- -
- 100%
- +
Хочешь убить дракона — разрежь его крылья. Иногда Хáйреду казалось, что это правило — просто насмешка над Охотниками, ведь крылья у взрослого дракона были прочнее листа железа, обтянутого дубленой кожей батарýма. Но сегодня у него получилось.
“Лезвие горла должно быть таким острым, чтобы парящее в воздухе перо гарвáдоса распадалось на две части от соприкосновения с ним. Натрите древко соком сéльвии, чтобы руки прилипали намертво”, — так было сказано в Охотничьем Манускрипте.
У Хáйреда было что добавить к этим строкам. Например: “Хоть весь обмажься этим соком — бесполезно!”. Или: “Засуньте горл себе в задницу — больше толку будет”. Но это было раньше. А сегодня у него получилось.
Крылья взрослого дракона были огромными, как и голова на давно закостеневшей неповороливой шее. Хáйред наблюдал за ним долгие обороты, не пытаясь нападать, пока не убедился: то ли из-за возраста, то ли из-за болезни дракона частично парализовало. Обычно зверь чистил шкуру, обдавая ее столпом огня, выжигая паразитов, грязь и в первую очередь — цепляющийся к чешуям паразитический лишайник. По его зеленым разводам на левом крыле Хáйред и заподозрил неладное.
Чтобы достать дракона, пришлось нанять тенемéров. И было хáкловски сложно — объяснить, что от них требовалось. В их куцых мозгах не укладывалось, что можно куда-то лететь поодиночке. Весь смысл жизни крылатых извозчиков сводился к перевозке людей с места на место в хлипких паланкинах, перекладину которых они зажимали в лапах с двух сторон. К концу жизни такие пары синхронизировались настолько, что уже напоминали единый организм, а не двух отдельных особей. Они даже на вопросы отвечали одновременно глухими каркающими криками.
Дело осложнялось тем, что тенемéры чуяли дракона. А может, слышали — слух у животных, а Хайред искренне считал их животными, несмотря на зачатки разума, обычно куда острее, чем обоняние. И все же за приличный куш они согласились привязать к скале страховочную веревку, строго отмерив ее длину, и отвезти Хайреда на вершину. Точно рассчитав время и траекторию, Хайред дождался, когда дракон вылезет из логова, и спикировал сверху на покрытое лишайником крыло.
Сила удара благодаря набранной скорости оказалась достаточной, чтобы наконечник горла пробил мембрану, а веса Хайреда хватило, чтобы острие под ним распороло крыло до самого низа. А главное — даже не пришлось кутаться в плащ: дракон не смог повернуть голову в нужную сторону и обдать Хайреда пламенем. Он лишь беспомощно ревел и хлопал бесполезными теперь крыльями.
Дело оставалось за малым — выждать. Драконы могли обходиться без еды очень долго, но для жизни им был необходим другой ресурс. Кимперлит напоминал окаменевшую золу и никогда не был чем-то дефицитным. Иная местность порой вся сверкала на солнце из-за его неровных золотистых кусочков. Вот только, чтобы его найти, дракону нужно было летать.
Хайред выждал целый оборот. Вполне достаточно, чтобы дракон ослабел настолько, что убить его не составит труда. В большом фолианте — самом большом во всем Храме Старейшин — была целая таблица, сколько времени умирает дракон без кимперлита в зависимости от размера и предполагаемого возраста. Этот был стар. Оборота вполне достаточно.
И все же, прежде чем войти в пещеру, Хайред тщательно обмазал древко горла соком сельвии и плотно завернулся в плащ из драконьей кожи. Тот был далеко не новый, и часть туши Хайред собирался оставить себе — обновить амуницию и, может быть, сделать новый горл из драконьего клыка.
Все остальное он продаст. По самой бросовой цене, всем желающим. Потратит десяток Зим, чтобы вывезти отсюда всю тушу до последней чешуйки, чтобы проклятая тварь искупила собственной плотью хотя бы толику тех страданий, что причинила людям.
То, что сделала с Хайредом.
Столп огня возвестил о том, что дракон жив. Хайред успел развернуться к нему спиной и присесть, но лицо все равно опалило жаром. Когда-то он мог встречать подобные атаки, просто опустив на лицо капюшон. Теперь же изношенный плащ надежно защищал лишь спину, штаны пестрели дырами, а перчатки и вовсе развалились еще в прошлом обороте. Только сравнительно новые сапоги, доставшиеся в наследство от отца, блестели гладкой чешуей и обещали верно служить не одно поколение. Когда-то Хайред обещал оставить их Мэйреду…
Сжав кулаки, Хайред дождался, когда пламя утихнет, и встал. Выдыхая огонь, дракон приближал свою смерть. Ядовитая субстанция, что так легко воспламенялась и прожигала все на своем пути, вырабатывалась постоянно в малых количествах и в больших — когда дракон дышал огнем. Едва закрыв пасть, он будет глотать ее литрами, отравляя собственный организм. Именно для нейтрализации яда и был нужен кимперлит.
Когда Хайред дошел до расширения пещеры, дракон уже агонизировал. И все равно заревел, глядя на него злыми глазами с мутной возрастной пленкой поверх золотого ядра.
Огромная клыкастая пасть разевалась, силясь выдохнуть огонь, и из нее на пол лилась остро пахнущая ядовитая жижа. Она шипела, испарялась ядовитым дымом, но так и не загорелась.
Огромные когти бессильно скребли по каменному дну пещеры. Хайред обошел их по широкой дуге, приблизившись к самой морде. И от души плюнул меж яростно подрагивающих ноздрей.
А потом занес горл.
Всаживая его в глаз завизжавшей твари, он не почувствовал ничего. Столько лет охоты, неудач и тщательно лелеемой мести, а на выходе… Пусто.
Кровь стекла с чешуи плаща раньше, чем дракон затих. Что-то, конечно, попало в дыры, но кожа герликана, из которой была сшита внутренняя рубашка, хоть и уступала драконьей по всем статьям, от грязи защищала прекрасно. Запахло серой и дерьмом — мышцы издохшего зверя расслабились, и кишечник беспрепятственно выпустил наружу скопившиеся с голодухи газы. Спасаясь от вони, Хайред спрятался под оставшееся целым крыло. Поплотнее укутался в капюшон и приготовился выждать несколько часов в кромешной темноте… которая оказалась не такой уж и кромешной. В пещере царил густой полумрак, а под крылом дракона должно было быть совсем темно, но на деле Хайред прекрасно видел и свои руки, и полы плаща, и кончики сапог. Неизвестный источник света даже давал зыбкую тень откуда-то сзади, и Хайред резко обернулся.
Наверное, этого можно было ожидать. В драконологических фолиантах были большие разделы, посвященные размножению, но по факту эти разделы давно пропускались, даже на общеознакомительных занятиях. Драконы перестали размножаться несколько сотен лет назад — вот и все, что нужно было знать. Почему? Не спрашивай. Просто добивай, пока последняя скотина с крыльями не сдохнет в муках.
Яйцо было всего одно. Большое — по колено Хайреду. От золотистой, кожистой на вид скорлупы шло ровное свечение, как от южных ночных насекомых, названия которых Хайред не знал. Несколько секунд он смотрел на яйцо, а потом выругался и шагнул ближе. Жаль, горл остался торчать в мертвой глазнице, сейчас бы он пригодился снова. Если, конечно, обычное острие из драконьего клыка способно было пробить скорлупу драконьего же яйца.
Кажется, яйцо засветилось ярче, стоило к нему подойти. Или это глаза привыкли к обстановке?.. Хайред отрешенно подумал, будет ли светить скорлупа, когда яйцо будет разбито? Что в нем? Неоплодотворенный желток или наполовину сформировавшаяся, пронизанная венами тварь?.. Его жена сбросила младенца, когда горела в драконьем пламени. Хайред хорошо помнил красные ниточки под толком не сформированной тонкой кожей. Своих детей, и старшего, и нерожденного младшего, Хайред похоронил. Драконье отродье же будет гнить, пока не станет вонючей жижей и не впитается в землю. Может быть, хоть так оно оправдает свое существование.
От воспоминаний внутри зашевелился комок никогда не угасающей ярости. Столько лет тварь, убившая его жену и детей, спокойно жила на этом свете и даже умудрилась обзавестись собственным потомством. Почти умудрилась... К счастью, Хайред успел вовремя.
В порыве чувств он пнул яйцо ногой — бесполезно, все равно что пинать каменную глыбу. Но накопленная ярость требовала выхода: Хайред размахнулся и от души треснул по яйцу кулаком.
В следующую секунду свет померк.
Глава 2
Темно. Тепло. Спокойно. Чего-то хочется. Еще не очень сильно. Просто хочется. Чего? Пока не время. Нельзя. Потом.
Что это? Тепло. Горячо.
Кто это? Тепло. Тепло. Тепло.
Останься? Холодно. Холодно!
ХОЛОДНО!
***
Хáйред открыл глаза и с ужасом обнаружил, что обнимает яйцо обеими руками. Чувство пронизывающего холода отступило, разум вернулся, но он несколько долгих секунд не мог прийти в себя. А когда сознание окончательно прояснилось, он вдруг понял, что не один.
— Не дергайся, — раздался над ухом презрительный шепот, и Хайред осознал, что в горло вжимается успевшее уже нагреться лезвие ножа. Губы сами собой сложились в усмешку. Кто бы ни держался за рукоятку, он явно не понимал, с кем связался. Хайред незаметно изменил положение тела, упираясь коленями в скорлупу яйца, а затем молниеносно перехватил руку, отбрасывая от себя нож. Развернулся, готовясь пнуть нападавшего ногой, и…
***
ХОЛОДНО! ХОЛОДНО! ХОЛОДНО!
Где ты? Где ты? Вернись!
Холодно. Холодно. Тепло…
Темно. Тепло. Хорошо.
***
Второй раз Хайред пришел в себя лежа. Свернувшись вокруг хаклового яйца, прижимаясь к нему всем телом. Скривившись от отвращения, он поспешно отодвинулся…
***
ХОЛОДНО!
***
— Не советую, — что-то твердое уперлось в спину и грубо прижало Хайреда обратно к яйцу. — С момента запечатления и до первой стадии зрелости контакт должен быть непрерывным.
Вместо ответа Хайред ухватился за край яйца и рванул вверх. Если бы только отнять у сучоныша нож, тогда расправиться с ним можно быстро, быстрее, чем снова накроет эта хаклова темно…
***
ВЕРНИСЬ! Где ты?! Пожалуйста! Пожалуйста!
Плохо. Плохо. Страшно. Холодно.
Холодно.
Холодно.
Холодно. Холодно!
ХОЛОДНОХОЛОДНОХОЛОДНОХОЛОДНОХОЛОДНОХОЛ
Хорошо. Ты здесь. Хорошо.
Не уходи.
***
На этот раз Хайред чувствовал, как упал на землю и пополз обратно к яйцу. И то, как кто-то схватил его за шкирку, подтаскивая ближе, позволяя обхватить спасительную скорлупу руками и прижаться к ней, дрожа в ознобе.
— Что со мной? — процедил он сквозь сведенные холодом зубы.
— С тобой — ничего, — злобно выплюнул невидимый незнакомец. — Это эмоции дракона. Что ты чувствуешь?
— Холод, — выдохнул Хайред и наклонился, чтобы подуть на пальцы.
Последовала пауза, а потом незнакомец подошел к нему сзади и грубо сжал ладонь.
— Теплая, — констатировал он сухо и убрал руку. — Значит, холод — проекция страха или чего-то в этом роде. Не вздумай больше отпускать яйцо, если не хочешь замерзнуть насмерть.
Хайред стиснул зубы и заскреб ногтями по кожистой скорлупе в бессильной ярости.
— Кто ты?! — рявкнул затем. — Какого хакла ты здесь забыл?
Невидимый собеседник долго молчал. Хайред умудрился извернуться так, чтобы его увидеть, но сучоныш стоял в тени, и разглядеть удалось лишь общие очертания: мощную высокую фигуру да светлую копну волос.
— Неважно, кто я, — наконец процедил незнакомец. — Важно, кто теперь ты.
— И кто же я, хакл тебя задери?! — Хайред почувствовал, как яйцо обеспокоенно запульсировало, и поспешно умолк.
Незнакомец стиснул кулаки и, помедлив, вышел наконец в круг света, исходящего от скорлупы.
— Драконий Всадник, — обронил тяжело, глядя на Хайреда ненавидящим взглядом. — Последний на этой земле.
***
Про Всадников Хайред слышал. Как слышат краем уха старинные баллады, до которых никому, кроме стариков, дела нету. Где-то когда-то кто-то вроде бы летал на драконах. Чушь. Уродливая сказка.
И сейчас эта сказка гнула его к земле, не позволяя ни на секунду отпустить теплую кожистую скорлупу.
— Убей эту тварь, — прохрипел Хайред, впиваясь в податливые чешуи ногтями.
— Я бы убил тварь, — выплюнул незнакомец. — Да мой дракон без этой твари загнется, — он ожег Хайреда взглядом, не оставляя сомнений, кого имеет в виду под словом “тварь”, и снова скрылся во тьме пещеры.
От бессилия хотелось заорать. В тщетной надежде Хайред попытался поднять яйцо, чтобы с размаху уронить на каменный пол, но не смог даже пошатнуть его. Тогда он очень осторожно развернулся на бок и сел, оставив на яйце только одну ладонь. За кругом света, ставшего еще ярче, уже можно было разглядеть очертания предметов — камней, складок огромного драконьего крыла и сидевшего в углу человека.
— Что тебе нужно? — прорычал Хайред, стискивая свободную руку в кулак.
Человек не ответил, но Хайред буквально почувствовал исходящую от него волну ненависти и презрения. К счастью, продлилось это недолго — вскоре мужчина поднялся на ноги и быстро вышел из пещеры. Дышать сразу стало чуточку свободнее.
Одной проблемой стало временно меньше, но оставалась другая. От яйца нужно было избавиться, и срочно — пока не вернулся недоумок, который ценил его больше человеческой жизни. Сдвинуть яйцо Хайред не мог. Разбить?.. Он для проформы пошарил рукой по полу, хотя и помнил: он был пыльным, но гладким. Как и ожидалось, под рукой ничего не оказалось. А если раздавить?.. Хайред обхватил яйцо руками и ногами и что есть мочи сжал, но с таким же успехом можно было пытаться раздавить скалу.
Что ж… Если нельзя уничтожить проблему в зародыше, то нужно просто подождать. Рано или поздно тварь появится на свет, и Хайред с наслаждением свернет ей шею. Так даже лучше… При условии, что это не займет обороты, а то и Зимы. В этом случае все закончится гораздо раньше — едва высохнет водный камень в заплечном мешке.
Стоило об этом подумать, как тут же захотелось пить. Хайред честно старался отмахнуться от этого ощущения и выдержал несколько часов, но затем организм взял свое, заставив спешно выудить камень из мешка и сцедить несколько капель на пересохший язык.
Камень был уже старый. Поры его пещеристого тела растянулись, позволяя воде испаряться без всякой меры, а секретирующие клетки постепенно отмирали. А еще камень давно не ел, и теперь медленно впадал в спячку, готовясь усохнуть — на время, а может, уже и навсегда.
Но даже несколько капель воды, подаренных умирающим созданием, пусть и не облегчили толком жажду, все-таки позволили начать мыслить о чем-то другом.
Изловчившись, Хайред лег на спину и уперся ногами в неподатливую скорлупу. Уже с первых ударов — настолько сильных, что тело прошила боль от ушибленных пяток — стало ясно, что яйцо не сдвинется с места, но Хайред все бил и бил его ногами в бессильной попытке выплеснуть свою ненависть. И только вспомнив о том, как мало осталось у него воды, наконец вытянулся на холодном полу пещеры.
Так его нашел вернувшийся незнакомец.
Обеспокоенно глянув на яйцо, он достал из потертого заплечного мешка сверток и кинул его Хайреду на живот. Недолго думая Хайред схватил неожиданное подношение и со всей силы запустил незнакомцу в голову.
Он попал — разумеется. Иначе просто и быть не могло. Вот только сверток, к сожалению, не был ни особо увесистым, ни достаточно твердым, чтобы причинить вред. Незнакомец лишь яростно сверкнул глазами, когда “снаряд” шлепнулся ему в висок, и наклонился поднять его.
— Ешь, — прорычал он и, подойдя к Хайреду, сунул сверток ему в руки. — Иначе затолкаю в глотку!
Сейчас, когда незнакомец подошел близко, Хайред еще раз убедился, что тот был высокого роста и внушительной комплекции, так что вполне мог выполнить свою угрозу, пользуясь незавидным положением соперника.
Есть хотелось, но далеко не так сильно, как пить. И, когда незнакомец развернул сверток и достал оттуда молодой, туго наполненный водный камень, Хайред непроизвольно сглотнул. Незнакомец это увидел и вытянул руку с камнем над его головой. А потом с силой сжал, заставляя его сочиться водой прямо Хайреду на голову.
Первым порывом было отвернуться, но Хайред слишком хорошо знал цену драгоценной жидкости. Поэтому он задрал голову и поймал струю воды ртом, жадно глотая.
Выжав последние капли, незнакомец бережно убрал камень обратно в мешок и достал кусок свежекопченого мяса.
Хайред стиснул зубы, но, помедлив немного, неохотно протянул руку. Не было никакой разницы, кем был этот ублюдок, сдыхать в обнимку с хакловым яйцом Хайред не собирался, а для этого нужны были и вода, и пища.
Вкус мяса было почти не различить из-за острого дымного запаха и балабáновой муки. При копчении она стерилизовала мясо на долгие обороты, но придавала ему вкус пыльной земли, от которого было невозможно избавиться даже вымачиванием и варкой.
Впрочем, за Зимы скитаний по пустошам и горам Хайред привык к этому вкусу. Свежее мясо, конечно, виделось ему во снах во время особенно трудных переходов, но куда хуже бывало, когда не было даже такой еды и приходилось выживать на вязкой каше из сухого лишайника.
Доев мясо, Хайред выжал остатки воды из собственного камня и хмуро покосился на незнакомца. Благодарить его он, конечно, не собирался. Но все-таки желание пырнуть его ножом в печень немного притупилось.
— Еще? — незнакомец обдал его не менее неприязненным взглядом.
— Хватит, — буркнул Хайред.
Незнакомец кивнул и занял свое место под боком у дохлой драконицы.
Хайред повел затекшими плечами и, подумав, прислонился к яйцу спиной.
Глава 3
На колени упали два сморщенных комочка, уместившиеся у Хáйреда в кулаке, оставив место для третьего. Внутри комков торчали тоненькие косточки, а у слегка зажаренного мяса без хáклова балабáна был приятный сладковатый привкус. Проглотив один кусок и тщательно разжевав второй, Хайред насмешливо посмотрел на незнакомца. Того не было весь день и почти всю ночь — неужели нельзя было найти что-то поприличнее парочки кирг?
Незнакомец поджал губы и, подхватив мешок, который Хайред вынужден был использовать вместо выгребной ямы, вышел наружу.
Прошло уже пять дней. За все это время не случилось ровным счетом ничего — разве что незнакомец перестал добавлять в мясо балабáновую муку — ему удавалось добыть так мало, что о запасах не шло и речи. За все это время они не сказали друг другу ни слова, но Хайред скрепя сердце решил, что убивать незнакомца сразу все-таки не станет.
Вернувшись, незнакомец бросил опорожненный и тщательно свернутый мешок к ногам Хайреда и сел на свою скудную лежанку. К туше дракона он больше не прислонялся — за пять дней кишечный газ выветрился, но сама драконица начала разлагаться и уже ощутимо пованивала. Хотя пока что не так сильно, как мешок… Хайред отпихнул его сапогом подальше и достал водный камень. Кажется, настало время нарушить тишину.
— Долго это будет продолжаться? — спросил он намеренно громко.
Незнакомец предсказуемо вздрогнул. Помолчал, хмурясь.
— Неделю или две, — ответил он наконец.
— За неделю, а тем более за две ты уморишь меня голодом, — скривился Хайред.
— Ты бы уже сдох, если бы меня здесь не было, — отбрил незнакомец.
— Верно, — Хайред сел поудобнее. — И это возвращает нас к вопросу, кто ты и что тебе нужно.
Незнакомец свирепо на него глянул.
— Ладно, допустим, что тебе нужно, я уже понял, — Хайред с силой ударил яйцо рукой, и незнакомец сжал кулаки. — Вопрос в другом. Зачем тебе нужна эта тварь?
— Не смей называть его тварью! — прорычал незнакомец, подавшись вперед.
— А как его называть? — Хайред прищурился. — Это хаклово яйцо хакланутого дракона — хищной твари, которая убивает всех подряд! Или ты думаешь, оттуда вылупится парочка тенемéров?
Незнакомец стиснул зубы и некоторое время молчал. А затем окинул Хайреда неприязненным взглядом.
— Ты ведь Охотник? — процедил он. — Тогда кому как не тебе знать, какими бывают драконы!
— Да уж поверь, — Хайред скривился. — Я-то знаю все об этих тварях! Злобные, ненавидящие все живое исчадья!
— Они не виноваты! — рявкнул незнакомец, и в его голосе было столько убежденности, что Хайред на миг опешил.
— Не виноваты?.. — повторил затем обманчиво спокойно. — А кто же тогда виноват в том, что эти твари охотятся на людей? Люди целыми сáмпами вынуждены ютиться в норах, как ки́рги, потому что эти твари убивают всех, кого найдут и смогут достать!
— Они могут быть другими!
— Другими? — Хайред почувствовал, как от ярости кровь обожгла щеки. — Еще хуже?!
— Они убивают, потому что вынуждены! — незнакомец подобрался, будто готов был наброситься на него.
— Да что ты? — прошипел Хайред. — Тогда вот тебе тайное знание сампа Охотников. Драконы нас не едят!
Незнакомец прищурился и несколько секунд буравил его злым взглядом. А потом поднялся на ноги.
— Тогда вот тебе тайное знание сампа Всадников, — прорычал он и вдруг ухватил Хайреда за шиворот, оттаскивая от яйца.
***
НЕЕЕЕЕЕТ!!!
ГДЕ ТЫ?!
ГДЕ ТЫ?!
ГДЕ ТЫ?!
Вернись! Пожалуйстапожалуйстапожалуйста
Страшно. ХОЛОДНО!
Холодно! Страшно! Холоднострашнохолодно.
Тебя нет. Не чувствую. Плохо.
ПЛОХО!
Пожалуйста вернись!
Ты рядом. Ты близко. Надо ближе.
Еще ближе.
Хорошо. Тепло.
Ты здесь.
Не уходи. Не уходи.
Не уходи.
***
Хайред открыл глаза, почувствовав, что непроизвольно гладит теплую скорлупу. Незнакомец обнаружился рядом — он сидел на корточках, внимательно следя за Хайредом. Настороженно встретив его взгляд, незнакомец напрягся, готовый ударить, если понадобится.
— Ты ведь слышишь его? — спросил он глухо. — Я знаю, слышишь.
Среагировать он не успел — Хайред был намного быстрее его неотточенных рефлексов. Ухватив пальцами кадык, Хайред пережал гортань и дернул, подтаскивая незнакомца к себе.
— Слышу, — прошипел он ему в лицо. — И если ты сейчас же не объяснишь, что это за хрень, я убью тебя и буду жрать твое мясо, пока эта тварь не выведется, и я не смогу наконец размозжить ее болтливую черепушку!
В ответ незнакомец со свистом захрипел, и Хайред неохотно разжал пальцы, давая ему глотнуть воздуха. Вместо этого незнакомец закашлялся, и Хайред брезгливо отвернулся.
— Драконы разумны, — выдавил он наконец.
— Ты хакланулся? — в шоке от сказанного, Хайред сжал пальцы сильнее, и незнакомец с неожиданной силой дернулся и вывернулся из его хватки.
Он схватился за горло и надсадно откашливался несколько долгих дем. А потом поднял голову и ожег Хайреда ненавидящим взглядом, тяжело дыша.
— Ты его слышал! — рявкнул он и снова закашлялся.
— Только ощущения! — в свою очередь прорычал Хайред. — И мне плевать, даже если эта тварь умнее всех нас, вместе взятых! Какое мне дело, убивает она осознанно или нет? Разумная убийца, неразумная — какая, к хаклу, разница?!
— Дракон, выросший без связи с человеком, неразумен, — незнакомец наконец перестал кашлять. Он сел на свою подстилку, зачесал припорошенные балабановой мукой волосы и посмотрел на Хайреда все еще зло, но уже куда спокойнее. — Я думал, уж ваш-то самп это знает.
— Что еще за связь? — Хайред невольно покосился на яйцо. — Вот эта хрень, что сейчас происходит — это связь?
— Да, — незнакомец насупился. — Всадник должен вступить в контакт с яйцом до вылупления дракона, тогда связь будет прочной. Такой, как надо.
— И ты собирался сделать это, не убивая драконицу? — Хайред усмехнулся. — Да ты просто идиот.