Наследство

Варя не до конца понимала, что произошло и что связывает эту

девушку с Иваном. Отчего ее всегда вежливый Ваня так бестактно и

грубо говорил и обращался с этой Ликой? В голове у нее вертелась

масса вопросов, но тут в гримерную влетел Гера, и все закрутились с

утроенной скоростью.

– Ладно, дома поговорим, – шепнула Варя Ивану и вытолкнула

его за дверь. – Иди, пока Гера не обнаружил в его заповедниках

браконьера.

Тем временем Лика ворвалась в кабинет своего брата, захлебываясь слезами. Дорогая французская косметика расползлась

под глазами, волосы растрепались.

– Что стряслось на сей раз? – Гена был не на шутку встревожен

состоянием сестры.

– Он... он ваще... я ведь...

Лику била дрожь истерики.

– Объясни толком, что стряслось, – Гена схватил сестру за

плечи и встряхнул.

Но Лика ничего не могла толком сказать, рыдая навзрыд. Гена

успокаивал сестру около четверти часа, пока, наконец, смог добиться

внятного рассказа. Выслушав сбивчивые Ликины повествования, он

усмехнулся:

– А ты чего ожидала? Что, думала, он к твоим ногам упадет?

– He... Я только... чтобы он мне шанс, чтобы он мне его дал. А

он меня полной дурой... перед этой шлюхой...

– Успокойся и перестань выть, – оборвал ее стенания Гена, утирая ей нос своим платком. – Ты сама виновата в том, что тебя так

унизили.

Гена зашвырнул мокрый платок в мусорную корзину и сел в

- 72 -

свое кресло.

– Я думала, что ты меня поймешь, а ты...

– Я достаточно понимаю и жалею тебя всю твою жизнь.

– Засунь свою жалость, знаешь куда, – зло огрызнулась Лика и

закурила.

– Ладно, жаловаться! Если бы не твоя дурь, у тебя была бы

прекрасная жизнь. Другим, вон, горбатится с утра до вечера

приходится, чтобы на хлеб заработать. А ты?

– Чихать мне на других. Мозгов нет, вот пускай и пашут.

– Ты на себя глянь. Да, у меня девчонки в стриптизе – одна

умней другой. Им бы кандидатские защищать, а они вынуждены задом

вертеть, чтобы на жизнь зарабатывать, потому что нет у них

богатеньких братцев, которые будут нянчится до самой пенсии. Ты в

своей долбаной жизни ни дня не проработала, а еще стонешь тут. Ты

хоть знаешь цену тысяче рублей?

– Опять начал? Да пойди ты...

Лика оперлась руками на стол и наклонилась к Гене:

– Задолбали меня твои нравоучения. Понял?

Гена схватил ладонью с растопыренными пальцами Лику за

лицо и оттолкнул от себя. Девушка упала в кресло.

– Опять за лицо лапаешь, гад. Я сколько могу говорить, что мне

это ни фига не нравится?

– Так, все, мадам, ваше время истекло. Собирайся, умывайся, одевайся и убирайся. И что бы я больше тебя сегодня не наблюдал.

Поняла? Завтра поговорим, когда ты перестанешь огрызаться. Домой

тебя отвезет мой шофер. И не вздумай у него стрелять денег. Я его

предупрежу на этот счет.

– Да пошел, ты. Все уроды. Я вам еще покажу.

Лика выскочила в коридор. Она слетела в служебный туалет и

долго стояла там, уперевшись в раковину руками и глядя на свое

опухшее отражение в зеркале.

– Все уроды, – зло пробормотала она.

Лика открыла кран с холодной водой и принялась умываться, потом долго вытиралась бумажными полотенцами, а после, снова

смотрела на себя в зеркало. Она выскочила из «Лианы». У входа уже

- 73 -

стояла машина Гены. Лика, вернувшись к себе домой, принялась

остервенело срывать с себя одежду. Переодевшись в джинсы и свитер

она устремилась в спальню. Под тумбочкой у кровати она стала

выковыривать полоски паркета. Тут она когда то, в тайне от брата

установила сейф. Лика не отдавала себе отчета зачем ей это нужно.

Возможно, это ее взбунтовавшаяся натура так решила. Она хотела

иметь хоть маленькую тайну от своего братца. Он совал свой нос во все

ее дела, а тут пусть, не нужная, маленькая, но тайна.

Лика извлекла из сейфа пистолет. Она выменяла его год назад у

одного наркомана на дозу героина. Девушка не знала, даже, как

называется этот пистолет. Стрелять из него ей довелось лишь раз. Тогда

она осталась одна на даче. Оружие было в рабочем состоянии. И вот

теперь Лика решила, что час этого оружия пришел.

Она сунула пистолет за ремень джинс, одернула объемный

свитер и решительно направилась к выходу. Она знала, что она сделает.

Она знала, что это плохо, но она хотела это сделать. Иначе, ей никогда

не станет легко.

На улице Лика поймала машину и поехала обратно к «Лиане».

На входе охранник удивленно поднял бровь, увидев ее

входящей второй раз за вечер, но уже в другом одеянии. Внутрь ее

пустили беспрепятственно. Лика направилась в ресторан. Она знала, что варьете танцует там...

4

Варвару закрутил обычный бешеный ритм. Гера, как обычно, орал, закатывая глаза и заламывая руки. Впрочем, его никто не слышал

– все давно привыкли к его манере выражать эмоции.

Девчонки заканчивали переодеваться и выскакивали на

танцевальные номера. Отскакав пять танцев, Варя с напарницами, намного отдышавшись, начали готовиться к последнему выходу. Уже

поднимаясь на сцену, они встретились с девчонками, чье выступление

только что закончилось. Одна из них бросила на ходу:

– Слышь, Варюха, там эта мадам заявилась, с которой Ванька

приходил. Сидит бледня бледней, минералку хлещет...

- 74 -

– Потом поболтаем, – отмахнулась Варя.

Только поболтать в этот день, а, вернее, утро не довелось. В ту

ночь Лика стреляла в танцующих на сцене девушек. Стреляла она в

Варвару, но промахнулась.

Из всего случившегося Варя помнила лишь раздавшийся, как в

тире, хлопок, и Оля, что танцевала рядом с ней, упала навзничь, как в

замедленном кино. Музыка продолжала играть, а перед оцепеневшими

девчонками медленно растекалась лужа крови из изуродованного

выстрелом лица девушки.

Раздались крики из зала. Люди вскакивали из-за столов, опрокидывая стулья. Телохранители, прикрывая крепкими телами, рыхлые туловища своих хозяев, теснили их к выходу, профессионально

оглядывая зал в поисках источника опасности.

Лика не думала никуда бежать, она стояла, выронив пистолет

на пол. Подбежавшая охрана уже принялась крутить девушке руки, другая часть секьюрити пыталась водворить подобие порядка в зале.

Музыку, наконец, выключили, и вопли посетителей стали

врезаться в уши бутылочными осколками.

– Не вздумай вызывать сейчас ментов, – орал кому-то в рацию

начальник охраны. – Сейчас сами немного разберемся... Пусть все

поутихнет...

Лику уводили из зала с окаменевшим лицом, которое

перекосила маска ненависти ко всем и вся в этом мире.

Один из охранников накрыл скатертью с опрокинутого стола

лицо убитой. По белоснежному льну стала растекаться кровь.

– Девки, а, ну, брысь отсюда... Серега, уводи их аккуратно... –

отдавал распоряжения вездесущий начальник охраны. – Давайте, топайте, не цирк...

Девчонки начали понемногу приходить в себя и подчиняться

приказам. Только у Вари ноги не топали, уши не слышали, а язык

намертво прилип к гортани. Она неотрывно смотрела на ставшую

багровой от крови льняную скатерть широко раскрытыми глазами и, казалось, все больше цепенела. Внезапно она вздрогнула от

пронзившего все тело холода и перевела глаза в сторону.

На нее в упор, обдавая ледяным веяньем, смотрел человек. Он

- 75 -

стоял над трупом, наступая на край окровавленной скатерти. На

посетителя ресторана он был не похож в силу нелепого одеяния, в

которое был облачен, так же он не являлся сотрудником «Лианы» – это

Варя знала точно. На человеке был одет черный, какой-то грязный и

засаленный плащ с капюшоном, который он откинул на спину, оголив

совершенно лысый череп. Лицо было желтого цвета, как старая бумага.

Бескровные, тонкие губы не до конца прикрывали белый ряд острых

зубов. Узкие глаза с тигриными зрачками желтого цвета смотрели

пристально, заморозив Варю, за несколько минут, до костей.

Внезапно, человек в черном резко нагнулся над трупом Ольги, в то же мгновенье один из охранников обнял Варю за плечи, пытаясь

увести ее со сцены.

Варя вздрогнула от его прикосновения и отвела взгляд от

незнакомца.

– Баранчик, ты чего как из морозильника? – удивился охранник

и накинул на голые плечи девушки пиджак.

Когда ее уводили, то девушка вновь оглянулась на труп Ольги, но странного человека в черном балахоне уже не было. Варя на ходу, еле передвигая ногами, обшаривала взглядом зал ресторана, но не

могла обнаружить среди прочих людей лысого человека с ледяным

взглядом страшных глаз хищника.

В гримерке толпился народ, девчонки голосили. Гера кого-то

приводил в чувства при помощи нашатыря и корвалола, запах которых

повис в помещении. Из рук в руки, не переставая, передавались рюмки

с коньяком, кои наполняла неустанно Белла Абрамовна.

– Нам всем необходимо прейти в себя после этого ужаса. –

Белла Абрамовна протянула вошедшей Варе рюмку с ароматным

напитком благородного цвета. – Пей, деточка, тебе нужно сейчас. Да, и

мне не помешает...

После этих слов Белла Абрамовна сотворила неслыханное и

невиданное доселе действо – она опрокинула в себя рюмку «Арарата».

За всю свою жизнь Белла Абрамовна не пила ничего крепче кваса, а тут

– рюмку коньяка, да одним махом, как водку. Но произошедшее

событие стоило того.

Варя опустилась в кресло, но плакать не могла. Коньяк немного

- 76 -

отогрел ее, трясущейся рукой она отдала пустую рюмку.

– Поедем домой, Варюша, – теплая и родная рука Ивана легла

на ее плечо. – Поедем, дружок. Тебе отдохнуть надо.

Иван накинул на ее плечи плащ и она, как была, в сценическом

костюме, покорно вышла вслед за Иваном из «Лианы» в прохладное

серое утро Екатеринбурга. Иван поймал машину.

По приезду домой у Вари поднялась температура. Она не могла

подняться с кровати, чувствуя, что в голове гудит, как внутри колокола, а суставы выворачивало, как клещами.

– Да ты заболела, – Ваня, откликнувшись на слабый зов Вари, потрогал ее лоб. – Нечего себе! Ну, ты даешь! Что болит? Ладно, не

дрейфь, сейчас приедет добрый доктор.

Иван сделал звонок по сотовому:

– Танюшка, выручай, у меня здесь госпиталь...

Пару минут он описывал клиническую картину болезни Вари, потом назвал адрес и отключился.

Добрым доктором оказалась шикарная блондинка, причем, оттенок волос был натурально-скандинавский. Варе вошедшая

девушка напомнила Ринату Литвинову с ее неподражаемой манерой

держаться. Облачена, сея красавица была в дорогущий брючный

костюм черного цвета в тонкую полоску. Варя могла отдать руку на

отсечение, что с изнанки на вороте пиджака болтается скромный

ярлычок «Гучи». Фигура девушки без костюма не выглядела бы хуже.

Копна волос была закручена в незатейливый узел и заколота шикарным

гребнем с россыпью алмазной крошки.

«Ничего себе!» – подумалось Варе, несмотря на все ее мучения

– «Если она так выглядит утром, на срочных вызовах, то можно

предположить, в чем она выходит на тусовки.». Лицу некоторую

притягательную экзотичность придавал чуточку длинноватый нос.

Косметика на этом лице присутствовала настолько дорогая, что была

практически незаметна.

– Познакомься, Варвара. Это – Таня. – Представил вошедшую

Иван.

Таня, потеребив изящной ручкой с наманикюренными

коготочками, изящное ушко, улыбнулась и кивнула Варе. Оставив

- 77 -

небольшой элегантный саквояжик, Таня пошла в ванну мыть руки.

– Это кто? – спросила тихо Варя.

– А, Танюха, – отозвался тот. – учится в медяге, по старой

дружбе работает «Скорой помощью». Кстати, спец она классный. Ее

папик в Нижнем Тагиле раньше работал нейрохирургом, потом, когда

границы открыли, его в Штаты переманили. А Танюха, вот, здесь

осталась. Родину не продаст за доллар.

Таня вошла в комнату и уселась на стул рядом с кроватью. Она

деловито открыла свой саквояжик, который, оказался набит

всевозможными медицинскими штуковинами.

– Ну, колись, как допрыгалась до такого состояния? –

обратилась она к Варе.

– Не знаю, ночью замерзла дико, потом только до дому доехать

успели. А теперь даже встать не могу, все ломит.

– Замерзла то где?

– На работе.

– Ты, что на хладокомбинате работаешь?

– Да, нет, – усмехнулась Варя. – так получилось...

Варя осеклась, вспомнив события, произошедшие несколько

часов назад.

Тем временем Таня сунула ей градусник подмышку, осмотрела

горло и измерила давление.

– Чего болит?

– Болит все.

– Как?

– Нос сопливит, глотать не могу, башка гудит, суставы

выкручивает.

– Ладно, все ясно. – заключила Таня, увидев показания

термометра. – Ванька, дуй в аптеку, купи все по списку.

Таня быстро написала названия нужных лекарств.

Иван список взял и читая его на ходу вышел из комнаты. Через

мгновенье он вернулся обратно.

– Танюш, я чего-то не понял, – обратился он к девушке. – на кой

черт понадобилась туалетная бумага, да еще непременно «Зева»?

– Вань, – принялась объяснять Таня. – У Вари насморк, что бы

- 78 -

он прошел быстро не надо туда-сюда микробы швыркать. Туалетная

бумага – вещь в таком случае незаменимая. Высморкался, выбросил и

порядок. А «Зева», потому что она очень мягкая, чтобы нос не

нашеркать.

– Ну, может тогда ей одноразовых носовых платков взять? А то

как-то...

– Слушай, Ванька, ты чего миллионер? Одноразовые носовые

платки? Тоже мне графья... Бери бумагу и без разговоров делай то, что

доктор прописал.

Иван вздохнул и побрел покорно в аптеку.

– Ты, знаешь, со мной так впервые, – произнесла Варя, когда за

Иваном захлопнулась входная дверь.

– Что впервые?

– Ну, болезнь.

– Хочешь сказать, что за всю жизнь ни разу не болела?

– Нет.

– Ну, что я могу сказать – повезло тебе крупно.

Воцарилось неловкое молчание.

Таня рассмеялась:

– Да, ладно тебе, не бойся меня так. Да, мы когда-то с Ванькой

встречались, но теперь мы просто отличные друзья. А мужчины меня

интересуют другого полета.

– Господи, ты не обращай на меня внимания, – у Вари отлегло.

– Я сама не своя после этой ночи.

– Что же у вас на работе произошло? Ты ведь, как и Ванька, в

«Лиане» работаешь?

– Да. А ты откуда знаешь?

– Видела тебя пару раз на сцене, я там иногда бываю. – ответила

Таня. – Знаешь, мне очень понравился танец в светящихся квадратах.

Очень здорово смотрится танцующий силуэт в квадрате света.

– Да, наш хореограф на такие выдумки большой мастак.

– Где ты учишься? – продолжила разговор Варя.

– В медяге.

– Это мне уже Ванька доложил. На кого?

– Специализацию я пока не выбрала. – пожала плечами Таня. –

- 79 -

хотела себя попробовать хирургом. Хотя очень это сложно, потому что

все начнут сравнивать с моим отцом, а его переплюнуть невозможно –

он бог в своем деле.

История Тани Меньшиковой была образцом того, как человек

талантливый, трудолюбивый и чуточку удачливый может добиться в

жизни всего сам. Будучи дочерью известного нейрохирурга, она

пожелала продолжить династию медиков и отправилась поступать в

медицинский институт. Несмотря на огромный конкурс, Таня

поступила сама, без помощи папиных связей. Таня переехала в

Екатеринбург и поселилась в общежитие, не пожелав, что бы родители

купили ей квартиру в мегаполисе. Она решила, что всего добьется сама.

Потянулись бесконечные будни с ненормальным темпом учебы и

проживанием в вечном шуме, грязи и тесноте студенческого

общежития. Удача улыбнулась ей на втором курсе. Она стала

свидетельницей автомобильной аварии. Стоял ноябрь с жутким

гололедом, Таня торопилась на утренние лекции и решила срезать по

дворам. Внезапно, услышала визг тормозов и грохот. Шикарный

мерседес, последней модели на бешеной скорости, врезался в столб.

Сразу, после столкновения, на водительском месте надулась подушка

безопасности. В тихом дворе никого не было, и Таня кинулась со всех

ног к пострадавшему. За рулем без сознания сидел парень. Подушка

туго придавила его довольно крупное тело, дело шло к тому, что, будучи без сознания парень мог задохнуться. Не придумав ничего

более оригинального, да и времени на раздумье не было, Таня

разгрызла толстенную резину подушки безопасности. Вытянув парня

из машины, она обшарила его карманы и найдя сотовый телефон, вызвала «Скорую».

Свою спасительницу парень отыскал, как только вышел из

больницы, через неделю. Он преподнес ей в знак благодарности кольцо

с бриллиантом, размером, больше напоминающий булыжник, а не

драгоценный камень. Кольцо Таня приняла, так же как и приглашение в

ресторан. Костик, так звали парня, решил, что девушку, которая спасла

ему жизнь необходимо по-королевски отблагодарить. Увидев, же

Танюшу и поговорив с ней он потерял голову. Через месяц регулярных

свиданий Таня переехала жить в Шикарный загородный дом Костика.

- 80 -

Но на этом все не закончилось. Как-то к Константину заглянул

его давний приятель. Парни поплавали после баньки в бассейне, попили пивка, а поскольку на улице стоял уральский месяц март, то

наутро оба слегли с температурой и соплями. Таня поставила их ноги

за три дня. Слава о ее «даре целительницы» разнеслась среди

определенных кругов моментально. Многочисленные знакомые

Костика начали звонить и консультироваться.

С Костиком Таня рассталась к лету, когда тот укатил в Эмираты

с какой-то девицей. Но Таня не расстроилась. Она продала все

драгоценности, что надарил ей Костик, добавила долларов, которые он

оставил ей в качестве отступных, и купив небольшую квартирку, съехала из загородного коттеджа. Но связи с приятелями и знакомыми

Кости она не прекратила. Девушка теперь могла свободно принимать

приглашения на оказание медицинских услуг.

Люди денежные жутко заняты и идти на прием в поликлинику

или платную частную клинику им некогда. Поэтому «крутые» парни

призывали на помощь своему здоровью хорошенькую Танюшу, которая умела подобрать лекарства, ставящие на ноги за пару дней. Она

умела совершенно безболезненно поставить укол, которых многие

мужики боятся больше, чем импотенции. Одним словом, в наследство

от Костика Таня получила хоть и специфическую, но денежную

клиентуру. Появились деньги. Один из ее клиентов сломал ногу.

Девушка дежурила у его кровати, ставила обезболивающие. Когда нога

зажила, пациент подарил ей «Жигули» девятой модели. Кое-кто делал

подарки в виде норковой шубки, колечка с бриллиантом. А, уж деньги

в конверте, французские духи и тонны шоколада дорогих марок

подносились с завидным постоянством. Конечно, не обладай Таня

потрясающими внешними данными, не видать ей всего этого, ведь, все

презенты она получала не только за свою умную голову, но и за

красивые глазки.

При все этом Таня не забывала и своих друзей студентов. Она

всегда с готовностью и совершенно безвозмездно лечила и их.

Вскоре вернулся Иван, нагруженный лекарствами и книгами.

– Вот, купил тебе и чтива, чтобы со скуки не померла. – сказал

он, выгружая книги на тумбочку у кровати.

- 81 -

Таня сделала Варе пару уколов и отправилась с Иваном на

кухню завтракать, после чего отправилась на лекции в Университет.

– Тут звонил Тотоша, – Иван вошел к Варе в комнату. – Хочет

приехать поговорить насчет случившегося. Ты как?

– Пусть приезжает, – кивнула Варя .– я девушка не истеричная.

– Ладно, ты тогда пока поспи, а я смотаюсь до «школы». Тотоше

позвоню, чтобы вечером приехал.

Иван уехал в университет, а Варя, устроившись на подушках

поудобней, принялась читать. Благо, после укола голова перестала

болеть. За чтением она незаметно уснула. Проснулась от жуткого

грохота на кухне.

«Ванька – медведь, опять, что-то уронил.» – пронеслось в

голове сквозь сон. Глаза закрылись сами собой.

Через небольшой промежуток времени повторившейся шум

снова вырвал Варю из забытья.

– Твою мать, – совсем неласково произнесла девушка. – Он что

там, торнадо изображает?

Варя с трудом поднялась из постели и отправилась в кухню.

Ванька на пищеблоке отсутствовал. Зато, после краткого обзора

вытряхнутых внутренностей всех шкафов Варя узрела среди руин

глазастое создание, которое, прижав огромные уши, смотрело

настороженно на нее. Вернее, тварей было три, двое других спрятались

за стол и выглянули чуть позже.

– Чего это Танька мне навтыкала? У меня даже глюки начались,

– с опаской за свое сознание прошептала Варя.

Внезапно первая тварь оттопырила уши и, быстро замахав ими, с

мерзким, пронзительным криком налетела на Варю, пытаясь своими

когтистыми лапками, больше похожими на птичьи, расцарапать ей лицо.

Варя инстинктивно прикрыв голову руками бросилась прочь из кухни.

5

Иван, вернувшись домой через четыре часа, обнаружил

исцарапанную Варю без сознания, лежащую на полу в коридоре. Он

кинулся в кухню за нашатырем, ужаснувшись царившему там

- 82 -

беспорядку, схватил нужный пузырек и принялся приводить в чувства

побледневшую Варю.

Девушка пришла в себя, но по ее глазам было видно, что

соображает она с трудом. Взгляд был дикий и блуждающий. Ваня отнес

Варвару на кровать и принялся звонить по телефону, вызывая Таню.

«Добрый доктор» приехала через полчаса. Все это время Иван, обеспокоенный не на шутку состояние Вари, пытался добиться от нее

хоть что-то вразумительное. Но Варя не помнила ничего. Ни как она

оказалась в коридоре, ни про бардак на кухне, ни про царапины на

своем теле. Вернее, какие-то туманные лохмотья воспоминаний мозг

выдавал, но это больше походило на бред шизофренички, чем на

реальность.

– Что случилось? – озабоченно спросила Таня, поспешно входя

в комнату.

– Я, наверно, пошла в туалет и упала, и ничего не помню, –

предприняла тщетную попытку, воссоздать картину случившегося, Варя.

– Ага, и сама себя исцарапала в кровь, – рявкнул, не

сдержавшись, Иван. – Слушай, Варька, я понимаю, что тебе тяжело

после того, что с Ольгой случилось, я в этом сам виноват, привел эту

наркоманку обдолбанную к тебе, вот она и взбесилась, решила

отомстить. Я до сих пор не могу простить себе. Ведь, не промахнись

она... Даже подумать страшно. Хотя Ольгу я себе тоже не прощу. На

мне ее смерть. Но давай ты сейчас возьмешь себя в руки и начнешь

успокаиваться.

Иван говорил на одном дыхании. Все переживания, накопившиеся за последнее время, вырвались наружу. И если после

трагедии в «Лиане» он смог взять себя в руки, чтобы ни расстраивать и

ни пугать еще больше Варю, то теперь не выдержал. Его напряжение

достигло критической точки. Сейчас он был напуган состоянием самой