- -
- 100%
- +
Следующей моей мыслью было уже: какого хрена? Потому что проснулась я от заглядывающего в комнату солнышка — блэкаут шторы никто вчера не закрыл, и с ощущением, что во рту то ли сдохла, то ли насрала целая стая.
Иу!
Подушка была залита слюной: я вырубилась как заигравшийся волчонок, от ботинок остался грязный след на кровати.
Дважды иу!
Я не была ипохондриком, но и грязнулей я тоже не была, поэтому сейчас поморщилась, сдернула испачканное покрывало на пол и побежала в ванную. Она и впрямь была полностью укомплектована, хочешь джакузи, хочешь просторная душевая кабина, халаты, полотенца, гели для душа и зубные пасты, шампуни, тапочки…
Я с наслаждением постояла под душем: в кои-то веки можно было не заморачиваться по поводу камер, здесь их не было. Мне кажется, я давно так не мылась, до скрипа волос, с кайфом смывая ароматную пену с кожи. А после завернулась в халат, закрутила волосы в полотенце и вышла на балкон.
Утро выдалось довольно прохладным, поэтому свежий воздух радостно покусал меня за ноги. Я поежилась и собиралась уже вернуться назад, чтобы раздобыть себе чашку кофе, но увидела, что с балкона есть выход направо. Разумеется, увидеть и не сунуть туда нос — это не про меня.
Я обогнула стеклянную стену и вышла к персональному огромному инфинити-бассейну с кристально чистой, как слеза, водой. В котором уже мощными гребками рассекал воду не кто иной, как владелец всей этой роскоши. Небрежно брошенный черный атласный халат лежал на шезлонге, а Анхель Экрот был абсолютно голый.
Осознание этого, а еще вид его сильного гибкого тела опалило мои щеки жаром. Да что там, я мгновенно забыла об утренней прохладе напрочь, словно у меня скакнула вверх температура. Жарко, мгновенно стало очень жарко, во рту пересохло от волнения. Мне стоило развернуться и убежать к себе, пока он меня не заметил. Но я примерзла к месту, хотя в данном случае вернее было сказать — притаяла. Потому что жар разлился внутри, и все, о чем я могла думать: тоже стянуть халат вместе с полотенцем и присоединиться к нему. Прикоснуться к нему…
Да бесы забери этот глупый ген! Как нам вообще сотрудничать, если у меня мозги текут всякий раз, когда я его вижу?!
Справедливости ради можно было отметить, что я впервые видела Анхеля в чем мать родила. Он был словно соткан из золота: золотые волосы, золотая загорелая кожа, золотая поросль волос на груди, подчеркивающая его мужественность…
Я затрясла головой, чтобы избавиться от наваждения, и поняла, что надо не просто уходить — бежать отсюда. Если не из пентхауса, то хотя бы подальше от бассейна. Но уходить было поздно: меня заметили.
Анхель подтянулся, отчего его мускулы невероятно сексуально очертились, с легкостью запрыгнул на край бассейна, а затем поднялся. Если до этого я залипала на то, как он двигается в воде, теперь же я могла оценить, как он двигается ко мне.
Рассмотреть все! Всего Анхеля Экрота!
Я с каким-то свистом выдохнула звук из легких, потому что мне стало так горячо, как никогда не было. Капельки воды стекали по его коже, солнце ласкало его лучами, он шел в мою сторону, а я могла только ресницами хлопать. Вервольфы вообще славятся своей формой, но Экрот был каким-то идеальным. Рельефным, золотым, огромным… Да-а, ниже пояса тоже было все отлично. Не сказать, чтобы я много мужчин видела обнаженными, но его член был длинным, большим и… возбужденным.
— Эффективнее будет стряхивать воду, если снять полотенце.
— А? — не поняла я.
Он остановился в шаге от меня, и у меня, кажется, отключились мозги. Как еще объяснить, почему я по-прежнему стою на месте, жутко краснею и не могу перестать лапать его взглядом.
— Если мотать головой, — хмыкнул Анхель, — это действительно помогает избавиться от лишней воды, но только без полотенца. Собаки придумали это до нас.
— Ты меня сейчас сравнил с собакой? — Я сжала кулаки, но и обрадовалась тоже. Потому что злость вернула мне меня: из состояния подтаявшего мороженого в девушку с мозгами.
— Нет, — Анхель покачал головой и рассмеялся, — собаки не интересуют меня в том смысле, в котором интересуешь ты.
Смех в его взгляде мгновенно растаял, когда он пробежался по мне взглядом: нырнул в вырез халата, коснулся ног в тапочках и вернулся к лицу.
— Для моего интереса на тебе слишком много одежды.
— На тебе ее вообще нет! — напомнила я. — Может, оденешься?
— Может разденешься? — в тон мне предложил он.
А я задохнулась от этой мысли. От самого осознания, что рано или поздно я окажусь перед ним полностью обнаженной. Совсем. И он меня не рассматривать будет, он будет…
— Мы не подписали договор, — с шипением вырвалось у меня.
Анхель склонил голову набок и больше не выглядел веселящимся. Скорее, серьезным, опасным, хищным…
— Но ты меня видела, а я — нет.
Видела, и дело было не в том, что я видела его голым. Я видела его в деле. Его стая накрыла нелегальный аукцион, он спас меня, он собирался искать мою мать… А я не могла просто раздеться перед ним. Раздеться, лечь с ним в постель или куда скажет. Там в контракте прописано, что я должна ему во всем подчиняться, прибегать по первому зову.
Я вцепилась в махровый халат до хруста в пальцах, не решаясь сделать первый шаг, Экрот же стоял и ждал. Я была ему благодарна за то, что не давил, и одновременно за это ненавидела. Потому что попробуй он сказать, что сделке конец, если я сейчас не встану перед ним на колени, попробуй манипулировать, я бы сбежала. Отказалась бы от всего. От сделки, от этого наваждения. Потом бы грызла себя за трусость, но…
Но он промолчал.
И тогда я дрожащими пальцами отодвинула ворот халата в одну сторону, а затем так же медленно в другую. Стянуть с себя хлопок целиком мне смелости не хватило, но у меня под халатом совершенно ничего не было. Только голая я. Поэтому я просто распахнула полы, все-таки обнажая себя перед Экротом. Прохлада тут же коснулась кожи: мои соски заострились, по телу побежали мурашки. Но все это ни шло ни в какое сравнение со вспыхнувшим во взгляде альфы жадным желанием.
Глава 5
Анхель Экрот
То, что имани проснулась, я почувствовал еще в своей спальне. Почувствовал не только я, но и мой волк, и все в моем теле сразу пришло в боевую готовность. Что, мягко говоря, раздражало. Не утренний стояк, к этому я привык, а еще привык что в моем доме зачастую тусили красотки, которые обеспечивали недурственную разрядку. Раздражало другое: то, что этот стояк на одну конкретную особь. По имени Мишель.
Я родился первенцем сильнейшего альфы Крайтона и имани, и с детства видел, как мать влияет на отца, а отец на мать. У них, помимо крышесносного притяжения, была еще и любовь, и все это выливалось в такие умопомрачительные игрища, от которых зачастую приходилось восстанавливать комнаты и покупать новую мебель.
Хотел ли я такого же для себя? Определенно нет. У меня было пятеро младших: трое братьев и две сестры, отец сходил по матери с ума, мать сходила с ума по нему, и, казалось бы, с чего бы мне не хотеть того же? Дело было не только в том, что сейчас мне нужно заниматься делами стаи и ловить этого угребищного Шимлана, чтоб у него лапы узлом завязались. Дело было в том, что при всей нашей семейной идиллии в перспективе я хотел для себя волчицу.
Само собой разумеется, не сейчас. Позже, когда я разберусь со всем этим дерьмом, когда Крайтонский совет перестанет мне пенять на мою молодость и на то, что я — протеже отца. Я был не из тех самцов, которые до последней проплешины шерсти на заднице будут отрицать, что им важна семья и увешиваться гроздьями баб для демонстрации чувства собственной важности. У меня перед глазами был отличный пример родителей, и я понимал, что на меньшее просто не соглашусь.
Только на истинную, с которой мир обретет еще более яркие краски. На десяток волчат, которые будут скакать по полу, стенам, потолку и по нам. Совместные прогоны по лесу: при всей маминой силе она никогда не чувствовала и не понимала, что такое быть волком. Имани обладают обостренными инстинктами, но им никогда не обернуться. Им никогда не бежать сквозь лес вместе с нами, не кататься по листьям и сухим веткам, игриво рыча и покусывая друг друга.
Я не хотел западать на Мишель, потому что прекрасно понимал, чем это может кончиться. Видел на примере отца. Возможно, за такие отношения отсутствие возможности обернуться вместе со своей парой — не столь уж большая плата, но для меня это было важно. Поэтому вместо того, чтобы наведаться к ней в комнату и заняться обсуждением контракта и его пунктов в горизонтальной плоскости, я вытолкнул себя в бассейн.
Я редко включал подогрев, потому что мне нравилась холодная вода, и на такие случаи она отлично помогала. Но имани с какой-то радости вышла прямо к бассейну и, вместо того чтобы уйти, стояла и пялилась на меня. Не просто пялилась, пожирала меня глазами, от нее фонило сексуальным желанием, и этот аромат заставил тело вернуться к исходной позиции. Читай, в крайнюю степень возбуждения и полной боевой готовности, несмотря на ледяную воду.
Будучи девственницей, она неплохо справлялась со смущением. Хоть и покраснела, когда я вылез из бассейна и подошел к ней, сбежать все равно не пыталась, а острила и огрызалась так и вовсе как обычно. Подумав, что она сбежит, если я заставлю ее раздеться, я снова ошибся. Ее тело было совершенным. Мишель распахнула халат, и я увидел достаточно. Достаточно, чтобы пульс в ушах загрохотал с как пушечные выстрелы крепости Крайтона во время последней битвы с остатками Альянса.
Тонкие ключицы, аккуратная маленькая грудь с заострившимися от холода и возбуждения сосками. Изгиб талии, плоский живот и рыжий треугольник между ног. Белоснежная тонкая кожа, сквозь которую местами просвечивали сосуды, так и манила податься вперед, наклониться и втянуть ее аромат, который сейчас усилился до предела. Слизать влагу между ее ног и поставить на этом изящном теле столько меток, чтобы никто и никогда не усомнился в том, что она — моя.
Вместо этого я шагнул вперед, стянул полы ее халата так, что Мишель стала похожа на нахохлившуюся птичку.
— Сегодня же сделаем тебе регистрацию, — сказал я, стараясь не думать про то, что мой член сейчас живет отдельно от меня и вообще меня не любит.
Упираясь в ее бедро даже через халат, он требовал, чтобы я погрузил его в это хрупкое тело или хотя бы ей в рот, между этих красивых пухлых губ.
— Я не хочу регистрацию… — начала было она, но я покачал головой.
— Ты будешь моей имани официально. Для этого тебе понадобится регистрация. И, разумеется, никакого антигена.
Она вспыхнула:
— Не тебе такое решать!
— Конечно же мне, — я щелкнул ее по носу. — Кстати, ты знала, что антиген подавляет либидо, а после его отмены ты можешь превратиться в обезумевшую самку?
У нее округлились глаза.
— Что? Твой дилер не поставил тебя в известность о таком побочном эффекте? Но мне это на руку, потому что у меня на тебя большие планы.
Вот тут я солгал: я никогда не трахал девиц под препаратами, перебравших или в принципе себя не контролирующих. Поэтому увы, но минимум неделю нам с Мишель придется выждать. А то пару недель.
Если бы мой член умел разговаривать, он бы сказал: «Я тебя ненавижу», но, к счастью, рулил здесь я.
— Еще он приводит к бесплодию. Подумай об этом, — закончил я. — Если вдруг когда-нибудь соберешься накачаться этой дрянью снова. Увидимся за завтраком, Мишель-вермишель. Обсудим контракт.
Теперь округлился уже ее рот, кажется, она собиралась ответить что-то совершенно нецензурное, но кидать мне ругательства в спину сочла ниже своего достоинства. Я хлопнул дверью и подумал о том, что после завтрака наберу кого-нибудь из девчонок и назначу встречу на вечер. Иначе я рискую не только наследниками (член просто готов был взорваться, нахрен), но и рукой, как прыщавый нескладный волчонок в период первого гона. А это совершенно точно не входило в мои планы.
Мишель Монро
Хорошей новостью было то, что Анхель Экрот не трахнул меня прямо там, на шезлонге, в качестве тест-драйва для нашего будущего контракта. Хотя я видела, а затем чувствовала бедром, что ему хотелось. Очень хотелось… Второй хорошей новостью стало то, что в нимфоманку я превращалась не рядом с ним, а из-за отмены антигена. Сомнительно хорошей, потому что это означало, что с контролем у меня в ближайшие дни будут проблемы, но такая причина моего постоянного перевозбуждения меня устраивала. Это наваждение скоро пройдет, и я снова стану собой. На этом хорошие новости заканчивались и начинались дерьмовые. Одна хуже другой, если честно.
Экрот хотел, чтобы я была его официально. В смысле, официально-официально, с регистрацией. Он то ли не понимал, что стоит моему имени засветиться в базах, как через год, после окончания нашего контракта, на меня начнут охоту другие вервольфы, такие как Шимлан, для которых закон не писан, то ли ему было все равно. Анхель обещал мне защиту, но я понимала, что он мной наиграется, и свои дальнейшие проблемы я буду решать самостоятельно. Он сам заявил, что хочет меня на время! Вот как донести до него, что их долбаная система нас не защищает, а наоборот подставляет под удар? Что я хочу свободы ото всей этой истории с имани!
Второй «суперновостью», конечно же, была побочка антигена. Я никогда не тешила себя надеждами, что препарат полностью безопасный, но не думала, что он так сильно влияет на либидо. Значит, все мои попытки завязать отношения были обречены заранее. Я не то чтобы не хотела своих парней, я не хотела в принципе из-за действия антигена. Идеальная ширма, которой я пользовалась, на самом деле медленно разрушала меня. Возможно, даже убивала.
Еще он приводит к бесплодию.
Моя жизнь была больше похоже на шпионский блокбастер, чем на обычную, поэтому времени подумать о будущем, о семье, о детях у меня попросту не было. Но это не означало, что я не мечтала однажды остепениться! Влюбиться в хорошего парня, купить маленький домик, подумать о том, что или кого оставить после себя в этом мире… Быть постельной игрушкой богатенького зажравшегося альфы — точно не предел моих мечтаний! Пусть даже при виде его мне хочется упасть на спину и мечтать о волчатах!
Это пока, Миш. Через неделю-другую это пройдет.
Вернувшись к себе, я обнаружила, что постель мне заменили и красиво застелили, как на фото из дорогих отелей. На покрывале же обнаружилось черное платье-рубашка (к моей радости, достаточно закрытое, длинной ниже колен) и пакет с нижним бельем (его наоборот было мало, тонкие тесемочки с сеточками, цель которых заключалась в том, чтобы больше показывать, чем скрывать). Я предпочла не смотреть на стоимость, даже на ощупь одежда ощущалась дорого: нежным прикосновением облегая тело. Моя одежда таким же волшебным образом исчезла, но я уже успела привыкнуть, что она гуляет без меня, поэтому решила не заморачиваться. Пока! Потому что я собиралась вернуть мои вещи, оставшиеся в общаге.
И вообще обстоятельно обсудить контракт с Экротом. Но, покинув собственную комнату и появившись на кухне, от милой пухленькой вилемейки с бронзовой кожей и морщинками вокруг глаз, говорившей о том, что женщина очень любит улыбаться, узнала, что Анхель срочно уехал по своим делам.
Не знаю, что я почувствовала при этом: облегчение или разочарование? С одной стороны, мне не надо было сражаться с взбесившимися гормонами, с другой — чем скорее мы подпишем договор, тем скорее Экрот приступит к поиску мамы. Да, разочарована я была исключительно по этому поводу и не по какому другому!
Женщину, которая убиралась и готовила в квартире Анхеля, звали Росалия, и она мне сразу понравилась. Пригласила в гостиную, где меня ждал целый шведский стол. Не знаю, сколько ест Экрот, но я вряд ли справилась бы с той горой оладьев, колбасками, разными видами яичницы и поджаренными хрустящими тостами в одиночку. Правда, Росалия с забавным южным акцентом смущенно объяснила мне, что не знала мои вкусы, поэтому приготовила разного понемножку.
— Наше с тобой восприятие «понемножку» явно отличается, — фыркнула я.
— Вы, северяне, слишком худые, — нахмурилась она. — Но не бойся, я тебя откормлю.
— Даже не сомневаюсь!
Общаясь с этой простой душевной женщиной, я на минуточку забыла, где я и в какой ситуации застряла. Правда, ровно до той минуты, когда в столовую без стука вплыла высокая как жердь блондинка с холодным взглядом и в стальном брючном костюме. Волчица. Венс поражался моей способности определять вервольфов с первого взгляда: не у всех людей это получалось, но я всегда угадывала. С первых секунд.
— Доброе утро. — Она растянула губы в дежурной улыбке, но тепла там не было ни на грамм, и устроилась на соседнем стуле, словно у себя дома. — Пожалуйста, кофе, Росалия.
Когда Росалия убежала выполнять заказ, холодная красотка все-таки повернулась ко мне.
— Кристина Дрейк, — представилась. — Помощница альфы Анхеля.
— Тогда вы в курсе, кто я, — ответила я.
— В курсе, — кивнула она. — Я здесь для того, чтобы оформить вашу регистрацию.
Началось.
— Альфа не поставил вас в известность, что мы еще не обсуждали этот вопрос?
Судя по выражению ее лица, либо не поставил, либо ей было плевать, либо и первое, и второе вместе.
— Насколько я понимаю, вы собираетесь подписать контракт, — снисходительно глядя на меня, произнесла волчица. Справедливости ради, она все-таки попыталась быть милой. — Одним из условий которого будет ваша регистрация.
— Нет.
— Нет?
Я покачала головой.
— У меня другая информация, — произнесла она.
— У вас ошибочная информация.
Наши взгляды скрестились. Пока мы смотрели друг на друга, Кристина явно пыталась понять, что из меня можно выжать и какую линию поведения со мной лучше выбрать. С одной стороны, я ей не нравилась: эта особенность, чувствовать отношение к себе, была сродни той, как легко я выцепляла волков среди людей, даже не самых сильных. С другой, я была новой игрушкой Анхеля Экрота и обижать меня вряд ли было стратегически верным.
— Поймите меня правильно, Мишель, — произнесла Кристина, — я работаю на альфу и представляю его интересы. Ваша регистрация — его приказ.
— Моя регистрация — еще и мое дело, помимо его приказа, — я сложила руки на груди. — Поэтому если вы здесь только за этим, у нас два варианта. Первый: вы можете настаивать, и тогда мы с вами поссоримся. Второй: можем выпить кофе, мило поболтать и дождаться альфу.
Которому я в лицо выскажу все, что думаю, про такой произвол.
— Помимо вашей регистрации, у меня еще множество задач, — сухо произнесла Кристина. Кажется, до нее дошло, что продавить меня не получится. — Если бы я каждый раз дожидалась альфу, когда что-то идет не так, я бы уже у него не работала.
— Понимаю, — кивнула я.
На этом понимание между нами закончилось. Судя по всему. Потому что Кристина раздула ноздри и отвернулась, и тут появилась Росалия с кофе. Волчица пила его мелкими глотками и молчала, я тоже не спешила продолжать разговор.
— Между прочим, вы упускаете отличную возможность пройти регистрацию упрощенно, без визитов в соответствующие инстанции и бюрократии, — сообщила она.
Ей бы менеджером по продажам работать, а не помощницей альфы.
— Я это переживу, — честно ответила я.
А Экрот хорош. Подсуетился так подсуетился — обычно регистрация занимала от недели до месяца. Сначала надо было собрать документы и сдать кровь, затем, после того, как все «соответствующие инстанции» все проверяли и убеждались в том, что это не попытка какой-то предприимчивой дамочки проскочить в дамки, то есть приблизиться к альфам, желающим заиметь (поиметь, нужное подчеркнуть) персональную имани, тебя снова приглашали в офис. Там имани вживлялся чип, по которому ее можно было легко отследить. Например, если какой-то ушлый вервольф решил бы ее похитить. Хороша идея? Весьма. На практике куча имани пострадали от вырезанных чипов в том числе.
Тра-ля-ля-ля, конец баллады.
— Вы же понимаете, что альфа делает все, чтобы облегчить вам жизнь? — предприняла очередную попытку она.
— Сомнительно, — ответила я. — Вы же понимаете, что после регистрации имани становятся легкой добычей?
— Вы не верите, что альфа Экрот вас защитит? — сверкнула глазами она.
Я никому не верю.
— Я хочу сама распоряжаться своей жизнью.
— В вашей ситуации стоит быть более осмотрительной.
— Я сама решу, какой мне быть в моей ситуации.
Судя по всему, аргументы у нее кончились. Волчица поджала губы и отвернулась. Кристина пила кофе и делала вид, что меня нет, и я решила, что пора прощаться. В конце концов, у меня есть своя комната, лучше я посижу там, чем рядом с волчицей, которая всем своим присутствием показывает, что мне надо быть благодарной за то, что альфа меня приютил, такую блохастую и без регистрации, а я тут выпендриваюсь.
— Хорошего дня, — я поднялась. — У меня еще есть дела…
Кристина распахнула сумочку, порылась в ней и достала телефон. Весь ее вид говорил о том, что в мои дела она не верит ни на секундочку, и что все мои дела, по ее мнению — это размышления, какое белье надеть на предстоящую нам с альфой ночь. Потом поднялась и протянула мне руку.
— Рада знакомству, Мишель. Надеюсь, наша следующая встреча будет более конструктивной.
Не ответить на такое было невежливо, и, хотя очень хотелось просто развернуться и уйти, я приняла раскрытую ладонь. Это стало роковой ошибкой: волчица одним движением прижала к моему запястью инъектор, раздался легкий щелчок. Ужалившая меня игла стала проводником наночипа в мое тело, на запястье выступила капелька крови.
— Удачного дня, Мишель, — как ни в чем не бывало, сказала эта… Кристина, улыбнулась и развернулась, чтобы уйти.
В этот момент я на нее и бросилась. К несчастью для меня, у волчицы оказалась отменная даже для их расы реакция, она перехватила меня легко и толкнула обратно на диван.
— Попытаешься напасть еще раз — я за себя не отвечаю, — прорычала она, и глаза ее вспыхнули желтым. — Я из стаи альфы Анхеля, а ты для него кто? Временное развлечение? Вот и веди себя как подобает, и будь благодарна, что он не сдал тебя в полицию за все твои фокусы.
Кристина шагнула в лифт, оставив меня в дикой ярости. С осознанием того, что теперь я точно больше себе не хозяйка. Теперь я и моя жизнь безоговорочно принадлежат Экроту. А еще… теперь о том, что я имани, узнает весь мир.
Впрочем, долго страдать и посыпать голову пеплом было не в моем стиле. Мне это никогда не помогало. Я не могла отменить случившегося, но, к счастью, еще не подписала контракт с Экротом.
Поэтому я вернулась за стол, допила кофе, а затем поблагодарила Росалию и спросила про свою одежду. Так я выяснила, что женщина успела ее постирать и высушить. Я готова была ее расцеловать за такое, но не знала, насколько это будет уместно, поэтому просто ограничилась рукопожатием.
Переодевшись в свою одежду и аккуратно сложив на кровати выданную, я открыла пустую страницу на планшете и написала послание для Экрота.
«Я передумала».
Установив планшет на подставке на столике, я влезла в свои ботинки и снова вернулась к домработнице:
— Расскажешь, как пользоваться лифтом, Росалия? Как отсюда выйти?
Если я права, для выхода мне тоже потребуется ключ. Если я, конечно, здесь не пленница. Эта мысль заставила меня похолодеть, но все обошлось.
— Хочешь прогуляться? — поинтересовалась женщина, и я кивнула.
Хочу прогуляться подальше отсюда.
— Тут красивый парк неподалеку, — сообщила она, но лифт для меня открыла специальным ключом: я оказалась права, он нужен был для выхода. — По умолчанию лифт идет на парковку. Нажми на кнопку «холл».
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — За завтрак, одежду и твою помощь.
Я вышла на нужном этаже и спросила у дежурившего в холле небоскреба портье, в какой стороне находится метро. Чем, наверное, повергла его в шок и стресс.