- -
- 100%
- +
— Не так, — Трой закрыл собой свет костра. — На бок, лицом ко входу.
— И зачем? — Хайред нахмурился, но сделал, как он сказал.
Прежде чем ответить, Трой загасил костер, нежно прижимая к груди спящую Тварь, а затем сел на шкуру и разулся.
— Выбирай, — бросил, обернувшись, — либо я связываю тебе руки за спиной, либо привязываю к себе в безопасной позе.
Плечи заныли от одной только мысли, что их снова вернут в ненавистное положение.
— Что еще за безопасная поза? — буркнул Хайред.
Трой прищурился, смерив его взглядом.
— Вытяни руки вперед, — приказал он.
Хайреду категорически не нравился его командный тон, но выбирать не приходилось. Пока что ситуация была явно не в его пользу. Поэтому он просто молча сделал, как требовал Всадник.
Трой бросил на него быстрый взгляд, явно настороженный такой покладистостью. Он приложил левую руку к левой руке Хайреда и накинул на их запястья заранее подготовленный кожаный ремень. Крепко затянул, завязал на мудреный узел, а потом… лег к Хайреду спиной, буквально заставляя обнять себя связанной рукой.
— Какого… — начал было Хайред и вдруг почувствовал, что и на вторую руку ложится прочный ремень.
Пара секунд — и их руки оказались привязанными друг к другу. Теперь Хайред при всем желании не смог бы пошевелиться так, чтобы не почувствовал Трой, или повернуться, не потащив его за собой. О том, чтобы дотянуться до Твари или попытаться напасть на своего тюремщика, тоже не стоило и думать: Трою было достаточно сесть и развести руки в стороны, чтобы нейтрализовать любые попытки — Хайред немедленно оказался бы распят на его могучей спине.
— Вот же хакл… — выругался он, когда Трой завозился, опуская крышку камня и заворачиваясь в шкуру. Самого Хайреда при этом мотало из стороны в сторону.
— Нужно будет перевернуться — разбуди, — сказал Трой в кромешной тьме. — И только посмей тронуть дракона! — выплюнул со злостью.
— Я даже не знаю, где он! — отрезал Хайред и осекся, почувствовав, как в шкуру вцепились острые когти.
Тварь забралась ему на бедро, клацнула зубами, кажется, зевнув, и устроилась на меховом лежбище, как домашний токс.
Трой напрягся и дернул руками, заставляя Хайреда буквально обнять его за плечи.
— Ну и воняет от тебя! — прошипел Хайред, вынужденно уткнувшись в потертую ткань куртки Всадника.
На самом деле это было преувеличением — кожа куртки пахла просто кожей, надежно запирая все другие запахи под собой. Или все-таки Всадник находил время на гигиену даже в пещере драконицы?..
— Посмотрим, как ты завоняешь, если придется связать тебя по рукам и ногам, — отозвался Трой. — Держать тебе член или вытирать задницу никто не будет.
Хайред живо представил себе собственные попытки сходить в туалет связанным и внутренне передернулся. Даже перспектива потерять какую-то часть тела почему-то не так пугала, как это.
— Да катись ты к хаклу! — прорычал он, только чтобы Всадник не понял, что его угрозы возымели действие.
— Он был бы лучшим спутником, чем ты, — отбрил Трой уже, кажется, не так злобно.
— Я к тебе в спутники не набивался! — процедил Хайред, стараясь говорить в меру раздраженно, но не провоцируя Всадника на новую вспышку злости.
— Я знаю, — неожиданно тихо ответил Трой. И, помолчав, продолжил: — У меня тоже нет никакого желания тебя связывать.
— Да что ты? — скривился Хайред. — А мне показалось, ты наслаждаешься этим!
Некоторое время они оба молчали. Хайред успел согреться, сомлеть и понять, что еще немного, и рука отвалится под весом Всадника. Он хотел было попытаться устроиться удобнее, но не успел: Трой заговорил вновь.
— Почему ты не веришь? — спросил он, обернувшись. — Он ведь разговаривает с тобой. Понимает тебя.
— Отчего же… — прошипел Хайред. — Я верю. Только мне плевать! Разумная или нет — эта тварь опасна. Если не она сама, то ее будущие твареныши. Что случилось один раз, случится снова, если не стереть этих ублюдков с лица Эдорáгша!
— Он не последний, — могучее тело Всадника напряглось, но голос остался спокойным. И его негромкие слова подействовали как шамáт ледяной воды: Хайред захлебнулся заранее заготовленным на ответную реплику ядом, а Трой повернулся, насколько мог, заглядывая ему в глаза. — Я знаю как минимум о еще пятерых драконах, трое из которых достаточно молоды, чтобы сделать полноценные кладки. И уверен, что есть и другие.
Пятеро… У Хайреда потемнело в глазах от этой цифры. Ему понадобилось пятнадцать Зим, чтобы убить двух умирающих подранков и одну старую немощную самку. Что говорить о трех молодых?..
— Послушай, — голос Троя вырвал из оцепенения. — Мы сможем с ними договориться. Твой дракон сможет. Ты сможешь. Ты хотел спасти мир от драконов? Так вот он — твой единственный шанс.
Несколько долгих дем Хайред осознавал сказанное, а потом выдрал руку из-под головы Троя и прорычал:
— Да пошел ты к хаклу! Ты, твой хакланутый дракон и все ваше хакловское отродье!
Трой секунду помедлил, а потом резко развернулся, прижимая Хайреда спиной к стене. В позвоночник больно уперлась большая металлическая петля — одна из трех, что держали крышку псевдокамня.
— Что теперь не так? — рявкнул он, и в темной тишине маленького пространства его голос ударил по ушам буквально физически. — Ты хотел справиться с драконами — я даю тебе реальную возможность это сделать!
— Да что ты?.. — Хайред схватил его за руки и навалился грудью на спину. — Я хотел их всех убить, — прошипел почти в самое ухо. — Всех до единого!
Трой напрягся еще сильнее, и Хайреду на секунду показалось, что он разможжит его о каменный пол...
— Один ты не сможешь, — глухой до неузнаваемости голос на этот раз не резал, а почти ласкал слух.
— И что? — Хайред даже усмехнулся от нелепости сказанного. — Поможете мне? Ты и это отродье? Всадник на тварях и сама тварь?
Трой дернул плечами, пытаясь сбросить его с себя, а потом замер.
— Если понадобится.
Хайред не поверил своим ушам, но знал, что расслышал правильно. И все равно переспросил:
— Что ты сказал?..
Молчавшая до этого Тварь, кажется, прочувствовала всю степень его удивления и, пискнув, подняла голову.
Прежде чем ответить, Трой глубоко вздохнул.
— Пока драконы убивают людей, можно забыть о том, чтобы возродить самп Всадников, — выдавил он словно через силу. — Если другого способа не будет…
— Так-так-так… — Хайред сам отстранился от него, насколько мог. Голова слегка кружилась от усталости, сытости и оглушающего чувства искривления реальности. — А что насчет Твари? Она разве станет убивать себе подобных?..
На этот раз Трой молчал еще дольше. А потом наконец сказал, глухо роняя слова:
— Что будет делать сын, если враги нападут на его отца?..
Глава 10
Удивительно, но Хайред выспался. К счастью, обнимать огромного Троя всю ночь ему не пришлось — тот опустил руку на бедро. Неудобно, конечно, было все равно, но спать это особо не мешало. Проснувшись же, он некоторое время лежал, пытаясь понять, который может быть час: темнота под крышкой стояла такая же непроглядная, как и когда он засыпал.
А потом Хайред вдруг понял, что Всадник не спит. Трой лежал почти неподвижно, вывернув правую руку так, чтобы Хайред мог удобно подсунуть ладонь себе под щеку, и периодически хмыкал. Сначала Хайред принял этот звук за кашель, потом — за шумный вздох, но, окончательно проснувшись, он понял, что Трой смотрит на что-то перед собой, улыбаясь и почти бесшумно посмеиваясь. И хотя можно было без труда догадаться что — или вернее, кто — веселит здоровяка, Хайред все же не сдержал любопытства и приподнялся, заглядывая Трою через плечо.
Тварь лежала на спине и играла со своим хвостом. Ее желтые глаза светились в темноте ровным светом, как до этого светилась скорлупа яйца. Играл драконыш совершенно бесшумно и, видимо, так заигрался, что не почувствовал, как Хайред проснулся, и лишь увидев его за спиной Троя, заверещал и вскочил на лапы, радостно хлопая крыльями. От резкого движения шею прострелило болью, и они с Тварью одинаково зашипели, нагнув головы. Трой мрачно покосился на Хайреда через плечо и погладил Тварь пальцем по лбу.
По телу прокатилась щекотная волна.
ТРОЙ…
Приятно. Хорошо. Хорошо. Еще!
Драконыш пискнул, стоило Всаднику убрать руку, и пошел за его ладонью.
— Не смей! — Хайред дернул их связанные запястья.
Всадник покосился на него и хрипло поинтересовался:
— Почему?
Хайред поджал губы, не желая признаваться, что почувствовал ласку через сознание Твари. Трой нахмурился и упрямо потянулся к драконышу, с легкостью игнорируя попытки Хайреда воспротивиться.
— Ну давай тогда сразу член гладь! — прошипел Хайред. — Можешь сразу кулаком. А может, поцеловать захочешь?
Трой отдернул руку от Твари как от кипящего котла.
— Что ты несешь?! — рявкнул, обернувшись к Хайреду всем корпусом. — Он же ребенок!
— А я — нет, — Хайред хищно прищурился. — Но если ты помнишь, мы с этим хакловским отродьем связаны!
Лицо Троя вытянулось. Он уставился на Хайреда на несколько долгих секунд, а потом медленно кивнул.
— Я понял, — сказал тихо. — Извини.
И начал развязывать веревки на их руках.
Хайред…
Тварь поднырнула под локоть Всадника и уставилась на Хайреда своими светящимися глазами. В их свете, отражающемся от блестящих чешуй на морде, можно было заметить, что всего за одну ночь Твареныш заметно окреп. Хайред присмотрелся и понял, что в первую очередь это касалось крыльев — они больше не были похожи на обвислые тряпочки. Все нужные жилы налились кровью, крупные чешуи расправились и затвердели, а мелкие заняли свои места.
— Когда он начнет летать? — спросил Хайред, не особенно задумываясь, как прозвучит его вопрос.
— Через две зимы, — ответил Трой быстро, явно стараясь не выдать удивления. — Может быть, немного раньше. Но его нужно будет научить.
— Как? — Хайред поморщился. — Со скалы прыгнуть?
— Нет, есть специальные методики… — Трой наконец справился с веревкой на левых руках. — Я все покажу. Надо только добраться до сампа…
— Туда мы идем? — Хайред выдернул руку из ослабевших пут и начал с силой ее растирать. — В самп Всадников?
— Вряд ли его можно так назвать, но да.
Трой взялся за второй узел, а Тварь, пристально следившая за их действиями, увидела болтающийся “хвост” веревки на его запястье и ухватила кончик зубами.
Хайред явственно ощутил во рту горький привкус лентецóвой пеньки и едва удержался, чтобы не сплюнуть на пол. Твари, впрочем, вкус тоже не понравился, и она обиженно зафырчала, отплевываясь. Блеснули острые зубы — даже сейчас достаточно большие, чтобы нанести серьезные раны не защищенному чешуей существу. Всего один такой зуб мог бы обеспечить безбедное существование семье на несколько зим. Орудие из него никогда не затупится, никогда не сточится, пробьет не только плоть и кожу, но и кость, древесину и камень. Слишком маленький для горла, он, возможно, был бы даже ценней в качестве ножа или плотницкого инструмента. В пасти же маленького чудовища пряталось по меньшей мере тридцать зубов, и с каждой зимой они будут становиться все больше.
И все эти тридцать зубов и закованное в неуязвимую броню тело будут слушаться его, Хайреда, как сын станет слушаться отца.
Уловив что-то в его мыслях, Тварь повернула голову и заглянула ему в глаза.
Хайред? — раздался в голове вкрадчивый голос, уже почти похожий на осмысленную речь. — Тварь сделать? Что Твари сделать, Хайред?
Привычное отвращение зашевелилось в груди, но в этот раз не было и вполовину таким сильным как обычно, а сердце вдруг забилось немного чаще. Драконыш смотрел на него хищными злыми глазами и ждал приказа. И у Хайреда, пожалуй, был для него неплохой вариант.
Мысленный приказ был несложным. Клацнули зубы, и Трой вскрикнул.
— Что ты?..
И только когда правая рука получила свободу от ровно перекушенной веревки, Хайред запоздало подумал, что мог бы попробовать приказать Твари убить Всадника и даровать тем самым им обоим свободу. Правда, какому хаклу нужна такая свобода, когда единственное, что мог сделать сейчас Хайред — это помереть тут же, под каменной крышкой, которую он даже не сможет сдвинуть с места?..
— Зачем ты это сделал? — Трой укоризненно посмотрел на драконыша. — Это была хорошая веревка.
Тварь виновато пискнула и обернулась на Хайреда.
Сделать плохо?..
Мысленный голос звучал расстроенно.
Хайред раздраженно потер переносицу.
— Это он или она? — спросил он резко.
Трой обернулся.
— Драконы выбирают свой пол сами, — сказал он осторожно, будто новая информация могла разрушить внезапный интерес охотника. — К моменту совершеннолетия.
— Все из-под хакловского хвоста! — выругался Хайред.
Ладно, плевать. Поправит, если не понравится.
“Ты все сделал правильно”, — тщательно разделяя мысленные слова сказал он Твари, очень стараясь, чтобы та не почувствовала, как ему отвратителен сам факт того, что приходится разговаривать с драконом. Но если Всадник не солгал — а вряд ли этот увалень способен на убедительную ложь, — Тварь нужно было дрессировать, и начинать это делать стоило уже сейчас. И все равно следующая мысль была неповоротливой и уродливо-натужной: — “Молодец”.
Глаза Твари вспыхнули ярче, драконыш радостно пискнул и хлопнул крыльями. Хайред тоже порадовался — тому, что хотя бы настоящей дрессировкой с кусками мяса и хлыстом заниматься не придется. Если твареныш уже в яйце мог понимать человеческую речь, то, наверное, скоро сможет и вовсе вести пространные дискуссии о способах консервирования кровяных сгустков.
При воспоминании о том, сколько разных баночек было припрятано у предусмотрительного Всадника, желудок жалобно заурчал. В ту же секунду Трой встал и безо всяких усилий откинул тяжелую каменную крышку, впуская в их уютный теплый кокон холод, ветер и пронзительно-яркие лучи утреннего солнца.
Настороженно следя за Хайредом, он вытащил из поистине бездонного мешка кусочек сушеного сала неóрда, непромокаемый пузырь из его же кожи и небольшой осколок застывшего льда. Хайред в очередной раз поразился такому богатому арсеналу: подводных великанов неóрдов было очень сложно убить, но охотники шли на этот риск ради невероятно энергоемкого горючего, в которое превращался их высушенный на солнце жир, и кожи, из которой делали мягкую походную посуду.
Трой поймал луч света застывшим льдом, направил на сало, и то вспыхнуло ярким бездымным огнем прямо у него на ладони. Он быстро опустил пылающий кусочек в специальный карман в пузыре и потянулся за своим обычным походным мешком, на дне которого покоился набравшийся за ночь воды водный камень.
Тварь с интересом наблюдал за процессом — и за тем, как Всадник зажигал огонь, и за “дойкой” водного камня в пузырь.
— Собираешь заварить рóйчу? — поинтересовался Хайред.
Трой коротко кивнул, и Хайред поглубже закопался в шкуру, предвкушая сытный горячий завтрак. Ройча считалась едой — или напитком, тут как посмотреть — животноводов Зимних земель. Кровь и жир только что забитого батарýма смешивались со сладким порошком сéльвии и соленым порошком зóля, после чего плотная, похожая на тесто масса выставлялась на воздух, где злые сухие ветра выбивали из нее всю влагу. Готовый камень ройчи можно было крошить руками прямо в чашки или специальные заварочные пузыри — что Трой и собирался сделать.
Едва он достал завернутый в шкуру камень, как Тварь оживилась, принюхиваясь: заготовка для напитка определенно пахла для нее привлекательно. И, кажется, Трой об этом знал, потому что накрошив в пузырь нужное количество порошка, вынул из мешка две чашки и небольшую миску.
— Овощи с юга, ройча и шкура рамнара — из Зимних земель, сало неорда с Дымного моря и настойка из Альеллýзы… — Хайред посмотрел на Всадника, не скрывая интереса. — Ты что, за этими хакловскими отродьями по всему свету гонялся?
— Достаточно было один раз попасть на хороший рынок, — Трой взболтал пузырь с уже начавшим густеть напитком.
В лицо им ударил порыв ледяного ветра, и распластавшаяся на шкуре Тварь полезла к Хайреду в поисках дополнительного тепла. Трой уставился на него хмурым предупреждающим взглядом, и Хайред, не скрываясь, поморщился. А потом накрыл драконыша свободным краем шкуры.
— Если этой твари тут холодно, то какого хакла его мамаша залезла так далеко? — спросил он с презрением.
— Пряталась, — сухо бросил Трой и сел так, чтобы видеть его руки.
Тварь свернулась клубком у него на коленях, почти полностью забравшись под шкуру — наружу торчал только любопытный нос, — и Хайред подумал, что взрослому дракону, наверное, холод не так страшен. В конце концов, тот мог изрыгать огонь. И кстати об этом…
— Когда он начнет палить огнем во все, что нужно и не нужно? — задал он очередной вопрос.
— Когда прибудем на место, — туманно ответил Трой, разливая горячую густую ройчу по подготовленной посуде. Тварь немедленно бросилась к своей миске, но Трой мягко оттолкнул ее рукой. — Скажи, что горячее, — попросил он Хайреда.
“Нельзя! — коротко озвучил тот. — Фу!”
Тварь недоуменно оглянулась. Хайред хотел было проигнорировать этот взгляд, но сообразил, что вслед за ним начнутся вопросы, и поспешил опередить их, не желая слышать ненавистный голос в голове:
“Горячее. Больно будет. Жди! Остынет — будешь есть”.
Он выпалил все это скороговоркой и напрягся, ожидая-таки услышать ответ.
И тот, разумеется, последовал.
Горячее? Больно?
Драконыш отвернулся от миски и, помедлив, залез обратно под шкуру.
Горячее, Хайред?
Переспросил он, не понимая сказанное слово, и, не дождавшись ответа, начал повторять его на все лады.
Горячее? Горячее. Горячее. Горячее… Больно. Остынет. Жди. Горячее. Горячее!
Не выдержав, Хайред зарычал и схватился за виски. Тварь на мгновение умолк и выглянул из густого меха, а Трой встревоженно дернулся.
— Вот, смотри! — Хайред схватил миску и пихнул ее дракону в морду. — Жжется! Больно! — он швырнул миску обратно на землю и потряс руками. — Горячо!
Тварь некоторое время переводил взгляд с Хайреда на дымящуюся ройчу и обратно, а потом подполз поближе и очень осторожно тронул миску лапой. Щелкнул челюстями, отскочил прочь и громко застрекотал.
Горячее, Хайред! Больно!
Теперь его мысли звучали радостно.
— Да хакл тебя задери! — прорычал Хайред с досадой. — Умолкни!
К его удивлению, Тварь послушался. Захлопнул пасть, зарылся в шкуру и затих, источая умиротворение с явственной ноткой гордости.
— Что он теперь сказал? — Трой дотянулся до миски и поставил ее на обледенелый камень.
Хайред неопределенно дернул плечами, не желая пересказывать их тупейший диалог.
— Насколько хорошо он будет понимать речь? — ответил он вопросом на вопрос.
Прежде чем ответить, Трой смерил его долгим взглядом.
— Настолько хорошо, насколько ты его научишь, — он протянул ему дымящуюся чашку и сел на край шкуры. — Разум дракона способен на многое, но чрезвычайно зависим от своего Всадника.
— Я НЕ хаклов Всадник! — бросил Хайред резко, но чашку взял.
Тварь снова высунул нос, принюхиваясь, но, видя, что Хайред не спешит пить, успокоился.
— Можешь называть себя как угодно, — Трой пожал плечами, грея руки о горячие бока чашки. — Сути это не изменит.
Хайред едва не зарычал, но мысленно вынужден был признать, что тот прав. Если ты охотишься, ты Охотник, если выращиваешь балабан, ты Раститель, ну а если за каким-то хаклом болтаешь с драконом, который считает тебя папочкой, ты Всадник, нравится тебе или нет.
— Мне нужно, чтобы он слушался! — прорычал Хайред, стараясь скрыть досаду.
— Он станет слушать тебя лишь в одном случае, — Трой посмотрел ему прямо в глаза. — В том же самом, в каком тебя станет слушать взрослый мужчина из твоего клана: если будет уважать и любить. Продолжишь звать его Тварью и орать — на помощь можешь не надеяться.
Хайред стиснул зубы.
— Я знаю, что ты пытаешься сделать! — прошипел он. — Можешь не стараться! Ты не заставишь меня воспитывать это отродье так, как хочется тебе!
— Почему нет? — Трой и не подумал отвести взгляд. — Я не враг тебе. Нам обоим было бы лучше никогда не встречаться, но раз уж так вышло… Цель у нас по сути одна.
— Ты тоже хочешь убить всех этих тварей до последнего отродья? — не удержался Хайред от издевки.
— Я хочу, чтобы драконы перестали убивать людей, — предсказуемо, но очень серьезно ответил Трой.
— Договаривай, не стесняйся, — Хайред хищно прищурился: — И чтобы их снова развелось столько, что при следующем восстании этих ублюдков они гарантированно добили всех, кто умудрился выжить.
Всадник поджал губы и все-таки отвернулся. На принятие решения у него ушло так много времени, что ройча и в чашках, и в миске успела остыть до приемлемой температуры.
— Что ж… — наконец тяжело обронил он. — Я готов выслушать твои условия.
Первым желанием Хайреда было выпалить, что все закончится на этой твари, что лежала у него на коленях и послушно ждала разрешения поесть. Так и быть, он может ее даже не убивать — сама потом подохнет в муках, связанная со смертным и уже наполовину отжившим свой век человеком. Но остальных они вырежут всех!
Но, уже раскрыв рот, он понял, что тут следовало действовать хитрее, тоньше. Пообещать ему могли что угодно, но это ведь всего лишь слова. И стоило ударить этим оружием первым.
— Я буду решать, что делать с драконами, — сказал он, тщательно выбирая выражения. — Убить — значит убить. И все остальные варианты — тоже зависят только от меня.
Вот так. Четко и завуалированно одновременно. А что других вариантов не будет, озвучивать вовсе не обязательно.
— Если дракон будет тебя слушаться, возразить тебе никто не посмеет, — также медленно ответил Трой. — Но как и все дети, драконы имеют свойство вырастать…
— Да-да, и надо быть любимым папкой, а не ненавистным отчимом, — завуалированность завуалированностью, а играть в словестные шарады там, где это было ни к чему, Хайред не собирался. Как, впрочем, и разыгрывать спектакль, в который никто не поверит. — И что? Разве я не смогу его заставить? Например, болью… Он же чувствует все, что со мной происходит.
Взгляд, брошенный Троем, был острее горла. Ничего не ответив, он рывком поднялся на ноги и взял миску.
— Драконы — как люди, — все-таки процедил он, нависая над Хайредом в полный рост. — Кто-то смел и честен, а кто-то с виду сильный, а на поверку — гниль и дерьмо. Задумайся, кто ты сам, и получишь ответ на свой вопрос, — с этими словами он поставил миску на землю, и заинтересованно следивший за его действиями драконыш, немедленно выскочил из укрытия.
— Нет! — рявкнул Хайред, и Тварь затормозила в одном собственном носе от миски. — Нельзя! — удовлетворенно усмехнувшись, он кинул на Всадника победный взгляд и взял миску в руки. — Вот теперь давай. Ешь. И только посмей еще раз взять у кого-то еду без спроса!
Глава 11
Завтрак прошел в полном молчании. От Троя разливалась такая насыщенная аура мрачного раздражения, что Хайред даже развеселился. И почти сумел оценить, как мужественно Всадник пытался сдержать свое желание поучить его обращению с маленькими драконами.
Веселье кончилось, когда Трой протер чашки с миской пригоршней снега, осевшего у основания камней, собрал мешки и выдернул из заточения горл. А потом повернулся к Хайреду с веревкой в руках.
— Серьезно?.. — Хайред прищурился, а Тварь озабоченно пискнул, переминаясь с лапы на лапу, будто вспомнив вчерашнюю боль. — Мы ведь, вроде, все решили?