Последний Всадник

Глава 7

В воздухе пахло снегом. Ничего хорошего этот запах не обещал: лишь долгую холодную ночь и сырость, если не найти укрытие… на что, конечно, надеяться не приходилось. Вокруг простиралась унылая холодная пустошь, лишь далеко по краям обрамленная недосягаемыми горами. И все же Тройче упрямо куда-то топал, таща Хайреда за собой едва ли не волоком. Тварь устроилась у Хайреда на спине, распластав крылья по плечам и положив голову ему на макушку. От маленького легкого тела шел ровный жар, а крылья, пусть тонкие и слабые, отлично защищали от ветра, что норовил забраться в дыры старенького плаща.

Хайред?

Хайред!

Хайред…

Тварь повторяла его имя постоянно, на разные лады. Хайред не отвечал, уже зная на практике: любое внимание, даже мат и крики, драконыш воспринимал исключительно радостно. Впрочем, ответа тот, кажется, и не ждал, повторяя его имя как какую-то драконью мантру.

Палец почти не болел, когда Тварь не двигалась, а выбранная поза позволяла не нагружать травмированную шею — и все равно Хайред чувствовал чужую боль при каждом шаге и успел порадоваться, что не нанес более серьезные увечья. Пожалуй, бездумные попытки прибить драконьего выродка нужно было прекращать и в следующий раз бить наверняка.

А еще в животе — и чужом, и своем собственном — то и дело гуляли болезненные спазмы. Особенно страдал драконыш, и за это Хайред ненавидел его еще сильней. По пути им попадались полчища кирг, пару раз взлетали, шумно хлопая крыльями, гарвáдосы и даже где-то вдали ревел призывно батарýм, но хаклов Всадник так и не смог добыть им еды — лишь потерял несколько стрел от маленького, но мощного самострела в бесплодной попытке застрелить хоть кого-нибудь.

— Да развяжи ты мне руки, хакл тебя задери! — не выдержал наконец Хайред.

У Твари, кажется, вот-вот должен был случиться голодный обморок, о чем он сигнализировал отвратительным жалобным пищанием внутри головы. Это был, конечно, еще один вариант, как можно покончить с выродком, но уж больно мучительным тот оказался.

Тройче мрачно на него посмотрел и дернул обвязанную вокруг шеи Хайреда веревку.

— Ублюдок! — прохрипел Хайред и ускорил шаг.

Когда окончательно стемнело, он еле-еле переставлял ноги. Желудок болел, его мутило, и Хайред уже просто не понимал, чьи это ощущения: его собственные или притихшего, не имеющего больше сил даже пищать драконыша. И только трахнутый хаклом Тройче все шел и шел вперед.

— Не могу больше… — чувствуя, что вот-вот упадет, Хайред остановился и резко опустился на корточки. Голова кружилась, и ужасно хотелось потереть виски ладонями.

— Еще пару гиллей, — Тройче подошел к нему. — Воды дать? — осведомился угрюмо.

Хайред кивнул. Драконыш за его спиной запищал из последних сил, потянувшись к Тройче, и разочарованно умолк, когда понял, что в его руках всего лишь водный камень.

— Куда ты идешь? — спросил Хайред, напившись. Ветер мгновенно выстудил мокрые губы, и он с трудом повернулся, вытирая их о собственное плечо. Драконышу пришлось ненадолго поднять голову, и шею прострелило чужой болью. — Тут на много гиллей пустыня.

— Я собирался возвращаться с драконом, — Тройче мрачно глянул на него. — И неплохо подготовился. Никто не знал, что придется тащить с собой еще и тебя.

— Что значит “подготовился”? — Хайред недоверчиво прищурился. — Еще немного, и мы сдохнем от голода благодаря твоей мастерской подготовке и просто невероятной сноровке.

— Не сдохнете, — Тройче сжал зубы и пошел вперед, на ходу убирая водный камень в карман.

Причины его уверенности Хайред понял уже после того как силы окончательно покинули драконыша, и Тварь с тонким писком свалилась на землю. Тройче немедленно остановился, подхватил легкое тельце и понес его, пряча от холода под полой куцей куртки.

— Потерпи, малыш, — прошептал он ласково. — Почти пришли.

Хайреду даже не пришло в голову спросить, куда — все силы уходили на то, чтобы переставлять ноги.

Все оказалось до банальности просто. Тройче — вот же идиотское имечко! Уставший мозг отказался воспринимать его полностью, и Хайред решил, что отныне Всадник будет просто Троем — остановился прямо посреди пустоши у нагромождения плоских округлых камней. Он очень осторожно положил Тварь на один из валунов поодаль, а сам навалился на самый большой, покрытый мелкими кустиками шамки камень. Тот был размером с самого Хайреда, и было совершенно непонятно, как Трой собрался его…

К невероятному удивлению Хайреда, камень сдвинулся без особого труда и внутри оказался полым. Под искусственным, но таким натуральным на вид каменным куполом лежало несколько тщательно упакованных свертков. Один из них Трой поспешно развязал и достал стеклянную банку с чем-то темным. Всадник одним движением свернул крышку, и наружу немедленно вырвался солено-сладкий запах крови. Тварь, разумеется, его немедленно учуяла, и Хайред чуть не бросился на Троя, повинуясь чужому желанию немедленно накинуться на еду. Что в банке была именно еда, сомневаться не приходилось — но, конечно, не для человека.

Хайред кое-как добрел до ближайшего валуна и опустился на землю, прислоняясь к нему связанными руками, в то время как Трой уже выловил из банки какой-то сгусток и поднес его к морде драконыша. Секунда — и Хайред понял, что облизывается вместе с Тварью, голодно урча. На вкус холодный слизистый комок был восхитительным — по крайней мере, так казалось оголодавшему дракону.

Он съел сразу полбанки. Способность мыслить в отрыве от ненасытной драконей утробы появилась у Хайреда примерно на четвертом комке.

— Сгустки крови… — протянул он с некоторым интересом. — Как удалось сохранить их свежими?

Трой хмуро покосился на него и промолчал. Пришлось напрячься и поразмыслить самому.

— Кровь дракона, — наконец догадался Хайред. — Она не сворачивается и не портится. Сгустки крови животного залиты кровью дракона. Или даже раствором крови, иначе эта банка стоила бы как взрослый батарýм. Два батарýма.

— Хватает пары капель, если добавить в обычную кровь, — все-таки снизошел Трой до ответа и сухо приказал: — Скажи, когда он наестся.

— Надеюсь, для людей у тебя тоже что-нибудь найдется, — Хайред попытался растереть ладони и понял, что не может пошевелить ни одним пальцем. — Развяжи меня! — он стиснул зубы, уже понимая, что просьбе это хакловское отродье не внемлет.

На мгновение стало страшно — вдруг таким нехитрым образом Трой решил исполнить свою угрозу? Руки довеску для Твари не нужны… Но до сих пор угрюмый Всадник не производил впечатление конченого садиста.

— Ослабь хотя бы, — буркнул Хайред, когда Трой его предсказуемо проигнорировал. — Пальцев не чувствую.

Этому призыву Всадник внял. Он подошел к Хайреду, склонился над ним и потрогал онемевшие кисти. Потом нахмурился и стал развязывать веревку.

— Только дернись в его сторону — вырублю на всю ночь, — предупредил, глянув Хайреду в глаза.

— А если он меня позовет? — Хайред насмешливо прищурился. — Я же теперь типа его мамочка. А, Тварь? — он посмотрел на драконыша.

Тот как по заказу ощерился, хлопнул крыльями и тоненько заверещал, потянувшись к Хайреду.

К сожалению, эффект это возымело не такой, как он рассчитывал. Трой немедленно бросил развязывать его и пошел к драконышу. Осторожно погладил по спине и взял на руки. Тварь беспокойно закрутилась, обнюхала его ладони и, забравшись на плечо, заверещала снова, глядя на Хайреда блестящими и будто влажными глазами.

— Да заткнись ты, — Хайред поморщился и отвернулся. Было что-то болезненно-уродливое в этой тяге звереныша к ненавидящему его человеку. Что-то, что хотелось наконец обрубить самым безжалостным образом. И в то же время…

В то же время он не мог отделаться от своих же неосмотрительно брошенных слов: “Я же теперь его мамочка…”

Хайред?

Хайред! Хайред! Хайред!

Тварь есть. Тварь поесть.

Хорошо!

Хайред?

Хайред поесть?

Хайред хорошо?

Трой. Трой хорошо?

Хайред надо есть. Трой надо есть. Тварь не надо есть.

Тварь поесть.

Хайред?

— Заткни-ись! — отчаянно хотелось схватиться пальцами за виски, и Хайред зарычал от беспомощности и невозможности это сделать.

— Он же молчит! — Трой посмотрел на него с недоумением и ненавистью. И правда — вслух Тварь больше не пищала.

— Он раздирает мне мозг! — Хайред прислонился виском к холодному камню и закрыл глаза. Если бы он только мог дотянуться до горла… Ему даже не нужно было бы брать его в руки — лишь зажать ногами, направив острие вверх. Ведь эта хаклова связь работала в обе стороны — чтобы убить Тварь, не обязательно было даже к ней прикасаться.

Видимо, он выглядел совсем уж жалко — рядом раздалось шуршание одежды, и Трой осторожно опустился на корточки. Тварь тут же радостно пискнула и прыгнула Хайреду на плечи, забираясь на свое место.

Хайред, Хайред, Хайред...

Голос в голове больше не звучал пронзительно — вкупе с радостным теплом эмоций он нес покой и умиротворение.

— Заткнись… — упрямо прошептал Хайред, не желая поддаваться магии момента, и беспомощно дернул руками.

— Я не могу развязать тебя сейчас, — сухо сказал Трой, заметив его жест.

— Правильно, развяжи, когда руки отсохнут! — прошипел Хайред.

Трой некоторое время сидел неподвижно, явно раздумывая, как поступить, а потом попытался снять с него дракона. Тот завизжал, цепляясь за плащ Хайреда когтями, и голова снова взорвалась звуками собственного имени, повторяемого на все лады.

— Оставь! — не выдержал Хайред. — Не трогай! Плевать уже на все…

От усталости, голода, боли в голове и затекших руках перед глазами все расплывалось. Хотелось лечь на землю и сдохнуть, разом решая все проблемы, но Хайред слишком хорошо понимал, что так просто не отделается.

Глава 8

Он слышал, как Трой встал, отошел к псевдокамню и стал рыться в мешках. А потом вернулся обратно, сел рядом и решительно отодрал заголосившую Тварь от Хайреда.

— А ну тихо! — прикрикнул он, и Тварь неожиданно послушалась. — Ему надо поесть, — сказал Трой тогда таким тоном, будто драконыш и правда мог его понять. — Посиди тихо, он поест, и будем ложиться спать.

Хайред поесть?.. — прозвучало в голове, и Хайред, не сдержавшись, мысленно же ему ответил:

“Да, наконец-то!”

Несколько секунд стояла благословенная тишина, а потом Тварь заорала во все горло, вырвалась из рук Троя и бросилась на Хайреда. В первую секунду он испугался, дернулся, пытаясь закрыть лицо связанными руками, но потом понял: эмоция, которой буквально фонтанировала Тварь, была радостью.

Хайред!

Драконыш повис на нем, обнимая крыльями.

Я слышу! Хайред, я слышу! Хайреда!

— Что с ним? — Трой потер оцарапанную ладонь.

В ответ Хайред досадливо поморщился и хотел этим и ограничиться, но у Всадника был требовательный взгляд, сверток с едой и явное намерение получить ответ.

— Ответил на его идиотский вопрос, — буркнул он тогда.

— А до этого не отвечал?!

Лицо Троя не было особенно выразительным. Мужественным — да. Красивым — пожалуй. Точнее, определенно, оно было красивым, раз даже Хайред скрепя сердце это признавал. Но диапазон эмоций у него был примерно как у засыхающего водного камня, по крайней мере, тех эмоций, что обращались к Хайреду. Вот и сейчас он сурово нахмурил брови, глядя с укором и презрением.

Хайред стиснул зубы и отвернулся, не желая выдавать своих собственных эмоций — с этого идиота станется еще оставить его без еды. Льнущий к нему драконыш воспользовался моментом и сунул морду ему в сгиб между шеей и плечом. На пару секунд сердце даже забилось чаще — такой момент и нарочно было не придумать! Как легко сейчас было резко нагнуться, зажать голову глупой твари и дернуть, что было сил…

Остановило его только понимание, что он снова ничего не добьется. А еще вдобавок, скорее всего, не получит ни еды, ни свободы — хотя бы временной. Поэтому он просто поджал губы и замер, дожидаясь, пока Тварь наконец сгинет. Ну или это хаклово отродье догадается его убрать. Или…

“Уйди, — подумал он очень четко. — Есть хочу”.

Хайред поесть!

Предсказуемо откликнулся драконыш и — о чудо! — сам поспешно перелез Трою на колени.

“Вот там и сдохни!” — в сердцах выпалил Хайред, и Тварь насторожилась.

Сдохни? — переспросила она. — Хайред? Сдохни? Тварь? Сдохни? Трой сдохни?.. Хайред?

Зарычав от досады, Хайред прислонился пульсирующим виском к холодному камню и сдался.

“Успокойся, — приказал как мог четко. — Умолкни. Усни!”.

Спать! — обрадовался драконыш. — Тварь спать! Хайред поесть. Хайред спать. Трой спать.

Он потоптался у Троя на коленях и свернулся калачиком, осторожно пристроив голову на крыле.

Лицо Всадника на мгновение сделалось не таким унылым и даже, кажется, осветилось короткой улыбкой. А потом он поднял глаза на Хайреда и неожиданно пылко сказал:

— Видишь? Теперь же видишь?

— Вижу что? — выплюнул Хайред ему в лицо.

— Он тебя понимает, — Трой аккуратно погладил успокоившегося дракона по спине. — Он с тобой говорит! И ты с ним… — он помолчал и, понизив голос, продолжил: — Это не та тварь, что убивает людей. Не та, что убила твою семью. И никогда таким не станет, если ты поможешь ему…

Склизкий горький ком перекрыл горло. Да как он только смеет вот так походя, безо всяких на то прав поминать его семью! Да еще и оправдывая эту Тварь, будь она трижды говорящей!

Но озвучивать свои мысли определенно не стоило. Хайред закрыл глаза, считая пульс в висках, и лишь убедившись, что тот слегка замедлился, процедил:

— Развяжи.

Трой не двинулся с места, и Хайред не без труда открыл глаза.

— Да давай уже… — прорычал, стараясь хоть немного скрыть раздражение. — Я сейчас не в той форме, чтобы с тобой тягаться.

Вместо ответа Трой подхватил драконыша одной рукой и решительно встал. Хайред уже готов был взорваться: ругаться, сыпать проклятиями и даже умолять, но вместо того, чтобы улечься спать, Всадник вдруг взял в руки горл. Обернулся на Хайреда, размахнулся и всадил его в камень на всю длину лезвия и, кажется, целую ладонь сверху.

Увиденное потрясло настолько, что Хайред забыл про голод и боль в сведенных руках. Никогда в жизни ему не пришло бы в голову даже попробовать провернуть подобный трюк. Хакл задери, да это же было просто невозможно! Нужно было обладать силой рамнáра, не меньше… Он перевел взгляд на хмуро наблюдающего за ним Троя и гулко сглотнул.

— Впечатляюще, — выдавил, кое-как справившись с собой. — А вытащить-то сможешь?

— Разумеется, — холодно ответил Трой и вернулся к нему.

Пока он развязывал веревки, Хайред все пытался осознать, какой силой обладал этот человек. Кажется, ему хакловски повезло, что Трой не переломал ему кости одним ударом, защищая этого своего твареныша.

Наконец руки оказались свободны — об этом оповестила резкая боль в плечах. Хайред зашипел и попытался развести локти, но всю спину прострелила болезненная судорога. Драконыш встрепенулся на руках Троя и сочувственно запищал.

— Не дергайся, — произнес Трой мрачно, но без угрозы. С сомнением посмотрел на мешки, где наверняка была припрятана и человеческая еда, затем бросил задумчивый взгляд на Хайреда. — Сам есть сможешь? — Хайред не был уверен, задан ли вопрос потому, что тюремщика действительно волнует его состояние, или тот просто не хочет попусту тратить драгоценные припасы, которые Хайред наверняка не удержит трясущимися руками.

Хайред лишь молча покосился на него и снова попробовал свести руки, на этот раз осторожнее. Ему понадобилось немало времени, чтобы разогнать кровь, и, едва это произошло, пальцы, ладони, а потом и все мышцы до самых плеч нещадно закололо — да так, что он не сдержал болезненного вздоха. Тварь пискнула и захлопала крыльями, будто неприятные ощущения передавались и ей — да, собственно, Хайред и не сомневался, что так и было.

Наконец все пришло в норму. Пальцы и запястья были отекшими, одутловатыми, но уже послушно сгибались, а руки удалось развести в стороны и даже поднять над головой.

Трой наблюдал за этим молча и безучастно, но Хайред, как ему показалось, заметил промелькнувшее на лице удовлетворение. Впрочем, это могло и почудиться в сумерках — подталкивая к Хайреду мешок с припасами, Трой выглядел таким же каменно-отрешенным, как и большую часть времени.

— Бери, что хочешь, но учитывай, что этого нам должно хватить на неделю, — предупредил он и сам достал кусок вяленого мяса. Проглотил его быстро, почти не жуя.

Хайред заглянул в мешок и обнаружил там целое изобилие — по крайней мере, так показалось его желудку. Несколько банок квашеных овощей, яйца гарвáдосов в балабáновом соке, пластины сброженного молока батарýма и попени́чные лепешки.

— Не советую, — бросил Трой, увидев, что рука Хайреда потянулась к овощам. Если бы не скудость эмоций, его тон можно было бы назвать добродушным, но Хайред предпочитал не доверять таким впечатлениям. — Во всяком случае, не стоит с этого начинать, если не хочешь, чтобы это вылетело из тебя с той же скоростью, что войдет, — пояснил свои слова Всадник. — Хотя бы лепешку съешь для начала.

Сочтя совет разумным, Хайред вытащил лепешку и пластину молока. Первую порцию он сожрал жадно, едва разжевывая пищу, но вторую лепешку уже ел, наслаждаясь сладковатым вкусом попени́чного корня и солоноватой остротой сброженного молока.

— Откуда такая роскошь? — поинтересовался он, когда Трой тоже взял себе и того, и другого. — Дойных батарýмов же разводят только на юге?

— Драконов тоже, — Трой настороженно на него посмотрел, словно боялся, что само слово “дракон” вызовет очередной приступ ярости.

Хайред поджал губы и вытащил-таки облюбованную банку с овощами.

— И что? — он попытался открыть крышку, но та прилегала слишком плотно. — Мы пойдем на юг?

— В конечном счете — да, — туманно ответил Трой и отобрал у него банку.

— В конечном счете? — прищурился Хайред. После тяжелого дня и сытного ужина на эмоции не осталось сил, но любопытство пока побеждало сонливость. — Мы что, сначала заглянем к твоим родственникам у Дымного моря или заедем на рынок в Ринорифе, чтобы ты запасы свои пополнил?

— Нет, — сухо ответил Всадник и с легкостью щелкнул костяной крышкой.

Он вытащил себе на лепешку пару ярко-красных рéпец и передал банку Хайреду.

— Не-ет, — издевательски передразнил тот, но банку взял.

Рéпецы пахли свежестью лета, солнцем и редкими пряными травами, приятно оттеняющими землистость балабана. Того, кстати, в рассоле было совсем немного — так, что он даже не перебивал вкус овощей.

Помня, что нужно беречь запасы, Хайред взял всего один крупный плод и ел его бесконечно долго вместе с кусочком молока и остатком лепешки.

Наконец последние крошки были съедены, запиты водой, а чудесная банка убрана обратно в мешок.

— Спасибо, — сказал Хайред не слишком охотно. Трапеза оказалась едва не лучшей за последние несколько оборотов, но благодарить это хакловское отродье все равно не хотелось. — Но если у тебя была еда, какого хрена мы ждали, пока ты поймаешь хоть что-то в пещере? Мог бы добежать досюда.

— Она на обратный путь, — пояснил Трой. Он вытащил из тайника последний самый большой мешок и теперь неспешно его развязывал.

— Тут слишком мало, чтобы дойти до южных земель, — Хайред откинулся было на камень, но тут сзади в воротник впились цепкие коготки. Драконыш, терпеливо ждавший, пока он наестся, воспользовался моментом и полез к нему на руки.

Трой резко развернулся. Его большое и, как выяснилось, невероятно сильное тело напряглось. Он впился взглядом в Хайреда, готовый в любую секунду накинуться на него.

Хайред стиснул зубы. Хоть сытный ужин и должен был придать сил, это определенно случится только наутро. Натруженные ноги болели, распухшие руки ныли, глаза слипались — и меньше всего на свете ему нужна была бесплодная потасовка с этим великаном, а потом ночь в веревках и синяках.

— Расслабься, — прошипел он и, медленно обхватив тщедушное тельце Твари, усадил того себе на колени и так же медленно поднял руки. — Все, сиди смирно! — приказал драконышу и посмотрел на Всадника с вызовом.

Тварь немедленно сложила крылья, пару раз повторила мысленно его имя и свернулась в удивительно компактный шар.

Хайред криво усмехнулся, не пытаясь даже притворяться, что картинка его умилила, и холодно спросил:

— Ну? Так ты мне скажешь, куда мы, хакл задери, направляемся?

— Скажу, — кивнул Трой, все еще настороженно. — В свое время. А сейчас не делай вид, что это интересует тебя больше, чем сон.

В этом он определенно был прав. Хайред сложил руки на груди, чтобы ненароком не спровоцировать засранца, и заглянул в наконец раскрывшийся мешок. Даже не видя содержимого, по ударившей в нос могучей вони можно было понять: внутри шкура рамнáра. Невероятно теплый и легкий мех особенно ценился на севере, где холод был куда страшнее ничем неистребимого запаха. За одну шкуру без дыр можно было выручить иной раз целое состояние.

— И почему ты не взял ее с собой в пещеру?.. — Хайред недовольно посмотрел на Всадника.

— Запах, — Трой вытащил невероятно туго смотанный шерстяной сверток и развернул необъятную шкуру. Из нее можно было пошить одежды на троих. — Рамнáры — естественные враги молодых драконов.

— Отлично! Давай найдем парочку? — устало пошутил Хайред, но тут же прикусил язык под уничижающим взглядом.

Глава 9

Трой расстелил шкуру в углублении под каменной крышкой и оставил большой “хвост”, чтобы им укрыться. Сложил мешки с едой и одеждой в изголовье и кивнул на получившуюся постель.

— Ложись, — приказал отрывисто.

— А его куда? — Хайред опустил глаза на Тварь.

В ту же секунду вопрос отпал сам собой: Трой оказался рядом и осторожно подсунул под драконыша ладонь. Тот свернулся так компактно, что как раз поместился на сгибе его локтя и, кажется, даже не проснулся.

Не особо заботясь, куда в итоге Трой денет твареныша, Хайред залез под крышку тайника и с удовольствием растянулся на мягкой шкуре.