- -
- 100%
- +
– Она умерла? Это точно?
– Сомнений быть не может, госпожа Рейвенн. Я проверил пульс – Милены больше нет с нами.
– Замечательно! То есть, ох, какое горе, она была ещё совсем юной девочкой…
Что за чертовщина? Я лежу на чём-то очень мягком, с закрытыми глазами, и чётко слышу два голоса: мужской и женский. Откуда они взялись и о чём вообще разговаривают? Ещё и имена какие-то дикие мелькают – Рейвенн, Милена… Что происходит вообще?
Тут до меня дошло: они обсуждают, что эта самая Милена умерла! Капец! Не знаю, кто это, но если это случилось в моей пекарне, проблем потом не оберешься. Как минимум, полиция сейчас нагрянет, объясняйся с ними потом!
Надо срочно всё выяснить.
– Господин Жамир, мне понадобится от вас заключение… – тем временем, начал женский голос. Какое именно заключение, я слушать не стала. Резко открыла глаза и рывком села.
– Немедленно объясните, что происходит! – потребовала я, – Кто вы такие и что вообще тут забы…
Слова застряли у меня на языке. Я уставилась на пожилую женщину, разодетую в пух и прах. В глаза бросилось вычурное лиловое платье, расшитое чёрным бисером, седые волосы, уложенные в высокую причёску, и ярко-зелёное перо, залихватски торчащее из неё.
Рядом с женщиной стоял грузный мужчина с пышными усами, одетый в белое.
Оба умолкли на полуслове и уставились на меня так, словно увидели привидение.
Я уставилась на них в ответ. До меня медленно дошло, что я нахожусь где угодно, только не в своей квартире, и даже не в “Булке и кренделе”. Я успела только мельком заметить роскошную кровать под розовым балдахином и просторную комнату с огромным окном во всю стену, как по ушам ударил визг.
– А-а-а-а-а!!!
Это кричала женщина. Она попятилась, во все глаза вытаращившись на меня. Её руки мелко дрожали; вот она подняла одну и начала быстро-быстро описывать круг перед лицом.
– Госпожа Рейвенн! – бросился к ней мужчина в белом. Она зашаталась и, не переставая истошно вопить, обмякла, а он подхватил её. Бросая на меня почему-то насмерть перепуганные взгляды, он подтащил женщину к большому мягкому креслу и аккуратно опустил её на него.
Повернулся ко мне, и я аж вздрогнула: его лицо было совершенно диким, а глаза – выпученными.
– Милена… как так… как вы ожили? Я же сам щупал пульс! Его не было!
– Какая я вам ещё Милена? – возмутилась я, – Почему вы меня так…
И осеклась.
Как я этого только не заметила?!
Голос.
Голос был не мой! И как я сразу не заметила?
У меня всегда был низковатый голос с хрипотцой. За него меня в школе ещё вечно Простудой дразнили. А сейчас я говорила звонким нежным голоском, больше похожим на трели жаворонка.
Да что за чертовщина тут творится? Я, наверное, сплю!
Дальше всё стало ещё страннее...
Чтобы убедиться в этом, от души ущипнула меня за руку и вскрикнула от боли. Уставилась на стремительно наливающийся на запястье синяк…
Так, ещё и руки не мои! Вместо повидавших виды ладоней сорокасемилетней женщины, коей я и являлась, я изумлённо разглядывала хорошенькие аккуратные ладошки юной девушки, с нежно-розовыми ноготками.
Ну точно, сплю! Сегодня был тяжёлый рабочий день, неудивительно, что после него снится всякая чушь.
Но кое-что проверить надо. Всё-таки интересно же!
Я откинула тяжёлое покрывало, расшитое шёлком, и решительно встала с кровати. Кричавшая женщина, которую назвали госпожой Рейвенн, уже замолчала и теперь наблюдала за мной во все глаза.
Ноги коснулись холодного каменного пола. Я опустила глаза вниз и поняла, что стою на нём босиком, тапочек в округе не наблюдается, а на мне надета только длинная тоненькая ночнушка с кокетливыми рюшами.
Сроду такой не носила. Какой интересный сон, однако. Даже с ощущениями. Интересно, что будет дальше?
Стоило мне сойти с кровати и сделать шаг вперёд, как она вжалась в высокую спинку кресла, затряслась и забормотала:
– Миленочка, милая, всё не так, как ты думаешь, всё совсем не так, тебе показалось…
– Послушайте, – обратилась я к ней, – я не Милена, или как вы там меня называете. Меня зовут Наталья, Наталья Павловна Астапова, и я понятия не имею, как тут оказалась. Подозреваю, что всё это мне снится, но очень хочется посмотреться в зеркало. Оно у вас тут есть?
– Не Милена? – слабым голосом переспросила женщина, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение, – Зеркало?
– Да! – обрадовалась я тому, что наконец-то удалось наладить контакт, – Где мне его взять?
– Значит, ты и не помнишь ничего? – продолжила допытываться госпожа Рейвенн, внимательно глядя на меня. Её взгляд из испуганного вдруг стал цепким и колючим, – Например, того, что было час назад?
Разговор свернул не туда.
– Час назад, – сердито сказала я, – я была на работе и заканчивала оформлять свадебный торт. Мне его вечером надо отвезти заказчику. А потом я, видимо, задремала и вы мне приснились.
– Конечно-конечно, – быстро закивала госпожа Рейвенн, и я с досадой поняла: она мне не верит.
Ну, естественно. И зачем я только сообщила персонажу из сновидения, что мы находимся в сновидении!
– Ладно, зеркало сама поищу, – вздохнула я и решительно направилась к двери, которую приметила в противоположной стене.
Босые пятки бодро шлёпали по каменным плитам пола. Женщина и мужчина молча наблюдали за мной.
Я протянула руку к двери, как вдруг та распахнулась, едва не ударив меня по лбу. Я отпрянула и, не удержавшись, растянулась на полу, больно приложившись об него пятой точкой. Сорочка тут же задралась куда-то в район бёдер, я немедленно подтянула ноги к животу, попыталась натянуть сорочку обратно.
– Что здесь происходит? – прогрохотал над головой недовольный низкий голос. Я подняла голову и оцепенела.
А это ещё кто такой?!
Визуалы. Часть 1
Давайте посмотрим на наших персонажей… точнее, на некоторых из них.
Наталья Павловна Астапова, 47 лет, владелица небольшой, но успешной пекарни "Булка и крендель". Она, наверное, в последнюю очередь думала о том, что однажды попадёт в другой мир. Куда больше её занимал вопрос торта, который она должна была отвезти заказчику!
Милена Рейвенн, в девичестве Лави. Скромная и милая, но зашуганная девушка, которую отец выдал замуж за могущественного и властного герцога. Именно в её тело попала Наталья, когда Милену отравили… кто? Это одна из загадок, которую Наталье Павловне предстоит разрешить!
Кстати, именно в таком виде Наталья и очнулась в другом мире. Сорочка на месте!
Орландо Рейвенн, герцог, повелитель Даммервальда. Чёрный дракон. Властный и самолюбивый. Взял в жёны Милену, хотя и не любил её. Зачем тогда женился? Узнаем!
Та самая спальня, в которой проснулась Наталья, уже в теле Милены.
🥐 Приятного чтения! Дальше будет только вкуснее 🥐
Глава 2
Красивых мужиков я в жизни повидала. Но этот был как-то по-особенному красив – без мыльной смазливости или напыщенной брутальности.
Он всем своим видом излучал уверенность и силу, и казалось, что стоит ему только шевельнуть угольно-чёрной бровью, как все немедленно падут перед ним на колени.
Может, мне от неожиданности почудилось, либо с точки зрения моего положения на полу, но он казался просто гигантом, едва ли не подпирающим потолок головой.
Красавец опустил на меня взгляд, и я едва не утонула в водовороте его бездонных тёмных глаз.
Правда, всё тут же полетело чёрт знает, куда, потому что он заговорил.
– Милена? – в его низком голосе скользнуло лёгкое удивление, – Что ты делаешь на полу? Мне же донесли, что ты умерла.
Вот те раз. И так спокойно об этом говорит? Да кто он вообще такой?
Вдруг в сознании само собой всплыло имя: Орландо Рейвенн, герцог Даммервальда. Муж.
Чего? Муж?! Чей? Ещё и герцог… А герцогов не учили, что женщине, которая беспомощно лежит на полу, надо бы помочь подняться?
– И вам здрасьте, – недовольно сказала я и вытянула руку, – не хотите ли помочь? Пол так-то очень неудобный.
Теперь удивление вспыхнуло и в глазах красавца-герцога. Он молча наклонился и рывком поднял меня на ноги, да так легко, словно я ничего не весила.
Вблизи он по-прежнему казался гигантским. По крайней мере, я едва-едва доставала носом ему до плеча. И от него исходил приятный аромат, похожий на смесь лимона и можжевельника… Я тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.
Это всё сон, строго напомнила я себе. Очень-очень реалистичный сон. Даже боль чувствуется.
Мысль о том, что все происходящее может быть реальностью, я от себя упорно гнала. Слишком уж невероятным это казалось.
– Спасибо, – сухо поблагодарила я, но он тут же меня перебил.
– Потрудись объяснить, что здесь происходит, – с внезапным холодом велел он мне, – почему мне докладывают о твоей смерти, я срываюсь и мчусь сюда, а тут выясняется, что ты жива? Ты хоть понимаешь своим куриным умом, от какой важной встречи я был вынужден отвлечься ради тебя?
От такой неожиданной реакции я на секунду потеряла дар речи.
Ничего себе, муженёк! Узнает, что жена не умерла, а вполне себя жива, а сам, похоже, её в этом и обвиняет!
Его красота для меня разом потускнела. Терпеть не могу таких мужиков, которые кидаются при любом удобном случае обвинять во всём женщин!
– Уж простите, что не оправдала ваших ожиданий, – ехидно сказала я, – правда, я не ваша жена. Я…
– Беда, ох, беда! – вдруг заохала женщина, которая лежала в кресле и о которой я успешно позабыла. От неожиданности я умолкла, а она подлетела ко мне сзади и стиснула в объятиях, не прекращая причитать:
– Миленочка, похоже, умом тронулась! Как очнулась, так, не прекращая, болтает всякую ерунду! Не слушайте её, сын мой, она, видимо, съела что-то не то и перепугала нас всех!
И вновь из глубин подсознания поднялось имя: Матильда Рейвенн. Мать Орландо.
А вместе с именем пришёл и страх, ледяной рукой стиснувший сердце.
Что за напасть, откуда это взялось? Я что, боюсь эту тетеньку? С какой стати-то?
– Отпустите меня! – возмутилась я и принялась выкручиваться из хватки Матильды. Но она держала меня крепко, не переставая ахать и охать над ухом. От её причитаний и удушающе-приторного запаха лилий, который я почуяла вблизи от неё, закружилась голова.
Да что же это за сон такой дурной, а? Когда я уже проснусь?!
– Значит, съела, – повторил герцог. Его голос ничего не выражал, но от этого отчего-то стало не по себе, – а вы что скажете, господин доктор?
К нему подскочил тот самый усач в белом и услужливо забормотал:
– Симптомы действительно были похожи на тяжёлое отравление… но похоже, жизнь Милены уже вне опасности… чего не скажешь о её душевном здравии…
– С моим душевным здравием всё в полном порядке! – возмутилась я, – Сны, правда, странные снятся, но и оскорблять-то не надо! Я вас сумасшедшим не называла. Это вы с этой госпожой как-её-там говорили о…
– Ох, девочка наша, совсем не понимает, что болтает! – вдруг возопила Матильда ещё громче предыдущего, а её руки стиснули мои плечи так, что я вскрикнула от боли, – Говорю вам, сын мой, что-то у неё с рассудком стало! Не иначе, как ваши враги какую-то отраву подсыпали!
Я почувствовала себя в сумасшедшем доме, где мне не дают и слова нормально сказать, а только голосят или обвиняют не пойми, в чём.
Как мне проснуться наконец?!
– Хватит, – вдруг коротко велел Рейвенн, и женщина умолкла, а я, вопреки воле, вытянулась в струнку.
Герцог окинул меня и крепко вцепившуюся в мои плечи незнакомку тяжёлым взглядом, прищурился и сказал:
– Госпожа Рейвенн, немедленно отпустите Милену.
– Да-да-да, конечно. Я просто не могу справиться с радостью, что Миленочка осталась в живых! – закивала Матильда и разжала хватку, напоследок вновь прижав меня к себе.
В ухо змеей скользнул её свистящий шёпот, не имеющий ничего общего с тем приторно-сладким голосом, которым она только что говорила:
– Если проболтаешься Орландо о нашем разговоре с доктором, клянусь, я сделаю так, что ты пожалеешь, что не сдохла! А я слов на ветер не бросаю, ты меня знаешь.
Она выпалила это стремительно и оттолкнула меня от себя. От изумления я на миг растеряла все слова, как плечо будто сдавило стальными тисками.
– Ай! – вскрикнула я, а герцог Рейвенн, не обращая внимания на мои протестующие крики и попытки вырваться, потащил меня за собой прочь из комнаты со словами:
– Нам надо поговорить наедине, Милена! Прямо сейчас.
Глава 3
– Ай! Ой! Больно! Да отпустите же меня, блин горелый!
Откуда всплыло это выражение про блин, сама не знаю. Видимо, от негодования и боли, потому что герцог целенаправленно тащил меня по коридору и мое сопротивление его ни капельки не смущало.
Мои пятки ехали по роскошному ковру, которым был устлан коридор. Он был возмутительно гладкий, наверное, шёлковый, потому что скользила я по нему, как на лыжах. Зацепиться было не за что.
Помешались они тут все на шёлке, что ли?
Наконец Рейвенн приволок меня в шикарный кабинет, отделанный тёмным деревом и втолкнул вовнутрь. Сам запер дверь и повернулся ко мне. Глаза его горели холодным любопытством, перемешанным с яростью.
Чего это он сердится? Это я сердиться должна!
Рука саднила от его хватки, и с каждой новой пульсацией боли я всё отчётливее осознавала: никакой это не сон. Ни один сон не способен так долго и реалистично транслировать боль.
И в то же время, происходящее уж слишком напоминало какой-то сюр. Но раз уж это реальность, то надо сначала вообще разобраться, что происходит и где я оказалась!
– Вас манерам, видимо, не учили, – буркнула я, – а ещё герцог, называется… извиниться не хотите?
– Милена, я не знаю, что с тобой случилось и что ты съела, раз так переменилась, – сухо перебил меня Рейвенн, полностью проигнорировав мои слова, – только хочу сразу сказать: это никак не повлияет на моё решение в отношении тебя.
– Какое ещё решение? – насторожилась я и на всякий случай попятилась подальше. Кинула быстрый взгляд по сторонам: ага, тут тоже есть большое окно, прикрытое тяжелыми шторами. Если что, сигану в него. Или замотаюсь в штору, как шаурма, какая-никакая защита будет.
– То есть, ты ничего не помнишь, – эта реплика прозвучала, как констатация факта. Герцог скрестил могучие руки на широкой груди и смерил меня подозрительным взглядом.
– Я помню только то, что заказчик дожидается моего торта, – сердито сказала я, – а я тут прохлаждаюсь, а где это самое “тут”, так и не поняла! Вокруг творится какая-то дичь! Помню, что завтра мне на работу к девяти, а где эта самая работа и как до неё теперь добраться, я не знаю. Помню…
– Достаточно, – оборвал меня Рейвенн, и в его голосе опять прорезалась ледяная сталь, – я всё понял.
– Да? – обрадовалась я, уцепившись за слабую надежду, что сейчас всё встанет на свои места и торт я всё-таки привезу.
И тут герцог меня напугал…
Он подошёл ко мне вплотную, толкнул к стене, прижал к ней и навис надо мной, отрезая пути отхода.
Запах лимона и можжевельника обрушился на меня с новой силой, и я против воли с наслаждением вдохнула его. Однако тут же возмутилась:
– Эй! Я не разрешала с собой так обращаться! Отпусти немедленно!
– Ты решила прикинуться сумасшедшей, – почти ласково протянул герцог, почти вплотную приблизившись к моему лицу и напрочь игнорируя мои попытки вырваться, – раз в прошлый раз твои хныканья и бабские истерики не сработали, теперь ведёшь такую игру. Я угадал?
В голове вспыхнуло воспоминание. Пронзительное, саднящее не хуже синяка на руке. И совершенно точно не моё.
Я увидела со стороны хрупкую девушку c длинными золотисто-каштановыми волосами в красивом голубом платье. Она тихо плакала, съёжившись на диване в этом же кабинете, где мы находились, а герцог нависал над ней, как чёрный коршун, и отрывисто говорил что-то. Его голос звучал презрительно, но до меня долетали только отдельные фразы.
“Я так решил и решения своего не изменю… ты бесполезна… ошибался насчет тебя… сделка с твоим отцом…”
Каждая реплика звучала, как удар хлыста, и девушка болезненно вздрагивала, дёргая худенькими плечиками.
Меня немедленно затопила острая жалость к ней и лютая неприязнь к этому мерзавцу. Как он может так обращаться с этой бедняжкой? Что она ему такого сделала?
А потом до меня дошло: это же я. Я смотрю на себя, вернее, на ту, в чьём теле каким-то образом оказалась! Хотели зеркало, Наталья Павловна? Вот и получите.
Жалость сменилась негодованием и страшным желанием заступиться за девушку. Я вздёрнула подбородок и презрительно взглянула на герцога.
– Слушай, дружочек-пирожочек, – вкрадчиво сказала я, – ты бы так сильно не прижимался, а? А то я этого ой, как не люблю, и за себя не отвечаю.
Зрачки герцога расширились, и вдруг до меня впервые дошло, что они… вертикальные.
Чего?!
Но толком осмыслить этого я не успела. Рейвенн вдруг наклонился к моей шее и с шумом втянул воздух. Меня опалило жаром его дыхания, и я задёргалась. Упёрлась руками в его грудь, чтобы хоть как-то отодвинуть от себя, но тщетно. С тем же успехом я могла бы попытаться оттолкнуть камаз.
– Эй, хватит! – запротестовала я, – Ты чего делаешь?
Герцог рывком отодвинулся от меня и, выпрямившись, стиснул длинными аристократическими пальцами мой подбородок и заставил повернуть голову. Сначала левым боком, потом правым. Другой рукой он придавливал меня к стене.
Аромат, исходящий от него, окутывал меня, и вдруг я почувствовала, как сердце бешено застучало.
Только вот это были не мои эмоции. Кажется, Милана была безоглядно влюблена в него и рвалась к нему навстречу всем своим существом.
А вот у меня он вызывал ровно противоположные ощущения! Больше всего лично мне сейчас хотелось взять свою любимую скалку и запустить в него.
Я угрюмо вырывалась, но без толку. Да что ж это за маньяк-то такой! Как меня угораздило сюда загреметь?
– Я так и думал, – с каким-то мрачным удовлетворением сказал он, – ты всё та же Милана, только решила теперь корчить из себя невесть, что. Вообразила, будто это тебе поможет?
Он убрал руки и отошёл. Я тяжело дышала, потирая подбородок и с неприязнью глядя на него. Сердце гулко стучало от пережитого шока.
– Ты сегодня же отправишься в Шварцвальд, – сухо бросил он, – твои вещи уже собраны.
– Это ещё что такое? – мрачно спросила я. Звучало внушительно и жутковато.
Герцог прищурился.
– Это деревня на берегу Флисса. Твой новый дом. Отныне ты живёшь там, а мои люди проследят, чтобы ты оттуда никуда не высовывалась.
– Деревня? – обрадовалась я. Впервые за всё это время я услышала что-то хорошее. От самого этого слова повеяло чем-то уютным и домашним, – Здорово! Давно хотела перебраться за город. Чистый воздух, вода, природа…
А самое главное – подальше от этого тирана-маньяка с его невменяемым окружением, закончила я про себя.
Изумление в глазах Рейвенна вспыхнуло с утроенное силой.
– Не далее, как вчера ты сопротивлялась и умоляла меня не отсылать тебя туда, – негромко проговорил он, – что же… хотя ладно. Это не имеет значения. Гораздо важнее другое.
Он взглянул на меня свысока и небрежно бросил:
– Ты прекрасно знаешь, что я женился на тебе исключительно по договорённости с твоим отцом. Он – единственный хранитель Колоды Динге и был готов указать место её нахождения только с тем условием, что я возьму тебя в жёны. Однако сейчас всё изменилось. Твой отец исчез, не успев мне этого рассказать. Так что ты – единственная его наследница, а значит, тебе известно, где хранится Колода.
Глаза герцога потемнели от гнева, словно я была заранее виновата в том, что мой отец… точнее, отец Миланы исчез.
Сердце уколола печаль, и я почувствовала, что она исходит от Миланы. Она горевала о пропаже отца и, похоже, была совсем не рада тому, что эта чертова Колода была единственным поводом для женитьбы на ней.
– Я понятия не имею ни про какую Колоду, – холодно сказала я, – тебе надо, сам её и ищи. А меня в деревню побыстрее отправь и распрощаемся.
Рейвенн прищурился и негромко рассмеялся. Смех этот был нехороший и совсем не веселый, а угрожающий. Я невольно поёжилась. Впервые всерьёз взглянула на его руки с буграми мускулов, угадывающимися под тёмным камзолом.
– Так не пойдет, моя дорогая, – хрипло сказал он, – раз твой отец обещания не сдержал, значит, ты будешь расплачиваться за него. Должен же и от тебя быть хоть какой-то толк.
Я аж задохнулась от возмущения.
– Это несправедливо!
– Справедливы здесь только мои решения, – отрезал Рейвенн, – а тебе будет, чем заняться в Шварцвальде. По моим данным, именно в тех лесах твой отец и спрятал Колоду.
Он сделал паузу и добавил, прищурившись:
– У тебя будет ровно месяц на то, чтобы её отыскать. Жить будешь в старом доме своего отца, я уверен, там отыщутся все подсказки.
– Не буду я ничего искать! – упрямо заявила я, чувствуя, как меня колотит от дикого негодования и несправедливости.
– Значит, отправишься в сумасшедший дом, – жёстко усмехнулся Рейвенн, – я слышал, оттуда не возвращаются. Это будет справедливая расплата за то, что я потратил своё время на такую никчёмную девчонку, как ты. Колода слишком ценна для меня, и я пошёл на такую жертву.
Голова пошла кругом. Это сон, это просто дикий дурной сон! Я не верю, что всё это происходит со мной в реальности!
В дверь постучали.
– Войдите, – небрежно бросил Рейвенн.
Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул сухощавый мужчина, одетый в простую кожаную куртку.
– Всё готово, Ваше Сиятельство, – доложил он, – всё собрано, экипаж запряжен.
И исчез, прикрыв дверь.
– Чудно, – кивнул герцог и повернулся ко мне.
– Шварцвальд ждёт тебя, моя дорогая. Тебе помогут одеться, – хмыкнул он. Я с ненавистью уставилась на него, чувствуя, как всё внутри клокочет от ярости.
Он до сих пор думает, что видит перед собой безответную бедняжку Милену? Тогда Наталья Астапова покажет ему, где раки зимуют! Не знаю пока, как, но уверена, что найду способ проучить этого мерзавца!
Только при чем тут одеться? Опустила глаза. Чёрт! Я всё это время стояла тут в одной сорочке и босиком!
Резко развернулась и зашагала к двери. Но даже дотронуться до неё не успела – она вновь открылась.
Я увидела перед собой блондинку в ярко-красном платье с таким вырезом, что, казалось, он открывал даже больше, чем закрывал.
– Милый, – томно протянула она, полностью игнорируя меня, – ты не забыл, что сегодня нам нужно составить список гостей на нашу свадьбу?
Визуалы. Часть 2
А теперь посмотрим на тех, чьи изображения не вошли в предыдущую подборку :)
Матильда Рейвенн. Мать Орландо, свекровь Милены, хитрая и злопамятная. Не любит Милену и всячески протестовала против брака. Очень хотела выдать за Орландо Сильвию, но тот сделал ее своей любовницей, а женился на Милене. Спит и видит, как бы напакостить Милене.
Зачем-то постоянно носит зелёное перо в волосах. Зачем – понятия не имею 😄
Сильвия Сталл, любовница Орландо и та, на ком он вознамерился жениться. Как можно жениться при уже имеющейся жене? У герцога явно есть ответ, но разводиться он почему-то не торопится.