Офицерат. Магия в наших телах

Глава 4

Это точно были люди? Чесс поймал себя на том, что взгляд сам собой возвращается к Коту.

С виду мальчишка совсем, но если знает Грисса, и знает его с тех времен, когда тот промышлял продажей запрещенки, то тридцатник он разменял давно. Чесс поставил бы десятку, что между ними не больше пяти лет разницы. Недоедание в детстве могло отразиться на росте, но все же за главного в этом деле генетика. Скорее всего, Коту просто не суждено было стать высоким и плечистым. Хотя вон тот же Тибериус тоже не машина для убийств, а попробуй с ним посоревнуйся.

Чесс вспомнил видеозапись и поправился: Тибериус как раз машина. И этот второй тоже недалеко ушел.

Кот резко нажал на тормоз. Джип клюнул вперед, Чесса бросило на ремни. Он хотел было возмутиться, но Кот ударил по газам и выкрутил руль. Ошалевший Чесс увидел, как они на считанные сантиметры разминулись с неповоротливым грузовиком. Кот невозмутимо вернул машину на прежний курс, ловко влившись в плотный поток.

— Начинаю думать, что люстра чисто для понтов, — сказал Чесс, когда его ливер вернулся на место.

— Почему? — непонимающе покосился на него Кот и нахмурился. — Извините, я забыл, что вы человек. В смысле, обычный человек. Пока что. Буду вести ровнее.

— Вот еще по-пенсионерски я не ездил, — фыркнул Чесс. — Гони… те, — твою ж мать с этой гребаной субординацией, — гоните, у меня крепкий желудок. Я про то, что вас и пропускать особо не надо — сами куда надо проедете, пока почтенная публика сцепление выжимает, да автомат в “драйв” переводит.

— Почти единственное мое преимущество, — скупо улыбнулся Кот. — Скорость реакции. Настолько быстрая, что тело часто не успевает.

— А вот это иногда даже хорошо, — Чесс подтянулся выше, устраиваясь удобнее. Он уже пообвыкся с манерой вождения Кота, и процесс начинал доставлять удовольствие. — Пока замахиваешься, уже сообразил, что конкретно эту морду бить не стоит.

— А у вас с этим проблемы? — усмехнулся Кот, и это была явная поддевка. Почти дружеская — если не обращать внимание на гребаное “вы”.

— Сейчас — уже нет, — Чесс поднял руки, посмотрел на потерявшие форму, много раз сбитые костяшки. — А вот если бы решили повязать меня лет пять назад — итог, конечно, был бы тот же, но в больничку бы меня определили по прямому профилю этого заведения. Потому что Офицеры из Боевого всегда дают сдачи.

— И знаете, почему?

— Потому что могут? — Чесс повторил слова Тибериуса.

— В точку! — Кот впервые за все это время по-настоящему улыбнулся и дернул машину вправо.

Чесс расхохотался и кивком показал следующий поворот. Через минуту они въехали во владения Чесса. Кот ловко втиснул машину на единственное парковочное место и с явным интересом оглядел просторную территорию вокруг дома. То, что охранная система беспрепятственно пропустила джип Кота, Чесса почти не удивило: наверняка его номера прошивались во все системы, независимо от цены и степени эксклюзивности. Привилегия Главного Офицера: зеленый свет везде.

— Наверняка ваши тут уже все прошерстили, но все равно — добро пожаловать в мою берлогу, — Чесс дождался, пока джип остановится, и вышел наружу. — Дом, милый дом, я буду по тебе скучать.

Он не лукавил: построенный по индивидуальному проекту дом был для Чесса той самой точкой опоры, так недостающей мальчишке-сироте.

От него не укрылось, что, выйдя из машины, Кот сунул обратно в кобуру свой пистолет. У Чесса мелькнула мысль, что таким, как Тибериус и тот блондин, имени которого он не запомнил, и пули-то не страшны.

А вот машину Главный закрывать не стал.

— Ловлю на живца тех идиотов, кто рискнет угнать моего малыша, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд.

— И что, много поймал? — осведомился Чесс. Ключей от дома у него не было: отобранные при аресте вещи по-прежнему лежали в сейфе оперчасти. Но они и не были нужны: дверь открывалась десятизначным кодом. — Твою машину только что покататься могут взять: ни продать, ни толком спрятать.

— Двенадцать человек, — с невозмутимостью патологоанатома ответил Кот, заходя в гостеприимно распахнувшуюся дверь. — Молодежь неразумная. Еще не поздно наставить на путь истинный. Не то что вас, — съязвил он и, наклонившись, стал развязывать шнурки на высоких армейских ботинках.

Если Кот ждал, что Чесс его остановит, то мог сразу об этом забыть. Оставлять уличную обувь в прихожей для него самого было даже не правилом, а потребностью. Разувшись, он наконец ощущал себя в безопасности.

Единственное место, где Чесс ходил обутым — мастерская, и то только во время работы. Каждый раз по ее окончании он проводил тщательную уборку.

— Есть газировка, минералка, — сказал он, когда они прошли в большую гостиную. — Еще есть вино, крепкие напитки и пиво, но ты за рулем, а я теперь на службе. У меня кстати какой распорядок, пять-два, сутки через сутки или двадцать четыре на семь?

— Об этом лучше говорить Себастьяном, — покачал Кот головой и усмехнулся, кивнув на белоснежный толстый ковер. — Надо же, мы угадали.

— То есть обыска не было? — уточнил Чесс. Ему нечего было скрывать, он, конечно, прокололся с последней сделкой, но был не настолько глуп, чтобы хранить дома откровенный криминал. — И вот это — тоже интуиция? — он указал на огромный кожаный диван, занимавший значительную часть гостиной. Чесс сделал его сам много лет назад, когда только-только обставлял дом, и до сих пор не нашел ни единой детали, требующей переделки. Диван был его гордостью и предметом зависти всех, кто бывал в доме.

— Обыск был, но мы не давали боевикам установку рассматривать ваш интерьер, — Кот подошел к дивану, явно не устояв перед его чарами, и провел рукой по светлой коже. — Зато поставили задачу аналитикам составить ваш психологический портрет с картой бытовых предпочтений. Два года — долгий срок, и не хотелось бы все это время вести подпольную войну.

— Ты же понимаешь, что она все равно неизбежна, — Чесс тоже коснулся спинки дивана. — Это кожа молодых телят, выделанная вручную и ничем не крашеная. Основа сделана из двухсотлетнего каменного дерева, пружины тоже сделаны вручную. Набивка — шерсть, кокосовое волокно, конский волос. Диван весит без малого тонну, но это тот случай, когда каждый килограмм на своем месте. Ты не согласен?

— Вы, мистер Винк, — поправил его Кот и вдруг порывисто добавил: — И мне жалко телят!

— Не стоит, их мясо с удовольствием съели, хотя бы даже Офицеры, — Чесс поставил локти на спинку, опираясь на диван, посмотрел на серьезного, и оттого еще больше напоминавшего воробья, Кота. — Условие “выкать” касалось стен Офицерата. Тут не он, хвала небесам.

Кот еще больше нахохлился, насупился и кивнул вглубь дома.

— Воды, если можно, — сказал он сухо. — И у вас примерно час.

— И что, даже не будешь говорить мне под руку, что можно брать, а что нет? — поддел его Чесс и пошел к холодильнику.

Ужасно хотелось пива. Или чего покрепче. Но пока стоило повременить с возлияниями. Чесс не впервые попадал в переделки, одно пребывание в приюте чего стоило. И всегда самым трудным было пережить первые недели. А там и удавка растягивалась, и шея худела. Глядишь, Гродески этот будет меньшим солдафоном, чем Кот.

Выудив из недр огромного холодильника две бутылки воды, Чесс одну протянул Коту, со второй скрутил крышку и присосался к горлышку. Выпил всю, бросил пустую в накопитель пластика и отправился в гардеробную. Комфорт сам себя не обеспечит.

Белье, носки, футболки и спортивные штаны — с этим было относительно просто. Как и с джинсами и парой рубашек. Заполнив наполовину большой кожаный чемодан, Чесс тщательно упаковал ноутбук, музыкальную станцию и зарядные устройства ко всем гаджетам, включая давно севший телефон. Обычный, не браслет. А потом задумался, что еще может пригодиться в его добровольно-принудительной ссылке.

У него был заказ на раму, но пока предварительный. Клиент уже пару лет раздумывал, нужна ли ему именно та картина, и Чесс был склонен думать, что у него кишка тонка решиться на такое. Его арест ничего не изменит, тем более волны скоро утихнут.

Кот, Блейн, Тибериус и этот Гродески могут сколько угодно думать, что посадили Чесса на короткий поводок. Но он проворачивал дела и в более узких коридорах, вывернется и здесь.

Тем более есть вероятность, что в конуре ему предстоит пробыть всего шесть месяцев.

Но, пожалуй, шкатулку для благовоний, начатую на прошлой неделе, стоит забрать с собой и доделать. Если у Чесса и была какая-то магическая способность, то к ней следовало причислить интуицию. В последний раз она его подвела, стоило это признать, но чаще всего работала без сбоев. Сейчас Чесс ощущал непреодолимое желание закончить работу, хоть ему ее еще даже не заказали.

Просто с потенциальным заказчиком лучше не спорить, если через два года Чесс хотел вернуться в бизнес.

Шкатулка находилась в мастерской и, подумав немного, Чесс решил предупредить Главного, иначе с того сталось бы потерять его и забить тревогу.

— Я ведь могу взять с собой кое-какие инструменты? — уточнил он, готовясь отстаивать свое право иметь нестандартное хобби.

— Инструменты? — переспросил Кот, оторвавшись от разглядывания его небольшого, но живописного садика через высокое окно. — Какие, например?

— Вакуумную камеру, покрасочный бокс, машину для колеровки, промышленный пылесос и деревообрабатывающий станок, — перечислил Чесс.

— Вы издеваетесь? — Кот сложил руки на груди.

У Чесса зудел язык от желания сказать "Да". И заметить, что игра идет в ворота обеих команд — ведь над ним Офицерат тоже издевается, загоняя в такую кабалу. Но он решил, что сейчас не лучшее время меряться членами.

— Совсем немного, — признался он, примирительно вскидывая руки и показывая Коту пустые ладони. — Вакуумную камеру и станок я вообще никуда не могу забрать, они намертво вмонтированы в фундамент. Сейчас мне нужен набор резаков, кое-какой измерительный инструмент — не громоздкий — и парочка химикатов. Не взрывоопасных и даже не ядовитых.

По лицу Кота было хорошо понятно, что он думает о его чувстве юмора, но ответил тот спокойно:

— Мне нужно на них посмотреть.

— Не вопрос, идем, — позвал его Чесс. — В мастерской чисто, но если хочешь — можешь обуться.

Мастерской эту часть дома можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, столярный цех. Но Чессу нравился первый вариант, он был более уютный и домашний.

Огромное, почти восемьдесят квадратных метров, помещение не было пустым, но и не казалось захламленным. И Чесс тщательно его зонировал: "темная зона" у глухих стен для сушки материалов и изделий, "светлая" — у огромного панорамного окна. Здесь были верстаки, чтобы можно было работать при дневном свете. Окрасочная с возможностью менять освещение, когда нужно было проверить, как та или иная краска выглядит утром, или вечером, когда включили свет. Вакуумная камера, несколько станков, стоящих целое состояние.

На помосте посреди мастерской сейчас стояло почти законченное кресло — его Чесс делал для себя лично.

Вообще-то Главный неплохо умел держать лицо — в этом Чесс уже убедился. Но прямо сейчас он выглядел одновременно ошеломленным и по-детски изумленным.

— Я помню строчку “столяр-краснодеревщик” в вашем досье, — протянул он, озираясь по сторонам. — Но даже не представлял, что за ней скрывается вот это… Вы делаете мебель на заказ? Мне казалось, у вас другая… профессия.

— И мебель тоже, — Чесс подошел к креслу. — Чаще, конечно, я следую уже проторенными тропами, но под настроение могу сделать и что-то свое. Современные технологии — это круто, не спорю, но раньше тоже не глупцы жили. Иди присядь, попробуй. Поверь мне, твой зад достоин такого трона.

Кажется, Главный офицер собирался возразить — чисто из принципа, предсказуемо среагировав на слово “зад”. Но потом, видимо, понял, что ничего крамольного в приглашении не было, и шагнул к креслу.

Чесс скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за Котом.

Первое, что бросалось в глаза — белоснежная древесина с черными прожилками. Он ждал поставку больше трех лет, потому что полярная белолиственница вырастала не меньше ста метров в высоту и достигала пяти метров в диаметре. Никто не стал бы рубить такое дерево, если на него не было покупателей. А Чессу столько древесины не было нужно, да и не по карману — за сумму, что она стоила, можно было купить три спортивных суперкара.

Чесс так и не придумал, как лучше обыграть красоту дерева, делать ли резьбу или оставить так. Пока кресло было гладким. Единственное, в чем он был уверен — никакой краски, никакого лака. Только масло и полировка мягким фетром.

С подушками было проще. Конский волос и шерсть в набивке, шерстяная ткань сверху. На ощупь было жестковато, но стоило посидеть хотя бы пару минут, становилось понятно: высота и упругость подушек оптимальна.

Спинка тоже была еще не доделана — первый вариант обивки Чессу не понравился, поддержка в пояснице получилась слишком навязчивой. Так что пока подушка была просто прислонена, чтобы кресло не смотрелось голым.

— Подлокотники оставлю так, подушки на них будут лишними, — сказал Чесс, поглаживая теплое дерево.

Кот глянул на него с некоторым смятением, а потом, помедлив, все-таки осторожно опустился в кресло.

— Ого! — выдохнул с таким непосредственным восторгом, что Чесс мгновенно простил ему и дурацкое выканье, и свернувшие в узел кишки от резких поворотов.

— Ага, — он подошел, чуть приподнял подушку, чтобы она правильно держала спину. — На таком кресле у тебя ничего не вспотеет и не затечет.

А Глава неплохо смотрелся в нем. Чесс делал кресло под свои габариты, но Кот не выглядел ребенком-принцем, без спросу забравшимся на отцовский трон. Но в кабинете главного Офицера, конечно же, должно стоять что-то новомодное, из стали и карбона, на колесиках и с кучей регулировок, которые, как ни крути, невозможно нормально настроить.

— Я… — Кот прокашлялся, явно подбирая слова — что тоже было странно, до этого умные речи лились из него как по написанному. — Я подумаю. Возможно, когда-нибудь и закажу у вас что-то подобное, — он поерзал, устраиваясь удобнее, погладил подлокотник и быстро спросил: — Это реально дерево такое? Прямо вот беленькое?..

— Да, это полярная белолиственница, ее древесину продают на вес, а не метражом, как обычно, — Чесс посмотрел на Кота, теперь напоминавшего домашнего котейку, устроившегося в самой крутой на свете коробке. — Дерево срубают, когда находится достаточное количество покупателей, чтобы разобрать его без остатка.

— Пожалуй, не буду спрашивать, сколько стоит килограмм, — усмехнулся Кот, снова становясь самим собой. — А также о том, откуда деньги на такую роскошь, — добавил он многозначительно и поднялся. — Так какие инструменты вы хотите забрать?

— Уверен, о последнем Офицерат осведомлен куда больше, чем мне хотелось бы, — заметил Чесс. — Небось, твой Капрал на меня целое досье собрал. А инструменты — вот, — он открыл небольшую коробочку. В углублениях лежала дюжина резцов разной формы, — и химикаты, — снял с полки две небольшие бутылочки, развернул их этикетками к Коту.

— Если вы надумали сделать подкоп, то, пожалуй, это лишнее, — усмехнулся Кот чуть растерянно. — Или у вас планы на нашу яблоню под окнами?.. Хотите пустить ее на табуретку?

— Ну нет, я не по земляным работам от слова совсем, а из яблони так себе мебель, очень быстро приходит в негодность, — рассмеялся Чесс и показал на стопку досок. — Пока не слишком похоже, но поверь: это резная шкатулка. Ее только надо доделать.

— Верю, — серьезно кивнул Кот. — Но кажется, я теперь фанат белого дерева, — он скупо улыбнулся и кивнул Чессу. — Берите, что нужно. Выходные и свободное время у вас, разумеется, будут.

— Задние сиденья джипа складываются? — принял импульсивное решение Чесс. Потому что шкатулка — это все-таки была работа. А кресло — то самое хобби, когда наедине с тобой только творчество и никаких тормозов и запретов.

— Решили все-таки выкорчевать отсюда деревообрабатывающий станок? — по-доброму усмехнулся Кот. — Складываются. И места там хватит, чтобы перевезти ваш холодильник и пару стульев в придачу.

— Лучше я захвачу винный шкаф, — решил Чесс. — А что, если выходные будут, то и расслабиться не грех.

Возможно, жизнь в Офицерате не будет такой отвратительной, как думал Чесс еще с утра. Еда в достатке и вполне вкусная, мини-квартира вместо ожидаемой койки в казарме, даже столярничать можно.

Хотя с выводами стоит повременить. Как-никак он подписал согласие на эксперименты. Блейн вроде говорил о том, что пытать его никто не будет, но хрен их знает. И вправду, отрежут член, чтобы проверить, точно ли вырастет. Ну хорошо, не член, ухо — приятного ничуть не больше.

— Ладно, так что нести? — Кот потянулся к застежкам своего длинного офицерского кителя, явно намереваясь помогать.

Чесс не стал его останавливать — хоть парень и был с виду тонким и хрупким, он не сомневался, что под формой прячется тренированное тело боевика.

— Чемодан, — попросил он. — Инструменты я сам, а этого монстра прицепим лебедкой. Подгони джип задом, тут есть дверь, — Чесс нажал неприметную кнопку, и часть глухой стены отъехала в сторону. — Не таскать же мне материалы и готовые изделия через весь дом, — пояснил необычное решение.

Кот кивнул и, выглянув в окно, чтобы сориентироваться, быстро вышел из мастерской.

Глава 5

Душевая кабина не обладала и пятой долей функционала установленной в доме Чесса, но к неоспоримым достоинствам можно было отнести ее размер и напор горячей воды.

По возвращении в Офицерат Кот сослался на срочное дело и куда-то унесся. Чесс не догадывался, а знал точно: Глава попросту слинял, доставив неудобного навязанного сотрудника в подконтрольное место.

Что ж, может, это было и неплохо. Полчаса в тишине и благословенном одиночестве точно не будут лишними.

Кресло пришлось оставить в машине — чтобы доставить его в комнату, придется напрячь кого-то из адаптантов посильнее местного начальника. Собственно, Чесс уже знал, кого попросит: офицер Тибериус был настроен весьма дружелюбно. И, пожалуй, стоило приложить усилия, чтобы так и оставалось: узнать на практике, так ли силен его удар, как показалось с монитора, категорически не хотелось.

Но, наверное, когда-то да придется? Чесса ж взяли “для экспериментальной работы”, а значит, заставят пройти все. Хорошо хоть Блейн сразу сказал, что кровь ему не станут давать пить в натуральном виде, а то плевал бы Чесс на перспективы и выбрал нары.

— Стажер Винк, вас просят явиться в Виварий, — голос раздался так неожиданно, что Чесс не сразу понял, что его источник находился в браслете. Электронный секретарь был сух и безэмоционален, как и положено компьютерной программе.

Бросив на полпути мысли о кровище, Чесс надел браслет и поспешил на выход. Судя по тому, что он видел вчера, и Гродески может приложить так, что мало не покажется.

***

Наверное, это было отличительной особенностью всех сильных адаптантов: какая-то странная расслабленность и исходящее от них ощущение уверенности. Гродески выглядел белокурым ангелом, зачем-то закутавшимся в белый медицинский халат, но сидел в таком же белом кожаном кресле вовсе не как собранный и деловитый врач, а как человек, который дрался вчера в Клетке и выиграл свой приз.

От очередной неуместной мысли отвлек грозный рык. Чесс опустил глаза и увидел огромного мохнатого пса, вытянувшегося у ног Себастьяна.

Собак он не боялся. Но не любил. Терпеть не мог их привычку ставить грязные лапы на чистые брюки и вечное стремление облизать с ног до головы. А уж натасканных на поиски чего-то особого офицератских “нюхачей” Чесс просто ненавидел.

Этот же вроде и вовсе был пустобрехом. Лежал, нелепо раскинув лапы в стороны, махал хвостом — Чесс прямо видел разлетающуюся во все стороны шерсть — и продолжал рычать. У По, самого крупного в Паоме скупщика искусственно состаренного новодела, была свора доберманов. На их совести были жизни нескольких глупцов, решивших залезть к нему в дом. И эти собаки никогда не издавали ни звука: подкрадывались бесшумно и нападали без предупреждения.

Интересно, а Кот знает, что Гродески таскает с собой на работу вот это?..

— Не обращай внимания, он так разговаривает, — улыбнулся Гродески, не торопясь встать с кресла. — Что-то вроде “Привет, кто ты, проходи, не пялься”. Перевод вольный, но суть примерно такая.