Вельзеград

Секрет Парфа

Вне себя от ярости Парф вышел из заведения Сильвестра и направился домой по темным улочкам Вельзеграда. Машины у парня не было, а денег он не взял: думал, что обратно его отвезет кто-то из друзей, а Сильвестр обещал бесплатный ужин. Парф бродил по тихой улочке, время от времени оглядывался по сторонам, в попытке понять, в какой части города он находится. Прошел час. Навигатор постоянно указывал разные направления, рядовой сделал уже несколько кругов и начинал злиться. Парф шел по темному двору, но его вдруг кто-то окликнул. Этот голос Парф мог узнать из тысячи.

— Скучал? — намеренно кокетливо спросила девушка.

— Гаври! Ты что тут делаешь? — радостно спросил Парф, спеша обнять девушку.

Гаври была одета в юбку до колен, розовые кеды, черную блузку и кожаную куртку. Она казалось такой красивой, а сейчас, под светом уличного фонаря, она походила на ангела.

— Я то думал, что тебя тогда — Парф замешкался, пытаясь подобрать слова.

— Убили? — Гаври закончила фразу.

— Поймали, — поправил Парф и неловко улыбнулся.

— Какой ты дурачок, — кокетливо дразнила девушка, — Нас нельзя поймать: мы можем Странничать.

— Странни что? — удивленно переспросил Парф.

— Странничать, ну от слова странник, многие из нас странники, вообще, они называют это Паломничество, но мне не нравится, Странничать звучит куда лучше. Это достаточно сложно объяснить Честно говоря, я и сама не знаю как это работает: у меня еще нет пятой нити, поэтому мне и не рассказывают.

— Пятой нити? — Парф непонимающе почесал затылок.

— Я могу тебе рассказать, но вообще, так как ты еще цляфча, тебе нельзя такое знать... Пусть это будет нашим небольшим секретом, ладно? — Гаври заговорщически подмигнула.

— Цля что? — Парф едва понимал странные словечки. — Ну, хорошо, я умею хранить секреты.

— Как скажешь, — Гаври взяла Парфа за руку и повела к одному из подъездов, в котором не было лампочки и царила непроглядная тьма. — Закрой глаза, а то будет хуже!

Парф хмыкнул, не желая казаться трусом перед девушкой. Гаври открыла рот, стала рисовать языком на воздухе, и после небольшой задержки повела парня в темный угол подъезда, где темнота поглотила их. Парф протянул руку, ожидая опереться об угол подъезда, но к дикому удивлению, когда он вышли из темноты, то оказался в темном пространстве.

— Стой! — предостерегла Гаври.

Но было уже поздно: Парф вывалился из открытого шкафа и ударился о деревянный пол.

— Ай! — выругался парень и схватился за ногу. — Какого черта?!

— Я же сказала стоять, — ругала девушка, выходя из шкафа.

— Где мы? — удивленно, морщась от боли спросил Парф.

— Это моя квартира, дурачок.

— Квартира? Но мы же

— Заходили в подъезд, да, — Гаври недовольно скрестила руки на груди и посмотрела на бедолагу. — Но мы использовали Странничество и оказались здесь. Рядом с тем двором был Фиктрид, поэтому Странничество и работает.

— Это так странно.

Парф внезапно позеленел и прижал ладонь к лицу.

— Вот черт! Я же просила закрыть глаза! — злобно ругала Гаври.

Девушка помогла парню подняться и доковылять до ванной, где он заперся на полчаса. За окном медленно плыла луна, тихую ночь прерывали только стоны Парфа и кипящая вода на кухне. Наконец, Парф ковыляя выбрался из ванной.

— В первый раз всегда так бывает, если не закрыть глаза, — объясняла Гаври. — Обычно после такого люди проводят в туалете час или два, а ты быстро справился.

— Буду воспринимать это, как комплимент — Парф плюхнулся на диван и оглядел комнату.

Гостиная оказалось очень просторной, метров сорок в длину и ширину, а высотой была все пять. Со стен смотрели зеленые обои с черными узорами. В комнате валялось много больших и уютных подушек, у стены красовался широкий телевизор, а позади расположилась пара столов и тумбочек. То тут, то там валялись кисточки или карандаши, а на книжном стеллаже покоились книги по рисованию.

— Не вставай, я принесу кофе, — приказала Гаври.

Парф заметил белую плитку на кухне, большой черный холодильник и светло-серые обои с золотистым узором. Справа расположился бар, слева — лестница на второй этаж. На потолке висели яркие белые лампы.

Вскоре Гаври пришла с двумя кружками кофе и заняла место рядом с Парфом.

— Пей, поможет не уснуть еще какое-то время, ну, пока будешь задавать вопросы, — Гаври сделала глоток из своей кружки. — Я же знаю: у тебя будет куча вопросов

Парф подчинился и сделал глоток. На минуту повисла тишина, рядовой думал, с какого вопроса начать.

— Так ты расскажешь мне про это? — спросил Парф, указывая на шкаф.

— Знала, что это будет твой первый вопрос, — Гаври мягко улыбнулась, лениво взглянув на шкаф.

Гаври приготовилась к рассказу и сделала глоток из кружки.

— Мы верим в Бога, а он, в ответ на нашу веру, дает всякие штуки: деньги, украшения, и все в таком духе, а еще помогает Странничать. Так вот Я же говорила, что когда-то была не в самой лучшей жизненной ситуации? Ну, я не была не до конца честна при нашей первой встрече: мои родители были не просто перекупщиками, они торговали наркотиками. Как-то ночью к отцу пришли двое здоровенных мужчин, он ушел с ними и больше не вернулся. Потом еще и мать сторчалась В общем, я рано осталась одна, попала в приют, потом устроилась на обычную работу, но с такими ценами на жилье, особо не проживешь Вот мне и помогли: в один день меня выперли из квартиры, я сидела с чемоданами посреди улицы, там и познакомилась с Елизаром — он дал мне денег и попросил прийти в Шипок. Мне тогда показалось, что заставят торговать наркотой и я пойду по стопам родителей... но нет, тут оказалось нечто более необычное В шипке я впервые увидела Фиктрид и те чудеса, на которые способен Бог.

— А что такое этот Фиктрид? — спросил Парф.

— Не перебивай, — хмыкнула Гаври. — Фиктрид — это та штука, из которой нисходит ОН, наш Бог. Мне рассказали как попросить Его, ну, сейчас мы называем это Обращение, но это только на официальных встречах В общем, там меня научили рисовать языком всякие вещи, а потом из Фиктрида магическим образом появлялись вещи, которые я рисовала. Потом меня научили Странничать, но для этого рядом должен быть Фиктрид Если он есть рядом, мы можем странничать куда захотим, но не обратно, если рядом не окажется Фиктрида. Это был так круто, это же настоящая магия! Ты можешь себе это представить?

— Да я уж видел — Парф неприятно поморщился.

— Ой, прости, — вдруг вспомнила девушка. — Лучше продолжу историю: Елизар сказал, что нам нужно заслужить Его расположение, а для этого мы должны научиться рисовать. У меня с рисованием не было проблем, поэтому мне сразу дали пару нитей. Упс, ты же не знаешь, что такое нити Это, если говорить коротко, наши саны или ранги: Одну нить вокруг левой верхней части лица, другую вокруг правой верхней, третью вокруг левой нижней и четвертую вокруг правой нижней. Так мы как-бы рисуем на своем лице Фиктрид, это наши ордена или что-то в этом роде. Но нити не легко получить: на специальном посвящении ты стоишь перед Фиктридом и рисуешь то, что тебя попросит Елизар, и если справишься, — дадут нить, хотя, еще одно из условий. В начале мы рисовали простые вещи, вроде ящиков, но потом нужно было рисовать денежные купюры, машины, даже картины

— Ты что-то говорила про пятую нить, — напомнил Парф.

— Точно, — кивнула девушка. — Пятую нить дают только тем, кто может в точности языком нарисовать любой предмет. Это достаточно сложно, но человек с пятой нитью умеет звать нашего Бога в этот мир и ему доверяют все тайны. В зависимости от количества нитей мы зовем наших людей либо одненить, двунить, трехнить, четырехнить, и пятьенить. А сколько их — не знаю, хоть у меня и четыре нити, мне не многое рассказывают.

— Как же так? — недоуменно спросил Парф. — Вы обращаетесь к вашему богу в единственном числе, а те монстры — Гаври прищурилась и посмотрела на Парфа. — ...ну, те существа, их было много.

— Я сама до сих пор не знаю, почему мы зовем Бога как нечто одно, хотя их появляется как много Это знает только Елизар и другие пятьенити.

Снова возникла небольшая пауза, прерываемая только едва слышными глотками из кружек с горячим напитком.

— Гаври, не знаю, что и сказать — тихо сказал парень. — Но вы, вроде как, плохие парни. Неделю назад твой Бог чуть не убил меня и моих друзей. А многих работников моего начальника твой бог убил самым жестоким образом. По моему, хорошие парни так не поступают.

Гаври задумчиво посмотрела темную жидкость в кружке.

— Ну, начнем с того, что вы первые к нам пришли, — парировала девушка. — Вы начали по нам стрелять и вообще развязали эту заварушку.

— Мы пришли потому что твой Бог и твои товарищи сильно искалечили моего друга, — холодно ответил Парф, вспоминая Корнила и его семью. — Вы буквально вырвали ему язык и прибили ноги арматурами.

— Хм — Гаври приложила большой палец к нижней губе. — Мы уничтожаем только плохих людей, наш Бог знает кто плохой, а кто — хороший. Может, твой друг сделал что-то плохое?

— Может, вы просто не такие и хорошие?

— Мы слушаем Бога, а Он говорит через Елизара и точно не может лгать.

Парф изучающим взглядом посмотрел на девушку, пытаясь уличить в явной лжи.

— Только плохих? — переспросил парень.

— Да, только плохих.

— А откуда ваш бог знает, кто плохой, а кто — нет?

— Ну, он всё знает, — глаза девушки зажглись благоговейным пламенем.

Парф недоверчиво смотрел на девушку.

— Честно говоря, это очень странно — призналась девушка. — Я обязательно спрошу у Елизара насчёт твоего друга. Может, твой друг был плохим, а может Сейчас это нельзя говорить, но тебе я начинаю доверять, ты же точно хороший

— Точно, — решительно сказал парень.

— В последнее время нас становится все больше, многие рады вступить к нам, но скорее из-за денег, а не ради Бога. Поэтому наше общество становится более разношерстным, каким-то раздробленным. Хоть у нас лидер — Елизар, все равно начинают появляться другие лидеры, за кем идут более охотно некоторые части нашего общества, только самые верующие слушаются Елизара. Мне страшно это говорить, но, похоже, Елизар не может контролировать всех: они могут не слушаться и делать совсем странные вещи, может, твой друг стал жертвой таких отступников?

— Не знаю, Гаври не знаю...

Гаври понуро опустила голову.

— Если Елизар что-то тебе расскажет, дай мне знать, хорошо?

Парф понимал, что теперь знает достаточно много и ему следует рассказать это остальным полицейским, но, с другой стороны, — это было бы предательством Гаври, Елизар точно узнает, кто именно предал секту. Парф желал узнать еще больше, прежде чем сделать выбор.

— Хорошо, это будет наш секрет, — пообещал Парф. — Знаешь, было бы славно, если ты поможешь мне встретиться с Елизаром.

— С Елизаром? — удивилась Гаври. — Хорошо, я устрою вам встречу!

Вне себя от ярости Парф вышел из заведения Сильвестра и направился домой по темным улочкам Вельзеграда. Машины у парня не было, а денег он не взял: думал, что обратно его отвезет кто-то из друзей, а Сильвестр обещал бесплатный ужин. Парф бродил по тихой улочке, время от времени оглядывался по сторонам, в попытке понять, в какой части города он находится. Прошел час. Навигатор постоянно указывал разные направления, рядовой сделал уже несколько кругов и начинал злиться. Парф шел по темному двору, но его вдруг кто-то окликнул. Этот голос Парф мог узнать из тысячи.

— Скучал? — намеренно кокетливо спросила девушка.

— Гаври! Ты что тут делаешь? — радостно спросил Парф, спеша обнять девушку.

Гаври была одета в юбку до колен, розовые кеды, черную блузку и кожаную куртку. Она казалось такой красивой, а сейчас, под светом уличного фонаря, она походила на ангела.

— Я то думал, что тебя тогда — Парф замешкался, пытаясь подобрать слова.

— Убили? — Гаври закончила фразу.

— Поймали, — поправил Парф и неловко улыбнулся.

— Какой ты дурачок, — кокетливо дразнила девушка, — Нас нельзя поймать: мы можем Странничать.

— Странни что? — удивленно переспросил Парф.

— Странничать, ну от слова странник, многие из нас странники, вообще, они называют это Паломничество, но мне не нравится, Странничать звучит куда лучше. Это достаточно сложно объяснить Честно говоря, я и сама не знаю как это работает: у меня еще нет пятой нити, поэтому мне и не рассказывают.

— Пятой нити? — Парф непонимающе почесал затылок.

— Я могу тебе рассказать, но вообще, так как ты еще цляфча, тебе нельзя такое знать... Пусть это будет нашим небольшим секретом, ладно? — Гаври заговорщически подмигнула.

— Цля что? — Парф едва понимал странные словечки. — Ну, хорошо, я умею хранить секреты.

— Как скажешь, — Гаври взяла Парфа за руку и повела к одному из подъездов, в котором не было лампочки и царила непроглядная тьма. — Закрой глаза, а то будет хуже!

Парф хмыкнул, не желая казаться трусом перед девушкой. Гаври открыла рот, стала рисовать языком на воздухе, и после небольшой задержки повела парня в темный угол подъезда, где темнота поглотила их. Парф протянул руку, ожидая опереться об угол подъезда, но к дикому удивлению, когда он вышли из темноты, то оказался в темном пространстве.

— Стой! — предостерегла Гаври.

Но было уже поздно: Парф вывалился из открытого шкафа и ударился о деревянный пол.

— Ай! — выругался парень и схватился за ногу. — Какого черта?!

— Я же сказала стоять, — ругала девушка, выходя из шкафа.

— Где мы? — удивленно, морщась от боли спросил Парф.

— Это моя квартира, дурачок.

— Квартира? Но мы же

— Заходили в подъезд, да, — Гаври недовольно скрестила руки на груди и посмотрела на бедолагу. — Но мы использовали Странничество и оказались здесь. Рядом с тем двором был Фиктрид, поэтому Странничество и работает.

— Это так странно.

Парф внезапно позеленел и прижал ладонь к лицу.

— Вот черт! Я же просила закрыть глаза! — злобно ругала Гаври.

Девушка помогла парню подняться и доковылять до ванной, где он заперся на полчаса. За окном медленно плыла луна, тихую ночь прерывали только стоны Парфа и кипящая вода на кухне. Наконец, Парф ковыляя выбрался из ванной.

— В первый раз всегда так бывает, если не закрыть глаза, — объясняла Гаври. — Обычно после такого люди проводят в туалете час или два, а ты быстро справился.

— Буду воспринимать это, как комплимент — Парф плюхнулся на диван и оглядел комнату.

Гостиная оказалось очень просторной, метров сорок в длину и ширину, а высотой была все пять. Со стен смотрели зеленые обои с черными узорами. В комнате валялось много больших и уютных подушек, у стены красовался широкий телевизор, а позади расположилась пара столов и тумбочек. То тут, то там валялись кисточки или карандаши, а на книжном стеллаже покоились книги по рисованию.

— Не вставай, я принесу кофе, — приказала Гаври.

Парф заметил белую плитку на кухне, большой черный холодильник и светло-серые обои с золотистым узором. Справа расположился бар, слева — лестница на второй этаж. На потолке висели яркие белые лампы.

Вскоре Гаври пришла с двумя кружками кофе и заняла место рядом с Парфом.

— Пей, поможет не уснуть еще какое-то время, ну, пока будешь задавать вопросы, — Гаври сделала глоток из своей кружки. — Я же знаю: у тебя будет куча вопросов

Парф подчинился и сделал глоток. На минуту повисла тишина, рядовой думал, с какого вопроса начать.

— Так ты расскажешь мне про это? — спросил Парф, указывая на шкаф.

— Знала, что это будет твой первый вопрос, — Гаври мягко улыбнулась, лениво взглянув на шкаф.

Гаври приготовилась к рассказу и сделала глоток из кружки.

— Мы верим в Бога, а он, в ответ на нашу веру, дает всякие штуки: деньги, украшения, и все в таком духе, а еще помогает Странничать. Так вот Я же говорила, что когда-то была не в самой лучшей жизненной ситуации? Ну, я не была не до конца честна при нашей первой встрече: мои родители были не просто перекупщиками, они торговали наркотиками. Как-то ночью к отцу пришли двое здоровенных мужчин, он ушел с ними и больше не вернулся. Потом еще и мать сторчалась В общем, я рано осталась одна, попала в приют, потом устроилась на обычную работу, но с такими ценами на жилье, особо не проживешь Вот мне и помогли: в один день меня выперли из квартиры, я сидела с чемоданами посреди улицы, там и познакомилась с Елизаром — он дал мне денег и попросил прийти в Шипок. Мне тогда показалось, что заставят торговать наркотой и я пойду по стопам родителей... но нет, тут оказалось нечто более необычное В шипке я впервые увидела Фиктрид и те чудеса, на которые способен Бог.

— А что такое этот Фиктрид? — спросил Парф.

— Не перебивай, — хмыкнула Гаври. — Фиктрид — это та штука, из которой нисходит ОН, наш Бог. Мне рассказали как попросить Его, ну, сейчас мы называем это Обращение, но это только на официальных встречах В общем, там меня научили рисовать языком всякие вещи, а потом из Фиктрида магическим образом появлялись вещи, которые я рисовала. Потом меня научили Странничать, но для этого рядом должен быть Фиктрид Если он есть рядом, мы можем странничать куда захотим, но не обратно, если рядом не окажется Фиктрида. Это был так круто, это же настоящая магия! Ты можешь себе это представить?

— Да я уж видел — Парф неприятно поморщился.

— Ой, прости, — вдруг вспомнила девушка. — Лучше продолжу историю: Елизар сказал, что нам нужно заслужить Его расположение, а для этого мы должны научиться рисовать. У меня с рисованием не было проблем, поэтому мне сразу дали пару нитей. Упс, ты же не знаешь, что такое нити Это, если говорить коротко, наши саны или ранги: Одну нить вокруг левой верхней части лица, другую вокруг правой верхней, третью вокруг левой нижней и четвертую вокруг правой нижней. Так мы как-бы рисуем на своем лице Фиктрид, это наши ордена или что-то в этом роде. Но нити не легко получить: на специальном посвящении ты стоишь перед Фиктридом и рисуешь то, что тебя попросит Елизар, и если справишься, — дадут нить, хотя, еще одно из условий. В начале мы рисовали простые вещи, вроде ящиков, но потом нужно было рисовать денежные купюры, машины, даже картины

— Ты что-то говорила про пятую нить, — напомнил Парф.

— Точно, — кивнула девушка. — Пятую нить дают только тем, кто может в точности языком нарисовать любой предмет. Это достаточно сложно, но человек с пятой нитью умеет звать нашего Бога в этот мир и ему доверяют все тайны. В зависимости от количества нитей мы зовем наших людей либо одненить, двунить, трехнить, четырехнить, и пятьенить. А сколько их — не знаю, хоть у меня и четыре нити, мне не многое рассказывают.

— Как же так? — недоуменно спросил Парф. — Вы обращаетесь к вашему богу в единственном числе, а те монстры — Гаври прищурилась и посмотрела на Парфа. — ...ну, те существа, их было много.

— Я сама до сих пор не знаю, почему мы зовем Бога как нечто одно, хотя их появляется как много Это знает только Елизар и другие пятьенити.

Снова возникла небольшая пауза, прерываемая только едва слышными глотками из кружек с горячим напитком.

— Гаври, не знаю, что и сказать — тихо сказал парень. — Но вы, вроде как, плохие парни. Неделю назад твой Бог чуть не убил меня и моих друзей. А многих работников моего начальника твой бог убил самым жестоким образом. По моему, хорошие парни так не поступают.

Гаври задумчиво посмотрела темную жидкость в кружке.

— Ну, начнем с того, что вы первые к нам пришли, — парировала девушка. — Вы начали по нам стрелять и вообще развязали эту заварушку.

— Мы пришли потому что твой Бог и твои товарищи сильно искалечили моего друга, — холодно ответил Парф, вспоминая Корнила и его семью. — Вы буквально вырвали ему язык и прибили ноги арматурами.

— Хм — Гаври приложила большой палец к нижней губе. — Мы уничтожаем только плохих людей, наш Бог знает кто плохой, а кто — хороший. Может, твой друг сделал что-то плохое?

— Может, вы просто не такие и хорошие?

— Мы слушаем Бога, а Он говорит через Елизара и точно не может лгать.

Парф изучающим взглядом посмотрел на девушку, пытаясь уличить в явной лжи.

— Только плохих? — переспросил парень.

— Да, только плохих.

— А откуда ваш бог знает, кто плохой, а кто — нет?

— Ну, он всё знает, — глаза девушки зажглись благоговейным пламенем.

Парф недоверчиво смотрел на девушку.

— Честно говоря, это очень странно — призналась девушка. — Я обязательно спрошу у Елизара насчёт твоего друга. Может, твой друг был плохим, а может Сейчас это нельзя говорить, но тебе я начинаю доверять, ты же точно хороший

— Точно, — решительно сказал парень.

— В последнее время нас становится все больше, многие рады вступить к нам, но скорее из-за денег, а не ради Бога. Поэтому наше общество становится более разношерстным, каким-то раздробленным. Хоть у нас лидер — Елизар, все равно начинают появляться другие лидеры, за кем идут более охотно некоторые части нашего общества, только самые верующие слушаются Елизара. Мне страшно это говорить, но, похоже, Елизар не может контролировать всех: они могут не слушаться и делать совсем странные вещи, может, твой друг стал жертвой таких отступников?

— Не знаю, Гаври не знаю...

Гаври понуро опустила голову.

— Если Елизар что-то тебе расскажет, дай мне знать, хорошо?

Парф понимал, что теперь знает достаточно много и ему следует рассказать это остальным полицейским, но, с другой стороны, — это было бы предательством Гаври, Елизар точно узнает, кто именно предал секту. Парф желал узнать еще больше, прежде чем сделать выбор.

— Хорошо, это будет наш секрет, — пообещал Парф. — Знаешь, было бы славно, если ты поможешь мне встретиться с Елизаром.

— С Елизаром? — удивилась Гаври. — Хорошо, я устрою вам встречу!

Вне себя от ярости Парф вышел из заведения Сильвестра и направился домой по темным улочкам Вельзеграда. Машины у парня не было, а денег он не взял: думал, что обратно его отвезет кто-то из друзей, а Сильвестр обещал бесплатный ужин. Парф бродил по тихой улочке, время от времени оглядывался по сторонам, в попытке понять, в какой части города он находится. Прошел час. Навигатор постоянно указывал разные направления, рядовой сделал уже несколько кругов и начинал злиться. Парф шел по темному двору, но его вдруг кто-то окликнул. Этот голос Парф мог узнать из тысячи.

— Скучал? — намеренно кокетливо спросила девушка.

— Гаври! Ты что тут делаешь? — радостно спросил Парф, спеша обнять девушку.

Гаври была одета в юбку до колен, розовые кеды, черную блузку и кожаную куртку. Она казалось такой красивой, а сейчас, под светом уличного фонаря, она походила на ангела.

— Я то думал, что тебя тогда — Парф замешкался, пытаясь подобрать слова.