Несломленный

Он мог свободно передвигаться из одного пункта в другой по служебным делам и не только. Бокий часто посещал Черемховские каменноугольные копи и Бодайбинские прииски. Так начал действовать ещё один марксистский рабочий кружок. Осенью 1902 года Бокий был арестован в Иркутске за распространение листовок во время проведения публичной лекции, но освобождён по амнистии, оставшись под надзором полиции.

16 мая 1902 года в квартире матери Мейта-Минея Губельмана полиция провела обыск, изъяв антиправительственные листовки. Губельманы Миней, Этта и Моисей после обыска арестовываются. Но полиции не удалось установить их прямую причастность к революционной деятельности. Через несколько дней Миней Губельман был освобождён несмотря на замечание прокурора Читинского окружного суда, отметившего «зловредное воздействие листовок на умы людей своим призывом к неповиновению установленной власти». За троицей Губельман устанавливается полицейский надзор, который, однако, не мешает продолжению их агитационной работы.

Фёдор Фуфаев продолжал совмещать учебу в технической школе и в типографии Морского Министерства, получая 5 рублей в месяц.

ГЛАВА 3. РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА. 1903 год

24 января 1903 года Япония официально разорвала дипломатические отношения с Россией, после чего японская разведка передала своей военно-морской эскадре точные данные о расположении русского флота. В ночь с 26 на 27 января японский флот внезапно атаковал русскую эскадру и команды русских военных судов вступили в неравный бой. В первый день были атакованы русский крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». «Варяг» был затоплен русскими моряками, чтобы не достаться врагу, а «Кореец» был взорван. Имея шансы на победу, русская армия отступила, не задействовав всех своих сил. Непрофессиональное командование русских военачальников подорвал авторитет русского царя и усилил политическое недовольство в стране. Смелые и решительные военачальники гибли, их сменяли трусливые и некомпетентные, которые лишь «готовились» к решительному бою и предательски сдавали стратегические позиции противнику. Русско-японская война усугубила и без того скверное экономическое положение в России, ухудшила положение рабочего класса, крестьян и солдат и ускорив революционные настроения.

В это время население Сибири подвергалось со стороны царских властей экономическому, политическому и национальному угнетению. Люди были обложены тяжёлыми налогами, уплачиваемыми ценной пушниной, и несли множество натуральных повинностей. В некоторых городах рабочие устраивали антивоенные и политические демонстрации, вели активную антивоенную пропаганду среди солдат. Начала формироваться большевистская партия рабочего класса, задача которой — борьба с царизмом. Судебный процесс по обвинению солдат в распространении «преступной литературы с целью расшатать, развалить армию, как средство порабощения», вызвал у власти серьёзное беспокойство. Надвигалась первая российская революция. Масштабные демонстрации и политические забастовки сотрясали империю и устои самодержавия заколебались.

С 17 июля по 10 августа 1903 года состоялся второй съезд РСДРП. В переломный решающий момент развития революции партия распалась на две фракции и лишилась единого руководства и общей стратегии. Разногласия привели к расколу на большевиков и меньшевиков. Меньшевики придерживались мнения, что развитие русской революции должно проходить по образцу западных стран, считая, что у России недостаточно сил для достижения победы. Обе фракции стремились завоевать больше организаций. Программа, принятая на II съезде РСДРП, провозглашала конечной целью установление социализма через социальную революцию: свержение самодержавия, установление власти пролетариата, создание демократической республики и улучшение условий жизни и труда рабочих. Съезд затянулся, участники пытались решить, чья точка зрения на спорные вопросы является более верной. Большевики, обладая численным перевесом после раскола активизировали свою деятельность. Эсеры пытались извлечь выгоду из возникших разногласий, однако обе фракции большевиков и меньшевиков воспринимали их как чуждые элементы.

В конце лета 1903 года Мейта-Иуда-Миней Губельман, во избежание очередного ареста, бежал из Читы в Петербург, где вступил в Петербургский комитет РСДРП, примкнув к фракции большевиков. Он активно занимался партийной работой на предприятиях за Нарвской заставой и на Васильевском острове под именем Владимира Семёновича Лапина, став лидером военного крыла социал-демократов. Мейта-Иуда Губельман организовал по всем районам города группы пропагандистов, обучал их, вёл большую агитационную работу, в центре которой лежало разоблачение русско-японской войны. Он настраивал рабочих против существующих порядков, используя свои знания в области психологии манипулировал слабостями человеческой натуры.

В 1903 году Фёдора Фуфаева пригласили на собрание, его увлекла социал-демократия, он стал постоянным участником различных пропагандистских кружков. Его восприимчивость и способность усваивать информацию позволяли ему совмещать техническую школу и типографию Морского Министерства с агитационной работой.

Мать Фёдора, Анна Захаровна Фуфаева, трудилась кухаркой, а позже экономкой в доме генерала-майора Осипа Адамовича Сержпутовского и его супруги Фёклы Сергеевны. Узнав о революционной деятельности сына и наблюдая, как он всё глубже погружается в политические вопросы, она вместе с Александром Ребровым просила его одуматься и оставить это дело, но Фёдор продолжил интересоваться политикой и выбрал благородный путь борца. Фёдор с тех пор уже никогда не сворачивал с избранного пути, приносил домой книги и зачитывался ими. Вскоре молодой и талантливый типографский наборщик стал делегатом множества съездов социал-демократов, заслуживая безоговорочное доверие окружающих.

Глеб Бокий, Миней Губельман и Фёдор Фуфаев в 1903 году окончательно выбрали путь социал-демократии.

ГЛАВА 4. ПЕРИПЕТИИ СУДЬБЫ. 1904 год

В России любая война начинается неожиданно. В январе 1904 года Япония, опираясь на союз с Англией и заручившись поддержкой США, вступила в войну с Россией. В это время в городах распространялись прокламации от «Петербургского союза борьбы за освобождение рабочего класса», в которых поднимались вопросы тяжёлой жизни рабочих, бунтов, арестов, избиений и жизни в тюрьмах.

С 1904 года Глеб Бокий стал активным членом Петербургского комитета РСДРП, будучи привлечённым как организатор объединённого комитета социал-демократической фракции высших учебных заведений. В студенческие годы он прославился тем, что разоблачал шпионов и провокаторов, что сделало его популярным среди молодежи. Бокий подобно хамелеону часто менял свои партийные псевдонимы: «Кузьма», «Дядя»2 или «Максим Иванович».

В 1904 году Фёдор Фуфаев успешно окончил Техническую школу Наборно-типографского дела с отличием. Работая в типографии Морского Министерства в Адмиралтействе, он зарабатывал 75 рублей в месяц. В последний год учёбы Фёдор увлёкся социал-демократическими кружками, активно участвовал в агитации и пропаганде, часто задерживаясь на собраниях до позднего вечера и всё реже ночуя дома. В конце концов, он переехал от своего брата Александра в съёмную квартиру. Фёдор начал организовывать подпольные типографии как для социал-демократов, так и для эсеров. Администрация типографии Морского Министерства заметила его агитационную работу среди наборщиков, и Фёдор был уволен, но он успел оставить в типографии своих последователей. У Фёдора остались светлые воспоминания о типографии и наборной школе, особенно запомнилась Фёдору ёлка на рождество.

С ноября 1904 года по всей стране разгорелись демонстрации против войны. Оппозиционные настроения начали набирать силу, а экономическое положение рабочих продолжало ухудшаться. В декабре того же года В.И. Ульянов-Ленин начал созыв большевиков и меньшевиков на третий съезд РСДРП.

С этого времени Фёдор полностью посвятил себя работе в организации социал-демократов-большевиков, оказывая партии РСДРП неоценимую помощь. Его наставниками и руководителями в то время были Глеб Бокий и Мейта-Миней Губельман. Губельман с 4 апреля по 13 декабря 1904 года провёл 8 месяцев в одиночной камере «Крестов», а после выхода продолжил свою пропагандистскую деятельность.

ГЛАВА 5. НА СМЕНУ ДЕКАБРЮ. 1905 год

В январе 1905 года трещина в броне самодержавия становилась всё шире, 7 января 1905 года начались массовые забастовки, охватившие весь Петербург, в них приняли участие около 150 тысяч рабочих, студентов и солдат. Баррикады возводились из поваленных телефонных столбов, саней, брёвен и крупной мебели. Солдаты устали быть орудием насилия и убийств, бастующие требовали освобождения от полицейской службы, повышения зарплаты, сокращения срока военной службы с трёх до двух лет и отмены военных судов.

«Кровавое воскресенье» 9 января шокировало всю страну, подорвав веру в царя. Люди в страхе бежали, чтобы укрыться от выстрелов. Солдаты стреляли в тех, кто оставался в полосе выстрелов. Больницы были переполнены раненными и убитыми. По предварительным оценкам, количество убитых составило от 130 до 200 человек, раненых — от 500 до 700. Негодование и ужас кипели в людях. Было стыдно за доверчивость. Николай II сам стал причиной разрушения своей собственной репутации, подорвав остатки наивной веры в себя и основы монархии. Царизм показал готовность топить в крови народные чаяния и столкнулся с решимостью рабочего класса Петербурга бороться против самодержавия. Необходимо было дать решительный и беспощадный отпор, но с голыми руками в бой не идут и для этого требовалось оружие. Необходимо было подготовиться к борьбе. Вторая половина января прошла в поисках оружия.

10 января 1905 года массовая политическая стачка достигла небывалого масштаба: бастовали 160 тысяч человек на более чем 650 предприятиях. Петербург имел вид завоёванного города, без газа и электричества погрузился во тьму.

11 января генерал Дмитрий Фёдорович Трепов, назначенный губернатором Петербурга и фактически ставший диктатором, выступил категорически против любых уступок народу.

К 17 января всеобщее движение в Петербурге начало ослабевать, но Путиловский, Балтийский и Обуховский заводы продолжали протестовать даже в феврале. Революционные волнения охватили Тулу, Тверь, Ярославль и другие города, забастовки в Сибири становились всё более частыми. Ведущими забастовщиками были железнодорожные рабочие, за ними шли печатники, телеграфисты, горняки и инженеры. Летом и осенью 1905 года бастовали на станциях Чита, Иркутск, Красноярск, Омск и других. Отголоски событий докатились даже до Польши и Прибалтики, и как афтершок также отразились на Западной Европе: Англии, Италии, Франции.

19 января 1905 года в Царском Селе состоялась встреча Николая II с делегацией рабочих, которые высказали свои пожелания по улучшению условий труда. На просьбы о повышении зарплаты царь ответил, что рабочие должны сами договариваться с работодателями, которым он приказать не может, а на просьбу о сокращении рабочего дня категорически возразил, утверждая, что сам много работает, а если рабочим сократят рабочий день, то они «начнут заниматься политикой, а царь этого терпеть не хочет». Правительство, напуганное массовым революционным движением, пыталось обмануть и расколоть рабочих, распространяя слухи об организаторах забастовок. Царь использовал тактику раскола трудящихся в отношении угнетённых национальностей, разжигания межнациональной ненависти, настраивая одни народы против других. Пренебрежительное отношение Николая II к другим национальностям, включая азиатские народы, свидетельствовало о его истинных националистических взглядах. Но каждое авантюрное решение царя приводило лишь к новым страданиям народа.

Русско-японская война 1904–1905 годов обернулась для Российской империи чередой катастрофических поражений. Падение Порт-Артура и уничтожение 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском проливе 14-15 мая 1905 года только усугубили внутренние революционные потрясения, делая военное поражение неизбежным. Империя потеряла около 400 тысяч человек, а российский флот был практически полностью уничтожен.

22 января 1905 года началась Первая русская революция, и боевые организации стали создаваться по всей стране с первых дней. Важнейшую роль в этом сыграл Петербургский комитет РСДРП, который в феврале создал «Боевую техническую группу», положившую начало формированию Петербургской боевой и военной организации. Партии требовалось «мясо» для революции, и к началу 1905 года численность РСДРП составила 26,5 тысяч человек.

С 12 по 27 апреля в Лондоне прошёл III съезд РСДРП с участием 24 делегатов от 20 большевистских комитетов. В.И. Ульянов подчёркивал необходимость создания специальных боевых групп. Съезд принял решение формировать боевые дружины при партийных организациях на предприятиях и определить конкретные пути развития боевой работы партии: вооружение пролетариата и крестьян, обучение обращению с оружием и подготовка плана восстания. Было отмечено, что переход войск на сторону народа возможен только при создании организаций в армии, работающих под руководством большевиков. Вопрос о вооруженном восстании стал центральным, и агитационная работа в армии была обозначена как ключевое условие успеха революции. Для достижения этих целей организация вела активную агитацию среди солдат, проводила собрания и распространяла революционную литературу, брошюры и прокламации. Сразу после III съезда приступили к организации боевых групп, впоследствии получивших название боевых дружин.

Летом 1905 года была предпринята первая попытка массового ввоза оружия в Россию. Священник петербургской пересыльной тюрьмы Георгий Аполлонович Гапон совместно с эсерами погрузил в шотландском порту на пароход «Джон Графтон» большую партию оружия (около 30 тысяч штук разного типа и калибра), купленного на японские средства, предназначенного главным образом для петербургских революционеров. Штаб организации находился в Лондоне, в клубе профсоюза моряков. Среди участников были и латыши, жившие среди эмигрантов в Лондоне. Оружие, упакованное в ящики, было доставлено в Милволкский док, откуда было выгружено на баржи и доставлено к пароходу, ожидавшему у выхода с Темзы. «Джон Графтон» вышел из Англии под английским флагом, а в Северном море поднял американский флаг. Революционные организации Петербурга ждали оружие из Финляндии и держали план в тайне. По плану «Джон Графтон» должен был подойти к необитаемому острову в Финском заливе, недалеко от Выборга. Там груз хотели сложить в трюм деревянной баржи, которую Евно Азеф, знавший все подробности плана и задачи каждого отдельного участника, должен был доставить в Петербург, но он сбежал. В то же время жандармы Выборга узнали о планах петербургских революционеров. «Джон Графтон», прибыв в условленное место и прождав пару дней, вернулся в Финляндию, а оттуда – в Копенгаген. Спустя три дня «Джон Графтон» направился обратно в Финляндию, где 26 августа 1905 года сел на мель в шхерах Ларсмо в Ботническом заливе у берегов Финляндии. Каким образом пароход оказался в финских водах и почему был выбран зигзагообразный курс – в конспиративных целях или имело сознательное предательство неизвестно.

Около 4 часов того же дня команда «Джона Графтона» реши ла подорвать судно, разрушив планы большевиков на получение крупной партии оружия. Взрыв был неудачным, под воду ушла только средняя часть корпуса судна, ящики с оружием попали в воду. Несмотря на гибель парохода, часть оружия была выловлена местными прибрежными жителями и рыбаками.

Николай Евгеньевич Буренин «Герман Фёдорович» с товарищами собирали это оружие, скупали спасённые ящики с оружием и патронами, и оно всё же попало в руки боевой организации петербургских социал-демократов. Ещё задолго до прибытия груза с «Джона Графтона», готовясь к приёму оружия в лесу были вырыты глубокие ямы, в них опущены ящики с оружием и взрывчатыми материалами, сверху это было прикрыто настилом: досками, брёвнами, засыпано землёй с дёрном и для лучшей маскировки были посажены ёлки, некоторые из которых даже прижились. Поваленные стволы, хаотично разбросанные вокруг, должны были затруднить незваным гостям доступ к схрону. В годы реакции схроном не пользовались и вскоре о нём позабыли. Спустя годы лес был вырублен, брёвна сгнили, однажды в яму провалилась корова, крестьяне, вытаскивающие животное, обнаружили ящики, вскрыли их и увидели оружие, патроны и пушечные снаряды. Местные власти в суть дела не вникали, решили, что оружие петровских времён и не стали утруждать себя дальнейшими расследованиями.

28 июля 1905 г. по докладу Н.Е. Буренина3 Центральный комитет вынес постановление о необходимости усилить работу по подготовке к вооружённому восстанию. С этой целью была создана местная организация, на которую возложили функции боевого характера. Наряду с «Боевой технической группой» при Центральном комитете был организован «Боевой комитет при Петербургском комитете РСДРП».

Члены «Боевой технической группы» были связаны строгой дисциплиной, каждый знал свои обязанности и проявлял осторожность. В их среде использовались конспиративные имена, что делало работу более безопасной. В присутствии членов группы могли называть конспиративное имя, но даже произносивший его мог не знать, кому оно принадлежит.

В конце сентября 1905 года Глеб Бокий вернулся в Петербург. В октябре, когда в Петербурге начались сильные беспорядки и гонения, Бокий был кооптирован в состав комитета партии Петербургского района помощником организатора массовых собраний и митингов в высших учебных заведениях. Знакомый Глебу студент университета Николай Дорошенко был их организатором. Из членов комитета знал он ещё студента Военно- медицинской академии Александра Магнусовича Эссена, а вот наборщика Фёдора Фуфаева (партийная кличка «Зарубаев»), секретаря комитета курсистку-медичку Ксению Давыдову «Феню», рабочего Белкина и других видел впервые.

- У товарища «Кузьмы» есть сообщение, - объявил Дорошенко. Бокий поднялся с места: - «Петербургский комитет принял решение открывать для рабочих районные клубы. Необходимо переходить к широкой массовой агитработе. Вопрос о боевых дружинах поднимался ещё летом. Их решили создавать с привлечением рабочих масс».

Военные и боевые организации создавались как часть единой структуры большевистской партии. Каждое из этих направлений имело свою специфику и особенности, но были неразрывно связаны между собой, проводились одновременно, взаимно дополняя друг друга. Боевая работа была направлена на боевую подготовку рабочего класса и трудового крестьянства к революции. Военная работа была направлена на укрепление позиций большевиков в армии и флоте, привлечение солдат и матросов на сторону рабочего класса. Обученные и вооружённые отряды являлись главной основной ударной силой. Отбор в боевые группы был строгим, требующим надёжных и преданных делу товарищей, которые отличались безусловной трезвостью, выдержанностью и умением владеть собой.

Бокий, получив поддержку комитета, организовал районные клубы для рабочих, развернув активную агитационную работу. Клуб на Ораниенбаумской улице превратился в политический центр революционной жизни всего района. Сразу же с началом забастовки здесь была создана комиссия помощи безработным, председателем комиссии стал Глеб Бокий. Основным направлением деятельности стали организация и вооружение рабочих дружин. Глеб занимался формированием боевых дружин, подбирал кандидатов, занимался обучением боевому делу. Его помощниками назначили Фёдора Фуфаева и Густава Тру.

Благодаря контактам, налаженным членом Петербургского комитета Николаем Дорошенко, Глеб Бокий установил тесный контакт с Леонидом Борисовичем Красиным, возглавлявшим боевую техническую группу при ЦК РСДРП. Группа Красина, опираясь на Николая Евгеньевича Буренина и Владимира Михайловича Смирнова, летом организовала закупку и транспортировку оружия из Финляндии, а также закупала оружие другими путями. Александр Гапеев, товарищ Бокого по Горному институту помогал доставать оружие через студентов. Оружие добывали и через моряков: браунинг стоил 10 рублей, а «смит-вессон» – 8. На некоторых заводах и в мастерских самодельно изготавливалось оружие, особенно ручные гранаты, известные как «македонки». Они имели несложную конструкцию и изготовлять их в заводских мастерских было нетрудно. Например, такие гранаты делали на Обуховском и Семянниковском заводах за Невской заставой. Рабочие также вооружались холодным оружием: самодельными ножами и кистенями, кто чем мог. Всё огнестрельное оружие Бокий, Фуфаев и Тру брали на строгий учёт.

С 1905 года за Невской заставой формировались боевые ячейки и дружины, деятельность этих дружинников сводилась к посещению лекций в Корниловской школе, где изучали приёмы стрельбы, способы возведения баррикад, тактику городского боя по книге В.В. Филатова «Приложение тактики и фортификации к народному восстанию», изучали план Петербурга, подходы к важным объектам, к оружейным складам, к Петропавловской крепости, казармам и тюрьмам. Практические занятия проводились за городом, под руководством Глеба Бокого.

Однажды, во время тренировки за Семянниковским заводом в районе Николаевской железной дороги, пройдя 5-6 вёрст, дружинники приготовились стрелять. Кругом было тихо и безлюдно. Частые осенние дожди, переполнившие окрестные ручейки и речки, превратили низину в почти непроходимую топь. Глеб приказал выставить патруль. Прошло не более получаса с начала занятий, как вдруг раздался свист патруля. Учения были приостановлены. Глеб увидел из-за пригорка с кочками и пожухлой травой на фоне серого неба форменные жандармские фуражки. Глеб приказал отходить. Дружинники направились к темневшему невдалеке перелеску двигаясь след в след по раскисшему грунту. Жандармы медленно догоняли их. -Ну нет, - сказал Глеб, – так дело не пойдёт. Мы же их сами на сухое место выводим. Глеб достал из-за пазухи браунинг и несколько раз выстрелил в сторону тёмных фигур. Жандармы, пригибаясь, кинулись назад, в болото, они отступали, не разбирая дороги, то и дело проваливаясь в грязь. После этого стрельбы стали проводить в Мурзинском лесу или у Чёрной речки, однако и там оставалась вероятность столкнуться с полицией.

Фёдор, участник боевой дружины, занимался техническими задачами: обустройством типографий, снабжением кружковцев литературой, поддерживал связь со своей старой типографией и другими, привлекал к революционному движению много новых людей, за что получил кличку «Сват». Из-за усиленного полицейского надзора Фёдор был вынужден перейти на нелегальное положение. Он изучал планы города, выбирал квартиры для размещения подпольных типографий, тщательно соблюдая конспирацию, уделяя особое внимание наличию проходных дворов и нескольких входов-выходов. Прежде проверял хозяина, обращал внимание на дворников, потому что большинство из них были агентами царской охранки и носили при себе оружие. Заметив слежку, он убегал через проходной двор, оставляя шпика «с носом». Он жил по его собственным словам «по-собачьи», постоянно меняя квартиры и паспорта, не доедая, не допивая, периодически скрываясь у матери Анны Захаровны, работавшей в доме генерал-майора Сержпутовского Осипа Адамовича. «Не делом ты занимаешься», – говорила Анна Захаровна Фёдору, но, тем не менее, помогала ему благополучно уходить от полиции.

29 октября по заводам открыто шла массовая ковка холодного оружия. Работа в войсках стала общим лозунгом всех революционных партий. В 1905 году не было войсковой части, полка, батальона, роты, где бы не велись разговоры на политические темы, где бы солдаты не высказывали своего политического мнения и в своей простой аргументации не доказывали бы нелепость существующего строя. При бюро митингов и союзов в Петербурге был создан военный отдел, организующий митинги офицеров и солдат. Солдаты на различных станциях, электрических, телефонных и на главном почтамте свободно общались с рабочими, читали газеты и революционную литературу, в казармах шли митинги. Октябрьские политические стачки и Кронштадтское восстание вызвали новый рост военных организаций. После Кронштадтского восстания 2 ноября Петербургским Советом рабочих депутатов была объявлена политическая забастовка в знак солидарности с восставшими и требованиями их освобождения от военно-полевого суда.

Прибытие В.И. Ульянова в Петербург в начале ноября 1905 года оказало большое влияние на деятельность местных большевиков. Глеб Бокий присутствовал на заседаниях ЦК с участием Ленина, где записывал ключевые формулировки и поручения Владимира Ильича. Согласно указаниям Ульянова, Петербургский комитет начал реорганизацию партийной структуры, включая регистрацию членов и выдачу первых в России партийных билетов, один из которых получил Бокий. Партийный билет был вручен Бокому в районном партийном клубе. На кусочке плотного картона типографским способом было отпечатано: «№11, члену РСДРП Глебу Бокому, С.-Д.к.П.р.4 , Ораниенбаумская, д.9-11, кв.23»