- -
- 100%
- +
Глава 13
Прошлое
Я сошла с ума. Потому что теперь почти каждый день навещала Роннера, словно была обязана это делать. Но если я не видела его один день, то начинала тосковать. Да-да! Именно тосковать, потому как совершенно невероятнейшим образом привязалась к этому мужчине.
Мужу было не до меня. На следующий день он уехал к границе, потому что там начались волнения и стычки с представителями драконов. Не все они были крылатыми – часть людей, как и здесь, у оборотней, выступала на их стороне. Внешне нас было не отличить, в своём обыденном обличии все выглядели как люди – и волки, и драконы. Кто-то родился в тех краях, кто-то попал в плен, но, будучи на хорошем счету, был принят в ряды своих захватчиков в качестве солдата. Так или иначе, среди нас не было чистокровного народа по своей сути – в королевстве людей так же было полно оборотней и драконов, которые предпочитали жить именно как люди, а не свои собратья с двумя ипостасями.
Это было к лучшему. Остин был слишком подозрителен и проницателен, долго врать ему бы я не смогла. И что бы меня ждало в результате? Та же участь, что и несчастного Роннера? Мне страшно было даже подумать об этом. И всё же я упорно продолжала к нему ходить.
За время отсутствия моего мужа несчастного не пытали. Должно быть, это была кровавая инициатива Остина – вид крови своей жертвы прельщал его как хищника, а потому мучать мужчину в его отсутствие не было смысла.
Воспользовавшись этим, я начала приносить пленнику еды, за что он был мне крайне благодарен. Сначала он ел помалу, но постепенно его аппетит пришёл в норму, и я радовалась этому, наблюдая, как мой «подопечный» постепенно оживает, пусть и лишь на короткое время.
Однажды я осмелела и ослабила, а затем и вовсе сняла верёвки и цепи, которыми Роннер был привязан к железному «кресту». Нужно было видеть, с каким облегчением он опустился на пол. Его руки, измученные долгим приподнятым положением, не сразу начали слушаться хозяина, но я удивлялась, как вообще они не атрофировались за то время, что он здесь провёл.
Он сидел на полу, а я, не боясь испачкать дорогое парчовое платье из лучших своих запасов, присела рядом. И тогда впервые пленник провёл по моей щеке ладонью, нежно, стараясь задержаться на каждом выступе лица, и остановился на губах. Его пальцы горячие, огрубевшие, показались мне сейчас наинежнейшей усладой, от которой через всё тело прошёл ток. Да! Сейчас я почувствовала то, что никогда не ощущала со своим мужем. Нежность. Страсть. Тепло прикосновения.
С Остином мы не раз занимались любовью, и всё же это были больше механические движения, преисполненные естественными потребностями мужчины и женщины. Я исполняла свой долг перед мужем, а он брал то, что ему принадлежало. Мы не любили друг друга, как я думала раньше, ибо теперь, ощущая прикосновения Роннера, я поняла, насколько ошибалась в определении истинной любви.
Его палец проник мне в рот, нежно поводив туда и сюда, и я сейчас бы всё отдала лишь бы видеть его глаза! Но это было просто невозможно. Мужчина был слеп, и всё же мне казалось, он видит меня так же ясно, как и я его.
Это нужно было прекратить, но я не могла. Меня настолько тянуло к этому несчастному пленнику, что даже в таком состоянии умудрялся испытывать влечение ко мне, что остатки разума растворялись в небытии, уступая место порочной страсти.
Его красивые губы манили меня не меньше, и когда Роннер потянулся ко мне за поцелуем, я тоже не смогла отказать. Но когда этот поцелуй начал грозить перерасти во что-то большее и руки мужчины уже потянулись к завязкам на моём платье, я нашла в себе силы остановиться.
- Нет, пожалуйста! – прошептала я. И он, тяжело дыша, остановился, хотя я видела, каких сил ему это стоило.
- Прости… - прошептал Роннер.
- Не извиняйся, - теперь уже я коснулась его щеки, заросшей бородой. – Просто мы не должны этого делать. Понимаешь?
Он кивнул. Пришло время расставаться.
- Привяжи меня обратно, - попросил мужчина. – Я боюсь, мои надзиратели могут заподозрить, что мне кто-то помогает.
Я делала это через силу, потому как мне было безумно жаль вновь «приковывать» Роннера к «кресту». Но он был прав: никто не должен был узнать о том, что я была здесь и не раз. Мой муж был жесток и наверняка бы обвинил меня в измене, хоть он и был недалеко от истины. Я и в самом деле готова была сегодня изменить ему и переступить эту грань благоразумности. Но пока я изо всех сил старалась держать себя в руках, хотя мне это и далось с тяжким трудом.
Поцелуй на прощание был не менее страстным, чем тот, первый. Не говоря «до свидания», я ушла, потому как не могла больше смотреть на страдания того, кого выбрало моё сердце, не взирая ни на здравый смысл, ни на что другое. Боль Роннера теперь была моей болью, и я чувствовала то же, что и он – только не физически, а душевно.
Выбравшись из потайного коридора, я поняла, насколько вовремя это сделала. Как оказалось, вернулся мой муж и он уже искал меня, о чём мне сообщила служанка. Благо, застала она меня не в библиотеке и даже не рядом, и я сделала вид, что прогуливалась по замку и не вышла встречать короля лишь потому, что никто не доложил мне о его возращении.
В результате Остин ничего не заподозрил. Но вечером, собрав совет приближённых к себе людей, он что-то бурно обсуждал с ними – так громко, что я смогла всё подслушать. И со слов мужа я поняла, что на рассвете он собирается прилюдно казнить пленника. Краска отступила от моего лица, ведь я сразу поняла, о каком именно пленнике шла речь…
Глава 14
Настоящее
У нас была общая спальня – обычная комната без излишеств, где ровными рядами стояли кровати, имелся шифоньер и кое-что ещё из мебели. Всё было довольно-таки старенькое, обшарпанное, но я была рада и тому. В моём положении выбирать не приходилось и мечтать о былой роскоши тоже. Главное, мне было где переночевать и что поесть – а остальное было сейчас неважно. Я коснулась живота, зная, что там растёт новая жизнь, ради которой я была просто обязана всё снести. И пусть усталость одолевала меня, но после плотного ужина, состоящего из вязкой каши и свежих овощей, стало немного легче. И я уже мечтала о том, чтобы поскорее лечь спать, хотя на улице ещё было даже не темно.
За ужином девушки были так же молчаливы и неулыбчивы. У меня сложилось впечатление, что из них кто-то выкачал всю радость жизни. Конечно, сиротам, которыми каждая из них была, мало когда улыбалась удача. И всё же они были одеты, обуты и сыты, и это стоило ценить.
Я пыталась разговорить их – хотя бы на отвлечённые темы, но девушки или молчали, или отвечали односложно. Их общее напряжение было слишком очевидным, что я в конце концов отстала, совершенно не понимая, почему они так себя ведут. Но ведь что-то было, что угнетало их настолько явно…
Вечером, когда пришло время ложиться спать, ни одна из них не расправила постель, а когда я попыталась сделать это, Санна меня остановила.
- Подожди, - произнесла она, боязливо взглянув на дверь. – Не стоит пока этого делать.
- Почему?
Я искренне не понимала и ждала ответа на свой вопрос, предчувствуя нечто нехорошее. Но в тот же миг дверь в общую спальню открылась, и на пороге возникла фигура, от которой у меня перехватило дыхание.
Это была бабушка Марджи, но словно стряхнувшая со своего облика прежний образ самой себя. Её скромный серый старушечий балахон сменило платье из глубокого сливового бархата, дорогого и тяжёлого, но скроенное с обманчивой скромностью - высокий ворот, длинные рукава. Однако покрой был безупречен, а по подолу и манжетам пробегала едва заметная серебряная вышивка. На груди женщины поблёскивала не броская, но явно старинная филигранная брошь, а с изящного пояса свисала связка маленьких ключей и небольшой кошель из тончайшей кожи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.