- -
- 100%
- +
— Уже, госпожа Альви, — довольно усмехнулась моя союзница. — А «тренироваться» — это как? С магией?
Я вспомнила, что случилось на корабле во время шторма, и подумала, что хорошо бы научиться призывать искру. Это ведь она защитила тогда всех от стихии? Может, тогда я смогу не возвращать ее императору. Хорошо бы…
— Это физические упражнения, — объяснила я, вовсю зевая. — Буду бегать. На улице.
Что мне ответила Ханна, я не помнила, потому что эту елочку окончательно срубило. Я провалилась в сон и снилась мне моя искра, прогоняющая Якова со склонов. А утро началось не с кофе.
Я столкнулась с проблемой всех начинающих бегунов под названием «не в чем бегать». У Альви были юбки и ни одного брючного костюма. Но и тут мне помогла моя помощница, выслушав меня и быстро притащив мне собственные штаны с начесом.
— Я надевала эти гамаши до того, как вы велели топить замок. Чтобы не замерзнуть, пока чищу камины. Они из той же шерсти, что и накидка.
«О, легинсы!» — обрадовалась я, но пообещала, что сегодня же схожу в деревню и куплю себе собственные. Ботинки заменили кроссовки, сверху пригодилась курточка, которую местные леди надевали поверх платья, и я была готова к тренировке.
Из замка я выбежала часов в десять. Яков сегодня не наползал, и ярко светило солнце. Я размялась, поприседала и сделала кружок вокруг замка. Учитывая, что замок был немаленький, то и тренировка вышла хорошая. Быстро и качественно побегать у меня, правда, не получилось. Тело Альви тут же отзывалось одышкой и темными мушками перед глазами, но я сильно не усердствовала, ограничилась быстрой ходьбой. Мне же не убиться нужно, а здоровья набраться. Думаю, без чудо-зелий доктора здесь тоже не обошлось, они дарили бодрость, но не изматывали, как, например, энергетики.
После тренировки я решила ограничиться растяжкой, уже предвкушая, как завтра меня раскорячит от боли в мышцах, которые никогда не знали пилатеса, и отправилась завтракать. Оказалось, Ханна отвоевала мне жареные колбаски с яичницей, тосты с маслом и свежие ягоды. Последние, по словам девушки, росли в Лавуале под снегом, и им также приписывали разные волшебные свойства. Недоказанные, но все-таки. На мой вопрос, как ей удалось все достать, Ханна отказалась признаваться.
— Вы свою голову этим не занимайте, госпожа Альви, — получила я в ответ. — Лучше, пожалуйста, выживите и покажите здесь всем, кто настоящая хозяйка.
После завтрака я отправилась в библиотеку и просидела там до обеда, в поисках информации про драконов и их искр. Мне не давал покоя момент: зачем муженек так торопится извлечь из Альви свой огонь. Хочет поскорее на тот свет отправить? Что ему мешает запихнуть в Анасту новую искру, а меня оставить в покое?
Оказалось, что мешает сама искра. Моя.
Я провела в библиотеке много часов. Здесь вообще, кажется, все книги были про драконов и про страшилки, о которых умолчал доктор. Что искры умирали сразу или не сразу, сходили с ума и теряли молодость. Но в одном из ветхих талмудов я нашла интересный факт. У дракона может быть только одна Искра в один промежуток времени: он просто не сможет перенести свое пламя в другую девушку, пока искра уже «обрела сосуд». В книге так было и написано «сосуд», чувства самой Искры не учитывались.
Это означало, что от процедуры мне не отмахаться, и отсрочку мне никто не даст. Если дракону нужна искра для Анасты, то он прилетит ко мне в срок и заберет мою магию. Хотелось бы верить, что только магию. А не жизнь.
3
Не знаю, что бы делала Альви, я же развила бурную деятельность. Помимо упражнений и приема зелий, я не оставляла себе ни единой свободной минутки. Если при первом знакомстве директриса приюта отнеслась ко мне с недоверием, то в конце второй недели моего пребывания в Лавуале мы разговорились. Немалую роль в нашем сближении сыграла и Ханна: женщина, которая работала здесь, выпустила ее, как и многих других детей, от которых отказались родители. Сначала мы сошлись на разговоре о моей камеристке, потом — на Пите.
— Он неплохой мальчик, — сказала она. — Просто считает, что в замке шикуют, пока мы тут голодаем. Конечно, это не оправдание, и мы его наказали, лишили сладкого, которое даем на выходных, но он не со зла. Он никогда не воровал деньги или ценности, никогда не обижал слабых. Да у нас здесь все ребята хорошие.
Я не стала говорить, что некоторые и правда шиковали, тем более что вопрос был решен: с Питом мы исправно отправляли продукты в приют три раза в неделю, и никто в замке не умер от голода. Жульена при этом, правда, смотрела на меня так, словно была не прочь сыпануть мне в завтрак крысиного яда, но пока ничего не предпринимала. Хотя в ее глазах я нет-нет да и читала торжество: вот прилетит император, заберет твою искру, и тогда мы посмотрим. Но то ли я сразу успешно вправила всем мозги, то ли что-то еще, открыто нападать на меня пока все опасались. Хотя и шипели по углам.
В связи с чем я подготовила проект по кадровым перестановкам: присмотрела во время визитов в деревню повара, неплохого управляющего (местного нотариуса), Ханна подготовила и принесла мне список мужчин и женщин, которые бы с радостью нанялись на работу в замок. После такого даже шипеть перестали, не говоря уж о чем-то большем. Все, кроме Нины, Май, Жульены и Беркинсона, но с ними и так все было понятно: неисправимы. Есть такой тип людей, которые ненавидят окружающих просто потому, что они ходят рядом, завидуют всем и всему, и гребут, гребут, гребут, как будто у них четыре рта и три сраки.
— Нам бы только чуть побольше возможностей, — продолжала разговор пожилая женщина. Она отработала здесь более пятидесяти лет, а на пенсию уйти не могла, потому что ей до сих пор не подыскали замену. С воспитателями здесь тоже было туго: никто не хотел ехать в Лавуаль, слишком далеко добираться. Да, красиво, но зимой опасные шторма и пара недель пути, который может плохо закончиться, да и летом мало кому хотелось оказаться на краю земли. По крайней мере, именно так считалось.
Поэтому в приюте работали в основном местные, и тоже бессменно. Почти все воспитатели и воспитательницы были немногим младше директрисы. Молодое поколение не особо стремилось работать здесь: многие уезжали, кто-то сразу и родителей забирал, кто-то устраивался на работу в других городах и столице и ждал, пока поднакопит денег.
Но была и еще одна причина. Среди тех, кто выбирал остаться в Лавуале.
— Молодежь не хочет идти работать, потому что не хотят связываться.
— Связываться с кем? — изумилась я. — С брошенными детьми?
— Они же не совсем обычные дети… ах, я вам не рассказывала. — Директриса всплеснула руками. — Запамятовала, наверное. Большинство из них со знатной кровью. Их привозят с Большой земли, чтобы о них точно никто не узнал. Богатые развлекаются, появляются такие вот дети, и, как только они рождаются — их сразу к нам. Никто из них не знает о таком, разумеется.
Я широко распахнула глаза. Да, кажется в этом мире я еще многому буду удивляться. Хотя логика в этом была, в смысле, в том, что приют, несмотря на такую удаленность от мира, все еще работал. При пяти тысячах общего населения (наверху и внизу) вряд ли было столько желающих отказаться от своего малыша. Детей же здесь было тридцать восемь, и сейчас я посмотрела на ситуацию совершенно под другим углом.
— Это ужасно, — сказала я.
Ужасно, потому что одно дело — отказаться от ребенка, когда у тебя нет возможности о нем позаботиться. И совсем другое дело — сослать его на край света, чтобы скрыть свою интрижку.
— Ну, не все так плохо, — пожилая женщина улыбнулась. — Все-таки мы о них заботимся. Даем им крышу над головой, еду, воспитание, образование и любовь, насколько хватает сил. Всяко лучше, чем они жили бы при матери или отце, которым они не нужны.
В этот момент я снова ощутила себя абсолютно бессильной. За время моего пребывания здесь я так и не нашла, чем можно заняться, чтобы хоть как-то себя обеспечить. Чтобы, когда из меня извлекут искру, временно переселиться из замка в постоянно пустующий постоялый двор верхнего поселения. Пока я не найду способ обеспечивать себя на постоянной основе.
После же слов директрисы я поняла, что им очень сильно не хватает финансирования. Она не сказала прямо, ни о чем не просила, но это ее «насколько хватает сил» выдало пожилую женщину с головой. Выходит, воспитатели и она практически из своего кармана кормят и одевают ребят. А у меня даже на содержание замка денег нет: они есть только у Беркинсона. Которые ему напрямую перечисляют из столицы от драгоценного супруга. Согласно договору, только он может ими распоряжаться, и даже я, как пока еще, на минуточку, Искра, не имею права получить к ним доступ. Потому как негоже женщине голову себе таким забивать.
Сиди себе, вышивай крестиком и не путайся у мужчин под ногами.
Р-р-р!
— А давайте устроим детям праздник? — предложила я.
— Праздник? Это какой же? — настала очередь директрисы удивляться.
— Катания, — здесь было много склонов, в том числе и коротких, неопасных отрезков, — игры с конкурсами и призами, вкусные перекусы.
На организации праздников я дракона съела, так что должно получиться весело! И детям на радость. Если я пока могу это, значит, сделаю это!
— Ох, хорошо бы! Нам всем не помешает развеяться. Вот только я не наберу столько воспитателей, чтобы за всем следить. Да и мне самой уже тяжело…
— Я этим займусь, — успокоила я ее. — И организацией, и питанием, и призами. Привлеку очень хороших людей, чтобы помогли обустроить все безопасно. Вы же доверяете Ханне?
— Ханне… да, конечно! — растроганно произнесла женщина, поправляя седые волосы.
Ханна, Арчибальд, воспитатели из приюта, я… думаю, нас хватит на всех. Особенно если все правильно выстроить, грамотно и безопасно.
— Так что сейчас нужно только ваше разрешение, — подвела итог я.
— Разрешение? — еще больше растрогалась директриса. Как будто раньше думала, что я ей приказывать буду. С другой стороны, если ей доводилось общаться с кем-то из замка, например, с Беркинсоном, ничего удивительного. Директриса повздыхала, поохала, но в конце концов добро на подготовку праздника все-таки дала.
— И откуда вы только такая взялись? — спросила она, когда я уходила.
Из другого мира.
— От императора, — ответила я. — Не разглядел бриллиант, пусть теперь хвост кусает.
Я-то сказала в шутку, а вот директриса, кажется, приняла все всерьез: глаза ее за линзами очков стали большими-большими. Я же про себя подумала, как бы под этим самым хвостом подгорело, если бы он такое услышал. Подумала — и забыла.
Настроение у меня сейчас было отличным, потому что мне предстояло готовить для детей праздник!
4
Детально обсудив детский праздник с директрисой приюта, я погрузилась в свою любимую стихию. Было решено перенести все активности на площадку возле замка. Во-первых, неподалеку был идеальный пологий склон для развлечения малышей и горка для подростков. Во-вторых, я могла напрячь слуг для украшения площадки. В-третьих, угощения мы собирались готовить на замковой кухне. По моей задумке это должна была приготовить повариха с помощницами, но мне внезапно объявили бойкот.
— У нас и так мало продуктов, — встала в знакомую позу Жульена, — а вы хотите отдать их этим малолетним преступникам!
— У нас достаточно продуктов, — осадила ее я. — А если не хватит, Беркинсон всегда может заказать еще из нижней деревни.
Она вообще видела этих «преступников»? Эти малыши, такие же, как и остальные дети. Разве что покинутые, мечтающие о маме и теплом крове. Маму я дать каждому не смогу, но смогу дать им праздник и подарки.
Дети вызывали у меня щемящую нежность, а вот Жульена лишь раздражение. Будь я владелицей замка, выгнала бы ее тот же час, но пока персоналом и бюджетом занимался Беркинсон, я этого сделать не могла.
— Вы нас по миру пустите! — прошипела повариха. — Не готовила для вас и сейчас не буду!
Она стянула с себя фартук и, бросив его на стол, вышла из кухни. Ее помощницы с отчаяньем посмотрели ей вслед, но остались на своих местах. Все-таки у Жульены была «крыша» в виде дворецкого, а у них нет.
— Что значит «не готовила»? — поинтересовалась я у стоящей рядом Ханны.
— Оговорилась, наверное, — пожала плечами камеристка. — А давайте сами все сделаем! Я знаю один интересный рецепт!
— Даже не сомневаюсь, — я скептически приподняла бровь. — И не один, судя по всему. Не хочешь мне ничего рассказать?
Ханна поняла, что я обо всем догадалась и призналась:
— Это я готовлю вам завтраки и ужины.
— И обеды тоже, — подсказала я.
— И обеды. — Ее плечи поникли, будто я собиралась ее отчитывать. А я готова была расцеловать ее в обе щеки.
— Зачем мне помощь поварихи, которая даже яичницу приготовить не может? — хмыкнула я, вспоминая свой первый завтрак здесь, и повернулась к двум другим девушкам. — Я хочу подарить детям праздник, согреть их маленькие сердца. Если вы поддерживаете мою идею, оставайтесь. Если нет, можете уйти за Жульеной, я не стану злиться или кому-либо на вас жаловаться.
Девушки переглянулись, а потом старшая шагнула вперед и кивнула мне.
— Мы работаем на кухне, госпожа. Скажите, что мы должны делать, и мы все сделаем.
— Мы тоже хотим праздник для детей, — тонким голосом добавила вторая помощница.
Я посмотрела на Ханну, и камеристка широко улыбнулась.
— Приступим! — скомандовала она, надевая свой фартук.
Работа на кухне закипела. До самого вечера девушки пекли печенья и пряники, рыбные пироги и творожные рулеты, делали яблоки в сахарном сиропе и паковали подарки в красивые бумажные пакеты. Оказалось, Виола, младшая из помощниц, попала сюда из нижней деревни благодаря своему художественному таланту. Обычно она украшала и разрисовывала торт, который готовили в честь визита ара Эрхольда. Поэтому наши пряники выглядели кондитерскими шедеврами: здесь были и снежинки, и санки, и символ Лавуале — кролики.
Я бегала между кухней и двором, где под руководством Арчи лакеи и конюхи развешивали яркие флажки и гирлянды. Расставляли пирамиды-артефакты рядом со столами, где можно было посидеть, покушать и при этом не посинеть. Постепенно, все слуги увлеклись моей идеей: как по цепочке все больше и больше персонала подключалось к созданию праздника. Конюхи захотели показать простые трюки с лошадьми, один из лакеев вызвался побыть жонглером, горничные обещали рассказать сказки малышне.
Замок ожил, словно мы ждали появления дракона, только без дракона. Тем более что на улице светило яркое солнышко, а на душе было тепло. Пару раз на горизонте появлялся Беркинсон, и я, если честно, ждала от него какую-то пакость. Уверена, он очень хотел, чтобы я села в лужу. Но, к счастью, эта оса пока не показывала жало. Хорошо это или плохо, я не знала. Когда мы в очередной раз столкнулись, он расплылся в гадкой улыбке и произнес:
— Молите всех кого можно, госпожа, чтобы завтра с гор не спустился Яков. Что-то его давно не было, самое время появиться.
Накаркал!
Проснулась я в кромешной тьме: Яков накрыл горы, не позволяя ничего рассмотреть сквозь густую пелену. Сани, конечно, проедут, и детей, мы, допустим, привезем, а дальше? У меня все активности на свежем воздухе! О том, чтобы перенести праздник, тоже речи не шло. Яков может и месяц стоять на склонах, а я уже успела увидеть разочарование на лицах слуг. Они же не только для детей все это делали, им самим это было в радость. Мы все были когда-то детьми.
То, что должно было стать для детей сюрпризом, рушилось на глазах.
— Берите сани и привозите детей, — отдала приказ я. — Мы не позволим испортить наш праздник какому-то Якову.
— Но… — начал Арчи, но Ханна пихнула его локтем в бок.
— Если не распогодится, мы перенесем все в замок. Конечно, придется обойтись без трюков с лошадьми, но я придумаю другие развлечения.
Все отправились по своим делам, а я решительно схватилась за накидку.
— Куда вы, госпожа Альви? — поинтересовалась камеристка.
— Скоро вернусь, — ответила я, а сама проворчала себе под нос: — Пойду потолкую с одним туманом.
Естественно, как любой нормальный здравомыслящий человек, я не собиралась разговаривать с Яковом. Я понимала, что это природное явление, мельчайшие частички воды, разговаривать с которыми бесполезно. Но еще я прекрасно помнила, как сила внутри меня остановила шторм посреди моря. Грубо говоря, она остановила, укротила водную стихию. Не знаю как, но я собиралась повторить этот трюк.
Я пришла на холм, на площадку, которая была полностью готова к празднику, и всмотрелась в темноту. Яркие флажки таяли, словно в густом киселе, и исчезали из поля зрения через несколько метров. Горка выглядела так, словно ты катился в темноту. Тогда я по-настоящему разозлилась.
— Этим детям очень нужен праздник! — крикнула я. — Так что тебе стоит спрятаться до завтра?
Ничего не сработало: туман не собирался меня слушаться и уходить. Тогда я сложила ладони на груди и от всего сердца пожелала, чтобы наш праздник удался, где бы он не происходил: снаружи замка или внутри. И удивительная вещь, от меня вдруг отделилась крохотная искорка и упорхнула в густую пелену. Я ахнула и заморгала, не уверенная, что мне это не померещилось.
Впрочем, в следующий миг я во все глаза смотрела на проявляющиеся, как на старой фотопленке, горы и лес. Яков отступал, отползал в свою нору, как недовольное чудовище. Неохотно, но необратимо. Небо светлело с каждой минутой, сильнее и сильнее, пока сквозь облака не пробились сначала голубые островки, а следом на землю полились золотые солнечные лучи. Словно по-волшебству мрачная пасмурность сменилась ярким морозным днем.
К тому моменту, как приехали последние сани с ребятами из приюта, Яков полностью покинул долину.
5
— Что вы сделали, госпожа Альви? — Ханна подкралась со спины, когда я следила за тем, как малыши и дети постарше осторожно осматриваются на площадке. Было заметно, что они совершенно не привыкли к таким праздникам, особенно спонтанным, просто так. Тем более эксклюзивным, только для них.
— С чего ты взяла, что я что-то сделала? — Я, наверное, сейчас напоминала тех самых ребят: не могла поверить собственной удаче.
— Вы Искра императора, — напомнила камеристка, — и я никогда не видела, чтобы Яков исчез за какие-то пару часов. Это магия!
— Я просто пожелала, чтобы все у нас получилось, как задумывалось. Никакой магии!
Почему-то не хотелось признаваться в случившемся даже Ханне. Может, потому что я сама до конца не разобралась в том, чем обладаю. Какой силой владею. Не будь этой искорки, я бы решила, что это совпадение, но искорка была. Искра. Не просто так же возникло это имя.
На мои слова Ханна тут же спрятала взгляд, присела передо мной и убежала помогать воспитателям. Обиделась, но нам всем сейчас было не до этого. Особенно мне, потому что я взяла на себя роль не только организатора, а тамады.
Если сначала ребята робели, они, кажется, вообще не верили собственному счастью — в детских глазах читалось ожидание, что сейчас все это просто заберут, то потом они попробовали фирменный безалкогольный пунш по рецепту бабушки Арчи, посмотрели и погладили лошадей и незаметно рассредоточились по двору. Тогда я пригласила всех участвовать в эстафете — аналоге веселых стартов. Не видела еще ребенка, который бы устоял перед возможностью выиграть приз, приютские ребята не стали исключением. Пит бежал впереди всех, а я на время превратилась в спортивного комментатора.
Когда солнышко ярко засветило над замком, победители забрали свои подарки, проигравшие получили утешительные пряники, все переместились к манежу, чтобы посмотреть на представление кучеров, а горячим пуншем уже отпаивалась я. Дальше был обед, а после катания с горок щеки детей порозовели от мороза, но глаза их светились счастьем, а во дворе постоянно звучал заразительный детский смех. Я заметила, что одна из вызвавшихся помогать нам девушек-служанок украдкой смахивает слезы. Я сама чуть не прослезилась, когда присела на одну из выставленных скамеек и посмотрела на дело рук своих со стороны.
Замок дракона больше не напоминал унылую груду камней. Он ожил, наполнился смехом и детскими визгами. Даже слуги улыбались, а не изображали истуканов, некоторые даже скатились с горки на санях. Такой замок больше напоминал оживленный отель на горнолыжном курорте, чем тоскливую дыру…
Мне в голову словно снежком прилетело. Не по-настоящему — даже Беркинсон не решился бы бросить снегом в Искру императора, а метафорически.
Вот оно!
Отель. Курорт.
Замок огромный, в нем множество комнат, в которых можно принимать гостей самой разной знатности. А главное — развлекать! Хотите, читайте книгу возле красивого камина, хотите катайтесь на санях. Можно прогуляться в живописную верхнюю деревню и купить сувениры. С сувенирами в Лавуале вообще проблем не было. У Ханны сестра по приюту создает шерстяные вещи, в деревнях есть мастера по дереву и по металлу, Виола рисует. Если что, наделаем футболок с Яковом! Вышьем клубы дыма с глазами — и нате вам туманчик!
Чем больше я об этом думала, тем сильнее зажигалась. Не знаю, дело было в искре или во мне самой, но я готова была начать претворять свою идею в жизнь прямо сейчас. И на лошадях будем катать, и на закаты на гору возить, и напитки фирменные придумаем…
Пришлось спускаться с горы собственных мечтаний. Я взглядом споткнулась о дворецкого, который топтался возле парадного входа и недовольно поджимал губы. Беркинсону все происходящее не нравилось, и, конечно, даже его жадная до наживы натура не позволит мне развивать курорт в Лавуале. А без инвестиций… Без серьезных инвестиций мне нормальный курорт не создать.
Да, инвестиции Лавуалю нужны, а мне нужен инвестор. И, кажется, один на примете у меня уже есть! Адмирал Вальден сказал позвать его с помощью артефакта, если понадобится помощь. Сейчас она мне просто необходима!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.