❀ Слипнется! Сладкая пышка для сурового дракона ❀

Глава 22. Следственный эксперимент

Дорога до знакомого кабинета дознавателя пролетела как в тумане. Лязг доспехов стражников, эхом отдающийся от каменных сводов коридоров, выбивал в моей голове похоронный марш.

Я судорожно соображала: неужели Огюст наябедничал на меня за что-то? С него станется!

Или кто-то из поваров заметил, что я только прикрываюсь мойкой котлов, а на деле руковожу Бруно?

Я сглотнула. Это было больше похоже на правду. Ну всё, сейчас Крэйн быстренько сошьёт из этого новое дело и радостно прилепит мне на физиономию!

Крэйн ждал меня, сидя за своим столом, заваленным свитками. В слабом свете утра его лицо казалось высеченным из серого гранита. Сесть он мне не предложил.

– Елизавета, – начал он, и я похолодела от его бесстрастного тона. – Пришли результаты повторного анализа тех десертов и вин, что были поданы в церемониальный зал.

Я затаила дыхание, вцепившись пальцами в подол своего рабочего платья.

– В тех бокалах, которые привезли вы, – Крэйн сделал паузу, изучающе глядя на меня, – следов яда не обнаружено. Чисто.

Я почувствовала, как внутри что-то лопнуло – огромное, горячее и давящее. Воздух с шумом вырвался из легких, и я едва не осела на пол от облегчения. Не отравительница! Официально не отравительница! Пронесло!

– Божечки, спасибо… – прошептала я, прижав ладонь к груди. – Значит, я могу идти? Вы же меня для этого вызвали?

– Не спешите, – голос дознавателя был сухим, как старая бумага. – Расслабляться рано. Яд всё-таки был. Но обнаружили его в бокалах, которые стояли на столе до вашего эффектного появления. Смертоносная вытяжка из аконита. Кто-то очень хотел, чтобы король не дожил до заката, и этот “кто-то” подготовился заранее.

– Конечно, подготовился, я же говорила вам! – гневно сказала я, – И не просто говорила, а показывала! Это Селестина подсуетилась и…

– Вина леди Селестины абсолютно не доказана, – перебил меня Крэйн, – и советую не разбрасываться подобными обвинениями. Расследование ведётся, так что не сомневайтесь, злодей будет обнаружен.

Я поджала губы, но замолчала. Вот как заставить их поверить? Или подождать, пока Селестина не выдаст себя? Но этак до морковкина заговенья можно ждать! Хорошо ещё то, что она усвистела из замка, подальше от короля.

Да, но у неё вполне могли остаться тут помощники…

Моя радость окончательно померкла. Убийца – или убийцы вполне могут быть тут. Селестина может прекрасно руководить ими издалека, уверена, у них тут есть такая возможность удаленной связи.

И она явно не в восторге от того, что какая-то пышнотелая аномалия из другого мира спутала ей все карты!

– И что теперь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Расследование продолжается, – Крэйн сложил пальцы «домиком». – А до тех пор вы остаётесь главной подозреваемой. Мои люди не исключают, что вы могли быть частью заговора или подстраховкой. Обвинения с вас не сняты, Елизавета. Вы продолжите работу на кухне в прежнем статусе.

– В статусе посудомойки? – я не удержалась от горького смешка. – После того как я фактически спасла Его Величество от первой порции отравы?

– Именно так. – Крэйн сухо улыбнулся, и эта улыбка мне совсем не понравилась. – Радуйтесь, что не в темнице. Считайте это щедростью короля.

Я тихонько выдохнула, подавляя желание высказать всё, что я думаю об их “щедрости” и методах следствия.

Спасибо и на этом. По крайней мере, у меня есть мой штрафной угол, Бруно и гора грязных котлов, за которыми можно спрятаться от этого безумного мира. Я уже развернулась, чтобы уйти, мечтая только о кружке крепкого чая и паре часов сна.

– Но есть одно “но”, – остановил меня голос дознавателя. – Его Величество проявил... личный интерес к вашим кулинарным талантам. Видите ли, слухи о “дерзком вкусе” десертов графини Розамунды дошли до его ушей быстрее, чем мой отчёт!

Я медленно обернулась. Внутри шевельнулось недоброе предчувствие.

– Король изъявил желание попробовать что-нибудь, приготовленное лично вами, – Крэйн поднялся из-за стола. – Лично от вас. Это будет единственный раз на данный момент, когда вы будете допущены к плите. Одна. Безо всяких помощников.

Я ошалела от такой нелогичности.

– Подождите... – я принялась загибать пальцы, чтобы хоть как-то навести порядок во всём этом сумбуре, – Вы только что сказали, что я всё ещё подозреваемая! Где логика? Сначала обвинить в отравлении, а потом попросить приготовить десерт? Король что, вообразил себя бессмертным?

Крэйн подошёл вплотную, и в его глазах блеснул странный огонёк. Я на всякий случай попятилась.

– Король Арден никогда ничего не делает просто так. – холодно сказал он, – И он сейчас сам вам всё объяснит. Идёмте.

Вместе со стражницами Крэйн привёл меня в просторную комнату с большими, от пола до потолка, окнами. Я с порога поняла, что это столовая.

Во главе длинного стола, накрытого на несколько персон, сидел Джерард.

Он выглядел пугающе расслабленным, вертя в пальцах пустой бокал. Но не он один привлёк моё внимание.

По правую руку от него, прямая как палка, сидела… Селестина. Она кинула на меня такой взгляд, что мне показалось, что он мог бы заморозить целый океан. Рядом расположились ещё несколько вельмож – я сразу опознала. Видела на той злополучной свадьбе.

Джерард поднял на меня взгляд – пронзительный, ироничный и тёмный, как грозовое небо.

– А вот и наша кухонная ведьма, – произнёс он, и по столовой пронёсся шепоток. – Проходи, Елизавета. Не стесняйся. Мы как раз обсуждали твою дальнейшую участь.

Я сделала несколько шагов вперёд, чувствуя себя бабочкой, пришпиленной к доске энтомолога.

– Я решил провести небольшой следственный эксперимент, – громко объявил король, обращаясь к присутствующим, но не сводя с меня глаз. – Раз уж мы не можем доказать её вину или невиновность, мы дадим ей шанс. Мне любопытно: отважишься ли ты, пышненькая аномалия, прикончить меня снова, когда все глаза будут устремлены на тебя?

Он поднялся, медленно подошёл ко мне и склонился так низко, что я снова почувствовала этот сводящий с ума запах свежести и хвои.

– Задание простое, – прошептал он, но в тишине зала его услышал каждый. – Ты приготовишь для этого стола нечто особенное. Сложное. Многослойное. То, что требует времени и... души. У тебя есть весь сегодняшний день и ночь. Заметь, я милостив и даю тебе прорву времени. Если к завтрашнему утру ты не приготовишь десерт, навечно отправишься на конюшни. Но если он будет так же хорош, как говорят... – он сделал паузу, коснувшись взглядом моих губ. – Что ж, тогда мы поговорим о твоём помиловании.

– Э… э-э… погодите, – выдавила я, чувствуя себя не то в цирке, не то в каком-то бредовом шоу, – а что приготовить-то надо?

– Рад, что ты спросила, – сверкнул глазами Арден, – я хочу, чтобы ты приготовила…

Когда я услышала название десерта, пол едва не ушёл у меня из-под ног.

– Вы что, издеваетесь?!

Глава 23. До рассвета

– Рад, что ты спросила, – сверкнул глазами Арден, – я хочу, чтобы ты приготовила “Золотую пирамиду Ирилии”. Это символ старинной династии Ирилов, моих предков. Триста воздушных шариков из теста, наполненных нежнейшим кремом и скрепленных тончайшими нитями янтарной карамели. И чтобы сверху была вуаль из сахара, прозрачная, как крыло стрекозы!

Когда я услышала название десерта, пол едва не ушёл у меня из-под ног.

В моем мире это называлось Крокембуш. И это был кошмар любого кондитера на экзамене, даже если у тебя под рукой современная духовка с конвекцией, планетарный миксер и силиконовые коврики!

А здесь? С дровяной печью и ручным венчиком?

– Вы что, издеваетесь?! – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. – Триста шариков? В одиночку? И вуаль?! Да вы хоть представляете, какая влажность на вашей кухне? Карамель потечет через пять минут!

Селестина за столом издала тонкий короткий смешок, жеманно прикрыв рот ладонью. Вельможи переглянулись и уставились на меня с нескрываемым любопытством.

– Ты же аномалия, – невозмутимо пожал плечами Джерард. Он сделал шаг назад, заложив руки за спину. Да он будто любуется моим возмущением! Клоуна себе нашёл, блин! – А это значит, что у тебя получится всё, даже невозможное.

Вдруг он посерьезнел и сухо бросил:

– У тебя есть время до рассвета, Елизавета. Продукты, дрова, лёд – требуй всё, что нужно. Но если к завтраку пирамида не будет сиять на этом столе...

Он не договорил, но многозначительно кивнул в сторону окна, за которым виднелись королевские конюшни.

– И помни, – добавил он, – я буду пробовать первым. Моли всех богов, чтобы мне не пришлось казнить тебя за плохой вкус. Это было бы... прискорбно.

Будто в тумане, я вышла из столовой, и стражники повели меня по коридору. В голове сам собой с бешеной скоростью закрутился список дел: яйца, масло, мука, заварной крем... и адское количество терпения.

Но это в голове. А снаружи я просто кипела от возмущения!

– Гад! Скотина! Падла высокомерная! – шипела я. Стражники вздрагивали при каждом моём новом ругательстве, но почему-то предпочитали не уточнять, кого я имею в виду.

Хотя это было и так яснее ясного!

Что я ему такого сделала, что он так меня третирует?! Может, я ему напоминаю кого-то, кого он ненавидит? Но я-то тут не при чём! Нафига так надо мной измываться? У-у-у-у!!! В задницу ему надо все эти шарики затолкать! По одному!

Я стиснула кулаки.

На худой конец, взять бы торт и окунуть эту царственную падлу в него мордой!

Но как бы я ни кипела, как бы ни возмущалась, от крокембуша мне не отвертеться…

Похоже, эта ночь будет самой долгой в моей жизни.

***

Когда Огюст получил приказ короля выдать мне любые продукты и освободить одну из печей, его лицо приобрело цвет спелой сливы. Он не спорил, но его безумный взгляд пообещал мне все муки ада.

– Посудомойка за плитой… – прошипел он, наблюдая за тем, как мне притащили мешок с мукой и корзину отборных яиц, – Это позор для всего замка!

Я его даже толком не расслышала. Я была в трансе.

Начались долгие часы непрерывного бега с препятствиями.

Первые три часа я сражалась с печью, пытаясь приручить её первобытный жар.

В моем мире достаточно повернуть ручку термостата, а здесь... здесь я чувствовала себя укротителем огненного дракона. Бруно, которому Огюст запретил мне помогать под страхом немедленной казни, сидел в своем углу, бледный как привидение. Он не мог подать мне даже чистое полотенце, но его губы беззвучно шевелились: “У тебя получится, Лиза… у тебя всё получится!”

Тим и Ларс ободряюще улыбались мне, когда я пробегала мимо.

В эти минуты мне была необходима любая поддержка. И я была искренне благодарна им всем за то, что придавали мне сил!

Как известно, заварное тесто не прощает суеты.

Чтобы получить те самые триста идеальных, полых внутри шариков, мне пришлось вручную перетереть гору муки с маслом, вбивая яйца по одному, пока тесто не превратилось в густой, блестящий шелк.

Мой венчик взлетал и опускался сотни, тысячи раз, и мышцы многострадальной руки плеча окончательно превратились в одну сплошную ноющую судорогу!

Но я запретила себе расслабляться. Ничего, перетерплю! Покажу этому венценосному барану, на что я способна!

К полуночи на столах, наконец, высились горы золотистых профитролей.

Я позволила себе одну минуту, ровно шестьдесят секунд, чтобы закрыть глаза и прислониться лбом к холодной каменной стене. Но праздновать победу пока было рано.

Начался марафон с начинкой.

У местных поваров заварной крем обычно выходил комковатым и тяжелым. Я в этом уже успела убедиться за прошедшие дни. Так что я занялась двойной перетиркой желтков с сахаром. Кроме того, каждый профитроль я наполнила вручную, проткнув донышко тонким ножом. Пальцы сводило, кожа на ладонях горела от мелких ожогов, когда горячий крем случайно капал на кожу, но я упрямо продолжала.

К трем часам ночи началось самое трудное – сборка.

Я варила карамель в тяжелом медном тазу, ловя тот самый неуловимый миг, когда расплавленный сахар превращается в жидкий янтарь.

Секунда раньше – и карамельный “клей” не схватится, и вся конструкция поползёт. Секунда позже – и горечь сожжённого сахара испортит всё.

Один за другим я окунала профитроли в жгучую липкую смесь, выстраивая безупречную конструкцию конус вокруг конусообразного каркаса.

Один неверный наклон – и вся красота поползет вниз, увлекая за собой плоды моей бессонной ночи.

Карамель нахально застывала на пальцах мучительной коркой. Шипя под нос ругательства, я безжалостно отдирала её от кожи, не смея останавливаться.

– Еще немного… – шептала я себе под нос, набрасывая на пирамиду финальный штрих: тончайшую, как паутина, вуаль из карамельных нитей.

За час до рассвета десерт был готов.

Он сиял на огромном серебряном подносе – величественный, безупречный, пахнущий карамелью и моим личным триумфом.

Триста шариков застыли в идеальном равновесии, окутанные сахарным кружевом.

Я тяжело оперлась о край стола, глядя на свои покрасневшие дрожащие руки. В глазах всё плыло от чудовищной усталости. На щеках была мука, волосы выбились из-под чепца и прилипли к вискам, но на губах сама собой играла шальная улыбка.

Я сделала это. Без миксера, без конвекции, в мире, где из кухонных технологий есть только котлы, ухват и вера в лучшее!

Кухня была пуста и непривычно тиха. Повара ещё не пришли на утреннюю смену, угли в печах лениво дотлевали, наполняя зал уютным теплом.

На мгновение мне показалось, что весь замок замер, отдавая дань уважения моему труду.

“Всё, Елизавета, выдохни. Самую малость”, – скомандовала я себе.

Ноги гудели так, будто в сапоги залили свинец. Я отошла к раковине, чтобы плеснуть в лицо прохладной водой и хоть немного разогнать липкий сон. Ещё же надо будет тащить крокембуш на пробу этому упрямому ослу…

Только-только успела коснуться ладонями ледяной струи, как тишину кухни разорвал резкий скрип двери и быстрые, почти бегущие шаги.

А следом – оглушительный грохот металла о каменные плиты.

Я подпрыгнула и в панике обернулась. От того, что я увидела, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

– Нет!! – вырвался у меня сдавленный крик, мгновенно переросший в хрип.

Огромный серебряный поднос валялся вверх дном, а вокруг него в грязной кухонной пыли растекалось бесформенное месиво из раздавленного теста и нежного крема.

Триста профитролей, каждый из которых я выпекала и начиняла вручную, превратились в жалкие руины. Золотистая вуаль из сахарных нитей, над которой я тряслась весь последний час, теперь напоминала грязное разбитое стекло.

А рядом, картинно заламывая руки, стоял Огюст.

Его лицо было искажено гримасой фальшивого ужаса, но в глазах, которые он вскинул на меня, полыхало такое дикое, неприкрытое торжество, что меня едва не стошнило.

– Ох! Какая невообразимая, какая досадная катастрофа! – запричитал он, и его голос эхом разлетелся под сводами пустой кухни. – Елизавета! Я зашёл проверить, как идут дела, и споткнулся об этот злосчастный порог… Я хотел подхватить блюдо, но… ох, какой позор! Какой ужасный позор для нас всех!

Я смотрела на обломки своей ночи.

Десять часов марафона. Сожжённые пальцы. Моя единственная надежда на помилование и нормальную жизнь – всё это медленно впитывалось в щели между камнями пола.

Огюст медленно выпрямился, перестав причитать. Он подошёл ближе, и в его вкрадчивом шёпоте прорезался металл:

– До рассвета меньше часа, девчонка. Совсем скоро король Арден прикажет подать десерт к завтраку. Боюсь, он не оценит… – он брезгливо ткнул носком сапога в липкую кучу у своих ног, – твоё новое видение кулинарного искусства. Похоже, конюшни – это самое мягкое, что тебя ждёт!

Глава 24. Разрушенная иллюзия

Я медленно подняла голову. Усталость, сбивающая меня с ног секунду назад, испарилась, сгорев в ослепительной, ледяной вспышке ярости. В голове вдруг стало удивительно ясно и пусто.

Огюст, ухмыляясь, смотрел на меня. Он ждал моих слёз. Ждал, что я упаду на колени и взвою от бессилия.

Но он очень плохо меня знал. Я привыкла работать в аду, когда заказы горят, официанты тупят, а оборудование выходит из строя в самый пик!

– До королевского завтрака осталось сорок пять минут, Елизавета, – пропел он, вальяжно прислонившись к разделочному столу и скрестив руки на груди. – Может, соберешь это ложкой?

И брезгливо ткнул пальцем в руины крокембуша на грязном полу.

Я промолчала, но смерила его таким взглядом, что он осёкся.

А я уже вошла в режим боевой готовности. Мой взгляд придирчиво сканировал кухню.

Времени на новую партию теста не было, да и на сборку нового крокембуша уйдёт вечность. Однако у меня созрел лихорадочный план, и если всё пойдёт, как надо, то может и сработать…

На одном из столов я приметила вазу. Там лежали три крупные, медово-желтые груши. Отлично. Они и послужат основой.

Я рванулась к ним.

– О, решила перейти на фруктовую диету? – Огюст издал сухой, лающий смешок. – Похвально, Елизавета. Судя по твоим… кхм… пышным формам, тебе давно пора отказаться от теста и сахара. С такой фигурой только у раковины и стоять, а не ко

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.