Мнемо-кинетик. Осколки памяти

Глава 3

Жестяной склиз водосброса ободрал правое плечо сквозь мокрое сукно пальто. Дариан с оглушительным скрежетом пропорол спиной заклепки желоба и со всего маху рухнул в сточную канаву.

Удар вышиб воздух до самого донышка легких. Треснувшее ребро отозвалось ослепляющей судорогой — в правый бок будто плеснули кипящим свинцом. Жижа в коллекторе стояла по щиколотку: ледяная маслянистая дрянь, в которой вонь тухлой серы мешалась с едким травильным электролитом, втихую спускаемым соседними гальваническими цехами. Химикат мгновенно просочился сквозь дыру в подошве правого сапога, вгрызаясь в содранную кожу едким огнем.

Через секунду сверху, прямо ему на грудину, с тяжелым плеском обрушилась Лира.

— Слезь... — Дариан попытался протолкнуть воздух в гортань, но ребра свело сухим спазмом. — Ребра... трещат.

— Заткнись, — прохрипела она в самый его воротник, лихорадочно упираясь ладонью в мокрый ил. — Сама на железо налетела.

В квадратном проеме выбитого люка над их головами вспыхнул мертвенно-белый луч поискового сканера.

Дариан среагировал раньше, чем легкие наполнились воздухом: сгреб Лиру за мокрый брезент куртки и тяжелым перекатом сбил ее в мутную жижу под полукруглый кирпичный свод трубы.

Туда, где секунду назад были их головы, с шипящим треском ударил беззвучный плазменный разряд. Черная жижа мгновенно закипела мелкими пузырями, выбросив едкий, удушливый клуб озонового пара. Металлическая окалина брызнула по кирпичам.

— Вперед! — выдохнул Дариан, поднимаясь на четвереньки.

Они побежали.

Дренажный коллектор шел глубоко под основанием водонапорной станции, петляя между свайными фундаментами заводских корпусов, а затем резко забирал вверх. Под подошвами с хлюпаньем расступалась промышленная слизь, мокрые сапоги оскальзывались на полузатопленных чугунных перекатах.

Лира ориентировалась в этой сырой тьме на ощупь: держалась левой рукой за покрытую солевыми наростами стену и то и дело поправляла сползающие поляризационные очки. Дариан шел вслепую — ориентировался на тяжелое чавканье ее шагов и глухой свист пара из боковых технологических врезок. Каждый шаг отзывался тупым, раскалывающим ударом под правой лопаткой, а свежая царапина на левом предплечье, оставленная осколком мнемо-кварца, саднила от ядовитых испарений так, будто мясо поливали спиртом.

Позади, гулко отражаясь от сводов, послышались тяжелые, размеренные всплески.

Стиратели не тратили времени на осмотр разбитой мастерской. Они спустились следом. Пять пар рифленых подошв месили ил с глухим, слитным чавканьем. Ни ругани, ни сбитого дыхания — ликвидаторы шли ровным, неумолимым шагом забойщиков.

— Сколько до выхода? — бросил Дариан, стискивая зубы на каждом толчке.

— Если не срежут в спину — пара минут, — Лира тяжело хрипела впереди.

— Точнее!

— До колодца сотня шагов! Не тормози на трубах, шею свернешь!

Тоннель внезапно уперся в тупик, перекрытый тяжелой решеткой из кованого железа. Прутья в руку толщиной намертво вросли в вековую кладку, а массивный висячий замок заплыл бурым наростом ржавчины и известкового камня.

Дариан коротко выругался, упершись ладонью в холодный осклизлый чугун.

Лира уже лихорадочно шарила по глубоким карманам спецовки. Она выдернула тяжелый латунный цилиндр с торчащими медными клеммами:

— Отойди и закрой глаза!

Она с силой вдавила цилиндр прямо в замочную скважину. Внутри механизма натужно щелкнуло, воздух вспорол тонкий ультразвуковой писк. Каленые дужки замка и крепежные скобы мгновенно налились вишневым жаром, зашипели и потекли вниз густыми огненными каплями, выжигая в мутной воде дымящиеся ямы.

— Термический ключ? — Дариан прикрыл глаза свинцовым лацканом пальто.

— Спираль от промышленного нагревателя! Толкай!

Они навалились плечами одновременно. Решетка со стоном сорвалась с оплавленных петель и с тяжелым плеском рухнула в сток.

Они вывалились в узкий технологический колодец, зажатый между глухими кирпичными стенами двух прядильных фабрик.

Здесь пахло сырой шерстью, угольной сажей и машинным дегтем. Высоко над головами, метрах в сорока над крышами трущоб, на циклопических чугунных опорах висели магистральные эстакады Верхнего Яруса. Их нижние панели ровно и холодно светились молочным неоном. Оттуда, сверху, фабричный двор казался просто темной трещиной в асфальте — архитекторы Суда специально проектировали мосты так, чтобы патриции никогда не видели копоти, труб и сточных луж внизу.

Где-то далеко на западе, за линией сортировочной станции, протяжно и надрывно завыли сирены.

Лира задрала голову к затянутому смогом небу:

— Перекрывают центральные перекрестки.

— Муниципальная стража. Они патрулируют внешний периметр.

— Им плевать, в кого палить, если объявлен общий перехват!

Из черного зева стока позади донесся глухой лязг — Стиратели выбивали остатки решетки.

Дариан мазнул взглядом по стене фабрики, выхватывая взглядом скобы пожарной лестницы, уходящей в сырую мглу:

— Наверх.

— Смола на крышах мокрая, сорвемся!

— Лезь молча, снизу срежут!

Они успели преодолеть только первый пролет, когда из черной пасти стока бесшумно вынырнула серая фигура.

Белая, лишенная прорезей маска. Длинный штурмовой плащ из матовой ткани, не дающей бликов. В руках — короткий карабин с прозрачным призматическим магазином, в котором тускло мерцала мнемо-суспензия.

Дариан перегнулся через перила и нажал на спуск.

Грохот выстрела в тесном дворе ударил по ушам, как молот по наковальне. Пуля с визгом выбила сноп желтых искр из чугунной ступени прямо перед ботинком преследователя. Стиратель плавно качнулся назад, уходя с линии огня. Дариан стрелял не на поражение — косой дождь и дрожь в ушибленной руке не давали прицелиться. Ему нужна была секунда форы.

Лира уже грохотала подошвами по площадке третьего этажа:

— Быстрее, Вейл!

Он рванул следом, перешагивая через две ступеньки.

Крыша прядильной фабрики оказалась плоской, залитой потрескавшейся черной смолой. В глубоких выбоинах стояла дождевая вода с хлопьями сажи. Из круглых дефлекторов вентиляции со свистом вырывались струи горячего пара, пахнущего анилиновыми красителями и серным ангидридом.

Дариан и Лира пригнулись, на полной скорости пересекли рубероид и по узкой двутавровой балке перемахнули через пятиметровый провал на кровлю соседнего механического цеха.

Сзади, над парапетом первой крыши, беззвучно выросли два серых силуэта.

Лира на бегу выхватила из поясной сумки три плоских черных диска и веером швырнула их под ноги, прямо в лужи.

— Не наступай в воду за мной! — крикнула она.

Первый Стиратель спрыгнул с балки на смолу, наступив прямо на мину.

Сухой, короткий щелчок разбитого стекла.

В то же мгновение вся вода в радиусе трех метров схватилась белесым кристаллическим льдом чудовищной плотности. Подошвы сапог преследователя намертво впаяло в смолу. Второй боец, шедший следом, не успел затормозить, врезался напарнику в спину, и оба с тяжелым шуршанием покатились по крыше, ломая о лед накладки брони.

— Сработало, — выдохнул Дариан, на ходу оглядываясь.

— На пару минут задержит!

На краю цеха путь им наглухо перерезала массивная башня вентиляционной шахты — чугунный куб высотой в два человеческих роста. Лира подлетела к герметичному люку обслуживания и обеими руками вцепилась в стальной штурвал запора.

Металл взвизгнул, сдвинулся на дюйм и встал намертво.

— Заклинило! Шток заржавел!

Сзади, ломая ледяную корку, уже приближались тяжелые шаги. Стиратели поднимались на ноги.

Дариан навалился на штурвал всем весом, упершись сапогом в заклепки. Чугун не шелохнулся. Плечо и ребра обожгло новой волной боли.

— В сторону, — глухо бросил он, сдергивая перчатку с левой руки.

Лира мгновенно вцепилась пальцами в его рукав:

— Нет! Не смей!

— Другого выхода нет!

— Я подорву петли!

— Грохот накроет весь квартал, нас прямо здесь положат!

Дариан стряхнул ее руку и прижал голую ладонь к чугунной ступице колеса.

Серебряные трещины на его предплечье вспыхнули ослепительно-белым огнем.

Он зажмурился.

Стеклянная кровь не брала шелуху — ей требовалось живое чувство, плотный кусок жизни. Дариан судорожно выскребал из головы то, что еще могло гореть.

В висках ударило слепящим полуднем: раскаленный известняк фонтана, брызги в лицо, смех Элины. В темных волосах трепещет узкая синяя лента — шелк щекочет ее щеку, она грозится прыгнуть в воду прямо в туфлях...

— Забирай, — прошептал Дариан сквозь зубы.

Свет на руке взорвался импульсом. Внутри чугунного механизма раздался утробный треск срезаемых ржавых зубьев.

Штурвал провернулся сам по себе, сделав три полных оборота. Тяжелая бронированная дверь со скрежетом распахнулась.

И в ту же секунду воспоминание выжгло.

Оно превратилось в мертвую строчку протокола. Дариан знал, что они были у фонтана. Знал, что было тепло. Но эмоциональное тепло умерло. А на месте синей ленты в волосах сестры образовалась глухая серая дыра, которую больше ничем нельзя было заполнить.

Дариан перевел дыхание и толкнул Лиру в проем:

— Вниз! Быстро!

Она на секунду задержала взгляд на его осунувшемся лице:

— Что сгорело, Вейл?

— Вниз, черт тебя дери!

Лира нырнула в темный прямоугольник шахты. Дариан скользнул следом и с силой захлопнул тяжелую створку изнутри, накинув аварийную щеколду.

Внутри вентиляционного канала стоял несмолкаемый гул. Воздух здесь был горячим, сухим и удушливым — пахло тлеющей войлочной пылью и машинной смазкой. Они ползли на локтях по гофрированному металлу. Каждый толчок отдавался в ушибленных ребрах Дариана ударами молота.

Снаружи в закрытый люк сокрушительно врезался первый таранный удар.

Затем — второй. Металл за спиной угрожающе выгнулся внутрь.

Лира замерла на локтях у развилки двух узких воздуховодов:

— Налево — турбинный зал прядильного цеха. Направо — технологический выброс над переулком.

— Улицы внизу перекрыты.

— А на прядильном турбины на полных оборотах, нас там затянет в ротор!

— Значит, направо.

Они свернули в правый рукав.

Здесь короб резко сужался, сдавливая плечи. Впереди забрезжил мутный серый свет и послышался шум дождя — решетка аварийного выброса. Лира подползла первой, сбивая отверткой приржавевшие фиксаторы.

В этот момент в шахте позади них вспыхнул белый луч.

Стиратели выбили створку.

— Вниз! — гаркнул Дариан.

Белый луч чистильщика с сухим свистом вспорол жесть прямо над затылком. Металл короба мгновенно поплыл, брызнув раскаленной окалиной.

Дариан развернулся на боку и вслепую выстрелил назад, в узкое жерло трубы.

Грохот выстрела в замкнутом объеме оглушил обоих. Пуля выбила сканер из перчатки нападавшего, но преследователь даже не вскрикнул — он молча продолжал ползти вперед, поднимая ствол карабина.

Лира ногой вышибла наружную решетку.

За ней открылась сырая ночная пустота.

Узкий каменный карниз шириной в ладонь, а под ним — пять этажей мокрого мрака до булыжников глухого переулка.

— Другого пути нет, — Лира отплюнула намокшие волосы.

Стиратель в трубе был уже в трех метрах. В темноте блеснуло белое стекло его маски.

Лира перекинула ногу через жестяной отлив. Метром ниже карниза вдоль фасада тянулась толстая чугунная труба паропровода, уходящая к крыше соседнего дома.

— Идем по трубе!

— Держись за стыки, тут заклепки торчат!

Она соскользнула вниз и пошла по трубе боком, вжимаясь спиной в мокрую кирпичную кладку.

Дариан перевалился через край следом.

Из вентиляционного окна высунулся ствол карабина Стирателя.

Вспышка.

Разряд ударил в стену прямо над ухом Дариана. Старый кирпич взорвался снопом раскаленной крошки, осыпав лицо. Нога соскользнула с мокрого чугуна.

Дариан сорвался.

Пальцы левой руки в отчаянном рывке впились в выступающий край карниза.

Серебряные шрамы мгновенно отозвались дикой болью — в швах кладки оседала радиоактивная кристальная пыль, и сейчас эта взвесь въелась в обнаженные нервы как кислота. Пальцы одеревенели.

Лира затормозила на трубе, развернулась, рискуя потерять равновесие:

— Руку давай!

— Вперед иди! — прохрипел Дариан.

Стиратель уже протискивал плечи сквозь узкую раму выброса.

Дариан собрал остаток сил, подтянулся на одной левой руке, забросил локоть на карниз и, не поднимая головы, выстрелил снизу вверх.

Пуля пробила Стирателю плечо. Тот качнулся, карабин дрогнул, но боец даже не застонал — только перехватил оружие.

Этого мига Дариану хватило: он оттолкнулся от карниза и спрыгнул обратно на чугунную трубу, едва не вывихнув колено при приземлении.

Они преодолели последние метры и уперлись в глухую стену соседнего корпуса. Прямо перед ними темнела железная дверь аварийного люка связистов. Лира с размаху ударила по ней кулаком.

Заперто на внутренний ригель.

— Где твой нагреватель? — выдохнул Дариан, прижимаясь к кирпичу.

— Выронила в шахте, когда ты стрелял!

Сзади раздался мерный, неторопливый шаг.

Стиратель шагал по мокрому чугуну над пятиэтажной пустотой так, будто шел по плацу — мерно, не покачиваясь, не глядя под ноги. Пробитое плечо подрагивало, но карабин был намертво наведен в грудь Дариана.

Белая маска смотрела прямо на него.

— Объект V-0, — раздался из-под фильтра глухой голос. — Прекратите сопротивление.

Дариан замер, чувствуя, как вода заливает глаза.

Лира рядом с ним затаила дыхание.

— Что значит «V-0»? — спросил Дариан, удерживая мушку пистолета на белом овале лица врага.

Стиратель сделал шаг вперед:

— Вы прекрасно осведомлены о значении протокола.

— Помнил бы — стрелял бы в лоб, а не в плечо.

— Вы вырезали больше положенного, — просипел фильтр маски. — Зачистили пласты, которые проект требовал сохранить.

Под ребрами неприятно похолодело.

— Кто удалил?

Стиратель поднял ствол:

— Вы сами. По личному заявлению.

Лира за спиной Дариана сделала резкое движение: что-то мелкое вылетело из ее пальцев прямо в лицо преследователю.

Стиратель среагировал рефлекторно, поведя стволом в сторону летящего предмета, и нажал спуск.

Луч встретил деталь в метре от его маски.

Конденсатор в воздухе вспучило синей дугой. Короткое замыкание шарахнуло обратно по ионизированному следу — карабин в руках Стирателя разорвало с сухим грохотом, выдав мощнейший обратный разряд прямо в грудную пластину брони.

Белая маска треснула пополам.

Бойца повело в сторону, он потерял опору и начал заваливаться в пропасть.

Дариан бросился вперед, содрав колени о чугун, и на излете перехватил ворот серого плаща:

— Что такое «Объект V-0»?! Отвечай!

Осколок маски отвалился. Под ней показалось лицо мужчины лет тридцати — короткий ежик светлых волос, стекленеющие зрачки. Из разорванного уха на воротник толчками текла темная кровь.

Мутные серые зрачки дернулись к светящемуся предплечью Дариана:

— Объект... Ноль...

— Что это за проект?!

— Первый... — боец судорожно закашлялся розовой пеной.

— Первый кто? Говори!

— Первый субъект... переживший полное стирание личности... без распада нейросети...

Мышцы его шеи обмякли. Глаза остекленели, уставившись в темное небо Этернополиса.

Дариан держал мертвое тело еще пару секунд, глядя в лицо человека, который знал о нем больше, чем он сам.

Пальцы разжались.

Тело Стирателя беззвучно ухнуло в мокрый мрак переулка. Спустя мгновение снизу донесся глухой удар о мостовую, и осколки маски со звоном брызнули по камням.

Лира стояла позади, вжавшись спиной в стену:

— Ты... пережил полное стирание?

— Нет, — глухо отозвался он, поднимаясь на ноги.

— Он только что сказал...

— Я слышал, что он сказал.

— И что это значит?

— Это значит, что я ни хрена об этом не помню.

Вдалеке, перекрывая шум дождя, завыли новые сирены — к кварталу стягивалась судебная гвардия.

Дариан наклонился и подобрал выроненный карабин Стирателя. Прозрачный корпус призмы был цел, внутри плескалась светящаяся суспензия — в магазине оставалось шесть игл. В его собственном пистолете оставалось всего четыре патрона.

Лира постучала носком сапога по ригелю аварийного люка:

— У меня есть знакомый. Держит точку в тупиках старого метро.

— Метро законсервировано пятнадцать лет назад.

— Поэтому там никого нет.

— К людям Синдиката мы не пойдем, — жестко отрезал Дариан.

Лира на долю секунды замерла. Она ответила без заминки, но пальцы на рукояти ножа дрогнули:

— Не Синдикат это... — Лира перехватила нож, избегая взгляда. — Дави на ствол, Вейл. Снизу по трубам идут.

Дариан загнал ствол трофейного карабина между створкой и косяком люка и навалился всем весом.

Старый металл со скрежетом хрустнул. Ригель лопнул.

За их спинами гудел ночной Нижний Ярус. Заводские трубы выплевывали в тучи порции пара, дождь разбивался о карнизы, выли патрули.

Вот только внутри Дариана разверзлась еще одна ледяная пустота.

Белое мертвое пятно там, где секунду назад жила тонкая синяя лента в волосах сестры.

Он отчаянно пытался вспомнить ее цвет, ее шелк, движение на ветру — но память выдавала лишь серую холодную пыль.

Свинцовый холод в груди жег сильнее плазменного ожога: он держал в пальцах чужое оружие, но кусок за куском терял себя.

Глава 4

Глава 4. Погружение в Бездну

Станция «Бездна» строилась еще в те времена, когда Этернополис не был рассечен на касты и уровни. Тогда поезда ходили глубоко под гранитными подушками заводских фундаментов, связывая рабочие окраины с административным ядром, и никому не было дела до того, какая прописка выбита на жетоне пассажира.

После Великой Реформы нижние перегоны отрезали от общей сети. Официальные циркуляры Суда привычно врали про аварийность сводов и грунтовые воды, но реальность была проще: слишком много служебных тоннелей снизу вели прямо под фундаменты правительственных особняков Верхнего Яруса. Вход для бедноты заварили чугунными плитами, превратив рельсовые пути в мертвый подземный лабиринт.

Теперь гранитные платформы «Бездны» заросли серой плесенью и склизким грибком. Между перронами стояла неподвижная черная вода, скрывавшая шпалы, а старые эмалированные щиты с рекламой первых мануфактур облезли до слепых известковых прямоугольников. Единственная тусклая лампа накаливания в проволочном наморднике горела в самом конце станции — ее питал кустарный высоковольтный кабель, нагло врезанный в шахтную распределительную магистраль.

— Уютно, — бросил Дариан, сплевывая на мокрый бетон привкус технической серы.

— Ты всегда начинаешь скулить, когда в апартаментах нет консьержа с белым полотенцем? — Лира шла впереди, уверенно перешагивая через гнилые шпалы.

В левой руке она держала узкий фонарь, в правой — самодельный короткий пистолет, у которого вместо патронного магазина торчала тускло полированная медная катушка индуктора. На ее щеке уже запеклась темная, засохшая полоска крови от взорвавшегося кристалла.

Дариан отсчитывал каждый шаг тупыми толчками в правые ребра. Ушиб под свинцовой подкладкой пальто за последние полчаса налился свинцовой тяжестью, будто под кожей медленно и методично затягивали мокрый кожаный ремень.

За бронированной дверью бывшей диспетчерской обнаружилась крошечная глухая клетушка: две продавленные брезентовые раскладушки на пружинах, закопченная чугунная буржуйка и подвешенный к потолку клепаный бак с технической водой.

— Твой знакомый? — Дариан кивнул на брошенную на столе жестяную кружку.

— Уехал.

— Далеко?

— Не оставил адреса.

— Давно?

— Года три назад.

Дариан провел пальцем по спинке раскладушки, собирая плотный слой жирной вековой пыли:

— Надежный арендодатель.

— По крайней мере, ни разу не завалился проверять порядок без стука.

Лира захлопнула тяжелую железную дверь диспетчерской и повесила на массивную ручку хитрую связку медных колец — кустарный акустический контур, который должен был взвыть дурниной, коснись кто-нибудь замка снаружи. Затем она с облегчением сбросила с плеч тяжелую инструментальную сумку, опустилась на корточки у стены и принялась методично выкладывать на дощатый ящик уцелевшее оборудование: моток изолирующей ленты, паяльные иглы, два запасных шунта и маленькую жестяную банку со спиртом.

Дариан снял с плеча трофейную винтовку Стирателя и со стуком опустил ее на деревянный стол.

Белый композитный корпус оружия был пугающе гладким — без заводских номеров, без клейм приемки, без единой насечки на рукояти. В прозрачном призматическом магазине в толще маслянистой стабилизирующей взвеси покачивались шесть тонких прозрачных игл. Не свинцовые пули. Герметичные ампулы с концентрированным мнемо-раствором.

— Они не планировали убивать нас на месте, — Дариан коснулся пальцем холодного стекла магазина.

— Тебя, может, и нет, — Лира щелкнула зажигалкой, запаливая фитиль спиртовки. — А меня бы сначала хорошенько вывернули наизнанку дознаватели, выясняя, кто собирал дешифратор, а потом утилизировали в шлаковой яме.

— Ты оптимистка.

— Я реалистка. У меня редкий инженерный профиль и потрясающе приятное лицо.

Дариан медленно поднял на нее глаза:

— Местами.

Лира молча показала ему средний палец, не отрываясь от калибровки паяльного щупа.

Дариан расстегнул пальто, сунул руку во внутренний свинцовый карман и выложил на край стола остаток кристалла архивариуса.

После взрыва в подвале от матрицы уцелел лишь узкий, обугленный по краям сегмент размером с человеческий ноготь. Но стоило ему коснуться дерева, как серебряные рубцы на левой руке Дариана отозвались мгновенной судорогой — уцелевший фрагмент фонил в три раза яростнее, чем целый кристалл.

Лира подняла голову от спиртовки. Ее брови сошлись к переносице:

— Даже не думай.

— Ты еще не слышала, о чем я подумал.

— Я вижу твою рожу, Вейл. И мой ответ — нет.

— В этом огрызке остался корневой массив данных.

— В этом огрызке осталась ровно та доза высоковольтной памяти, которая за пару микросекунд превратит твои полусожженные мозги в стеклянный кисель.

— Там зашит адрес, Лира.

— Откуда ты…

— Не адрес. Направление, — Дариан прижал пальцы к ноющему виску, вспоминая обрывки видения в квартире. — Когда я считал архивариуса в первый раз, он не просто бежал от ликвидаторов. Он бежал откуда-то. До того, как его настигли в Часовом переулке, он успел спрятать оригинал документа.