Изомир

Глава 6

День вышел длинным. Они объездили так много ловушек, что Рей сбился со счета. Одни были сетчатые — на квакк, — другие оказались ямами с кольями на дне, третьи были как маленькие гарруты с крышкой из таких же, как стены домов, глиняных трубок.

Из десяти или двенадцати ловушек на квакк были полными еще только две, а вот в ямах и ящиках почти в каждом сидел какой-то зверь. Улльх исправно озвучивал названия и рассказывал что-то про каждого зверя, но Рей мало что запомнил — лишь для себя понял, что звери тут были совсем не похожи на земных. Например, одной из самых желанных добыч тут, видимо, считалась огромная мясистая гусеница. А вот животное, с виду напоминавшее помесь барсука с лягушкой, вытащили из ямы и отпустили на все четыре стороны. Оно, кстати, было цело, невредимо и отчаянно верещало тонким неприятным голосом.

— Плохое мясо, — пояснил Улльх. — Горькое. Но хороший зверь.

Рей понял две вещи. Первая: придется есть то, что совсем недавно бегало, само кого-то или что-то ело и никак не рассчитывало быть съеденным. Сложная задача для человека, вся жизнь которого, особенно в последние годы, прошла под лозунгами «сохраним природу». Причем лозунги не сильно бы мешали, вот действия, которые предпринимали правительства разных стран и особо сознательные граждане, давили сильнее. От мяса коров и свиней Рей не отказался, но уже сто раз думал, прежде чем купить кожаные ботинки. Рассматривая на обратном пути траву и прислушиваясь к доносящимся из нее звукам, Рей пытался себя убедить, что вот где-где, а в этом мире, да и в его прежнем, пожалуй, в такие вот времена потребление было разумнее некуда: не убивай больше, чем сможешь съесть.

Труднее было с тем, что все, что было поймано, должно было быть каким-то образом умерщвлено, несмотря на то, что совсем недавно было живо. Проверка на гуманность, думал он, удивляясь проскакивающим по траве искрам. Скорее всего, это было что-то живое.

Рей открыл для себя неведомый прежде триггер: убийство живых существ. Не самых разумных, но все же. Для пропитания, но все же. Ни разу в жизни он не делал этого сам, но догадывался, что теперь придется.

Второе открытие не вызывало моральных дилемм, но сильно мешало физически. После езды на чалле он не чувствовал собственного зада и подозревал, что ходить нормально какое-то время не сможет, как и сидеть.

Степь была сочно-багряной, небо напоминало рубин и сияло так же за красными облаками — возможно, местное светило, или даже не одно. Вся группа держалась рядом, добыча в мешках к ночи совсем притихла — может, смирилась с неизбежным, может, просто боялась. Рею тоже становилось не по себе, как только он отвлекался от мыслей о еде и заднице и начинал всматриваться в степь. Мир, тишина, но это все обманчиво. Если все настороже, и ему следует быть молчаливым и внимательным, насколько получится.

Но они вернулись благополучно. Рей сполз с чалла, держась за седло. Ноги ощущали землю, но стоять не желали и физической связи с задницей и всем остальным телом, кажется, не имели. Осторожно, как годовалый ребенок, Рей сделал шаг и чуть не упал.

— Ты привыкнешь, — пообещал ему Улльх. Вокруг шла суета, подбегали мужчины и женщины, принимали добычу, проворно утаскивали куда-то. Рей догадался, что он тут лишний.

Он смертельно устал, но это была усталость от впечатлений и незнакомых ранее действий. Хотелось сесть и медитировать, хотя никогда в жизни Рей не тратил время так бездарно. От просиживания штанов его удержало то, что все были чем-то заняты, безделье могло быть расценено неправильно. Или правильно, что еще хуже.

Глядя на упорядоченный хаос, на детей, которые радостно шныряли под ногами и визжали, Рей побрел к своему гарруту. Ноги понемногу начинали подчиняться, но шаг все равно был как у пьяного. Интересно, уллюты пьют? Или ведут здоровый образ жизни? Есть ли у них какие-то пороки?

Есть, и Рей это понял, когда увидел сидящего возле гаррута Шамана. Уллюты способны на убийство.

— Тебе нужна новая одежда, — сказал Шаман, поднимая голову. Сам он не встал, лишь подвинулся и указал Рею на место рядом с собой. — Тебе ее принесли.

— Спасибо, — улыбнулся Рей и подумал, как он будет смотреться в одежде племени. Его охватило странное чувство причастности к группе — чувство, которое раньше его всегда пугало, слишком много он видел последствий существования таких групп… к счастью, не в тихом Флэйре, только по телевизору. — Скажи, Ойгу, ты ведь живешь долго. Ты помнишь, чтобы кто-то из уллютов кого-то убивал?

Шаман ответил не сразу. Рей вглядывался в его лицо и ничего не мог прочитать: как тот воспринял его слова?

— Не помню, — наконец сказал он. — И мой учитель не рассказывал мне, а он прожил… много больше, чем я. Видишь, изомир, я думаю о том же: может быть, мы просто не знали, что то была чужая смерть?

Рей нахмурился. Шаман тоже, увидев его замешательство. Какое-то время они сидели, смотря друг на друга и не зная, как продолжить разговор.

— Чужая смерть, — повторил наконец Рей. — Ты имеешь в виду — преждевременная насильственная смерть? — Шаман неопределенно покачал головой. — Кто-то кого-то убил, а вы не знали, потому что не было ни крови, ни следов борьбы?

— Ты хороший изомир, — Шаман с облегчением улыбнулся. — Понимаешь. Да, мы находили мертвых уллютов, но как понять, что причина смерти? Ты ведь знаешь.

— Не всегда, — не стал притворяться Рей. — Если это был яд или какая-то болезнь, я вряд ли смогу назвать причину смерти. В других случаях… я мог бы вас научить, но я не хочу таких случаев. Смерть — это плохо.

Шаман положил руку себе на грудь чуть ниже левого плеча.

— Здесь пока пусто, — задумчиво произнес он. — Нелльха скоро родит ребенка, тогда будет легче. А еще, — и рука шамана переместилась чуть ниже, — я чувствую здесь тебя. Пока очень слабо. Но ты тоже уллют.

— Ты узнал что-то про тех, кто приходил к Вождю? — спросил Рей. — Хотя бы про некоторых?

Шаман кивнул. Рей приготовился слушать.

— Утром были сыновья вождя — так всегда бывает, — размеренно начал Ойгу. — После пришел я, рассказал о Большом Переходе. Он начнется через два дня: Трава так сказала мне, пришло время. Улльх, Уллет, Уюст были с Вождем и слышали о Переходе. Я ушел, они ушли, пришла Соорта. Она сестра Улльис, матери Улльха и Уллета. Потом никого не было. Затем появился ты, и Анхе, страж, зашел к Вождю и сказал об этом, Вождь велел позвать Улльха, тот пришел. После зашел я — и Вождь мне рассказал про тебя. Что же, я слушал его с сомнением. Уллюты рады изомирам, изомиры рады уллютам не всегда…

Последнюю фразу Ойгу произнес с болью. Рей для себя понял причину его первоначальной если не враждебности, то настороженности: да, вполне может быть, что изомиры не принимают племя, пользуются его добротой или вообще считают за дикарей… У Шамана мог быть подобный опыт, если не личный, то по рассказам соплеменников или учителя.

— От чего он умер? — внезапно для самого себя спросил Рей. — Твой учитель? Ведь Шаманы вечны.

— Он жил… — Ойгу посмотрел на небо, Рей тоже. Ничего там не было, никакой подсказки. Может, когда жил прежний Шаман, небо было иным? — Он помнил, как Трава стала Травой. Когда-то здесь был лед, а уллюты жили за Синими горами. Они пришли сюда позже. Шаман может устать и уйти в Траву сам, если знает, что силы его слабеют, а ученик достоин занять его место.

— Как ушел в Траву Вождь?

— Нет. Шаман просто уходит, и Трава забирает его к себе. Так же, как мы получаем от Травы силу, потом ее Траве отдаем.

«В самом деле, как Великая Сила», — подумал Рей.

— Улльх говорил, что Шамана можно лишить его силы.

— Можно. Никто не знает как, изомир, кроме нас. Тебе рассказывать, что было дальше?

Рей кивнул.

— Потом зашла Силлья — и выбежала сразу же. Очень быстро выбежала. Вот и все, изомир, — закончил Шаман. — Эти люди ходили к Вождю каждый день.

— Кроме стража? — уточнил Рей.

— Да, стражи разные. Они меняются день ото дня, — последние слова он произнес тише и медленней, потом повернулся к Рею: — Это тревожит тебя, изомир?

И да, и нет… Рей пожал плечами.

— Я… в моем мире есть люди, которые умеют видеть… не сами, у них есть… — Рей тяжко вздохнул. — Как тебе объяснить? Специальные вещи, они видят с помощью этих вещей. И еще эти люди изучают науки — каждый свою. Много людей, десять, двадцать, они смотрят, где нашли тело, изучают тело, изучают то, что рядом, и с помощью своих специальных вещей создают довольно точную картину.

— Ты можешь создать эти вещи, изомир?

— Нет, — Рей невесело усмехнулся. — Один человек их никогда не создаст. Десятки людей создают годами одну вещь, чтобы она могла послужить другим людям. Может, тебя утешит, Шаман, что нам такие вещи нужны намного чаще, чем уллютам… Наш мир жесток. У нас могут убить из-за любой вещи.

— Как это?

— Захотеть ее себе.

— Чужую вещь?

— Да. — Насчет денег и всего остального Рей решил не распространяться. — В своем мире я был человеком, которого населе… племя избрало, чтобы он следил за порядком.

— Ты был Шаманом?

— Шерифом, — хмыкнул Рей. — Хотя, наверное, есть что-то общее. Разве что я не вечен, как оказалось. Но я могу… умею работать с… информацией. Знаниями. М-м-м… тем, что мне говорят другие люди, проверять, правду ли они сказали или нет, ловить их на лжи. Поэтому мне нужно знать, что было вчера и позавчера и…

Говорить на эту тему оказалось невероятно сложно. Рей чувствовал, что Ойгу местами его не понимает, но очень старается и не подает виду. Рей облизнул губы и понял, что зверски хочет есть и пить.

— Я сделаю все возможное, чтобы узнать, кто убил Вождя, — повторил Рей свое обещание. — Все, кто рассказал о тех, кто ходил к Вождю, всем этим людям можно верить?

— Каждый ученик опросил людей и рассказал мне, а я проверил, все ли так, как они сказали, — странно морщась, не очень внятно объяснил Шаман. Обижен? Устал? Или посчитал, что Рей ему не доверяет? — Все их слова были одинаковы, всем ученикам рассказали одно и то же разные люди.

Рей закрыл непроизвольно открывшийся рот. Шаман, сам того не подозревая, провел работу как превосходно подготовленный полицейский. Вдаваться в такие подробности Рей не рискнул, иначе разговор затянулся бы до утра.

— Спасибо, Шаман. Ты мне очень помог. — Ойгу улыбнулся, и Рей осмелел: — Я смогу поговорить с ними потом, завтра? Со всеми?

— Сможешь. Я скажу, чтобы они рассказали все тебе, — Ойгу кивнул, будто закрепляя сказанное, и поднялся на ноги. — Идем. Тебе надо стать чистым. Возьми новую одежду.

Рей усмехнулся. Да уж, помыться точно не мешало бы. Но откуда в Траве вода?..

Оказалось, что место стоянки было выбрано отнюдь не случайно. В противоположной от загона чалл части аюта обнаружилось что-то вроде глиняного карьера. Он был совсем небольшим, но Рей наконец-то понял, откуда взялась глина для постройки домов — стенки карьера были как будто слоистыми. Сейчас сухие и растерскавшиеся, пласты глины отходили друг от друга словно меха гармошки, и Рей предположил, что если их намочить, можно было скатать те самые трубки-бревна, из которых были сложены гарруты.

По центру же карьера располагалось небольшое — всего метров пять в диаметре — озеро. Вода в нем была красная и очень прозрачная, но как Рей ни присматривался, не мог увидеть дна.

К озеру уже стянулись все участвовавшие в охоте мужчины и некоторые женщины. Причем последние, нисколько не стесняясь, снимали одежду или стояли уже совершенно голые, а мужчины поливали их водой из широкогорлых кожаных мешков.

— Я знаю: в твоем мире принято прятать тело, — негромко сказал Шаман. — Но уллюты — дети Травы. Нам нечего прятать друг от друга.

— Оно и понятно… — протянул Рей, против воли засмотревшись.

Тела собравшихся тут людей, бесспорно, не были совершенны. Но при этом каждый был красив своей особенной красотой, которая может образоваться только на воле, под солнцем, в седле. И почти у всех было множество шрамов-татуировок.

— Что они означают? — поинтересовался Рей, указав на руку Шамана. — Ваши узоры.

— Степень родства с Вождем и другими семьями, — пояснил Ойгу. — Роль в племени. Посмотри на Улльха и его братьев — и сразу поймешь, что они — сыновья Вождя.

— И что ты — Шаман, — улыбнулся Рей. — Удобно. Как вы их делаете?

— Соком Крас-травы, — Шаман поднял руку, позволяя ему провести по ней пальцем. Узор оказался на ощупь не твердым, как келоидные рубцы, а мягким, как сама кожа, — Скоро узнаешь сам.

— Мне тоже такое сделают? — Рей внутренне содрогнулся. Выглядело это все, конечно, красиво, но наверняка наносить подобный узор было чертовски больно.

— Ты — новая семья, — серьезно посмотрел на него Шаман. — У тебя будет новый узор. Для тебя и твоих детей.

— Это… — Рей запнулся, не зная, как спросить. Больно, но как относится уллюты к тому, что кто-то не терпит боль? Познавательные каналы много рассказывали о болезненных и часто бессмысленных ритуалах. — Причиняет боль?

— Нет и даже доставляет удовольствие, — Шаман улыбнулся — впервые на памяти Рея — и сделал приглашающий жест в сторону озера. — Иди. Тебе помогут.

Глава 7

Комбинезон оказался довольно удобным, хотя упаковывали Рея в него сразу двое человек — справиться со всеми этими завязками и ремешками самому оказалось не под силу.

Ему и правда помогли. Стоило раздеться, как к нему шагнул один из мужчин с полным мешком воды, а только что помывшаяся женщина сунула в руку кусок хорошего, почти как дома, мыла. Мочалок не было — вместо них люди брали по пучку травы из специально принесенного сюда снопа. Грязная вода стекала по глиняным желобам в отдельный котлован. Там росла какая-то трава, кажется, очищавшая ее. Мыла она явно не боялась. В основной же водоем не попадало ни капли.

— Ее можно пить? — спросил Рей, увидев, как люди спокойно подставляют под мешки ладони, чтобы умыться и напиться.

— Да, — его помощник уверенно кивнул, и Рей не стал отступать от заведенных традиций. — Помочь тебе тоже? — поинтересовался затем.

Охотник удивленно вскинул брови, помедлил, зачем-то оглянулся на Шамана, но в итоге кивнул и передал Рею мешок. Тот оказался жестким, словно ведро, и не было никаких проблем с тем, чтобы набрать воды и окатить ею мужчину.

Вода, к слову, была теплой, словно в горячих источниках — и это определенно было хорошо. Не привыкший к наготе, Рей чувствовал себя еще более голым от того, что у других были хотя бы узоры на коже и загар, а его белое тело очень давно не видело солнца, а в некоторых местах — и вовсе никогда. Будь вода холодной, смущения добавилась бы еще больше, а так хотя бы за собственную мужественность можно было не волноваться: хоть большинство местных мужчин и было выше него ростом, мужская гордость им размерами не уступала и не сморщилась от холода.

Одевшись, Рей и вовсе почувствовал себя почти отлично — лишь мышцы неприятно тянуло от непривычной нагрузки, но в остальном было почти так же хорошо, как и дома после теплого душа.

Он уже собрался было вернуться в свой гаррут, когда к нему подошел Улльх. Он тоже был у озера — они с, кажется, Уллетом, помогали друг другу.

— Вечером племя собирается у костра, — сказал он. — Приходи тоже, изомир.

— Хорошо, — Рей улыбнулся. — Когда?

— Когда станет темно, — Улльх улыбнулся тоже. — Сегодня будет вкусный ужин.

— Он был вкусным и вчера… — и правда, крепкий бульон и незнакомое жирное мясо с кореньями ему очень даже понравились. — И, Улльх… меня зовут Рей.

— Рей, — повторил Улльх. — Я представлю тебя племени вечером, Рей из мира под синим небом, — сказал слегка торжественно и, кивнув ему на прощанье, поспешил в поселок.

***

Кажется, племя уже привыкло к мысли, что с ними отныне чужак. На Рея посматривали, но не пялились, и это было приятно. Сам он поступал так же: с любопытством оглядывался, стараясь не задерживать слишком надолго взгляд. Однако кое-что все-таки привлекло внимание: старая женщина ощипывала тушки квакк и складывала их в большой мешок, пересыпая чем-то, похожим на черную соль.

Увидев его интерес, женщина поманила его рукой и жестом предложила заглянуть в мешок.

— Хорошая была ночь, — сказала она довольно. — Чамес вытопит из них жир. Три дня — и можно будет готовить на нем.

— Отлично… — пробормотал Рей. В мешок он все-таки заглянул, но поспешно отошел подальше. А вот убитого квакка рассмотрел с интересом. Видимо, это все-таки была птица: из то ли меха, то ли пуха торчал маленький клюв, а прямо над ним — тонкая заточенная кость, которой животное безболезненно и быстро умертвили. — А почему охота была только сейчас? Перед самым отъездом? Почему не заготавливаете заранее?

— Слишком много жира не нужно, — пояснила женщина, не отрываясь от своего занятия. — Охотиться слишком часто тоже не нужно. Звери пугаются, люди устают.

— А если бы не поймали квакк?

— Не страшно. Есть чаллы, есть другие звери. Есть старый жир.

Это было странно. Обычно люди боялись голода и старались делать как можно больше запасов. Впрочем, когда есть огромный табун, голод вряд ли грозил живущим рядом с ним людям, так что речь шла скорее о разнообразии пищи.

— Иди сюда, — позвала его женщина и отложила ненадолго работу. Она принесла небольшой кувшин с какой-то белой массой и острой костью отколола кусочек. — Попробуй, — она протянула осколок Рею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.