Путь Хадгала. Школа Хранителей. Книга II. Том I

Звено Константина вернулось в гакай только через сутки вечером, телепортировавшись из дугана первой станции. Все очень сильно устали, и Пётр, добравшись до своей комнаты, сразу провалился в сон. Ему сегодня ничего не снилось. Проснулся юноша от удара в колокол на этаже. Вновь спустившись по «лестнице смерти», студенты в полном составе совершили утреннюю пробежку на поле для тренировок. Зачёт по «Истории древнего Ордена» Аполос сдал на пять, Марк тоже на отлично, а Петя получил четвёрку.

После зачёта был предмет «Основы нравственности», который вёл хадгал Ермоген. Петру очень нравилось, как он рассказывал, и совсем не нравилось его поведение и отношение к братьям. Лекция была про три вида труда:

– Итак, Энергия создала человека и поселила в раю. Вот если задать любому человеку вопрос: «Что делал человек в раю?», абсолютное большинство ответит, что ничего – отдыхал. И здесь они ошибутся. Так как если посмотреть Священные Тексты Ордена, то мы увидим, что человек трудился в трёх направлениях. Он работал физически: «…возделывал сад». Сад сам за собой ухаживать не может, это будет иначе лес. Даже возьмём территорию вокруг нашего учебного заведения. Если за ней не ухаживать каждый день, то через неделю там невозможно будет пройти. Сад-то и был райский только потому, что его возделывал человек. Поэтому задача человека – следить за окружающей средой. Без физического труда невозможно развиваться и быть человеком.

Второй труд – интеллектуальный. Человек постоянно должен напрягать свой мозг, иначе просто начнёт деградировать. Мозг – это удивительный орган человека. Когда человек рождается, то его клетки работают полноценно, но нейронных связей между собой не имеют. Они возникают только тогда, когда человек заставляет мозг работать – думать и напрягаться. Если человек долго не пользуется своими нейронными связями, то они отмирают. Формирование мозга идёт ровно до двадцати пяти лет, поэтому молодые люди просто обязаны постоянно держать свой разум на преодоление чего-то, каких-то задач. Здесь очень сильно помогают нам книги. Человечество ни в прошлом, ни в настоящем ничего лучше для развития мозга, чем книги, не придумало.

Третий труд – духовный. Это была заповедь: не вкушать некий плод. Всё очень просто. Плод был не волшебный, а обычный. Человеку была дана свобода выбора. Если бы не было этой заповеди, то человек был бы неотличим от домашнего кота – что хочу, то и делаю. У нас кот дома – ничего никому не должен. И люди часто от котов без ума. Но чтобы человек не становился домашним животным, ему была дана свобода: если ты со мной – то не трогай, а если не хочешь быть рядом – ешь сколько желаешь.

Человечество сделало свой выбор и пошло против своего Создателя, и так как мы потомки первых людей, в нашу природу вошло состояние первородной ошибки. Мы не можем не делать ошибок…

В этот момент взгляд хадгала Ермогена упал на первую парту: на сидящих Марка с Петром. Из-за косоглазия преподавателя они не понимали, куда он смотрит. Казалось, что смотрит за их спину.

– Так, я не пойму, – повышенным тоном начал говорить хранитель, – почему картошка в овощехранилище до сих пор не перебрана?

Марк с Петром стали оглядываться назад, что ещё больше разозлило хадгала:

– Вы совсем не понимаете, куда попали? Если вам сказано перебрать овощи, то это должно быть в этот же день!

– Но мы были на задании с хадгалом Константином, – неуверенно попытался ответить Марк.

Большое тело преподавателя встало за столом и нависло над ребятами. Петя не хотел больше слушать, в чём он неправ, и готов был хоть сейчас бежать и перебирать эту злополучную картошку.

– Оправдание – высшая степень неповиновения! – рявкнул хадгал Ермоген. – Чтобы к завтрашнему утру картошка была перебрана!

– Ответьте «так точно», – шепнул с задней парты Платон.

– Так точно, – неуверенным голосом проговорил Пётр.

– Продолжим, – ещё повышенным тоном продолжил преподаватель, – итак, про ошибки.

После занятий уставшие Марк и Петя, взяв в руки фонари, пошли в овощехранилище, которое располагалось в подвале здания гакая. Их здесь ждала девушка, которая занималась раздачей еды в трапезной. Звали её Александра.

– Итак, ребята, ваша задача – перебрать вот эти огромные ящики картошки, – проговорила девушка. – Она стала гнить, и нужно прямо очень хорошо просмотреть каждую в отдельности. Гнильё вынести на улицу. За ночь не управитесь, поэтому сегодня – два вот из этих огромных ящиков, завтра – два, и так далее. Объём работы, думаю, понятен.

Действительно, часть картошки уже немного подгнила, видно, плохо высушили летом, когда копали, и поэтому запах стоял сладковатый от гниения овощей. Юноши сразу вспомнили свои приключения на болотах. Перебирали долго. После вечерней концентрации к ребятам присоединился однокурсник, живущий с ними в одной комнате, Каренчук Андрей.

– Мира и добра, – своим весёлым голосом поприветствовал он ребят, – помощь прибыла в количестве двух рук.

– Любви и мира, – хором ответили друзья.

– Тебя за что? – спросил Марк.

– Ни за что. Я действительно пришёл вам помочь. А то как-то несправедливо, что так вас напрягли. Ещё Аполос должен был подойти. Мы отпросились у Ермогена вам помочь. Кстати, весёлая история произошла сегодня. Рассказать?

– Конечно, рассказывай, – хором откликнулись однокурсники.

– Тогда слушайте, – начал Андрей, перебирая картошку. – После обеда Аполос с несколькими ребятами, а конкретно с Павлом и Платоном, отпросились в город, чтобы отправить письма домой. Ближайшая голубиная башня расположена на площади ремесленной стороны. Воспользовавшись моментом, наши братья пошли прогуляться по набережной вдоль реки Прозрачной. Дойдя до ограждения, они увидели тонущую девушку. Напомню, что Аполос у нас является одоком.

– Простите меня, вы уже поняли, что я деревенский парень и тёмный, – перебил Петя. – Поясните, кто такие одоки, а то второй раз слышу и ничего не понимаю.

– Так нечестно, – заулыбался Марк, – ты сказал все мои подколы в твой адрес. Всё просто, по правилам Ордена, чтобы стать хадгалом, необходимо выбрать один из двух путей: либо найти девушку и жениться, либо дать обет безбрачия и стать одоком – от слова «один». Кстати, похоже твоя фамилия, Пётр, тоже с этим связана как-то. Потому что с одного древнего языка монос – один, а фамилия твоя – «Монастырский».

– Я продолжу, – сообщил Андрей, – Аполос прямо как есть бросился в своей мантии в воду и вытащил девушку на руках. Причём очень красивую девушку, как утверждали наши очевидцы. Она поблагодарила спасителя и скрылась от ребят. Так вот, придя в гакай, Павел и Платон рассказали об этом своим друзьям, ну, а дальше вы знаете, как это бывает в малом сообществе. К вечерней концентрации об этом знали все, кроме вас. Особенно все знали, насколько красивая девушка, какие у неё глаза, губы, изгиб тела и так далее. Хадгал Ермоген взял слово в деонтане и сказал: «Братья, произошла такая ситуация, и наш брат Аполос поступил, в первую очередь, как человек, как настоящий мужчина, и как последователь Ордена. Он спас человека от смерти. Все обсуждают, что Аполос дал обет безбрачия и нёс на руках красивую девушку в очень «неодетом» виде. Но нёс он эту девушку всего лишь несколько минут. А вы все несёте её в своей голове, мыслях и осуждениях вот уже полдня и весь вечер». После его слов была гробовая тишина, и все из деонтана выходили в полном молчании от стыда.

В этот момент открылась дверь наверху на лестнице, и кто-то вошёл с фонарём. Голос Аполоса проговорил:

– Мира и добра. Тут весь наш курс откликнулся помочь вам. Примите?

* * *

Прошло два месяца, наступил ноябрь. Восьмого ноября в Словеграде выпал снег. Да, по колено. Утро началось с того, что всех студентов подняли ударом в колокол в полшестого утра. Всем ученикам раздали лопаты и велели чистить снег на всей территории, прилегающей к гакаю, вместе с дорогой, ведущей от трактира. Это заменило утреннюю зарядку. Петя видел столько снега один раз в жизни, да и то из-за того, что тот был вызван злым духом карачуном. Здесь же это был естественный процесс зимы. Чтобы уборка территории шла быстрее, юноши по двое толкали перед собой широкие металлические скребки, беря разгон от стен учебного заведения, и гребли снег до бордюров. Оттуда несколько человек лопатами забрасывали его на газон. Снежинки падали хлопьями так сильно, что, убрав территорию вокруг гакая и придя в исходную точку, ребята обнаружили снега уже по щиколотку в ранее убранных местах. С криками «Как меня это достало!» брат Платон произнёс:

– Слушайте, мы же в гакае. А тут всегда есть кто-то из хадгалов. Чего мы паримся? – на этих словах он вытянул две руки вперёд с открытыми ладошками и крикнул. – «Огневидный столп!»

Из рук широкой струёй выбросился огонь, и Платон с улыбкой стал плавить снег. Его примеру последовало двое братьев. Петя с Марком, которые за это короткое время поняли правила игры после нескольких бессонных ночей в овощехранилище и уборки учебных аудиторий, не участвовали в происходящем. Аполос тоже стоял рядом с ними. Он вообще всё делал только с дозволения и чаще всего молчал. Трое ребят в несколько минут расплавили снег на площади перед зданием, вдруг неожиданно поднялись в воздух и со скоростью стрелы, выпущенной из лука, полетели в горы снега, которые набросаны были на газоне. Силуэт хадгала Ермогена показался на ступенях крыльца, и раздался рёв:

– Так, братья! Вы забыли, где находитесь? Кто позволил без разрешения применять силу? Вы вообще так разленитесь и погрязнете в своих ошибках! Ладно если бы ещё пользу приносили, так вообще головой не думаете! Я ректора давно упрашиваю: предоставлять поступающим справку от Братства лекарей на наличие мозгов! Мне кажется, у вас там совсем ничего нет кроме прямой линии, параллельной глазам. И то, её функция – держать уши, чтобы не отвалились! Вы совсем что ли отбитые? Снег-то вы расплавили, но эта вода через несколько минут превратится в лёд. И будет у нас площадь перед гакаем – каток. У нас не предусмотрена раздача коньков! Первый курс, вы сейчас идёте завтракать, а после, первые тридцать минут первой пары, вы разбрасываете песок на этой площади. Тихомиров Платон! Ты же у нас из гвардейцев? Тебя там не учили, что нужно на всё брать разрешение? Вот ты и будешь старшим в исправлении ситуации. И если кто-то опоздает хотя бы на минуту, то пеняйте на себя.

На этих словах хранитель резко повернулся на сто восемьдесят градусов и вошёл в здание.

Пары прошли как обычно: что-то было интересно, а под что-то очень хорошо спалось. Единственное – вот уже пять дней не было троих однокурсников: Агафона (один из тех, кто на первом занятии подсмеивался над хадгалом Константином), Каренчука Андрея (который первый добровольно пришёл на помощь в овощехранилище) и Сергеева Руслана (взрослый мужчина, из Братства лекарей). Они входили в состав звена Валерия (хадгала, который вёл предмет «сургули» и являлся духовным смотрителем гакая) и были посланы на задание в город Зимняя Гавань.

Ребята вернулись ночью, уставшие, замученные и безэмоциональные. Андрей, который часто шутил и улыбался, смотрел в одну точку и говорил монотонным голосом. Агафон, который любил язвить и подшучивать над другими, вид имел тот же, что и Андрей. Руслан в принципе был сам по себе таким.

В комнате, где жил Петя, было по шесть кроватей, тумбочек и деревянных стульев и два больших высоких шкафа. Над каждой кроватью висела полка для книг. В этой комнате как раз все шестеро и проживали: Пётр, Марк, Платон (из бывших гвардейцев) и вернувшиеся с задания Андрей, Агафон и Руслан. Путники вернулись после одиннадцати ночи и сели на свои кровати, каждый смотрел в одну точку на стене. На приветствие «мира и добра» никто не отреагировал.

– Мужики, вы живы? – спросил Платон.

Все трое медленно повернули головы в сторону спрашивающего и почти хором ответили «да».

– Рассказать есть что? – спросил Марк.

– Расскажем, – монотонно и без эмоций сообщил Андрей, – давайте в круг сядем, так удобнее будет.

Все шестеро поставили в центре комнаты стулья и сели на них. Трое вернувшихся так и были в своих длинных мантиях и с дорожными сумками через плечо. Петя подумал, что видно, сложное было задание, если ребята настолько устали. Андрей странным монотонным голосом начал свой рассказ:

– Хадгал Валерий служит в деонтане города Зимняя Гавань. Местные жители стали часто видеть вдоль береговой линии Молочного моря, недалеко от города, много мелких кораблей. Рыбацкие деревушки жаловались, что на них периодически совершали нападения с моря разбойники, которые грабили съестные припасы. Нападения происходили по ночам так, что никто не видел толком ничего. Ом города послал полсотни своих людей выяснить обстоятельства, но морские разбойники устроили ловушку в лесу у берега так, что вернулось несколько человек. История та же – сражение было ночью, и вернувшиеся толком ничего не видели. Хранитель Валерий взял нас, чтобы проверить, что это за разбойники, которые грабят рыбаков и так легко разделываются с гвардейцами. Первого ноября мы телепортировались в деонтан Зимней Гавани и отправились прямо к местному ому – Егорову Леониду. Он принял нас у себя в рабочем кабинете, даже не в тронном зале, и попросил помощи хадгала, делая упор на то, что разбойники угрожают всем, особенно беззащитным рыбакам. А основные силы правителя задействованы в городе Тоннели, так как у местного вождя появилось подпольное движение, устраивающее беспорядки. Одним словом, нужна ему помощь, и без нас он справиться не может.

Мы вышли из города ещё до полудня и двинулись вдоль побережья на север, пока нас не застала ночь. По пути никого не встретили и не напали на след. Если всё хорошо, то мы должны были попасть в рыбацкую деревню под названием Белый Морж к следующему дню. Снег ещё не лежал, но ночь была очень холодная. Мы разожгли костёр и сварили уху из пойманной рыбы в море, так как не хотели есть всухомятку.

На следующий день наша группа дошла до этой деревушки. Местные жители встретили нас очень агрессивно. Сжимали кулаки и говорили сквозь зубы. На наши вопросы толком ничего не ответили. Местный староста сказал, что за несколько дней до нападения мужики видели недалеко от деревни мужчин, одетых очень странно. На них были оранжевые плащи, накинутые поверх кольчуги сюрко (накидка из материи), цвета неба с огромным оранжевым лисом на ней. Никто никогда не видел сочетание таких цветов в нашей местности. Сам староста выглядел болезненно, как и все жители. Кожа была очень бледной и местами в чёрных пятнах. Хотя было не сильно холодно, но все жители кутались в шубы и шапки опускали прямо на глаза, смотря на нас исподлобья. От этого было вдвойне неприятно.

Когда мы собирались уходить, нас окликнул староста. Он сказал, что в полудне пути на север, на мысе Копья, расположена заброшенная военная база чудодеев. И нам бы наведаться туда, и тогда может поймём, что происходит. К вечеру мы подошли к воротам заброшенной военной части. Перепрыгнув через забор, стали обходить здания, многие из которых внутри были в ужасном состоянии. В темноте было тяжело осматривать помещение, но хадгал Валерий нас научил возжигать свет с посоха и даже показал, как сделать светящийся шар над головой. Удивительное зрелище. Шар всё освещает, а руки при этом свободны.

К утру мы нашли лабораторию со странным складом. Там находились какие-то прозрачные высокие вазы, с чёрной жидкостью внутри. Несколько было разбито: осколки ваз были разбросаны по полу. Наш преподаватель первым выходил из лаборатории, и мне показалось, что некая тень упала на него сверху с косяка дверей. Я спросил об этом Агафона и Руслана, но они ответили, что ничего не видели. Хранитель тоже сказал, что ничего не почувствовал. Просто сквозняк дунул. Дойдя до нового здания, хадгал резко повернулся и сообщил монотонно, чтобы мы шли за ним. Мы вновь вернулись в лабораторию, и учитель неожиданно своим посохом разбил две вазы. Чёрная жидкость растеклась по полу. А дальше мы взяли несколько ваз с собой для исследования. Кстати, вот они.

Андрей, Руслан и Агафон резким движением вытащили из дорожных сумок по высокой прозрачной колбе и одинаковым жестом, с силой, бросили их на пол, прямо в центр круга, образуемый всеми слушателями.

– Смотрите, какая красота, – монотонно проговорил Агафон.

Пётр рефлекторно отскочил назад вместе со стулом: он не любил никакого хулиганства, и конец рассказа ему показался очень странным, а уж тем более – поступок брата. Он оказался у окна, когда вазы россыпью осколков разбились о пол, и чёрная жидкость кляксой покрыла поверхность.

– Вы что творите? – возмутился Марк, отпрыгивая от растекающейся жидкости.

– Прекратите немедленно! – на правах старшего крикнул Платон.

Было поздно. Жидкость двумя бесформенными кляксами прыгнула на Марка с Платоном. Третья просто упала на кровать. Петя ригеном вышиб окно и выпрыгнул прямо на улицу в снег. Было очень холодно, но вариантов не оставалось. Он видел неестественное состояние братьев, значит их телами что-то или кто-то завладел. Если они себя так ведут, значит и хранитель Валерий тоже порабощён чем-то. А это намного опасней. Холод сковывал всё тело юноши, а он был только в футболке и в льняных домашних штанах. Ему ничего не оставалось, кроме как войти в здание и попросить помощи у хадгала Ермогена, который постоянно проживал в гакае. Он подошёл к входной двери и попытался её открыть. Она была заперта. С помощью ригена «Отверза́ти» открыл замок в двери. Войдя внутрь, Пётр увидел сидящего на посту старшекурсника и попытался ему рассказать о произошедшем.

– Ну, пошли посмотрим, что там произошло такого, что перваши выпрыгивают в пижаме из окна, – ехидно проговорил дежурный. – Проректору я не стал бы такое докладывать сейчас. По-любому братья разыграли, а ты купился. Представляешь, что будет, когда Ермоген узнает, что ты вынес окно?

Пётр даже подумать не мог о том, что это был розыгрыш. Когда они вдвоём с дежурным старшекурсником поднялись на четвёртый этаж, то увидели, что вахтёра на посту нет, и фонарь был потушен. Пете совсем это не понравилось, потому что, если это розыгрыш, то так точно шутить нельзя. Слева и справа раздавались бормотания, шёпоты и какое-то копошение. Старшекурсник с помощью ригена осветил коридор справа, и они увидели приличную часть студентов во главе с хадгалом Валерием, медленно шедших к ним.

– Стойте, мне нужно что-то сказать, – безэмоционально проговорил хранитель.

– Бежим вниз, – сказал Пётр, – они все заколдованы.

– Прекрати ерунду говорить, – ответил дежурный, – ничего тут такого нет.

Петя не стал спорить, а бросился вниз по лестнице. Он не знал к кому обращаться за помощью. Комната хадгала Ермогена находилась наверху, и, наверное, он уже тоже «захвачен». На улице как минимум десять градусов мороза, а у него даже нет обуви. С такими мыслями юноша спустился в фойе первого этажа, которое освещали фонари на стенах. Ему было так обидно и больно от бессилия. Он сел на последние ступеньки лестницы и думал, что делать дальше. Было слышно, как медленно, один за одним, стали спускаться по лестнице вниз «заражённые».

«Так, стоп, – подумал Пётр, – старшекурсник воспользовался ригеном, значит кто-то из «непленённых» хадгалов здесь, иначе бы не сработал».

В этот момент Пётр услышал в левом крыле коридора первого этажа звук открывающегося замка и шелест мантии, когда кто-то бодро шагает. Юноша вскочил на ноги и с радостью бросился бежать на звук шагов. Навстречу шёл Аполос с опущенным на самые глаза головным убором и с фонарём в руке. Он очень удивился, когда увидел бегущего навстречу Петра. Аполос выслушал рассказ юноши и вернулся к себе в комнату. Через мгновение он вернулся и дал свою длинную запасную мантию, зимнюю куртку и осенние ботинки, держа в руках свой посох. Надевая их, Петя удивился, что несмотря на высокий рост однокурсника, размер обуви у него был такой же – тридцать девятый.

– Быстрее, – проговорил Аполос, – иначе не успеем убежать. Шум уже ближе.

Когда ребята вдвоём вышли в фойе, чтобы выйти из здания, то первые «пленённые» спустились на первый этаж, перерезая путь к выходу.

– Отве́ргнути! – крикнул Аполос, направив посох на идущих людей.

Все, кто стоял не на лестнице, остались стоять в оцепенении, а к противоположному крылу коридора полетели какие-то сгустки больших чёрных клякс.

Выбежав на площадь перед зданием, ребята увидели, что из-за снега и полумесяца на ясном небе на улице было достаточно светло. Аполос оглянулся и сказал:

– Пошли в Высокую башню, там хоть тепло и есть гвардейцы.

– Ты же понимаешь, что братьями управляют какие-то сущности, – произнёс Петя, – и они могут перезаразить весь город.

– Всё прекрасно понимаю, – проговорил Аполос, – поэтому нужно предупредить местные власти, чтобы город спасти.

Когда они направлялись к угловой башне крепостной стены, носившей название «Высокая» и располагавшейся рядом со зданием гакая, сверху донёсся звон разбитого стекла. Подняв головы, они увидели, как из окна четвёртого этажа выпрыгнул рослый человек в чёрной мантии с посохом в руках. Он тяжело приземлился всего в нескольких шагах от ребят, и в этот же миг они услышали голос хадгала Ермогена:

– Так, братья, я смотрю, вы единственные остались в трезвой памяти. Есть информация, что произошло?

После рассказа Петра хранитель сказал:

– Подытожим: перед нами какое-то биологическое оружие чудодеев, которое захватило разум наших учеников и хадгала Валерия. Невозможно принести колбы в районе ста штук вручную. Значит они могут расщепляться или размножаться, как кому нравится. С помощью ригена вы их сбросили, значит, реально отделить от наших братьев. Ну, а дальше дело техники. Какими боевыми ригенами владеете?

– Огненными и морозными, и железным ударом, – проговорил Петя.

– Теми же и ещё копьём света, – сообщил Аполос.

– Отлично, заходим в фойе, брат Пётр ставит щит и держит его, пока мы с братом Аполосом не посбрасываем эти тени в один из коридоров. А дальше будем бить всеми боевыми ригенами, какие есть. За дело!

– У Аполоса лучше защита получается, – прокомментировал Петя.

– Значит он это и сделает, – ответил хранитель.

Войдя в дверь гакая, Аполос сразу стал читать защитный риген. Все студенты столпились в фойе на первом этаже.

– Терпеть не могу безработных студентов, – пробубнил проректор.

В этот момент несколько клякс, отделившись от стоявших учеников, бросились на вошедших, но ударившись о купол защиты, поползли по полу к своим «хозяевам». Обойдя толпу немного справа, хадгал крикнул:

– Начали!

И они вместе с Петром стали выкрикивать «Отве́ргнути» в одно направление, целясь в людей и в один из коридоров, левый от входа. Тени туда летели пачками. Хранитель Ермоген бросил в этот коридор шар света (видно такой, про который рассказывал Андрей). Шар осветил крыло, и стало видно, что там копошилось очень много чёрных клякс на полу, а летело туда с каждым новым ригеном ещё больше.

– Брат Пётр, используй боевой риген! – скомандовал хранитель.

Петя использовал огненный шар, но он с шипением и грохотом разбился о каменный пол, не нанеся вред кляксам.

– Копие́ света! – выпустил копьё Аполос.

Тонкий ярко-белый луч пронёсся по полу от метателя до окна в конце коридора через людей и клякс. Братья стояли как истуканы, ничего не понимая. Луч им не вредил, а вот кляксы с шипением и с хлопками взрывались, образуя много чёрных брызг. Аполос успел выпустить ещё два копья, когда хадгал Ермоген выпустил одним движением посоха столько, что весь пол коридора превратился в один сплошной белый поток. Это было мгновение, но после этого весь потолок, стены и пол были чёрного цвета от брызг. Все трое прошли мимо остолбеневших братьев, при этом Аполос продолжал читать защитный риген. Дойдя до коридора, где были кляксы, проректор потрогал стены и пол и, убедившись, что больше ничего не угрожает, неожиданно громко скомандовал всем стоявшим:

– Так я не понял! А почему не спим? Быстро все спать, а то на работы отправлю! Завтра для всех подъём ранним утром, а то развели здесь бардак, понимаешь ли.

От его крика братья пришли в себя и медленно поплелись наверх. Петя с Аполосом стояли и с удовлетворением смотрели на то, что помогли предотвратить катастрофу.

– Вас тоже это касается! – закричал голос хадгала на ухо.

Когда Пётр поднимался по лестнице, до него донеслось бубнение хранителя Ермогена:

– Не устаю повторять, что безработный студент – преступник.