На глубине

Часть первая: ПОВЕРХНОСТЬ

Хлорка.

Этот запах он узнал бы из тысячи других — резкий, царапающий носоглотку, въевшийся в кожу так глубоко, что никакой душ не смывал до конца. Двадцать шесть лет жизни начинались и заканчивались этим запахом. Утренние тренировки в шесть, когда глаза ещё не разлипались, а тело уже само находило дорогу к бортику. Вечерние — когда весь мир сужался до чёрной линии на дне, до секундомера на шее тренера, до отцовского взгляда с трибуны.

Марк стоял у края бассейна, и «Олимпийский» был пуст.

Пять утра. Он заплатил охраннику — много, слишком много для человека, который уже восемь месяцев без контракта, — за эти два часа тишины. За право попрощаться.

Вода лежала неподвижно, как чёрное зеркало. Над ней поднимался едва заметный пар — отопление работало всю ночь, прогревая бассейн до двадцати семи градусов. Идеальная температура. Он помнил это телом: двадцать семь — для тренировок, двадцать пять — для соревнований. В холодной воде мышцы работают жёстче, адреналин выше.

Марк размял плечо — левое, здоровое. Правое он старался лишний раз не трогать. Три шрама пересекали кожу: два маленьких, артроскопических, и один длинный, от последней операции, когда хирург сказал «сделаю всё возможное» таким голосом, каким говорят «ничего не выйдет».

Он скинул халат. Плавки — старые, тренировочные, не те, в которых выходил на соревнования. Те он выбросил. Или нет. Может, они до сих пор лежали в сумке, которую он не открывал с июля.