Последний Всадник

По лицу Всадника было видно, что он колеблется. Недоверие, смешанное с желанием наказать убийцу драконов, боролось с жалостью и великодушием — а что этого добра в суровом здоровяке было навалом, сомневаться не приходилось.

И нужно, конечно, было ему подыграть, сделать вид, что он все осознал и исправился, да только не водилось в Хайреде ни лживости, ни трусости в достаточных количествах, чтобы сыграть убедительно. Поэтому он поднял руку и, глядя Всаднику в глаза, погладил Тварь по голове. Небрежно, грубо, нарочито медленно. Не ласка — послание.

“Я понял правила игры, хаклов ты ублюдок, и буду им следовать. Раз мне нужно, чтобы эта тварь меня любила, она будет любить”.

Чего он совершенно не ожидал, так это того, что Тварь заверещит и подпрыгнет, обнимая его руку лапами. Большие глаза засветились еще ярче — даже на солнце их желтое сияние было сейчас заметно. Как большой бесшерстный токс, драконыш терся об его ладонь и жмурился то ли от удовольствия, то ли от радости. Хайред брезгливо передернулся, но убрать руку не хватило духу — Тварь выплескивал на него не только писк и цепкие объятия, но и ментальные волны обожания. И это было… приятно?..

— Ну все, хватит! — Хайред сжал зубы.

Драконыш послушался — пискнул последний раз, застрекотал и отпустил его, умиротворенно жмурясь.

Взгляд наблюдавшего за этой картиной Троя изменился. По-прежнему хмурый, он приподнялся голову и посмотрел на Хайреда со смесью презрения и насмешки. А потом нарочито швырнул веревку в мешок.

— Идем, — глухо бросил он. — Если не хочешь снова ползти по темноте и холоду до следующего укрытия.

Хайред не хотел. Подхватив драконыша, он закинул его на загривок и поднялся.

***

Ледяная пустыня сегодня покорялась охотнее. Шея драконыша почти перестала болеть, руки наконец-то были свободны, а ветер напоминал скорее легкий бриз, чем вчерашнюю метель.

— Может, скажешь наконец, куда мы идем? — спросил Хайред после пары часов благословенного молчания — Тварь, кажется, уснул после сытного завтрака.

— Туда, — Трой указал рукой на горы за горизонтом.

Хайред нахмурился. Эти земли он знал не так чтобы очень хорошо, но там, куда показывал Всадник, были только высоченные непроходимые горные хребты.

— И что там?.. — уточнил он — раз Троя туда за каким-то хаклом несло, значит, у него был план. И, судя по сегодняшней ночевке, вполне продуманный.

Вместо ответа Трой покосился на него и сдержанно поинтересовался:

— Знаешь что-нибудь о тенемéрах?

— Невероятно тугие ребята, — Хайред хмыкнул. — Ты с ними договорился? Они тебя там ждут?

— Не совсем… — Трой задрал голову и посмотрел на солнце. — Прибавим ходу. До гор еще три ночевки.

Хайред мысленно скрипнул зубами и с трудом подавил в себе желание встать столбом.

— Нам всем будет намного проще, если ты все-таки расскажешь мне, куда и зачем мы идем, — сказал он немного погодя, когда понял, что справится с голосом и не выдаст бурлящего внутри раздражения. — Если даже я вынужден идти с тобой, я не хочу тащиться как батарýм на привязи!

Трой сжал челюсти — Хайред увидел это по заигравшим желвакам — и коротко бросил:

— Хорошо. На привале.

На это Хайреду пришлось согласиться, хотя он не сразу понял, почему нельзя было рассказать все по дороге. Но едва Трой прибавил темп, стало ясно: он просто не хотел сбивать дыхание. Тяжело груженный мешками с припасами, с непривычным горлом в руках, он двигался вперед по снегу так быстро, что Хайред налегке едва мог за ним угнаться, не переходя на бег.

На привал Трой остановился явно в знакомом месте — два больших камня немного разбавляли унылый каменисто-снежный пейзаж, и в их стыке оказалось засыпанное снегом кострище.

Вокруг камней оказалось множество следов квóрумов и охотящихся на них ниргов, а в мерзлой земле чернели многочисленные норы.

— Отдай мне горл, — Хайред протянул руку. — Сейчас живо обед наловим.

Трой мрачно на него покосился и бухнул мешки с плеча в снег.

— У нас все есть, — отрезал он.

— Да брось, это вкусно, конечно, но неужели тебе не хочется жареного мяса? — Хайред мысленно уже насадил несколько кворумов на вертела и жарил их над костром. — А ему, — он кивнул себе за спину — сырого дадим.

Ответить Трой не потрудился, а вместо этого красноречиво всадил горл в камень.

Хайред выругался и уселся прямо в снег — его драконий плащ, хоть и был потрепанным, от холода защищал не хуже чем от огня. Тварь немедленно перебежал со спины на плечи, а потом спрыгнул вниз, явно радуясь возможности размять лапы. На снег он, впрочем, спускаться не стал — уселся, вцепившись когтями в колено и с интересом нюхая воздух.

— Что, вкусно пахнет? — Хайред недовольно покосился на Всадника. — Вон ему говори. Это он тебе вместо мяса консервы давать будет.

Желудок голодно заурчал, и Хайред с удивлением услышал такой же звук от драконыша.

От Троя все это не укрылось, и он принялся расчищать кострище.

***

Хайред честно думал, что на ужин опять будет сброженный сыр с лепешками и овощами, но Трой зачем-то достал котелок.

— У тебя есть вяленка? — Хайред с интересом покосился на мешок.

Трой коротко кивнул и бросил банку с кровяным сгустками ему на колени. Тварь радостно щелкнул челюстями, но Хайред отставил банку в сторону.

— Будешь есть вместе с нами, — сказал он драконышу сухо.

С нами? Вместе?

Есть с Хайредом?

Хайред есть. Тварь есть. Трой есть.

Эта мысленная цепочка, очевидно, показалась ему логичной, и Тварь относительно успокоился, выдавая нетерпение лишь перебиранием когтистых лап. В конце концов Хайреду это надоело, и он пересадил драконыша на мешок со шкурой рамнара.

Пока Всадник возился с костром, достав припрятанные под камнями ветки, Хайред досуха выдоил водный камень в котелок и заглянул в мешок с припасами. Вяленка готовилась из мяса, жира и мягкой толстой кожи козинóги. Собственно, все длинное пухлое неповоротливое тело козиноги и было сплошным мясом, жиром и кожей — достаточно было только отрезать голову, соскрести редкие толстые волоски и разрезать тушку на аккуратные полосы. Когда-то, когда земли еще не были выжжены драконами, козиноги были едой бедняков, так как водились в изобилии везде, где росли растения. Растители боролись с ними как вредителями, животноводы разводили на корм плотоядному скоту. Сейчас же вяленку из козиноги можно было купить только у торговцев из южных земель за бешеные деньги.

— А ты явно не бедствуешь… — протянул Хайред, обнаружив на дне мешка целую стопку больших пластов вяленки, аккуратно завернутых в чистую ткань.

Вяленка была свежей, пластичной и так и манила отщипнуть кусочек.

Трой поставил вокруг костра камни, сделав опору для котелка, и искоса глянул на Хайреда.

— Положи три куска, — сказал он кивнув на сверток.

— С ума сошел? — возмутился Хайред. — Вскипяти сначала. Кто кладет вяленку в холодную воду?

— А какая разница? — Трой посмотрел на него с удивлением.

Хайред закатил глаза и сунул ему котелок.

— Вскипяти, и увидишь, — заявил он.

Спорить Всадник, к счастью, не стал и поставил котелок на самодельный очаг.

— Так что там с тенемéрами? — Хайред отложил три куска вяленки и бережно замотал в тряпицу все остальное.

— Тенемеры… — Трой с трудом пристроился на небольшом каменном выступе и прислонился к валуну спиной. — Это очень древний народ. Совершенно уникальный. Они помогут нам — надо только добраться до сампа.

— Какого сампа? — Хайред мысленно нарисовал карту этих мест. — В той стороне нет ни единого человеческого жилья на много гиллей.

— Человеческого?.. — переспросил Трой хорошо с уловимой насмешкой. — Я разве сказал “человеческого”?

Хайреду понадобилось несколько гим, чтобы сложить головоломку.

— Ты собираешься наведаться в самп тенемеров? — наконец выдохнул он. — Хакл тебя задери, это же невозможно!

— Почему? — Трой усмехнулся и глянул на него сверху вниз. — Я был в пяти сампах и двух городах.

Хайред открыл было рот, чтобы ответить, но умолк, так ничего и не сказав. О тенемерах он знал ничтожно мало, а о том, где они живут — только то, что все их поселения находятся высоко в горах. О том, что кто-то из людей хоть раз туда добрался, он даже не подозревал.

— И что? Нам придется забраться на гору? — наконец спросил он, пытаясь представить себе, как это сделать без нужной сноровки и специальных инструментов.

— Не на самый верх, — успокоил его Всадник.

Что именно он имел в виду, Хайред решил не уточнять.

— И как они выглядят? — задал он другой вопрос. — Города тенемеров?

— Сложно объяснить, — покачал Трой головой. — Увидишь сам.

— В смысле? — Хайред нахмурился. — В этих горах есть и город?

— Нет, — Трой забрал у него вяленку и бросил в закипевшую воду. — Но когда-нибудь наведаемся и туда... Ого! — он с удивлением уставился на зашипевшее мясо.

От соприкосновения с кипятком вяленка мгновенно вспенилась, впитывая воду и раздуваясь, как попени́чные лепешки на горячем камне. Жир таял, просачиваясь внутрь мясных пузырьков, смешивался там с водой и превращался в густой бульон.

— Не представляю, что получалось, когда ты бросал ее в холодную воду, но это едят так, — заключил Хайред довольно.

— Получалось… — начал было Трой, но его перебил громкий писк и еще более громкое рычание.

ХАЙРЕД! — раздалось в голове так оглушительно громко, что Хайред даже инстинктивно пригнулся. — ХАЙРЕД Я ДЕРЖУ!

Опустив глаза, он увидел, что за время их разговора Тварь спрыгнул на землю и теперь почти исчез в одной из многочисленных нор квóрумов.

— Что с ним? — выдохнул Трой испуганно.

— Кажется, он поймал себе ужин, — хмыкнул Хайред.

Он нагнулся и, взяв драконыша за лапы, не без труда вытащил его из норы вместе с большим жирным кворумом, бессильно сучащим лапками. По бурой жесткой шерсти обильно текла кровь — самые острые в мире зубы надежно впивались в шею, и жить зверьку оставалось считанные гимы.

Когда зверек окончательно затих, драконыш покрутился на месте, потом решительно залез на мешок со шкурой и медленно опустил добычу Хайреду на колени.

Обед. Есть. Вместе! — мысленно сказал он и облизнул окровавленную морду.

Хайред прищурился, насмешливо глянул на Троя и взял кворума за лапы, поднимая над землей. Кровь струей полилась из перекушенного горла.

— А что? Неплохо… — протянул он. — Хоть кто-то в нашей компании прислушивается к моим словам. Сам разделаешь или все же дашь мне нож?

— Он сам справится, без ножа, — помедлив, ответил Трой.

— Что? — от возмущения Хайред выпустил зверька, и тот шлепнулся на снег. — Да он же огромный! Тварь столько не сожрет!

Хайред?

Драконыш следил за их перепалкой с интересом и нетерпением, явно не понимая, о чем спорят люди.

— Он сказал тебе дать мне нож! — заявил тогда Хайред.

Трой нахмурился и опустил взгляд на драконыша. Тот в ответ уставился на него немигающими горящими глазами и снова облизнулся.

Хайред победно ухмыльнулся и протянул было руку за ножом, но тут произошло то, от чего он поспешно отдернул руку и вжался в камень. Всадник медленно наклонился к морде Твари, не отводят от него немигающего взгляда, а затем его глаза вспыхнули желтоватым светом. Это продлилось всего один гим, но Хайред мог поклясться, что глаза Троя вспыхнули точно таким же светом, каким сияли глаза Твари, да так ярко, что в этом свечении не было видно зрачка. А потом Трой резко распрямился, схватился за виски и процедил сквозь зубы:

— Ты врешь!

Хайред несколько гим потрясенно молчал, лихорадочно подыскивая объяснения увиденному, а затем сдался и все-таки спросил:

— Что это было?

Трой кинул на него косой взгляд, последний раз потер виски и поморщился — явно от боли или какого-то другого неприятного ощущения.

— Догадайся! — бросил он неприязненно и, вытащив из мешка нож, сам стал свежевать тушку кворума.

Пожарить одну жирную ляжку и мясистые передние ноги кворума Всадник все-таки доверил Хайреду, а остальное оставил Твари, бережно сдернув со зверька шкурку.

— Он костью-то не подавится? — Хайред переживал, разумеется, не за дракона — ощущения от застрявшей в больном горле кости будут совершенно непередаваемыми, особенно когда Всадник полезет ее доставать.

— Конечно, нет, — кажется, Трой слегка смягчился, ошибочно приняв его вопрос за заботу. — Он их перекусит с легкостью.

Так и произошло. Когда суп сварился и настоялся, а мясо покрылось ароматной шипящей корочкой, Хайред указал Твари на подготовленную тушку.

— Ну давай, — сказал он вслух. — Ешь.

Драконыш радостно пискнул, бросился к добыче и безо всяких усилий откусил от туши кусок — вместе с ребрами и, кажется, частью позвоночника. Послышался аппетитный хруст — надо же, а маленькие драконы, оказывается, пережевывали пищу! — и Тварь потянулся за добавкой. Трой успел только разлить суп по мискам, а половина кворума уже исчезла в покрытом чешуей животе.

— Так что? — Хайред насмешливо посмотрел на Всадника, принимая у него миску. — Может, все же стоит наловить штук пять про запас?

— У следующего укрытия они тоже водятся, — помедлив, ответил Трой. — Я видел норы.

В его словах был резон — если расстояния от одного укрытия до другого точно рассчитаны, не стоило задерживаться в одном месте надолго. Хайред кивнул и протянул Всаднику жареную ногу.

— Отрежь половину, — буркнул в ответ на недоуменный взгляд.

Трой недоверчиво нахмурился.

— Я не… — начал было он, но Хайред перебил:

— Что, не хочешь? Так я и без твоих фокусов знаю, что это вранье. Режь давай и не делай мозги!

Бросив на него странный взгляд, Всадник все же потянулся за ножом и отсек ровно половину.

Хайред удовлетворенно кивнул и вцепился в истекающее соком мясо зубами. В конце концов, кем бы ни был его навязанный судьбой спутник, а свое место в этой жизни Хайред знал четко: он был Охотником. Как бы ни менялся мир, с драконами ли или без них, роль Охотников оставалась неизменной: обеспечивать мясом другие сампы. И пусть далеко не всегда это получалось делать охотой — многие мужчины в иных поселениях поколениями не выходили в поле, выращивая батарýмов — добыть и накормить все равно оставалось кредом любого, кто принадлежал к сампу Охотников. Принимая из рук Всадника с трудом добытое мясо или невероятно дорогие диковинные деликатесы, Хайред чувствовал себя хакловски неуютно, пусть у него и не было другого выбора. И только сейчас, расправившись с толстой ногой, он уже со спокойной совестью потянулся к миске с супом.