстая баба, заглянув мне в промежность.
- Отпустите, - я начала брыкаться так сильно, что ударила её ногой по плечу.
- Ты смотри сука, ещё и вые….тся. Ладно, и на том спасибо. Целка - это деньги. Чтобы не выё....лась неси, давай, - она кивнула мужику и он понятливо вышел.
- Держите её, - сказала тётка девкам.
Одна навалилась на меня со всей силы, другая схватилась за ноги, а тётка скрутила мою руку. Когда я повернула голову, мужик уже был рядом, а в руке его огромный шприц.
Укол. Я дёрнулась ещё раз или два и почувствовала, как поплыло моё сознание и всё расплылось, лица, звуки.
Я обмякла и закрыла глаза… Мне стало всё равно.
3
Тигран вошел в кабинет, в руках сумка и джинсовая курточка с белым меховым воротником.
- Давай сюда, - Давид указал на стол.
Вытрусили всё содержимое рюкзака, но тут всякая девичья хрень. Игрушечки жвачки, косметичка. Вытрусили и её, перерыли. Кошелек резанул ножом для бумаги, ничего подозрительного.
- Тут вот всё по фамилиям и датам. Там и дети, - Тигран положил на стол папку с файлами.
Барон открыл, пробежал взглядом два листа, список людей, которых уже нет.
- Ты хочешь, чтобы я сидел и вспоминал, - раздраженно откинул он список.
- Нет, мы проанализировали, и проверили, ни у кого нет дочери такого возраста.
- А вы знаете её возраст?
- Ну, в этих рамках есть несколько человек, но мы всех проверили лично. Дозвонились и узнали, где кто находится. Проверили по камерам видеонаблюдения, городским. Всё в порядке.
- Ты хочешь сказать, что она вот такой хреновый киллер? А я её первое дело, - зло улыбнулся Давид.
Тигран стоит, мнётся.
- Ну, говори.
Нехорошее предчувствие заставило прищуриться и вцепиться взглядом в лицо парня.
- Тебе не понравится, - сказал Тигран, отводя взгляд.
- А мне вообще мало что нравится в этой жизни, - злой голос, предчувствие подвоха.
- Вот, - помощник протянул лист бумаги и старую газету, - тут сходится всё.
Барон сдвинул брови, недовольно взял бумаги, открыл первую полосу и… кровь ударила в лицо. Прошлое ворвалось в память. То прошлое, от которого он так долго пытался скрыться, старался вычеркнуть из памяти навсегда.
То прошлое, которое сделало его тем, кто он теперь есть - кровожадным убийцей.
Он открыл заметку, прошелся по ней взглядом. Сел сложив по сторонам газеты ладони и склонившись над ней. Навис головой, закрыл глаза.
- Только у них была дочь, которая подходит по всем пунктам, - голос помощника вернул в действительность.
- Тина, - прошептал Барон. - Дочь Лизы.
Он закрыл Лицо руками, и несколько минут сидел неподвижно, не веря в то, что такое может быть. Теперь он понял, откуда это лицо. Этот взгляд дерзкий, упрямый и… непокорный.
Резко очнулся от дум:
- Где она?
- Кто, девка? В притоне.
Барон посмотрел на Тиграна, так как будто сейчас убьёт одним только взглядом.
- Звони сука, останавливай! Девку давай обратно!
- Давид, но я не ручаюсь, что её уже…
- Блять, чего стоишь, сука давай телефон! - Барон вскочил с места.
Тигран достал телефон и быстро набрал номер. Давид схватил трубку.
- Значит так, - прокричал он, как только на том конце ответили, - последнюю не трогать!... Значит убери, иначе я с тебя сука кожу живьём спущу! Давай сука, делай!
Злобно кинул телефон на стол.
- Блять, сука, сука! - сжал голову руками.
Давно Тигран не видел босса в таком состоянии. Тот остановился у стола, глянул на разбросанные вещи из рюкзака. Небольшой медвежонок, брелок с ключами привлёк его внимание.
Давид взял брелок, помял его и остановился, быстро взял нож, подпорол нитку и разорвал ткань. На стол упало небольшое сердечко с цепочкой. Медленно Давид протянул дрожащую руку. Взял сердечко, надавил, и оно открылось.
- Твою мать, - проговорил он и словно окаменел.
Из каждой половины сердечка на него смотрело знакомое до боли лицо. Лицо Лизы.
- Кто это? - глянул Тигран, - ты её знаешь?
Тёмный взгляд заставил Тиграна замолчать. Это взгляд всегда пугал даже его.
-----
Подпольный бордель Лилианны, эта помойная яма кишащая извращенцами и проститутками разного сорта, видел много разных напастей. Тут случалось всякое, драки, истерики, потопы, пожары, даже убийства.
Сегодня же стенам заведения предстоит навсегда запомнить события, потому что сразу после этого им суждено кануть в небытие.
Сегодня подпольный бордель Лилианы, вместе с хозяйкой прекратит своё существование.
Выстрел из крупнокалиберного пистолета с разрывными пулями разнёс засов и дверь жалобно взвизгнув, отворилась. Несколько человек в черном быстро пошли по коридору. Один толкнул дверь в кабинет хозяйки.
Сама хозяйка, заслышав выстрелы, начала торопливо доставать из ящика и запихивать за пазуху пачки купюр. Сигарета, вечная спутница и сейчас прилипла к губе.
- А, Барон, какими судьбами, - женщина сплюнула потухший чинарик и испуганно глянула на показавшегося в проёме человека.
- Где она? - проговорил Давид, испепеляя взглядом разодетую в красное толстуху.
- Ты о ком Давид, кофе будешь? - пыталась разрядить обстановку бывшая шлюха, а теперь удачливая сутенёрша Лилианна.
- Ты знаешь о ком, - в его голосе тихая угроза.
- Так это, ты же сам сказал, делай что хочешь и причём бесплатно. Ты подарил мне её, Давид.
Если он пришел лично – плохой знак.
- Подарил, а теперь хочу забрать. Говори старая сука, где она?
- Ты же не сказал что она целка, если бы сказал, я бы сразу поставила бесплатно. А так… она сейчас под кайфом…
Давид кивнул одному и тот подошел к Лилианне, достал большой нож с зазубринами.
- Сейчас твои вонючие кишки расскажут мне все, что я хочу знать.
- Нет, подожди! Она внизу, на аукционе, - испуганно глядя на нож, выпучила глаза Лилианна.
Давид ещё раз кивнул. Парень, что стоял рядом резко дернул рукой. Женщина вскрикнула села на стул и расплылась замирая.
В глазах её застыл вопрос – Почему, за что?
- Пошли, - проговорил Давид и они пошли дальше.
Дверь в комнату аукционов разлетелась на много мелких фрагментов. Несколько человек находящихся в комнате испуганно прижались к стенам.
Давид прошел и посмотрел на кровать посреди комнаты. Скорее и не кровать, а так кушетка, на которой лежала девушка. Оголенное, бездыханное тело безучастное к происходящему.
Подошел медленно, осмотрел. Рука его в черной кожаной перчатке то сжималась, то разжималась. Все кто стоял и смотрел на это, подумали бы, что он хочет схватить, но не решается.
Минута, другая. Барон рассматривает бледное тело, освещённое белой лампой. В воздухе повисло что-то страшное, концентрация страха и угрозы сделала воздух плотным, взрывоопасным.
Лампа под потолком освещает только тело девушки, всё остальное, а это мужчины в страхе прижавшиеся к стенам, видны нечётко и почти без лиц.
- Ну что, товарищи извращенцы, кто дал больше?
Угрожающая тишина прорезала комнату.
Давид мотнул головой, один из бойцов схватил мужика, что стоял рядом и кинул его на пол.
- Нет, это ни я, ни я, - закричал он пронзительно. – Пощадите, пощадите, у меня семья!
- У него семья, - усмехнулся Давид и кивнул.
Нож вошел в горло, заставив жертву хрипеть.
Остальные попятились в угол.
- Кто ещё хотел купить её? – спокойно спросил Давид.
Все затихли.
- Ну что же вы, смелее, - усмехнулся Давид. – Хорошо, ладно, считайте, что сегодня ваш второй день рожденья. Идите и если хоть один из вас появится в подобном заведении, это будет последним днём вашей жизни.
Он снова мотнул головой, дверь открылась, выпуская желающих поскорее уйти людей.
Когда все вышли в комнате остался только он и Тина.
Барон встал над ней и снова тщательно осмотрел тело. Снял перчатку. Тронул пальцами живот девушки, провел до груди, белой, с тонкой прозрачной кожей, дотронулся до шеи, а потом убрал руку. Устало вздохнул.
Сделал шаг в сторону, к её ногам. Тронул ступню, повернул её и увидел маленькую тёмную родинку. Он провёл по ней пальцем.
- Тина, что же ты наделала?
Снял куртку, прикрыл её тело. Подхватил под спину и ноги, и понёс отсюда.
Когда он вышел на улицу у дальней стены толпились девушки. Испуганные, в панике они прижимались друг к другу. Давид подошел к машине, положил телоТины, прикрыл его курткой и закрыл дверь.
- Идите домой, – сказал сбившимся в кучу проституткам.
Затем кивнул парням. Пока садился в машину, парни начали обливать стены притона бензином.
-----
Я открыла глаза. Несмело повела взглядом.
Всё вокруг белое. Стена, потолок, шторы на окнах. Кожей ощутила шелк белья и сразу уловила чьё-то присутствие. Быстро села прикрывая голое тело. Ещё не понимаю где я, но уже знаю у кого.
Барон сидит напротив, повернув стул спинкой и сложив на ней руки. Смотрит напряженным недопонимающим взглядом. Словно знает что-то, но всё равно пытается сам себе что-то объяснить.
Как всегда, в черном. Рубашка туго застегнута у шеи. Голова слегка наклонена на бок, думаю это от моей пули, которая зацепила его. Жаль, что только зацепила.
Много дней я стреляла по мишеням в тире, много раз попадала в яблочко, а когда дошло дело - промазала. Так хотелось избавить мир от этого черного паука, засевшего в своём тёмном логове.
Но сейчас вокруг всё белое и это сильно смущает моё понятие о тёмном и светлом. Словно контраст между нами, я укрыта светлым, а он облачён в черное.
Я заметно заволновалась искоса глядя на него, не могу смотреть прямо в глаза, потому что боюсь быть сожранной этим черным взглядом, попасть в его власть и начать ему подчиняться, вот чего я больше всего боюсь. Перестать его ненавидеть.
- Как спалось Тина? – голос Барона прорезал застоявшуюся тишину комнаты.
- Не твоё дело, - отвернулась, смотрю в окно.
- Моё. Это же меня ты хотела убить.
- Жаль, что не убила. Где моя одежда? – повернулась, глянула презрительно.
- Осталась в притоне.
Я покраснела, вспомнила, что там было. Ещё сильнее прижала простынь к груди и быстро глянула на Барона.
- Это же ты меня туда послал.
- Если бы ты сказала, что ты Тина Потоцкая, я бы не послал тебя туда, - край губы вытянулся в улыбке.
Чему тут можно улыбаться?
- А, ну да, получается всех кроме Тины Потоцкой нужно посылать в притон? – говорю насмешливо.
Пытаюсь противостоять, получается плохо. Напускная дерзость слабая и кажется совсем бессмысленная, но я держусь и буду держаться до конца. Чтобы он не приказал сделать со мной, постараюсь выстоять.
- Не всех, только тех, кто стреляет в меня, - говорит, прожигая черным взглядом простынь, которой я прикрываюсь.
- А как ещё избавляться от подонков? – усмехаюсь в ответ.
- По-твоему я подонок?
- Да.
- Если тебе это интересно, настоящим подонком был твой отец, если ты это имеешь в виду, а я так, рядом стоял. Вот он, был изощренным подонком, какие редко встречаются.
Слух резануло и очень сильно. Слова про отца, рассердили меня и заставили снова лесть на рожон.
- Я могу идти? – говорю, посмотрев как можно нахальнее в глаза Барона.
- Нет, - сказал резко, как отрезал.
- Почему?
- Твой отец, был кое-что мне должен. Поэтому теперь, взаимозачётом - ты принадлежишь мне.
- Скажи, сколько он должен, я заработаю и отдам.
- Ты подумала, что он должен деньги? Это не деньги Тина. С деньгами было бы всё намного проще.
- Значит, за это ты его убил? – смотрю смело в его глаза и вижу, как меняется в них холодное выражение убийцы.
- Ты очень удивишься если я скажу, что не убивал ни его, ни твою мать.
Возможно, сейчас я бы поверила в его слова, сказанные серьёзно, если не знала бы точно, что это неправда.
- Я не настолько глупа, чтобы тебе поверить.
- А что ты скажешь на то, что я любил твою мать.
Слова застряли у меня в горле. Но даже после этого всё ещё хотелось дерзить. Почему-то совсем не было страха. Если он забрал меня из притона, то значит… я многое могу себе позволить.
- Так любил - что убил? - дерзко улыбнулась я.
Взгляды наши столкнулись и застряли. Никто не двигался и не отводил. Мне даже показалось на какие-то секунды, что верю всему, что он говорит. И даже почувствовала, что с сегодняшнего дня, вот с этого самого момента принадлежу ему этому человеку. И почему-то мне стало спокойно. Странно, нелогично. Но спокойно. Я уверенна, он не сделает ничего. Потому что не сможет. Он связан со мной, так же как и я с ним. Я его ненавижу, а он меня… не знаю. Если его ненависть ко мне была, то она закончилась в тот момент, когда он сказал про мою мать.
Пока ещё не понимаю, что это значит для меня.
Барон встал со стула, пошел к двери. Взялся за ручку, потом отпустил, вернулся и подошел к кровати. Он откровенно рассматривал меня, а я жалась под этим взглядом. Казалось, он сейчас просто возьмётся за простынь, сдернет с меня и я останусь перед ним совершенно голой. Но он стоит, ждёт чего-то заставляя меня потупится.
- В этой жизни я сделал много плохих вещей, и да среди них были убийства. Тут ничего другого не скажешь и ты должна это знать. Но единственное чего я не совершал, я не убивал ни твоего отца, ни твою мать. Тот, кто сказал тебе это – намеренно или случайно соврал.
Слова эти почему-то показались мне правдой.
Барон пошел к двери, а я обхватила колени, прижала к груди. Взгляд мой остекленел.
Неужели я так жестоко ошиблась, неужели он правда не убивал.
Он любил. Ну конечно - он её любил. Другого и быть не могло. А я то дура.
И что мне теперь с этим делать?
4
Дочь Лизы у него в руках.
Такая удача происходит только раз в жизни.
Судьба злодейка ещё не всё рассказала на эту тему. Она её не закрыла.
А он-то думал, что так долго нет ничего. Никакого чувства. Думал всё. Любовь к Лизе была первая и последняя.
С тех пор очерствел душой до той стадии черствости которая граничит с камнем. Ещё немного и каменная душа.
Кто же это так задумал?
Подождать, отодвинуть момент полного, безвозвратного оледенения сердца.
Значит не тогда, когда Лиза лежала раздавленная в покореженной куче метала, суждено было ему заледенеть. Не тогда, когда эта мазь, вонючий ублюдок Сава Потоцкий забрал ее у Давида, сделал своей шлюхой, а самого Давида послал на убой.
Конечно, он хотел бы убить эту вонючую падаль, но вмешались высшие силы.
Потоцкий слишком любил скорость. Он ее любил, а она его убила. А с ним рядом была и Лиза.
Кто в этом виноват, да никто. Просто так распорядилась судьба.
И вот теперь, когда остался один только шанс для кого-то проникнуть в его сердце, растопить его, перед глазами точная копия Лизы.
Разве Тина пришла убить его? Нет. Ее прислали не для этого. Она появилась на пороге того вонючего клуба только с одной целью, выстрелить в него, чтобы в тот же момент его ледяное сердце начало таять.
Он видит, как она смотрит, понимает ее ненавидящий взгляд.
Не просто так она пришла, промазала и попала в его руки. Все было предопределено и каждый из пунктов, если бы не сработал в холостую, ничего бы не было. Все кто участвовал в этом, не доделали свою работу.
А в итоге, он получает в своё единоличное пользование и обладание девушку, дочь Лизы.
Он думал она наёмник. А она просто мстит за отца. Мстит за подонка.
Разве это не судьба? Разве не высшие силы подсказали Давиду путь исправления.
В тот момент, когда он понял, кто она, понял и то, что судьба даёт ему второй шанс. Возможно последний. Так и есть. И он не упустит это шанс.
Другого уже не будет.
Тина пришла к нему, чтобы стать его половиной, это же ясно.
Пришла чистая, а он хотел ее опустить. Слишком жёстко. Хорошо, что успел, иначе не простил бы себе её падения.
В кабинете Давид стоял у окна, разглядывая кусты роз, возле которых возится старик садовник.
Давид любит розы. Любоваться нежными лепестками, удивляться их совершенству. Любит дарить их, но больше всего он любит их срезать.
Стук в дверь заставил выйти из задумчивости.
Вошёл Тигран. За ним ещё двое и ещё.
Двое встали в центре. Один спокойный, другой испуган.
Давид не знает их имена, не считает нужным запоминать новых, пока они не зарекомендуют себя в деле.
Ещё пару минут он стоял глядя в окно, так не хотелось отвлекаться, но работа никуда не денется. Статус нужно подтверждать каждый день или кто-то другой подтвердит его за тебя.
Повернулся, глянул, холодным ничего не означающим взглядом, на стоящих в центре комнаты парней.
Губы дрогнули, слова ещё не вылетели, когда один их стоящих кинулся на колени и зарыдал:
- Барон, клянусь, я не хотел, я не виноват! У неё был поднос полный выпивки, я побоялся, чтобы она не уронила, ну как я мог…
- Заткнись, - проговорил Давид холодно и тот судорожно всхлипывая замолчал.
Барон перевёл взгляд на того что спокоен, крепкий парень с буграми мышц. Спокойствие его в принципе оправдано. Хладнокровие, в зачёт. Взгляд пустой, безучастный, годится.
- Ты что скажешь, - Давид присел на край стола.
- Девку я обыскал, при ней ничего не было. Админ сказал, она пришла накануне устроилась на стажировку, очень просила. Он решил кидануть её на три дня без зарплаты, у них практикуется такое кидалаово. Она согласилась, причём сразу без вопросов. Если что-то и было, то спрятала как раз в день когда пришла.
- Хорошо.
Давид встал, прошел за стол, выдвинул ящик стола, достал ствол и быстро выстрелил.
Один из двух упал на пол и затих.
-----
Запертая в комнате я была совершенно спокойной.
Нет Барон не убьет меня. Не сейчас.
Он будет беречь меня, потому что любил мою мать.
Долго на этой уверенности я не продержусь. Кто знает, что у него в голове. В его черных глазах сложно что-то прочитать.
На стене былые стрелки часов отмеряют минуты, а ничего не происходит.
Но хуже всего, что нет никакой одежды.
Я встала с кровати завернулись в простынь, прошла по комнате. Пустота. Только стены и кровать больше ничего нет.
Дверь, в которую входил Барон и дверь рядом. Я прошла, открыла. Туалет и душ.
Повернула обратно, пошла к окну. Осторожно выглянула и с высоты второго этажа увидела человека, что возится возле кустов. Я дернула ручку окна, оно открылось и я выглянула наружу.
- Эй! - крикнула старику, - Помогите! Меня выкрали, держат взаперти!
Старик повернулся, посмотрел, а потом пожал плечами и снова отвернулся.
- Вы должны мне помочь, вызовите полицию!
- Хочешь за решетку, - сказал кто-то сзади и я отскочила от окна.
- С какой стати, - сразу стала дерзкой.
Сзади стоял парень с пакетами. По виду похожие на те, что из магазинов одежды.
- С той стати, что покушение на убийство это уголовно наказуемое преступление. Или ты не знала? - сказал, чётко проговаривая слова.
На русского не похож, но говорит без акцента и так, словно у него высшее юридическое образование.
- Не твое дело, - грозно глянула я.
- Сбежишь, тебя будет искать полиция. Они быстро состряпают обвинение, потому что получат заявление от Барона.
- Что это у тебя? - говорю, указывая на пакеты.
- Вот это правильно. Давай-ка оденься, а то через… - он посмотрел на часы, - полчаса, ты понадобишься.
Он бросил пакеты на кровать и вышел.
Я подошла, вытрусила содержимое… стою, смотрю, глазам не верю.
Что это ублюдки придумали? Черт. Что за ерунда?
На кровати лежит белое платье. Кружевное, с какими-то фатиновыми вставками и струящейся юбкой. Явно будет до самого пола. Платье похоже на… свадебное.
- Что за фигня, - недовольно скривилась я.
В другом пакете бельё и чулки, в третьем, белые туфли на каблуках.
- Что за бред? – говорю, рассматривая всё это, - а где нормальная одежда?
Неосознанно, пугливо глянула на часы. Этот сказал через полчаса. Придётся одеваться. Чтобы эти ублюдки сами не пришли меня одевать.
Натянула трусы. Интересно, кто их выбирал. Явно кто-то из них по своему вкусу, я такие дырявые не ношу. Какие-то ленточки кружавчики. Лифчик такой, что вся моя грудь сейчас выскочит наружу. Надеваю и ругаюсь.
- Черт. Вот идиоты.
Начала надевать чулки, неудобно. Вспомнила, как в кино кто-то надевал, прихватила пальцами начала натягивать.
- Тоже мне придумали ещё чулки. Зачем они вообще нужны? Зачем это всё нужно?
Померила туфли. На каблуках я хожу хорошо, туфли оказались в самый раз. Встала, потопталась, посмотрела. Оглянулась в поисках зеркала.
Стук в дверь прервал рассматривание собственных ног.
Так нет бы, постучал, а он сразу дверь открывает и входит.
- Нет, нельзя! - схватила я пакет, прикрылась.
Входит Барон. Окинул меня быстрым взглядом.
- Надевай платье, пошли, – приказал ледяным тоном.
- Куда?
- Не задавай вопросов, просто надевай платье.
- Так отвернись.
- Я хочу смотреть.
Секундное замешательство, а потом я откинула пакет и встала перед ним в белье, чулках и туфлях.
- Смотри, - говорю, думала смутится.
Но нет. Стоит, спокойно рассматривает.
- Надевай платье.
Я повернулась, склонилась над кроватью, потом поняла, что повернулась к нему задницей. Быстро выпрямилась, зашла с другой стороны, потянулась за платьем. Но и так получилось слишком откровенно. Схватилась за ткань и начала натягивать на себя всё это кружево.
Барон ни разу не отвел взгляд. Всё это время он наблюдал за моими действиями.
Наконец платье на мне. Пытаюсь застегнуть молнию сзади. Ничего не получается.
Барон сдвинулся с места, подошёл. Повернул меня к себе задом, взялся за волосы, скрутил, осторожно положил их на моё плечо и медленно застегнул молнию. Потом снова взялся за волосы, расправил.
Я стою, не двигаюсь. Боюсь пошевелиться. Одним движением он повернул меня к себе. И я невольно посмотрела в его глаза. Так близко - опасно для меня. Смотрю в его лицо и понимаю, что не могу его ненавидеть, просто не могу.