- -
- 100%
- +
— Убили? — Гаври закончила фразу.
— Поймали, — поправил Парф и неловко улыбнулся.
— Какой ты дурачок, — кокетливо дразнила девушка, — Нас нельзя поймать: мы можем Странничать.
— Странни что? — удивленно переспросил Парф.
— Странничать, ну от слова странник, многие из нас странники, вообще, они называют это Паломничество, но мне не нравится, Странничать звучит куда лучше. Это достаточно сложно объяснить Честно говоря, я и сама не знаю как это работает: у меня еще нет пятой нити, поэтому мне и не рассказывают.
— Пятой нити? — Парф непонимающе почесал затылок.
— Я могу тебе рассказать, но вообще, так как ты еще цляфча, тебе нельзя такое знать... Пусть это будет нашим небольшим секретом, ладно? — Гаври заговорщически подмигнула.
— Цля что? — Парф едва понимал странные словечки. — Ну, хорошо, я умею хранить секреты.
— Как скажешь, — Гаври взяла Парфа за руку и повела к одному из подъездов, в котором не было лампочки и царила непроглядная тьма. — Закрой глаза, а то будет хуже!
Парф хмыкнул, не желая казаться трусом перед девушкой. Гаври открыла рот, стала рисовать языком на воздухе, и после небольшой задержки повела парня в темный угол подъезда, где темнота поглотила их. Парф протянул руку, ожидая опереться об угол подъезда, но к дикому удивлению, когда он вышли из темноты, то оказался в темном пространстве.
— Стой! — предостерегла Гаври.
Но было уже поздно: Парф вывалился из открытого шкафа и ударился о деревянный пол.
— Ай! — выругался парень и схватился за ногу. — Какого черта?!
— Я же сказала стоять, — ругала девушка, выходя из шкафа.
— Где мы? — удивленно, морщась от боли спросил Парф.
— Это моя квартира, дурачок.
— Квартира? Но мы же
— Заходили в подъезд, да, — Гаври недовольно скрестила руки на груди и посмотрела на бедолагу. — Но мы использовали Странничество и оказались здесь. Рядом с тем двором был Фиктрид, поэтому Странничество и работает.
— Это так странно.
Парф внезапно позеленел и прижал ладонь к лицу.
— Вот черт! Я же просила закрыть глаза! — злобно ругала Гаври.
Девушка помогла парню подняться и доковылять до ванной, где он заперся на полчаса. За окном медленно плыла луна, тихую ночь прерывали только стоны Парфа и кипящая вода на кухне. Наконец, Парф ковыляя выбрался из ванной.
— В первый раз всегда так бывает, если не закрыть глаза, — объясняла Гаври. — Обычно после такого люди проводят в туалете час или два, а ты быстро справился.
— Буду воспринимать это, как комплимент — Парф плюхнулся на диван и оглядел комнату.
Гостиная оказалось очень просторной, метров сорок в длину и ширину, а высотой была все пять. Со стен смотрели зеленые обои с черными узорами. В комнате валялось много больших и уютных подушек, у стены красовался широкий телевизор, а позади расположилась пара столов и тумбочек. То тут, то там валялись кисточки или карандаши, а на книжном стеллаже покоились книги по рисованию.
— Не вставай, я принесу кофе, — приказала Гаври.
Парф заметил белую плитку на кухне, большой черный холодильник и светло-серые обои с золотистым узором. Справа расположился бар, слева — лестница на второй этаж. На потолке висели яркие белые лампы.
Вскоре Гаври пришла с двумя кружками кофе и заняла место рядом с Парфом.
— Пей, поможет не уснуть еще какое-то время, ну, пока будешь задавать вопросы, — Гаври сделала глоток из своей кружки. — Я же знаю: у тебя будет куча вопросов
Парф подчинился и сделал глоток. На минуту повисла тишина, рядовой думал, с какого вопроса начать.
— Так ты расскажешь мне про это? — спросил Парф, указывая на шкаф.
— Знала, что это будет твой первый вопрос, — Гаври мягко улыбнулась, лениво взглянув на шкаф.
Гаври приготовилась к рассказу и сделала глоток из кружки.
— Мы верим в Бога, а он, в ответ на нашу веру, дает всякие штуки: деньги, украшения, и все в таком духе, а еще помогает Странничать. Так вот Я же говорила, что когда-то была не в самой лучшей жизненной ситуации? Ну, я не была не до конца честна при нашей первой встрече: мои родители были не просто перекупщиками, они торговали наркотиками. Как-то ночью к отцу пришли двое здоровенных мужчин, он ушел с ними и больше не вернулся. Потом еще и мать сторчалась В общем, я рано осталась одна, попала в приют, потом устроилась на обычную работу, но с такими ценами на жилье, особо не проживешь Вот мне и помогли: в один день меня выперли из квартиры, я сидела с чемоданами посреди улицы, там и познакомилась с Елизаром — он дал мне денег и попросил прийти в Шипок. Мне тогда показалось, что заставят торговать наркотой и я пойду по стопам родителей... но нет, тут оказалось нечто более необычное В шипке я впервые увидела Фиктрид и те чудеса, на которые способен Бог.
— А что такое этот Фиктрид? — спросил Парф.
— Не перебивай, — хмыкнула Гаври. — Фиктрид — это та штука, из которой нисходит ОН, наш Бог. Мне рассказали как попросить Его, ну, сейчас мы называем это Обращение, но это только на официальных встречах В общем, там меня научили рисовать языком всякие вещи, а потом из Фиктрида магическим образом появлялись вещи, которые я рисовала. Потом меня научили Странничать, но для этого рядом должен быть Фиктрид Если он есть рядом, мы можем странничать куда захотим, но не обратно, если рядом не окажется Фиктрида. Это был так круто, это же настоящая магия! Ты можешь себе это представить?
— Да я уж видел — Парф неприятно поморщился.
— Ой, прости, — вдруг вспомнила девушка. — Лучше продолжу историю: Елизар сказал, что нам нужно заслужить Его расположение, а для этого мы должны научиться рисовать. У меня с рисованием не было проблем, поэтому мне сразу дали пару нитей. Упс, ты же не знаешь, что такое нити Это, если говорить коротко, наши саны или ранги: Одну нить вокруг левой верхней части лица, другую вокруг правой верхней, третью вокруг левой нижней и четвертую вокруг правой нижней. Так мы как-бы рисуем на своем лице Фиктрид, это наши ордена или что-то в этом роде. Но нити не легко получить: на специальном посвящении ты стоишь перед Фиктридом и рисуешь то, что тебя попросит Елизар, и если справишься, — дадут нить, хотя, еще одно из условий. В начале мы рисовали простые вещи, вроде ящиков, но потом нужно было рисовать денежные купюры, машины, даже картины
— Ты что-то говорила про пятую нить, — напомнил Парф.
— Точно, — кивнула девушка. — Пятую нить дают только тем, кто может в точности языком нарисовать любой предмет. Это достаточно сложно, но человек с пятой нитью умеет звать нашего Бога в этот мир и ему доверяют все тайны. В зависимости от количества нитей мы зовем наших людей либо одненить, двунить, трехнить, четырехнить, и пятьенить. А сколько их — не знаю, хоть у меня и четыре нити, мне не многое рассказывают.
— Как же так? — недоуменно спросил Парф. — Вы обращаетесь к вашему богу в единственном числе, а те монстры — Гаври прищурилась и посмотрела на Парфа. — ...ну, те существа, их было много.
— Я сама до сих пор не знаю, почему мы зовем Бога как нечто одно, хотя их появляется как много Это знает только Елизар и другие пятьенити.
Снова возникла небольшая пауза, прерываемая только едва слышными глотками из кружек с горячим напитком.
— Гаври, не знаю, что и сказать — тихо сказал парень. — Но вы, вроде как, плохие парни. Неделю назад твой Бог чуть не убил меня и моих друзей. А многих работников моего начальника твой бог убил самым жестоким образом. По моему, хорошие парни так не поступают.
Гаври задумчиво посмотрела темную жидкость в кружке.
— Ну, начнем с того, что вы первые к нам пришли, — парировала девушка. — Вы начали по нам стрелять и вообще развязали эту заварушку.
— Мы пришли потому что твой Бог и твои товарищи сильно искалечили моего друга, — холодно ответил Парф, вспоминая Корнила и его семью. — Вы буквально вырвали ему язык и прибили ноги арматурами.
— Хм — Гаври приложила большой палец к нижней губе. — Мы уничтожаем только плохих людей, наш Бог знает кто плохой, а кто — хороший. Может, твой друг сделал что-то плохое?
— Может, вы просто не такие и хорошие?
— Мы слушаем Бога, а Он говорит через Елизара и точно не может лгать.
Парф изучающим взглядом посмотрел на девушку, пытаясь уличить в явной лжи.
— Только плохих? — переспросил парень.
— Да, только плохих.
— А откуда ваш бог знает, кто плохой, а кто — нет?
— Ну, он всё знает, — глаза девушки зажглись благоговейным пламенем.
Парф недоверчиво смотрел на девушку.
— Честно говоря, это очень странно — призналась девушка. — Я обязательно спрошу у Елизара насчёт твоего друга. Может, твой друг был плохим, а может Сейчас это нельзя говорить, но тебе я начинаю доверять, ты же точно хороший
— Точно, — решительно сказал парень.
— В последнее время нас становится все больше, многие рады вступить к нам, но скорее из-за денег, а не ради Бога. Поэтому наше общество становится более разношерстным, каким-то раздробленным. Хоть у нас лидер — Елизар, все равно начинают появляться другие лидеры, за кем идут более охотно некоторые части нашего общества, только самые верующие слушаются Елизара. Мне страшно это говорить, но, похоже, Елизар не может контролировать всех: они могут не слушаться и делать совсем странные вещи, может, твой друг стал жертвой таких отступников?
— Не знаю, Гаври не знаю...
Гаври понуро опустила голову.
— Если Елизар что-то тебе расскажет, дай мне знать, хорошо?
Парф понимал, что теперь знает достаточно много и ему следует рассказать это остальным полицейским, но, с другой стороны, — это было бы предательством Гаври, Елизар точно узнает, кто именно предал секту. Парф желал узнать еще больше, прежде чем сделать выбор.
— Хорошо, это будет наш секрет, — пообещал Парф. — Знаешь, было бы славно, если ты поможешь мне встретиться с Елизаром.
— С Елизаром? — удивилась Гаври. — Хорошо, я устрою вам встречу!
Глава тринадцатая
Секрет Вена
Вен думал о произошедшей ссоре и не мог выкинуть из головы слова Парфа. Оставшуюся часть застолья капитан проводил в угнетенном состоянии духа. После ссоры алкоголь в крови почти сразу выветрился, голова капитана разрывалась от мыслей и боли. Все за столом пытались развеселить Вена (даже Горислав), но Одноглазый был непреклонен. Всем начинало казаться, что Вен останется без настроения и уйдет в ужасном расположении духа... но внезапно Горислав, сам того не понимая, рассказал капитану нечто очень интересное:
— Ну ты чего так приуныл?... Боишься, что мы ту девку не поймали? Ты за ней следил, а в итоге не поймали? А мы поймали — разглагольствовал пьяный генерал. — Мы еще как поймали Я тебе это за ее поимку медаль выдам
— Погоди, кого поймали? — капитан встрепенулся.
— Ну ту сектантку Прям на улице и поймали
— Где она?
— А не веришь, что ли? Ну там в этом как его? КпКрп
— Кпз. Понятно, я пойду проведаю.
— Ты правда не веришь, что ли? Ну иди проверь, но потом мигом сюда, мы тебя все ждем
Капитан поднялся, наскоро со всеми попрощался и вышел. За спиной Горислав и Исай запели старую солдатскую песню, а Сильвестр мерно хлопал в такт.
Ночь висела тихая, приятная. Капитан мчался быстро, как только мог, в такой поздний час почти не встречая других водителей. До участка оставалось недалеко, ничего не предвещало беды, но капитан позволил себе немного нарушить правила дорожного движения и выжать из своей колымаги столько лошадиных сил, сколько это вообще позволял старый двигатель. Через двадцать минут Вен уже был на месте, в участке осталось около десяти полицейских. Дежурный провел Вена в КПЗ, но сектантки там не оказалось. Капитан выведал у товарищей, куда поместили остальных сектантов и выяснил следующее: полицейским во время операции удалось поймать с десяток сектантов и в КПЗ не осталось места, поэтому часть фанатиков поместили в тюрьму на временное содержание. Попрощавшись с коллегами, капитан вышел из участка, сел в машину и дал педаль в пол. Близилась ночь, в такое позднее время капитана могли не пропустить.
У капитана ушло около полчаса, чтобы проехать через два КПП. В конце пути Вена встретил трехметровый забор с колючей проволокой, редкий лай собак и тихий вой сирены. Тюрьма была старой, штукатурка на стенах давно осыпалась, проволока в некоторых местах оборвалась, на стенах в некоторых местах зияли небольшие дыры. По большей части, все здания в тюрьме состояли из кирпича, серая краска на них еле держалась. Входом в тюрьму служили большие ворота с колючей проволокой. Это место, не смотря на свой внешний вид, хорошо охранялось: за всю историю тюрьмы удалось сбежать лишь одному заключенному.
— Кто идёт?! — объявился грозный голос у ворот.
— Полиция, — Вен прищурил глаз от света фонаря и протянул свое удостоверение.
Из-за фонаря показался мужчина лет сорока, с автоматом наперевес и хмурым лицом. Позади дозорного следил коллега с собакой — немецкой овчаркой. Произошла небольшая перепалка, но Вену удалось убедить охранников, что у него есть права для нахождения в этом месте, в такое позднее время суток. После нескольких звонков капитан уже шел по пыльным коридорам тюрьмы. В это время многие арестанты уже спали, но свет в их камерах, в целях безопасности, не потухал ни на секунду.
Послышался звук поворота ключа, легкий скрип, и решетка тюремной камеры медленно отворилась.
— Долго ждешь? — шутливо бросил Вен.
Ия лежала на койке, укрывшись одеялом из какой-то жесткой ткани. На ней была та же одежда, что накануне операции в Шипке.
— Ты еще кто? — тихо спросила девушка.
— Рыцарь в сияющих доспехах, — улыбнулся Вен и помог девушке спуститься с верхней койки.
— Зачем вы здесь? — недоумевала Ия.
— Хочу помочь за то, что вы не сдали меня той ночью.
— Разве у меня еще есть шанс выйти?
— Можно сказать, что я внес залог.
Сектантка подозрительно посмотрела на капитана полиции. Она робко сделала шаг в сторону выхода, но ее никто не остановил. Убедившись, что ее никто не остановит, Ия покинула камеру. Охранник со скрипом закрыл решетку.
— Можно спросить? — осторожно спросил Вен.
— Конечно, — сонным голосом ответила Ия.
— Почему вы не выдали меня?
— Боялась.
— Меня?
— Нет — девушка замедлила шаг. — Я надеялась, что вы сможете поймать их всех и эта секта перестанет существовать.
— Звучит, как предательство, — подозрительно сказал капитан.
— Может, оно так и есть. Я давно хотелось покинуть их ряды, но мне угрожали.
— А что было тогда, на балконе?
— Вы хотите услышать всю правду?
Они вышли за ворота тюрьмы. Вен сел впереди, а Ия робко заняла место на задних сиденьях. Девушка лежала, закрыв глаза. Ее лицо выглядело таким спокойным и умиротворенным.
— Ночь открытий и признаний? — с сарказмом спросила Ия.
— Пусть так, — улыбнулся Вен, заводя мотор машины. — Хочу узнать, что вас связывает с сектой: как вы туда попали? Что за нелегкая привела вас к ним?
— Пусть так, — повторила девушка. — Если у нас много времени, то начну издалека, — девушка на мгновение открыла глаза и посмотрела в зеркало заднего вида.
— Конечно, не от скуки же ты вступили в сомнительное общество сектантов? — Вен отошел от формальностей, его голос звучал с дружескими тонами.
Ия ударила ногой по сиденью Вена.
— Осторожнее! Я вообще-то за рулем, — ухмыльнулся Вен и посмотрел на девушку через плечо.
— Мне всего 25, — призналась Ия. — Я просто слишком жадная. По крайней мере, была Мне нравилась роскошь: дорогие телефоны, квартиры, сумки и прочее, но работать не хотелось, а у семьи не было больших денег, что бы дать мне обеспеченное будущее. Примерно год назад друзья предложил вступить в клуб, где много платят.
— Это те друзья, чьи тела валялись в той грязной квартирке? — подстрекнул Вен.
— Именно, — подтвердила Ия. — Я вступила в этот клуб, он назывался Даттас. Думаю, это было самое странное сборище в моей жизни: мне нужно было учиться рисовать и делать всякие странные вещи Но все странности перекрывал тот факт, что нас практически закидывали деньгами. Наконец, я смогла много тратить и дорого, роскошно одеваться. А потом что-то пошло не так От нас требовали все больше, мы видели смерти, жуткие смерти: из Фиктрида выбирались ОНИ и вы и сами видели, на что способны эти монстры. Елизар обещал богатство, избавление от болезней и прочее, но за богатство надо было платить слепой верой А избавление что до избавления болезней: людей с раком, ВИЧ и другими недугами отправляли в Фиктрид, оттуда они возвращались другими... становились точно такими же, как эти монстры, но Елизар говорил, что они очистились, что у них нет болезней, нет страхов, что они теперь счастливы Бред, они стали монстрами!
— А что это за Фиктрид?
— Ты сам видел тот ромб, из которого они все появляются, — скрестила руки на груди. — Я ничего об этом Фиктриде не знаю, но из него постоянно появлялись деньги. Правда в том, что деньги мне очень быстро наскучили, и, думаю, все эти дорогие штуки мне нравились только потому что для меня, девушки из среднего класса, оказались недостижимы, а тут бац, и в одно мгновение всё богатство мира сваливается мне на голову. Не совру, если скажу — мне стало все равно на деньги. А тут еще эта кровь и смерти С каждым днем мои друзья становились похожи на фанатиков: за закрытыми дверями с ними что-то сделали, возможно, их обрабатывали, готовили отдать жизнь за секту. В Даттас мне никогда ничего не доверяли, потому что я плохо умею рисовать и стремлюсь быть подальше от всех этих убийств Как-то я сказала друзьям, что хочу уйти Они меня чуть не убили.
— Нужно было сразу обратиться в полицию, — серьезно сказал Вен.
— За мной следили каждую секунду, — девушка устало посмотрела на капитана. — В Даттас знали кому и когда я звоню. В один день меня позвали на съемную квартиру, там все и произошло
Ия чихнула. Вен остановил машину и набросил на девушку свой зеленый бушлат.
— Они нарисовали Фиктрид прямо там — девушка продолжила рассказ.
— Ты про шкаф, на котором они начертили ромб?
— Да, в тот день они начертили на шкафу Фиктрид, — пыталась вспомнить Ия. — Они издавали звуки для Обращения. Я слышала их и раньше, видела, как из Фиктрида вылезают монстры и деньги, но в этот раз что-то пошло не так: один идиот полез в Фиктрид сам, а не под надзором Елизара. Любой сектант из Даттас знает, — лезть в Фиктрид, если тебе не разрешил Елизар. Нельзя, ни в коем случае. Эта хреновина может порождать монстров, не представляю, как этому идиоту в голову пришла мысль в нее залезть.
Ия иронично приложила ладонь к лицу
— Этот псих вылетел обратно через пять минут, — Ия посмотрела на темный переулок, словно в нем прятался монстр. — Я видела — парень стал одной из этих тварей, но не полностью, видимо, что-то пошло не так. Он был словно одержим, словно не отдавал отчет своим действиям... А потом он побежал в кухню, выхватил нож и устроил резню. Я попыталась убежать, но дверь оказалась закрыта, тогда решила спрятаться в шкафу. Все вокруг кричали, я слышала, как кости тошнотворно хрустели, как кровь лилась на пол... Потом все стихло, даже показалось, что все обошлось, но я ошиблась: этот псих нашел меня и хотел убить, но в дверь постучади соседи и он решил взять меня в заложники. Не знаю, возможно, в нем осталось что-то человеческое и он хотел жить, поэтому решил так спастись.
— Потом появились полицейские?
— Да, потом пришли вы — Ия краем глаза посмотрела на лицо Вена и едва заметно улыбнулась. — Если бы не ты и твой дружок, я бы умерла.
— Я следил за тобой после того дня, — признался Вен.
— Знаю, — Ия подозрительно улыбнулась.
На секунду воцарилось молчание.
— Если тебе не доверяли, то как пустили на такое важное собрание? — задумчиво спросил Вен. — Я имею ввиду, в Шипок.
— Мне досталась роль второго плана, как прислуги или вроде того.
Снова молчание.
— Везешь меня в участок? — спокойно спросила девушка.
— По твоему, я увез тебя из тюрьмы, чтобы отвезти в участок? — засмеялся Вен.
Ия пяткой стукнула сиденье Вена.
— В участке нет места, все переполнено, поэтому, без суда, временно, всех фанатиков посадили в тюрьму, — признался Вен и посмотрел на девушку через плечо.
— Тогда, куда мы едем?
— Ко мне, какое-то время можешь пожить у меня, или могу отвезти тебя в твою квартиру.
— Во-первых: у меня два частных особняка, — гордо сказала девушка. — Во-вторых: Даттас следит за всем моим имуществом и я не могу никуда податься.
— Значит, пока что будешь прятаться в моей квартирке.
— Придется
— Будто ты не рада.
— Напротив, — улыбнулась девушка.
Вен ехал не спеша, в дороге желая узнать как можно больше про Ию и Даттас. Вскоре обе эти темы стали исчерпывать себя и Вен заговорил о всяких пустяках, они оба не заметили, как доехали до нужного двора. Рядом красовалась детская площадка с большой песочницей, на вид старая, видавшая лучшие времена. Вокруг двора располагались четыре старых многоэтажных здания.
— Выглядит впечатляюще, — издевалась Ия, при виде потрепанных зданий. — Здесь вообще жить безопасно?
— На прошлой неделе одному мужику на голову упал кирпич, — с сарказмом произнес Вен и вышел из машины.
Вен и Ия добрались до подъезда и начали подъем по старой лестнице. Подъезд оказался достаточно потрепанным: краска на стенах обветшала, на полу валялась грязь и какие-то бутылки, на сломанном подоконнике лежал старый оранжевый кот. В подъезде сильно пахло ладаном, вперемешку с алкоголем. На паре стен виднелись надписи с нецензурным текстом.
— Мило, — вредничала Ия.
Парочка добралась до пятого этажа. Вен оказался у одной из дверей, на вид она была в отличном состоянии и сильно выделялась на фоне остальных, более грязных, едва державшихся на петлях.
— Вот мы и дома, — улыбнулся Вен и толкнул дверь.
Перед входной дверью лежал фиолетовый коврик с изображением кота, у которого вместо ушек были рога. Слева расположился плоский телевизор и полка с книгами, в углу стояла широкая кровать, справа — дверь в ванную и шкаф, а чуть дальше — дверь на кухню. Комната выглядела чистой, приятно пахло лимоном. Рядом с кроватью красовалось окно с видом на ночной город.
— А ты чистюля, — довольно заметила Ия.
— Люблю порядок и чистоту, — Вен гордо поднял голову и незаметно пнул лежащий носок под кровать. — Чувствуй себя, как дома.
Вен повесил зеленый плащ у входа.
— Не самый лучший выбор этажа, — буркнула девушка.
— Почему? — улыбнулся Вен, довольно плюхнувшись на кровать.
— Если сектанты из Даттаса придут, — тревожно начала Ия, — не получится выпрыгнуть в окно. Во всяком случае, остаться живым после падения будет сложно.
— Они не смогут найти тебя здесь, — обещал Вен.
— С чего это? Они всегда знают где я. Нужно повесить в углах светильники, — сектанты любят появляться в таких местах.
— Сейчас повешу, тогда они окажутся слепы и вряд-ли станут искать тебя в квартире на окраине города.
— Они смогут найти меня даже в аду.
— Слушай, — Вен горделиво положил ладонь на кобуру. — если они придут, я точно смогу тебя защитить.
— Из тебя плохой герой, — с сарказмом сказала девушка.
— Положись на меня, — капитан пропустил ее замечание мимо ушей. — Здесь тебя никто не найдет, ни мои коллеги, ни сектанты.
— Это будет наш секрет, — прошептала девушка.
— Да, это будет наш секрет, — улыбнулся капитан.
Видишь, Парф, не такой уж я и плохой, умею сострадать
Вен думал о произошедшей ссоре и не мог выкинуть из головы слова Парфа. Оставшуюся часть застолья капитан проводил в угнетенном состоянии духа. После ссоры алкоголь в крови почти сразу выветрился, голова капитана разрывалась от мыслей и боли. Все за столом пытались развеселить Вена (даже Горислав), но Одноглазый был непреклонен. Всем начинало казаться, что Вен останется без настроения и уйдет в ужасном расположении духа... но внезапно Горислав, сам того не понимая, рассказал капитану нечто очень интересное:
— Ну ты чего так приуныл?... Боишься, что мы ту девку не поймали? Ты за ней следил, а в итоге не поймали? А мы поймали — разглагольствовал пьяный генерал. — Мы еще как поймали Я тебе это за ее поимку медаль выдам
— Погоди, кого поймали? — капитан встрепенулся.
— Ну ту сектантку Прям на улице и поймали
— Где она?
— А не веришь, что ли? Ну там в этом как его? КпКрп
— Кпз. Понятно, я пойду проведаю.
— Ты правда не веришь, что ли? Ну иди проверь, но потом мигом сюда, мы тебя все ждем
Капитан поднялся, наскоро со всеми попрощался и вышел. За спиной Горислав и Исай запели старую солдатскую песню, а Сильвестр мерно хлопал в такт.
Ночь висела тихая, приятная. Капитан мчался быстро, как только мог, в такой поздний час почти не встречая других водителей. До участка оставалось недалеко, ничего не предвещало беды, но капитан позволил себе немного нарушить правила дорожного движения и выжать из своей колымаги столько лошадиных сил, сколько это вообще позволял старый двигатель. Через двадцать минут Вен уже был на месте, в участке осталось около десяти полицейских. Дежурный провел Вена в КПЗ, но сектантки там не оказалось. Капитан выведал у товарищей, куда поместили остальных сектантов и выяснил следующее: полицейским во время операции удалось поймать с десяток сектантов и в КПЗ не осталось места, поэтому часть фанатиков поместили в тюрьму на временное содержание. Попрощавшись с коллегами, капитан вышел из участка, сел в машину и дал педаль в пол. Близилась ночь, в такое позднее время капитана могли не пропустить.