Последний Всадник

Глава 4

— Серьезно?.. — Хайред взвесил три мясных шарика на ладони. — Ки́рги? Это все, что ты можешь поймать в здешних местах?

Незнакомец мрачно на него посмотрел. Учитывая, как сильно он осунулся за эти полторы недели, Хайред всерьез подозревал, что порой вся скудная добыча отправляется только в один желудок. Хотя, конечно, ему не было до этого никакого дела. И все же…

Дотянувшись до вытряхнутых из заплечного мешка вещей, он выудил оттуда силок на до́рлиц. Он представлял собой согнутую в круг лозу, с которой свисало множество тонких веревочек с крючками.

— Знаешь, что это? — буркнул мрачно, показывая силок незнакомцу. Тот отрицательно покачал головой. — Нужно повесить это на полметра от потолка пещеры во входном проеме. В середину вешаешь киргý и все крючки втыкаешь в нее. До́рлица проносится на скорости, хватает приманку, высвобождая крючки, и они впиваются в ее толстый хвост.

Хайред помедлил, прежде чем протянуть силок незнакомцу — мысль о том, что его любовно сделанного когда-то инструмента, прослужившего верой и правдой столько зим, будут касаться чужие руки, казалась отвратительной.

— Справишься?

— Постараюсь, — незнакомец кивнул и взял силок, с интересом его рассматривая. — А кто такие до́рлицы? — спросил он вдруг, и Хайред скрипнул зубами.

— Увидишь, — процедил он. — Иди, еще успеешь поставить на ночь.

— А как?.. — начал было незнакомец, но потом умолк и просто кивнул, поспешив на выход.

Вернулся он через несколько часов — злой и с силком в руках. Мрачно зыркнул на Хайреда и уселся на свою подстилку, утирая с лица пот.

— Только не говори, что ты не смог поймать киргý… — протянул Хайред.

Незнакомец помрачнел еще больше, и Хайред рассмеялся. Он хохотал громко, в голос, задрав голову вверх. И даже не собирался щадить чьи-либо чувства.

— Да заткнись уже! — рявкнул незнакомец, не выдержав. — Они слишком быстрые!

— А ты за ними бегаешь, что ли?! — Хайред рассмеялся еще громче, поняв, что попал в точку, и умолк, только когда незнакомец навис над ним, сжимая кулаки. — Ладно! — он вскинул одну руку, другой крепко держась за яйцо — еще не хватало снова от него отлепиться и получить ледяной удар по внутренностям. — Так и быть, — он криво усмехнулся. — Открою тебе еще одну великую тайну моего сампа. Как ловить кирг. Роешь кольцевой ров шириной и высотой в три кирги́. В середину на островок сыпешь семена фальцетника. Большую такую кучку. Отходишь на два шага и ждешь. Ки́рги — стайные животные. Увидят корм, побегут за ним, спустятся в ров. Когда несколько спустилось, накрываешь его плащом.

— А они не разбегутся? — незнакомец явно передумал его бить.

— Нет. Ров — это же почти норка. Они просто бегают по кругу и сами идут в руки.

— Я понял, — незнакомец кивнул. — Сейчас попробую.

— Не надо, — Хайред кивнул ему на лежак. — Ночью ки́рги спят. А вот галепа́рдисы, наоборот, вылетают на охоту.

— Вампиры? — незнакомец напрягся. — Они здесь есть?

— А где их нет? — пожал плечами Хайред.

***

— Так? — незнакомец продемонстрировал утыканную крючками киргу.

Хайред кивнул.

— Можно даже не так аккуратно, — заметил он. — Дóрлицы плохо видят, они ориентируются по запаху и звуку. Крючков они не заметят.

— А как прикрепить ее к своду? — незнакомец продел палец в петлю на веревке силка. — В смысле, если он гладкий окажется.

— Я обычно вешаю их на горл… — Хайреда запоздало осенило, что таким образом можно было давно уже вернуть себе оружие. — Выдерни его из морды драконицы и возьми с собой.

— Я уже пробовал, — незнакомец поморщился. — Вонь будет на всю пещеру, если выдернуть.

Хайред мысленно скрипнул зубами.

— Тогда сам думай, как его повесить, — отрезал он, и незнакомец ушел.

На этот раз его не было хáкловски долго, а забравшееся под крыло и без того дурно пахнущей драконицы зловоние подсказало, что горл все же скоро вернется к хозяину.

Голодный и от того злой, Хайред вслушивался в тишину пещеры, чувствуя, как кишки прилипают к позвоночнику. Где, хакл задери, носило этого придурка? Несколько раз он порывался заорать и позвать идиота, но за все это время он так и не спросил его имени, поэтому и кричать было нечего.

Хайред привык к одиночеству. Охота на драконов — непопулярное занятие, и желающих составить ему компанию так ни разу и не нашлось. Только когда дело бывало уже сделано, кое-кто из торговцев соглашался отправить с ним нанятых людей, чтобы перетаскать куски туши и особо ценные ингредиенты, но полноценными спутниками таких случайных попутчиков, конечно, назвать было нельзя. Идиота-драконолюба, разумеется, тоже, но все-таки от него сейчас зависела его, Хайреда, жизнь. А потому он все прислушивался, надеясь услышать звук шагов.

Страшно.

То ли голос, то ли ощущение… Хайред успел от него отвыкнуть. Испуганно дернувшись, он крепче обхватил яйцо руками.

Страшно!

Мне страшно?

— Прочь из моей головы! — крепко зажмурившись, Хайред со всей силы ударил яйцо кулаком, и на секунду ему показалось, что то вздрогнуло в ответ.

Теперь он вслушивался уже в другую тишину — у себя в мыслях. Старательно убеждал себя, что в голове нет и не может быть чужого влияния.

Тебе страшно!

На этот раз мысль была очень отчетливой и отдавала облегчением. Будто существо радовалось, что наконец-то поняло все правильно.

В этот момент незнакомец наконец вернулся. Хайред одновременно и обрадовался, и разозлился еще больше. Но в руках у того был взрослый самец дóрлицы с толстым жирным хвостом, и это несколько примирило Хайреда с жизнью.

— Я думал, тебя сожрали, — все-таки буркнул он.

— Пытались, — поморщился незнакомец. — Хакловы вампиры, — он потер тыльную сторону ладони, где зиял багровый укус, и вскинул дорлицу повыше. — Что с ней лучше сделать?

— Хвост отрезать и пожарить, остальное сварить с семенами фальцетника, — быстро ответил Хайред и сглотнул набежавшую слюну.

Незнакомец кивнул, достал из своего мешка небольшой котелок и поставил его рядом с Хайредом.

— Нацеди воды, — попросил, кинув ему свой водный камень, и ушел.

Из пещеры он выйти не рискнул, и, сцеживая воду сразу с двух камней, Хайред хорошо слышал, как незнакомец возится с костром и разделывает тушку. А потом сквозь запах разлагающегося дракона донесся благословенный аромат жареного жира.

— Готово? — незнакомец заглянул в их импровизированную палатку.

— Нет, — Хайред продемонстрировал полупустой котелок. — Оставь, утром сварим. Давай уже жрать.

Незнакомец кивнул, исчез ненадолго и, вернувшись, протянул Хайреду палочку с брусочками поджаренного, пузырящегося соком жира.

Открывая рот, Хайред почувствовал, как брызнула слюна — настолько аппетитным было подношение. Жир дóрлиц не был похож на жир, к примеру, батарýмов. Плотный, насыщенный, он не оставлял тяжести и противной густой пленки на губах, а по вкусу больше напоминал хорошее выдержанное мясо.

Незнакомец пробовал первый кусок с опаской, но затем ел с ничуть не меньшим удовольствием и едва ли не с большим аппетитом, чем сам Хайред.

— Как тебя зовут? — буркнул Хайред, когда первый голод был утолен, и можно было немного притормозить.

Незнакомец хмуро глянул на него.

— Тройче, — ответил неохотно. — Трóйче Лýпу.

— Лупу?.. — Хайред напряг память. — Ни разу не слышал. И имя странное. Откуда ты?

— Издалека, — буркнул Тройче и, помедлив, все-таки поинтересовался: — А ты?

— Хáйред Хант, — Хайред усмехнулся, когда Тройче резко перестал жевать.

— Тот самый Хант? В смысле, из тех самых?..

— Тот самый, — Хайред кивнул и с сожалением взялся за последний кусок.

— И кем ты приходишься вашему Вождю? — теперь Тройче — ну и имечко! — смотрел на него с настороженным интересом.

— А какая разница? — отрезал Хайред.

Тройче помолчал, переваривая информацию, и пожал плечами.

— Никакой. Теперь — никакой.

Он все-таки пожарил еще жира. Обгладывая кончик хвоста, Хайред размышлял, стоит ли продолжать диалог, но в конце концов все-таки задал самый важный для себя вопрос.

— Что будет, когда тварь вылупится?

Он посмотрел на Тройче в упор. Тот ответил мрачным взглядом и отвел глаза.

— Дракона нужно вырастить, — ответил он. — В прочной связи с человеком. Тогда он станет разумным существом, с которым можно будет вести диалог и договариваться.

— Договариваться с драконом? — переспросил Хайред, прищурившись. — Ты в своем уме?

— Ты слышишь его уже сейчас, — Тройче поднял на него тяжелый взгляд. — А он еще даже не родился.

С этим, к сожалению, было не поспорить.

— Я никогда не слышал о разумных драконах, — Хайред отбросил кость, вытер руки о “туалетный” мешок и вытянул ноги, устраиваясь удобнее. — Точнее, слышал, что Всадники типа понимали их и могли ими управлять, но вот эта херня с телепатией — я думал, это только у тенемéров.

— Я не понимаю, почему эти знания утрачены, — Тройче сжал кулаки, будто эта мысль неимоверно его злила. — Когда-то все драконы были разумны и жили в мире с людьми.

— А потом взбесились и всех переубивали? — Хайред криво усмехнулся.

— Разумные драконы никогда не убивали людей! — резко ответил Тройче. — Но самп торговцев придумал себе неплохой бизнес — продавать молодых драконов, выросших без Связи, на охрану замков. Они неплохо дрессировались… до определенного возраста. Драконы, как и люди, взрослеют по-настоящему зимам к двадцати. До этого момента они более-менее слушались своих “хозяев”.

— А потом с удовольствием выпускали им кишки? — догадался Хайред.

— К тому времени, когда пошли массовые нападения домашних драконов на вырастивших их людей, самп торговцев успел продать сотни, если не тысячи “питомцев”, — Тройче уставился в пол. — Многих, конечно, убили. Но те, кто выжил, вырвались на свободу и озлобились. С этого момента началась война людей и драконов.

— А что стали делать типа разумные? — не то, чтобы Хайред поверил в сказочку, о которой никогда раньше не слышал, но все-таки рассказ был занимательным.

— Они отказались убивать себе подобных, — Тройче оглянулся на мертвую тушу. — Неразумные драконы тоже никогда не трогали соплеменников, даже если у них на спине сидел человек. Люди же не были столь щепетильны… — он посмотрел на Хайреда едва ли не с ненавистью. — Им было без разницы, разумен дракон или нет. Драконов убивали, кладки уничтожали. А людей, которые их защищали…

— Я понял, — Хайред поморщился. — Могу себе представить.

— Не сомневаюсь, что можешь, — выплюнул Тройче и, подхватив котелок с водными камнями, вышел из-под драконьего крыла.

Глава 5

Хайред…

Хайред

Хай-ред

Хайред?

ХайредХайредХайредХайред

Собственное имя звучало в голове на все лады. Проклятая тварь явно подслушала вчера их разговор и теперь пытала Хайреда, сводя его с ума.

Но, по крайней мере, сомневаться в правдивости слов Тройче уже не приходилось.

— Как его заткнуть?! — наконец не выдержал Хайред, когда Лупу принес котелок с готовым супом.

— Он говорит с тобой? — Тройче с благоговением уставился на яйцо. Хайреду захотелось выбить котелок у него из рук и надеть ему на голову.

— Говорит! — возмущенно выплюнул Хайред. — Он не затыкается!

— Это хорошо, — совершенно серьезно кивнул хаклов придурок и протянул Хайреду плошку с ложкой.

Хайред вырвал у него приборы и поставил плошку на колени.

— Когда эта тварь вылупится, я сверну ей шею, — процедил он.

— И сдохнешь, — Тройче плеснул ему супа, не заботясь, что брызги летят на штаны и плащ.

— С какого хакла? — Хайред едва удержал переполненную миску одной рукой и уставился на Лупу, чувствуя, как снова разгорается былая ненависть. — Это всего лишь ублюдочный дракон!

— Так чего ты здесь сидишь? — впервые Тройче посмотрел на него с насмешкой, за что к списку костей, которые хотелось ему переломать, добавилась еще пара ребер. — Сходи прогуляйся! Это же еще даже не дракон, а всего лишь яйцо.

Признавать справедливость его слов не хотелось до ломоты в зубах. Но Хайред никогда не был идиотом, поэтому промолчал.

— Забери его, — буркнул, когда миска опустела, а гнев подостыл, успокоенный теплой сытостью в животе. — Клянусь, я оставлю вас в живых.

— Даже если бы я мог, — Тройче поднял на него полный ненависти взгляд, — твоему слову лугз цена!

— Ошибаешься, — выплюнул Хайред. — Я не нарушаю обещания. Никогда.

— Я скорее поверю галепáрдису, что тот питается исключительно балабаном, чем тебе, — скривился Тройче. — Но это неважно, — он налил себе еще супа. — Наездник — ты, и этого уже не изменишь.

— Еще как изменишь! — рявкнул Хайред, снова заводясь. — Я не собираюсь воспитывать эту тварь!

Тварь!

Тварь? Тварь Тварь

Хайред? Тварь?

Хайред зарычал и швырнул миску в стену.

— Прочь из моей головы! — заорал он и вцепился свободной рукой в волосы.

— Что? — Тройче подался вперед. — Что он говорит?

— Да отвали ты от меня! — Хайред пожалел, что не запустил миску ему в башку. — Я не хочу, слышишь?! Не хочу нянчиться с этим выродком! Не хочу слышать этот мерзкий голос! Не хочу… — понимая, что срывается в истерику, он умолк, беспомощно скребя ногтями привязанной к яйцу руки по скорлупе.

Тройче смотрел на него, сжимая кулаки. На заросших светлой щетиной скулах играли желваки, а ноздри хищно раздувались.

— Вини во всем свою алчность! — рявкнул он наконец. — Убийца! Как жаль, что твои жалкие останки никому не нужны — я бы с удовольствием расчленил бы тебя живьем и продал любителям мертвечины!

— Алчность? — переспросил Хайред. От ярости и бессилия на лбу выступила испарина. — Эта тварь убила моего сына. Мою жену. Мою мать. Убила просто так, не сожрав и не продав на ингредиенты. И даже не из мести, — он развернулся и плюнул в драконью тушу, а потом снова посмотрел на спавшего с лица Всадника. — Что? Посмеешь теперь назвать меня убийцей?

Тройче медленно выдохнул и отвел глаза.

— Сколько ему было? — спросил хрипло. — Сыну.

Хайред закрыл глаза, совершенно не желая отвечать на этот вопрос.

— Четыре зимы, — буквально вытолкнул он сквозь комок в горле.

— Я сочувствую тебе…

— Да пошел ты.

Хайред? Больно…

— Да пошли вы оба! — к своему ужасу, Хайред почувствовал, как обожгло глаза. Еще не хватало пустить слезу перед этими ублюдками.

Некоторое время они молчали. Хайред изо всех сил боролся с воспоминаниями и почти победил, когда Тройче отмер и стал рыться в своем мешке. А потом протянул ему небольшую флягу.

Спрашивать, что там, не было нужды: на фляге стоял штамп Альеллýзы. Хайред несколько секунд разглядывал флягу, буквально чувствуя на языке вкус сладковато-пряной настойки, что производилась тенемéрами по неизвестно какой технологии из неизвестно какого сырья, а потом поднял на Тройче глаза и выразительно сплюнул ему под ноги.

Глава 6

Хайред?..

Тихий, почти нежный голос выдернул из сна, словно толчок в спину. На этот раз Хайред чувствовал эмоции твари как никогда четко: предвкушение, радость и капелька страха.

Хайред!

Яйцо дрогнуло.

— Хакл, нет! — почему-то Хайред ни секунды не сомневался в том, что происходит.

Тварь решила наконец вылезти в этот зловонный мир. Откуда взялась эта уверенность, он не знал, но понимал отчетливо: маленькие, но уже острые коготки отчаянно скребут скорлупу изнутри, и та готовится лопнуть, выпуская новую жизнь наружу.

Тройче крепко спал на своей подстилке, кутаясь в простенькую старую куртку, не способную уберечь не то что от драконьего пламени — даже от ночного пещерного холода. Хайред очень надеялся, что, когда тварь решит вылупиться, Всадника не будет в пещере, но не повезло. Что ж, придется сделать все тихо. Осторожно подтянув под себя ноги, Хайред сел на корточки и приготовился.

***

Тепло. Холодно. Тепло? Странно.

Хайред. Ты здесь. Хорошо. Хайред.

Не могу ждать. Надо ждать. Надо ждать. Еще ждать.

Хайред!

Тепло.

Хайред.

Хайред.

Еще ждать.

Тварь? Тварь. Хайред.

Тварь ждет. Хайред.

Скоро.

Тварь. Надо ждать.

Тварь. Хайред. Сейчас!

***

Скорлупа лопнула на самом кончике. Не в силах больше ждать, Хайред сунул в разлом пальцы и, что было сил, потянул осколки в стороны.

Сначала из разлома показалось крыло. Черное, тонкое. С паутиной просвечивающих тугих вен. Потом вверх взметнулся хвост. Хайред напрягся. Вот сейчас. Сейчас…

Тварь?

“Тварь!”, — на этот раз чужие и свои мысли прозвучали хором, и Хайред рванул вперед, обхватывая тонкую драконью шею обеими руками, даже не посмотрев на венчающую ее морду. Оглушительный визг ударил по ушам, за спиной заорал Тройче, но это было уже неважно. Эта тварь родилась, чтобы сдохнуть, и если для этого придется сдохнуть вместе с ней… Что ж, значит, свое Хайред уже отжил.

В глазах стремительно темнело, визг твари перешел в хрип. Хайред чувствовал, как Тройче бьет его по ребрам, по голове, лицу, но боль в шее и страх, которые транслировал перепуганный драконий мозг, заглушали эти ощущения. Он открывал рот, дыша полной грудью, но не чувствовал поступления кислорода. И с улыбкой закрыл глаза, когда начал терять сознание.

ХАЙРЕД!!!

Пронеслась в голове отчаянная мысль и умолкла навсегда.

***

Очнулся он от боли в пережатых легких. Все внутри от глотки до нижних ребер горело огнем. Хайред инстинктивно дернулся, чтобы схватиться за горло, и обнаружил, что руки крепко связаны за спиной. И тут же до ушей донеслось чье-то сипение.

Тварь свернулась у него на груди и тяжело дышала. На шее у нее был громоздкий костяной лубок, нещадно давивший на гортань. Только увидев его, Хайред наконец понял, что боль в легких и шее вовсе не его. Почувствовав, что Хайред очнулся, тварь с трудом подняла голову и жалобно запищала.

Хайред…

Большие, светящиеся желтым глаза смотрели вопросительно, настороженно и совсем чуть-чуть — радостно. Будто существо надеялось, что все произошедшее — недоразумение, и человек на самом деле рад его видеть. Хайред хмыкнул и уперся ногами в землю. Он и правда был рад. Ведь эта тварь вылупилась, и теперь наконец-то можно ее убить!

Стряхнуть дракона на землю, как он хотел изначально, не получилось — тот вцепился в него острыми когтями на лапах и маленькими коготочками на крыльях. Пришлось перевернуться вместе с ним на живот и изо всех сил придавить чудовище к земле. Тварь заверещала, а в следующую секунду что-то дернуло Хайреда вверх за шкирку.

Тройче поднял его словно малька завирýнса. Посмотрел в глаза, без усилий удерживая на вытянутой руке… А потом со всей своей, как выяснилось, огромной силой врезал Хайреду по лицу. Это была скорее оплеуха, а не удар, но больно было так, словно он бил кулаком и впечатал в глотку пару зубов.

Тварь заверещала снова — на этот раз злобно и слегка придушенно. Растопырила крылья, забила хвостом. И бросилась на Тройче, хватая его за штаны мелкими, но острыми зубами.

Кажется, этого драконий защитничек не ожидал — растерянно моргнул и отступил на шаг, все еще держа Хайреда на весу. В таком положении да со связанными руками мало что можно было сделать, но Хайред исхитрился — подтянул ноги и резко выпрямил их, ударяя Тройче в живот. Он надеялся, что от неожиданности и боли тот его отпустит, и можно будет закончить все, растоптав тварь ногами, но надежда оказалось тщетной. Тройче охнул, но руки не разжал, а затем бросил его лицом в землю подальше от дракона и навалился сверху. О том, чтобы сбросить с себя тяжеленную тушу или как-то сопротивляться со связанными руками, можно было забыть.

— И что дальше? — прохрипел Хайред. — Я все равно его убью!

— Значит будешь жить связанным и жрать помои через трубку! — прорычал Тройче ему на ухо. — Переломаю тебе все кости и подвешу на дереве! Дракону ты нужен живой, но вовсе не здоровый! Глаза, ноги, руки — это все лишнее в таком случае…

А вот это уже было совсем нерадостно. Умереть Хайред был готов хоть сейчас, но жить калекой при том, что дракон все равно будет расти и свирепеть — перспектива, не порадующая и хакла.

— Слезь, — процедил Хайред и дернулся, все-таки пытаясь сбросить Всадника с себя. — Я понял, — выплюнул он, едва не зашипев от боли, когда в ребра уперся острый твердый локоть.

Тварь перестала верещать, но, едва Тройче поднялся на ноги, шарахнулась в сторону.

— Не бойся, — Тройче присел на корточки. От его ласкового голоса захотелось проблеваться даже сильнее, чем от давления на кадык. — Иди сюда… — он протянул драконышу руку, но тот сердито зашипел.

— Ослабь тиски на шее, — выплюнул Хайред. — Душит.

Тройче хмуро оглянулся на него и попытался взять тварь на руки. Хайреда опалило волной страха, и в следующую секунду он почувствовал, как в штаны впились острые когти. Задыхаясь от ужаса, боли в горле и — внезапно — в пальце, тварь метнулась вдоль его ноги, забралась под рубашку и прижалась к голой коже, нещадно ее царапая.

— Только дернись! — Тройче снова был тут как тут, нависнув над Хайредом угрюмой тенью. В руках у него был горл.

Хайред на секунду закрыл глаза, лихорадочно соображая, как завладеть горлом и избавиться наконец от ненавистной парочки, но вынужден был с сожалением констатировать: пока никак.

— Воздуха дай, — сказал он тогда. — И посмотри, что с пальцем.

Он очень постарался, чтобы голос звучал спокойно и миролюбиво.

Тройче без слов задрал на нем рубашку и был вынужден отдернуть руки прочь: к страху твари примешалась злость, и она попыталась оттяпать нарушителю спокойствия пару пальцев.

— Кажется, я понял, как от тебя избавиться, — усмехнулся Хайред. — Выращу эту тварь постарше и скормлю тебя ей.

Тварь? — немедленно раздалось в голове. — Хайред?

Кожу снова царапнуло, на груди осела тяжесть, и небо заслонила черная голова на длинной шее, опоясанной уродливым лубком.

Желтые глаза внимательно посмотрели ему в лицо, а потом тварь жалобно заверещала, приподняв лапу с покалеченным пальцем. Коготь на нем был неественно вывернут и болтался на явно сломанной кости.

— Извинений ждешь? — Хайред скривился. — Не дождешься! — он дернулся, пытаясь скинуть драконыша на землю, и получил ботинком в бок.