Офицерат. Магия в наших телах

Пусть ему и не нужно было есть столько, сколько Тибериусу, но все же пары ухваченных с подноса булочек было слишком мало даже для слабого адаптанта.

Винк едва заметно напрягся.

— У меня отобрали все, что было в карманах в момент задержания, — сказал он. — Блейн дал распоряжение вернуть вещи, но офицер на выдаче работает с девяти до пяти с понедельника по пятницу. А одалживаться у начальника в первый же день как-то не в моих правилах.

Кот смерил его взглядом, даже не пытаясь спрятать удивление.

— Вы совсем ничего об Офицерате не знаете, видимо? — уточнил он. — И про адаптантов? Почему почти все они служат именно здесь?

— В детстве что-то читал, — Винк пожал плечами. — Потом на все вопросы мне говорили: вот поступишь на службу и узнаешь. А я не поступил, — он снова пожал плечами, мол, и нечего мне лишней информацией голову забивать.

— Так способности — они же с детства, — нахмурился Кот. — Или вас принимали за адаптанта просто из-за физической силы?.. — догадался он, снова окинув взглядом рослую — чересчур, блин, рослую! — фигуру Винка.

— И принимали, и я усердно эту теорию продвигал, — согласился Винк. — Там, где я жил, нулевикам совсем несладко было. Лучше с разбитой рожей, но сойти за адаптанта, чем у этих адаптантов быть на побегушках.

Кот знал, о чем речь: досье Честера Винка он изучил досконально и хорошо помнил короткую, но многозначительную фразу: после смерти родителей проживал в приюте до совершеннолетия.

— В моем детстве приходилось притворяться, чтобы не дай бог не сойти за адаптанта, — криво усмехнулся Кот и кивнул на ближайший коридор, ведущий прямиком в столовую. — И, чтобы никто не догадался, есть приходилось так же, как и обычные люди. Результат вы видите. А здесь… — он без усилий распахнул тяжелую внутреннюю дверь. — Всех кормят бесплатно. Даже Тибериуса, хотя он один проедает огромную дыру в бюджете — в самом прямом смысле.

— Но таких, как Тибериус, по пальцам одной руки пересчитать можно, да? — ухмыльнулся Винк. Потом бесцеремонно оглядел Кота с головы до ног. — И где ж это было такое детство, что адаптант-способности надо было скрывать? Ты… вы из семьи аналитиков, что ли?

— Нет, — Кот поджал губы, против воли вспоминая свой “дом” в переулке и вечно пьяную мать, которая только и делала, что спала под кайфом. — Я из вашего мира. Вырос в немагической части города.

— Но ты не сирота, верно? — Винк помедлил. — Вы не сирота, — поправился с нажимом. — Простите, в моем мире “вы” — это сродни ругательству, мне так сразу не перестроиться.

— В любом мире “вы” — это сродни уважению, — холодно посмотрел на него Кот — получилось, кажется, сердито и снизу вверх. — И нет, я не сирота. Но лучше был бы им, — с этими словами и он распахнул двери столовой и быстро пошел к раздаточным столам.

***

Чесс не питал особых иллюзий на тему бесплатной столовой, но голод — всегда голод. Потом надо будет выяснить, можно ли ему выйти в город или заказать еду сюда. В гребаном соглашении не было ни слова на тему того, что он не имеет права тратить свои деньги, и вроде как не говорилось об аресте.

На него даже пресловутый браслет не нацепили, хотя на этот счет расслабляться было рано: от этого Кота можно было ожидать чего угодно.

А у парня-то явные проблемы с психикой и вот такенные — Чесс мысленно развел руки в стороны и проследил взглядом от кончиков пальцев правой до такой же точки слева — детские комплексы. Очевидно, что не все родились с серебряной ложкой во рту, и Чесс понимал, что Коту пришлось несладко, но чего вызверяться-то на всякую мелочь? Ну любишь ты "выкать", да твое право, в среде Чесса за такое быстро зубной ряд поправят. Вот и сейчас у Чесса кулаки чесались невероятно.

Чего он совершенно не ожидал — так это горы самой разной еды, с виду свежей и вкусной. Столы, на которых она стояла, были застелены разноцветными скатертями, и больше всего было красных столов. У одного из них обнаружился офицер Тибериус, заваливающий поднос жареной курицей, стейками и колбасками. Ни на Кота, ни на самого Чесса он не обратил никакого внимания — закончил набирать мясо и перешел к желтым столам. Там властвовали булочки, и им Глава Боевого отдела уделил не менее пристальное внимание.

Чесс проследил за ним взглядом и поспешил нагнать Кота.

— Все адаптанты столько жрут?.. — поинтересовался он вполголоса и против воли глянул на поднос самого Главы всея этого заведения.

Там красовалась тарелка с омлетом, изрядный кусок мясной запеканки и большая порция салата и фрикаделек. Для телосложения Кота еды было многовато — тем более для завтрака, но на фоне подноса Тибериуса это была просто дамская порция.

Сам Чесс взял себе еще кофе — его здесь делали действительно неплохой, — тост с сыром и ветчиной и омлет. Правда, пришлось просить пожарить его специально из трех яиц, а не восьми, как здесь было обычно.

— Аналитик? — спросила его девчонка с виду лет пятнадцати. Тощая, как доска, она бухнула себе на поднос сразу три тарелки с омлетом и стейк "размера XXL для большой компании", как называлось это в любимом ресторане Чесса.

— Ага, — ответил Чесс, просто чтобы не стоять столбом, глядя на то, как она тянется за запеченной рыбой. Такое количество еды просто не могло поместиться у нее в животе.

— Твои угли там, — улыбнулась девчонка, махнув в сторону раздаточной линии желтого цвета. — Но по секрету: булочки у нас вкуснее, — и она унеслась куда-то со своим подносом.

Чесс взял себе одну булочку и оглянулся, ища взглядом Кота.

На его подносе тоже появилась пара булочек, но в целом еды все равно было не так уж много. И что оказалось совсем уж странно — Чесса это порадовало. Тибериус с его способностями и аппетитами, хоть и был, видимо, отличным мужиком, пугал не по-детски.

— Да, все адаптанты много жрут, — сухо припечатал Кот, когда Чесс сел напротив него. — Вы быстро к этому привыкнете. Более того — поймете, почему так, на собственном опыте.

— Надеюсь, это будет недолго, — ответил Чесс. Несмотря на детство в приюте, он не считал своим долгом до отказа набить пузо, а любил наслаждаться вкусом еды. Сомнительное удовольствие сожрать пять кило мяса за три минуты и заполировать это сначала рыбой, потом курицей, а под конец бобовыми. — И да, я ничего не хочу знать о финальной стадии процесса пищеварения, — он скривился.

— Пища усваивается почти на сто процентов, — успокоил его Кот. — “Обратный процесс”, так сказать, редкий и не доставляющий дискомфорта.

— Вы меня успокоили! — Чесс показательно выдохнул. Интересно, кто-нибудь говорил этому мальчишке, что мундир нихрена не защитит от мира, а постоянное "выканье" не научит заводить друзей? Если нет, то Чесс был готов рискнуть стать первым и намекнуть, что не должность делает тебя крутым. — Но почему нельзя сделать какие-то суперпитательные пилюли? Сожрал одну-две — и нормально. А потом просто для удовольствия употребил вкусную еду.

— А что, вам хотелось бы пилюли? — Кот посмотрел на него насмешливо и откусил махом полбулочки. — Мы адаптанты, но не роботы. И хотим вкусно есть, а не “закидываться таблетками”. Более того — имеем на это полное право.

— Да ешьте, кто вам не дает, — скривился Чесс. — Я просто не понимаю, как можно наслаждаться вкусом, если у тебя порция супа в полкастрюли. А еще надо сожрать три салата, сковородку мяса, горшок рыбы и миску рагу. Это же просто закидывание дров в топку, не более.

— А что, вкус пищи зависит от ее количества? — Кот вздернул бровь. — Многие, наоборот, считают это преимуществом. Можно за раз попробовать все меню. Кроме того, есть ряд нюансов… Но рассказывать о них, наверное, бесполезно. Скоро сами прочувствуете.

— Да я и на то, что сейчас, не жалуюсь, — ответил Чесс. Он откусил небольшой кусочек тоста, прожевал. На вкус было так же неплохо, как и на вид. Повара в столовой, несмотря на невероятные объемы готовки, не забывали доводить блюда до вкуса.

Строго говоря, это был отголосок сиротского детства и голодной юности. В отличие от большинства, Чесс не обзавелся привычкой туго набивать живот неважно какой пищей, лишь бы сытость почувствовать. Но он признавал только высокую кухню, органические продукты и эксклюзивные способы приготовления. Теперь он мог за это заплатить и больше не намеревался запихивать в себя безвкусную пасту и суши с куском рыбы толщиной с бумажный лист.

Впрочем, запихивать ничего не пришлось. К тому моменту как тарелка опустела, а содержимое улеглось в животе приятной тяжестью, Чесс скрепя сердце согласился дать столовой шанс и попробовать обед с ужином.

— Что ж, — Кот легко поднялся, подхватив стаканчик с кофе. — Думаю, самое время показать вам вашу комнату, — он жестом пригласил Винка следовать за собой. — В Офицерате нет общежитий, поэтому мы выделили вам палату в больничном крыле. Разумеется, ее переоборудовали в жилое помещение.

— Больничка? — Чесс покачал головой. — Нет, простите. Я лучше на конюшне, но только не там.

Запах лошадиного говна, даже если он завтра магическим образом появится, всяко будет лучше амбрэ дезинфицирующих средств и лекарств. И потом, в больницах всегда холодно, какими бы уютными ни выглядели палаты.

Кот нахмурился и свернул в еще один коридор — совершенно такой же, как предыдущий. А потом остановился у ничем не примечательной двери и открыл ее.

Первое, что бросилось в глаза — ковер. Толстый, пушистый, он окутывал собой весь пол, растекался по нему мягкими кирпично-коричневыми волнами. В этих волнах утопали пухлый кожаный диван, ножки стола и первая полка открытого стеллажа во всю стену. Высокое окно было забрано деревянными жалюзи и выходило на небольшой палисадник между Полигоном и основным зданием.

— Ваша комната, — Кот сложил руки на груди. — Нет, если вам не нравится, то, конечно, можно и на конюшне…

Было понятно, что за одной неприметной дверью скрывается санузел, а за второй — спальня. На изолятор в приюте эта комната походила так же, как Чесс на балерину.

Вот, значит, как будет выглядеть его одноместная тюремная камера. Ощущение, что его заперли, конечно же, никуда не делось, но отсутствие железной койки и такого же унитаза в углу уже радовало.

— Сойдет, — ответил Чесс, оглядывая комнату. На стеллаже нашлось несколько книг. — А в спальне комод уже полон казенными трусами? — спросил, разглядывая стоящий на столе канцелярский набор.

Кот смерил его взглядом и ровным голосом предложил:

— Проверьте.

— Предпочту разглядывать свое исподнее без свидетелей, — отозвался Чесс. Он сунул руки в карманы брюк, сжал их в кулаки. Отчаянно хотелось разбить кому-нибудь морду. — Тем более нам скоро надо в конюшню вернуться.

Пусть этот таинственный Себастьян уже явится на рабочее место. Как сказал Кот, Чесс может пройти программу и за шесть месяцев? Что ж, если поднажать, можно справиться и за четыре. А это значит, что через сто двадцать три дня он может оказаться ничего не должен чертову Офицерату. Чесс счел эту перспективу достойной того, чтобы как следует повкалывать.

— Никакого исподнего там нет, — соблаговолил все же ответить Кот. — Сегодня вечером вас сопроводят до дома, чтобы вы могли собрать нужные вещи. Это будет кто-то из адаптантов, так что не советую планировать побег.

— Как можно, я же согласие подписал, — не удержался Чесс. Ну правда, как не подколоть этого нахохлившегося воробья, ой простите, Кота. — А выход в Сеть мне положен, или это только за хорошее поведение?

— Именно так, — нисколько не смутился Глава местного зоопарка. — Поговорим об этом после первых испытаний. Теперь о камерах, — он резко сменил тему. — В вашей комнате их нет, но все здание ими буквально нашпиговано. И уличные постройки тоже. Уверен, что вам вряд ли захочется делать глупости, учитывая, что Боевой отдел наготове двадцать четыре часа в сутки, но все же предупреждаю. Связью заправляет ИИ-секретарь, в этой комнате можете настроить его под себя. У вас прямой канал связи со мной, Себастьяном, офицером Тибериусом и медпунктом на случай, если срочно понадобится помощь. Вот это, — он указал на переговорный браслет, одиноко портящий чистоту стола, — советую носить, не снимая. На всякий случай.

— Гав! — выдал Чесс.

Ну а что хотел от него Главный офицер? Посадил на цепь, пряником поманил, газетой по жопе профилактически шлепнул.

Он уже записал было себе очко, довольно ухмыльнувшись, когда Кот вдруг, совершенно не меняя лица, очень серьезно ответил:

— Мяу.

И осведомился так, будто был на производственном совещании:

— С этим закончили?

Очко "в плюс" превратилось в три "в минус". Чесс так и видел, как стоит, разинув пасть, и не может подыскать ответа.

Твою мать, нашел с кем гавкать — с котом. Простите, с Котом, наградила ж его мать помимо комплексов еще и фамилией. Пацан теперь до скончания века будет дуться, принимая выходку Чесса на свой счет.

— Прости... те, — и это "выканье" еще, чтоб у того, кто все это придумал, на пятке член вырос. Как ссать — так разуваться. — Простите, не имел в виду ничего такого. Просто все это, — Чесс развел руками, как бы обрисовывая и комнату, и ситуацию, — сильно отдает собачьим поводком, конурой и ошейником.

— Так и есть, — и снова чертов мальчишка ни на йоту не потерял самообладания, пожав худыми плечами. — Это — поводок и ошейник, а я — Кот. И если в первом для вас нет ничего забавного, то над вторым вполне можно посмеяться… — он глянул ему в глаза и жестко добавил: — Не слишком часто.

Вообще-то Чесс кошек не любил. Собак тоже не особо, но они хотя бы как-то оправдывали свое присутствие рядом: выполняли команды, защищали, искали пропавших людей и наркотики. Кошки же существовали сами по себе.

Но вслух он это говорить не стал, еще не хватало поссориться с начальником в первый же день.

— Раз в неделю достаточно редко? — уточнил он. Посмотрел на браслет, решил, что не доставит Коту радости напоминать о необходимости его носить. Надел на руку, отрегулировал по объему запястья. — Я могу заменить ремешок?

Кот сделал приглашающий жест рукой, — мол, делай, что хочешь — и задумчиво глянул в окно.

— Хотите отложить экскурсию? — спросил он вдруг. — Сегодня суббота. Можете отдохнуть немного, принять душ. Тибериус точно не расстроится, а Себ вряд ли проснется раньше четырех.

— После душа я привык чистое исподнее надевать, а за ним ехать надо, — Чесс покрутил рукой, прикидывая, какой материал будет лучше. — А этот пряник исключительно после кнута под названием “краткий инструктаж”, я правильно понял?

— Хотите съездить сейчас?.. — Кот цепко прищурился.

— Хочу, — не стал отрицать очевидное Чесс. — А еще хочу забрать свою машину от клуба. Не то чтобы я всерьез опасался, что у кого-то хватит дури ее тронуть, но она слишком дорого стоит, чтобы оставлять ее там на два года.

Кот помолчал, а потом подошел к столу. Активировал секретаря и спросил вслух:

— Кто из офицеров Боевого сейчас свободен?

— Уточните запрос, командир, — ответил ему секретарь неожиданно низким мужским голосом. Такой стандартной настройки у ИИ не было, так что явно использовался авторский мод. — Для какой цели ищем бойца?

— Сопровождение гражданского.

— Так точно, командир, проверяю… — секретарь на секунду умолк. — К сожалению, все бойцы заняты, сэр… Поправка. Офицер Шилора только что вошел в быструю фазу сна, я могу его разбудить. Также офицер Тибериус скоро будет доступен для того, чтобы прервать процесс…

— Не надо, — быстро сказал Кот, обрывая секретаря. — Я справлюсь сам. Спасибо, Капрал.

— Всегда готов, командир!

С этими словами секретарь отключился, и Кот решительно развернулся к двери.

— Оставьте здесь вашу куртку, — попросил он с нажимом. — И поедем.

— Ладно, — Чесс бросил куртку на подлокотник дивана. — А что не так с моей курткой? Или тут в гражданском нельзя?

Черт их знает, местные порядки. Вон на месте ИИ, испокон веков вещающего приятным женским голосом, какой-то записной мачо, да еще и в звании Капрал. Кто вообще присваивает звание электронному секретарю?

— Можно, — Кот дождался, пока он выйдет, и сделал знак в камеру напротив двери, чтобы ИИ закрыл замок. — Но вы совершенно правильно заметили сегодня, что, скорее всего, легко справитесь с Б4. И в случае непредвиденных неприятностей наши церберы найдут вас в течение часа максимум, но скорее — минуты за три.

— Куртка — образец запаха, — догадался Чесс. Неприятно, конечно, что Главный настолько ему не доверяет. А еще считает идиотом. — Мистер Кот, я, конечно, отмороженный, но не настолько, чтобы вешать на себя пожизненное за нападение на Офицера такого ранга, как вы.

— Рад это слышать, — Кот смерил его нечитаемым взглядом и едва заметно кивнул. — И тем не менее, вряд ли вы замерзнете. Идемте. Моя машина в гараже.

И он быстрым шагом пошел по коридору.