Рейс, которого нам больше не дождаться

Глава 10. От рассвета до заката жизнь автобусом богата!

Чем был Новый год для «24-ки»? Проверкой нервной системы на прочность. Примерно 20 декабря народ внезапно вспоминал о предстоящих длинных выходных и… начинал осаждать автобусные маршруты. Мы, как самый многочисленный десант до «Глобуса», оказывались под особым прицелом. Если утренние смены были относительно спокойными, не считая стандартных часов пик, то вечером шел движ в самом пугающем его проявлении.

После работы люди устремлялись за покупками. Туда — толпа, обратно — еще одна, и так до бесконечности. А основной закон транспорта гласит: «Чем больше пассажиров, тем медленнее движение». Даже наш стремительный темп не мог этому противиться. Когда салон переполнялся до состояния «ноги из форточек», вход и выход занимали не минуту, а все три. Умножьте на 30 с лишним остановок, и вы получите моментальный «вылет» из графика. И это мы еще не считали ни пробки, ни погодные катаклизмы.

***

В один из таких счастливых дней меня угораздило работать за подругу — и именно в вечернюю смену. Ну что поделать, не умела я отказывать. Особенно когда слышала в трубке: «Пожалуйста! Нужно позарез! Больше не к кому обратиться!». Броня спадала, и я со вздохом говорила: «Ладно, говори, во сколько меняетесь. Выйду, раз надо». Так получилось и в этот раз, хотя мне предстояло остаться после собственной утренней смены!

Отправление по расписанию — в 14:35. Я заканчивала на полчаса раньше и успевала даже забежать за чаем и перекусом. В целом, у подруги был неплохой выход. Работали они до 23:40, значит, в районе полуночи я должна была оказаться дома. Но мир транспорта — это совсем другие реалии, их невозможно запихнуть в строгие рамки. И я, как типичный счастливчик, попала под эту раздачу.

С водителем я прежде не пересекалась. Имя, внешность, номер машины — пожалуй, всё, что я знала. Еще помнила, что в «дежурке» в одну сторону ездили. Остальное — загадка. Лихач или тормоз? Бука или болтун? Никаких вводных. Что ж, в этом была своя прелесть. Будем познавать проблемы по мере их поступления.

А вот про их 916-й Мерседес в гараже ходили легенды. Прежде всего — из-за звучного прозвища «Рыжий ап». Автобус был ярко-оранжевым, как солнце после ливня, но не ослеплял — образ «приземляли» темно-зеленые полоски сверху и снизу. Его либо обожали, либо ненавидели. И первое, и второе было объяснимо.

Конкуренты прекращали гонку, едва начав — тягаться с этим мощным зверем было бесполезно. Плавное нажатие на газ превращало сонный автобус в болид — с той лишь разницей, что у водителя не было шлема. И ускорялся Мерседес на удивление мягко и нежно:: без рывков и завываний.

Правда, имелась у этой медали и обратная сторона. «Рыжий ап» чаще других нуждался в человеческом участии. Колоссальные нагрузки, очевидно, влияли на его состояние. То коробка забарахлит, то температура резко подскочит — совсем как у ребенка после огромной порции мороженого. Экипажи, кому «не везло» знакомиться с ним в моменты боли, шипели: «Его в резерв списать надо, он своё уже отработал!». Но мы ведь не отказываемся от близких и друзей, когда они заболевают, правда? Чем же автобус хуже? И я отвечу: абсолютно ничем. Порой он нуждается во внимании больше, чем люди.

Не каждый день тебя подпускают к звезде такого масштаба! Обычно девчонки выручали друг друга сами, не разыскивая никого «со стороны». Я стала исключением, которое подтвердило правило. И для меня это была не просто галочка в графе отработанных дней, а настоящая миссия. Увидеть, оценить, сберечь.

Я летела в сторону диспетчерской с пакетом вкусняшек, когда 916-й появился на горизонте. Соревноваться с ним в скорости было бесполезно. На мое счастье, Саша (или Шериф, как его звали коллеги) заметил мой марафон почти на самом старте. Галантно остановился, открыл дверь и махнул рукой. Он-то полагал, что я возвращаюсь просто так. Или взять то, что забыла. А я шла к его сменщику работать.

— Привет! Я думал, ты уже уехала. Заходи, будь как дома.

— Спасибо! Приветик! Забыл добавить: «Но помни, что в гостях».

— И в мыслях не было! Мы всем всегда рады.

«Рыжий ап» бесшумно остановился напротив диспетчерской и, собравшись с духом, громко и протяжно выдохнул. Усталость снимать нужно каждому. Особенно железным друзьям.

К Александре Петровне я зашла с привычной улыбкой и тут же доложила:

— ВТ 916. К смене готова.

Ответом мне было минутное замешательство.

— Ты же ушла пятнадцать минут назад. И опять здесь?

— Работа зовет. Разве можно не пойти?

Она еле слышно засмеялась и добавила:

— Точно. Мне же звонили с центральной. Говорили, что ты остаешься вместо другой девочки. Ох, горе мое. Зря, выходит, я с тобой попрощалась.

Как раз в этот момент за моей спиной появились Саша и его сменщик Лёша. Видимо, оцепенение в этой компании передается воздушно-капельным путем. Иначе как объяснить их удивленные взгляды в путевку?

— Это ты, выходит, со мной сегодня? — спросил Лёша.

— Так точно. Поедем бороться с серостью жизни.

— Эх, вот как всегда. На моем автобусе, но не со мной! — Саша был так искренне раздосадован, что я решила предложить ему круассан. Вдруг его это развеселит? Но я просчиталась. Он лишь покачал головой и откланялся: были неотложные дела, и лишняя минута болтовни могла стоить непростительно дорого.

«Шлепнув» печати в путевку, мы ушли в автобус. До выезда оставались считанные минуты. Я успела лишь снять куртку и застегнуть на поясе кондукторскую сумку, а мы уже катились на посадку. Катушку с билетами я цепляла уже на ходу. Впрочем, это было нормой жизни.

В тот момент я ощутила, как непохожи друг на друга «Рыжий ап» и ВР 877 — хоть они и одной модели. Внешне — крепкие Мерседесы с пронзительным взглядом. Внутри же — как лед и пламя. И я, честно говоря, не знаю, кто кем был.

916-й показался мне более серьезным. В его голосе чувствовалась железная воля и суровость настоящего бойца. Никакого кокетства, как в нашем. Это было интересно и необычно. Я не нашла ничего лучше, чем поделиться этим открытием с Лёшей:

— Какой у вашего автобуса бас изящный. Он не принц, а целый король маршрута!

Мой детский восторг был встречен тишиной. И взглядом: «Ты о чем вообще? Мы на конкурсе певцов или на работе?». Сразу понятно: к такому серьезному мужчине приставать не стоит. В отличие от меня, романтика, он сохранял невозмутимость эксперта. Мне кажется, для шофера это самое важное качество. У кондуктора было время помечтать о высоком, а у водителя забота одна — безопасность. Ну и выручка, само собой (раскусили!).

К конечной мы приехали немного раньше графика. Оба, не сговариваясь, присвистнули. Десятка четыре человек ринулись в распахнутые нами двери, как на распродажу в магазине. Час-то был неурочный! От азарта у меня даже ноги гудеть перестали. Хоть какой-то плюс.

Зная специфику «24-ки», я вихрем начала обилечивать, причем с середины. Обычно там таились пассажиры на одну или две остановки. На задней площадке располагались те, кто ехал до улиц Мира и Горького. А передние места доставались тем, кто оказывался шустрее — чистое соперничество.

Лёша намеренно «словил» один из светофоров, понимая, что я могу не успеть всех обойти. Правда, мне повезло. Деньги у пассажиров были наготове, проездные тоже. К повороту на Безыменского я гордо возвышалась в узком проходе у боковых сидений. Оттуда был прекрасный обзор на салон, да и я никому не мешала. Почти.

— Девушка! — нетерпеливый голос раздался, когда мы уже пришвартовались у остановки. — Дайте пройти к выходу!

Я вжалась в поручень и вдохнула побольше воздуха. Невидимой меня это не делало, зато уменьшало вдвое. Левую ногу я аккуратно поставила на подиум, чтобы освободить побольше пространства. Не помогло. По правой ноге всё равно смачно прошлись черными ботинками. Бедные мои розовые кроссовки! Впредь буду умнее. В таких на работу лучше не соваться.

«Затарились» мы тем рейсом и впрямь неслабо — да простят мой беспощадный сленг пассажиры. Представьте: мы не проехали и пятой части маршрута, а люди уже стояли практически друг на друге. Ощущение такое, что в этих краях автобуса не было пару сотен лет.

Как мы добирались до Нижней Дубровы, я не помню. Почти двести человек в одну сторону! Мой персональный рекорд — не считая одного утреннего рейса до «Флоры», когда мы с Антохой взяли сразу 238 человек.

Погруженная в работу, я не следила за временем. И для меня стало шоком, что мы не просто опоздали, а нечаянно «приволокли» за собой заднюю «24-ку». Фактически мы двигались по ее графику, а не по своему. Лёша поступил так не со зла, и наглым хапугой он никогда не был. Просто обстоятельства так сложились.

Как истинный джентльмен, мой водитель рванул без посадки до «Парка Дружбы». В компании это считалось «неспортивным поведением», зато по кодексу водительской чести было единственно верным решением.

Пропустив несколько остановок, мы нагнали отставание. И тут же — новая беда. На проспекте Ленина ДТП, собиралась нешуточная пробка — а приближался час пик! Сначала студенты и заводчане, следом за ними — работники офисов, потом и сотрудники магазинов подтягивались. А еще была пятница. Конец декабря. Люди отправились за подарками. Так что никакого отдыха. Только работа в режиме нон-стоп.

К «Глобусу» мы подъезжали с получасовым опозданием. Еще на Пекинке я достала телефон и собралась звонить диспетчеру. Лёша жестом остановил меня и показал влево от себя. В зимних сумерках виднелся силуэт гипермаркета, стоянки и подъездной дороги. Ни одного свободного миллиметра. Сплошные желтоватые фары в обе стороны. Перед нами стояла такая же очередь из машин и автобусов.

— Вон передний нашего переднего поворачивает! — Я краем глаза успела увидеть жёлтую попочку ВР 820. Что же сегодня будет? Одно понятно наверняка: ни покурить, ни поужинать.

Мимо диспетчерской мы пронеслись под настойчивый аккомпанемент клаксона «Рыжего апа». Я всё-таки пыталась дозвониться до Александры Петровны. Напрасно. Проще было связаться с офисом президента, чем прорваться к ней.

В этом хаосе встал абсолютно весь транспорт: и «3с», и «11с», и остальные попутные маршруты. Им опаздывать было нельзя. Стратегически важные направления, замен нет. Вернее, есть. В теории. А на практике не удивилась бы, увидев в бескрайнем встречном потоке и наши драгоценные «резервы».

Мы везли минимум пятьдесят человек. Стёкла запотели. Жарко было даже в кабине. Кнопки печек стояли в первом положении. Значит, отопление подавалось вполсилы. В нашей ситуации это могло обернуться жалобой.

— Лёш, щёлкни печки, пожалуйста. Как бы они ругаться не начали. Наверняка там духота сейчас.

Он кивнул и тотчас выключил обогрев салона. Мне и самой моментально захотелось вдохнуть появившуюся свежесть.

В этом бешеном ритме прошли все оставшиеся круги. Правда, вместо четырех их было всего три. Два часа мы потратили на толкотню в пробках. А вот по выручке побили все рекорды. Без трех 700 билетов за неполную смену. Но как же я, признаться, устала! К концу дня сил не было ни на что.

Кассу я считала почти на автомате, перебирая в руках монетки по двадцать, а то и тридцать раз. Сбивалась, начинала заново. Чертыхалась. Но была невероятно счастлива. Подругу спасла — достижение номер один. С легендой повстречалась — тоже удача. Подумаешь, домой приползла лишь к часу ночи. Это пустяки, дело житейское, как говорил Карлсон в знаменитом мультике. Зато я вновь убедилась, какими прекрасными были мои коллеги. Стойкие, упорные, невозмутимые. С такими ни в огонь, ни в воду, ни в непредвиденный час пик не страшно!

Глава 11. Такие разные автобусы

Новый год-2011 я встречала с другим экипажем. В праздничные деньки решила поморозить нос — и заработать денежку. А мои напарники с ВР 877 в это время отправились на каникулы. Почти как в школе.

Пассажиропоток в начале января снижался, и разумно было немного сократить число автобусов. На 8—10 дней создавалось специальное расписание — конечно, не в ущерб пассажирам. Транспорта хватало всем хоть в 6 утра, хоть в 11 вечера. Да, интервал между передним и задним увеличивался, но не критично.

Вдали от «своих» я провела всего несколько рабочих дней, но успела ужасно соскучиться. Именно поэтому я так ждала 10 января. Нам с Антохой выпала вечерняя смена, Саше и Рае — первая, Алексею и Лене — выходные. На работу предстояло приехать к 14:30. Вот только неведомая сила упорно шептала на ухо: «Выезжай сейчас, подождёшь там, нечего дома сидеть».

Разум мой в тот момент кричал: «Да какая разница, во сколько ты там окажешься — они же не перепрыгнут график!» Но раскаленное разлукой сердце отдало немедленный приказ. Я просто не могла сопротивляться и отправилась в диспетчерскую на «Глобусе».

Показалась Александре Петровне, поздоровалась с коллегами, вернулась на промозглую улицу. Погода менялась как моё настроение. Шквальный ветер то сдувал с ног, то резко прекращался. Небо сразу светлело, и из-за плотной серости облаков на пару мгновений выглядывало солнце. Один за другим на пересменку прибывали автобусы.

838-й с «7с» — увы, это не ко мне. 933-й — тоже мимо, это «22-ой». Наконец вдалеке показался знакомый очаровательный силуэт. А вот и хитровато-грустная мордашка Мерседеса ВР 877! Так. Остановились для высадки пассажиров… Ещё пара минут, и он будет здесь!

Я просто ликовала — хотя внешне старалась оставаться равнодушной. И так уже чудачкой считали. Но чем ближе он подъезжал, тем шире становилась моя улыбка. Наконец автобус обрулил всех, кто был у диспетчерской, и занял почетное место во главе колонны. Мой железный мальчик! Какой же он красивый! Я, конечно, замечала это и раньше, но в тот миг словно взглянула на него другими глазами — полными гордости и радости от долгожданной встречи.

Сбросив сумку с плеча на локоть, я ринулась к нему. Было скользко, и лёд я оббегала прямо по сугробам. Мне навстречу выдвинулся Саша. Он широко раскинул руки — почти как для крепкого дружеского объятия. И любой приличный человек на моем месте остановился бы и ответил ему тем же. Но Машка, бросив на ходу дежурное «привет», пролетела прямиком к автобусу. Обойдя его спереди, наклонилась к лобовому стеклу, прошептала: «Рада тебя видеть!» и пулей ворвалась в салон. Там было тепло и светло. Рая собирала свои вещи в рюкзак и весело смеялась:

— Вот так приоритеты у тебя! Мимо Саши к железяке!

Хм, да эти её слова можно было девизом моей жизни сделать. Ладно, вообще-то я не всегда была такой. Места в моей душе хватало всем.

— Уж какие есть! — я даже спорить не стала. Понимала, как комично выглядела. Правда, это волновало меня меньше всего. Я вернулась домой, и этот самый дом обязан был почувствовать мою радость!

Здесь читатель может подумать: да какая разница, в каком салоне работать? Автобусы ведь одинаковые. Для пассажиров и не влюбленных в транспорт людей — возможно. А для таких, как я, у кого вместо модных треков в голове «заедала» мелодия коробки ZF — точно нет.

«Свой» автобус на то и родной, что в нём всё знакомо и любимо. Расположение сидений, «хваталки» на поручнях, тумбы на передней площадке — мне так этого не хватало! Скажу больше: первые две или три смены у «чужих» я спотыкалась и ударялась о предметы, пока не привыкла к их расположению.

К жизни меня вернул счастливый Антоха. Пока я витала в облаках, он успел отметить путевку и вернуться в салон.

— Здоро́во, Машк! Мне тут уже пожаловались на тебя. Экипаж, говорят, не узнаёшь?

За его спиной лукаво подмигивал Саша. Само собой, он не обиделся на меня. Знал же, что я одинаково обожала их всех. Кроме Мерседеса — его я любила чуточку больше. А разве могло быть иначе с таким очаровашкой?

Антон ловко запрыгнул в кабину, удобно устроился в кресле и, спросив риторически: «Готова?», снял автобус с ручника и надавил на газ. Раздался протяжный «чих», и кормилец медленно поехал в сторону новых приключений.

Нам навстречу мчались встречные «24-ки». Народу в салоне почти не было, и я с любопытством разглядывала автобусы — если, конечно, успевала.

ВТ 966. Тот самый «чужой», с которым я провела все праздники. Из толпы похожих машин его неизменно выделяли две вещи: отчаянно-грустный взгляд и занавесочки по всему салону, бордовые с золотистой каймой. Его коробка пела слегка протяжно, будто с надрывом, но разгонялся автобус более чем шустро. Правда, редко — водители были как на подбор степенными и никогда никуда не торопились.

В салоне ВТ 966 не было привычных мне «висюлек», зато я подметила кое-что поинтереснее. Сиденья. У большинства была банальная серая, зеленая или синяя обшивка, а здесь красовалось настоящее произведение искусства. Розовато-красный фон, на котором хаотично расположились кляксы разных форм и оттенков. Сперва я даже и присесть лишний раз опасалась — настолько чистыми и уникальными они выглядели.

На Безыменского было пустынно. Оно и немудрено — первый рабочий день, после праздников все пытаются войти в привычный ритм. И я, для порядка оглянувшись на распахнутые двери и пустой салон, продолжила сканировать проезжавшие мимо автобусы.

Х 565 КС. Когда я только пришла на «24-ку», Антон мне доверительно шепнул: «Этот экипаж у нас элитный, но в хорошем смысле. Профи высшего класса, стараются всегда работать на своём автобусе сами, без посторонних». Для меня это прозвучало таинственно — «государство в государстве». Лишь когда я поближе познакомилась с этими замечательными людьми, поняла, о чем говорил мой напарник.

Если в обычных коллективах оценивают друг друга по внешности, то в среде транспортников ничто не расскажет о коллегах лучше, чем их машина. Яркий красный Мерседес Жени, Ромы и Лёши не кричал о себе, но определенно бросался в глаза. Ламбрекен с бахромой (декоративная защитная шторка) делал его одновременно серьезным и романтичным и отлично дополнял образ элегантного покорителя дорог. Жёлтые «противотуманки» без слов говорили: «На меня можно положиться даже в кромешной тьме». Весь экипаж был таким же — надёжным и до конца преданным делу. Стабильно высокая выручка, идеально чистый салон, грамоты и благодарности — даже от главы нашего города!

Вслед за 565 пронеслась и моя робкая мысль: «Вот бы однажды и нас отметили… Не нужно высоких наград. Достаточно доброго слова и комплимента ВР 877. Он ведь тоже заслужил!».

Половину Доброго проехали, а я лишь дважды поднималась с сиденья, чтобы оторвать вошедшим билеты. Что ж, в этом тоже были свои плюсы. С нами как раз поравнялся ВР 918. Желтый «низкопол» (автобус без ступенек), ставший для нашего города символом всего маршрута. А для меня лично это был эталон слаженного экипажа.

Глядя на них, я мечтала, что и у нас всё будет так же.

Три бессменных водителя — Виктор, Александр, Николай. Три постоянных кондуктора — Катерина, Ирина, Светлана. Безупречно вымытый и всегда теплый Мерседес, в котором тихо шуршали — а не трещали, как иногда бывает — печки. Плавный, шустрый, со своим особенным характером — не гордый, но уверенный в себе, не зазнайка, но статный.

…А каждый декабрь он и вовсе превращался в картинку из сказки — как, впрочем, и многие другие машины в «БигАвтоТрансе». Экипаж заботливо развешивал по потолку разноцветную блестящую мишуру. В кабине ставили ёлочку. На стёкла клеили зайчиков, медведей и Деда Мороза. И детям потеха, и взрослым умиление. Причем я даже не знаю, кто радовался больше. Признаюсь честно — именно такое отношение к работе стало для меня образцовым.

Антоха прибавил громкость у радио. Заскучал, бедняга. Надо бы пойти его развеселить… Сказано — сделано. Секунда, и я уже пристаю к нему с разговорами, стоя прямо под табличкой «Отвлекать водителя во время движения запрещено».

— Чего загрустил?

— Сама посмотри.

Он обреченно махнул рукой, указывая куда-то вперёд. Там лениво тащилась «20-ка» ВТ 982, а перед ней полз кто-то, похожий на «18С». Что ж, выручки этим рейсом много не предвидится. Не всё коту масленица, а автобусникам — час пик. К такому развитию событий мы тоже были готовы.

Я потянулась к сумке, выудила из нее небольшой термос и налила чай в крышечку. По кабине сразу разнесся аромат фруктов.

— Попей немножко, веселее станет. Обратным рейсом мы им зададим. — Я уже была знакома со спецификой работы и даже позволяла себе шутить.

— Спасибо! Я там, кстати, вафли принес. Сейчас на светофоре достану. Вкусные, с шоколадом. Как ты любишь.

Вот это я понимаю — экипаж мечты. Эх, как бы я хотела, чтобы мы работали вместе целую вечность!

Глава 12. Антон уходит

Весна началась прекрасно. Погода стояла чудесная — теплая, солнечная, яркая. Автобус продолжал радовать нас крепким здоровьем и сладким голосом. А еще мы прошли через техническое обслуживание и не поссорились. Вообще невероятная удача! Я строила грандиозные планы на первое лето с ВР 877 — только сбыться им было не суждено.

В один из выходных я, по своему обыкновению, отправилась в гости к сменщикам — Рае и Саше. Мы обсуждали новый выход на следующий месяц и шутили, что в этот раз «передний» нам достался поистине замечательный. ВР 821. Он в гараже бывал чаще, чем на линии. Такой профессиональный и по-своему наглый юмор. В том экипаже не обижались — понимали, что мы не со зла.

Когда мы поравнялись на улице Мира с каким-то автобусом, Саша поднял руку для приветствия, а затем ласково помахал. Как будто старого знакомого встретил. И тут же обернулся ко мне:

— А ты чего не поздоровалась с Антохой?

Я долго соображала, о чем он. Нигде на горизонте не было ни «24-ок», ни других городских маршрутов. Только пригородный МАН занял специальное место чуть дальше остановки — работал без кондуктора и не хотел задерживать остальных. Я, конечно, еще покрутила головой в разные стороны, но так ничего — и никого — не нашла.

— Где ты его видишь? Это розыгрыш, что ли, такой? — Саша с его характером вполне мог и пошутить, наблюдая за моей растерянностью. Согласитесь, это и впрямь забавно, когда один человек видит всё двумя глазами, а другой, хоть и в очках (а я носила их постоянно), может что-то упустить. Но он вдруг стал серьезным и слегка озадаченным.