Вельзеград

Лес

Парф безмолвно сидел у окна и скучающе вглядывался на лесной массив. Был полдень, но солнечные лучи не пробивались сквозь серые тучи, мрачно висевшие над кронами деревьев. Вен обещал вернуться спустя час, но спустя обещанный час капитана все не было. Время от времени, что убить время, рядовой смотрел видео на своем стареньком телефоне. Акси спустя час пришла в себя и вернулась к своей работе за ноутбуком. Время тянулось бесконечно долго, спустя два часа ожидания Парф заметил в лесу силуэт человека: некто стоял под кронами деревьев и смотрел прямо в окна комнаты Акси.

Это ещё кто? тихо, почти сонно спросил Парф. Рядовой внимательно следил за силуэтом незнакомца.

Где? спросила Акси, отложив свой ноутбук.

В лесу, стоит и смотрит прямо на меня, Парф посмотрел на девушку и увидел на ее лице легкий отпечаток страха. Не высовывайся, я буду тебя защищать.

Парф в приступе героизма, готовился к беспощадному бою с неизвестным, даже снял пистолет с предохранителя. Целый час рядовой смотрел на незнакомца, а незнакомец вглядывался в окна санатория. За час рядовой сумел разглядеть незнакомца с ног до головы: это был мужчина лет 35-ти, в какой-то странной, широкой черной рубахе с большими рукавами; у незнакомца были широкие штаны из странного материала, похожего на хлопок, заправленные в сапоги из черной кожи, доходящие до самого колена. Парфу внезапно показалось, что странный человек из какой-то общины, вроде амишей, пришедший посмотреть на цивилизацию, но предположения рядового вскоре были разрушены: незнакомец вытащил телефон из большого кармана штанов и принялся набирать номер. Ближе к концу третьего часа Парф рассмотрел странные черные полоски на лице чудака: с такого расстояния было сложно сказать, что это, но рядовому показалось, что это нити.

Конец третьего часа. Парф устал сидеть на одном месте. Незнакомец все еще стоял, набирая номер за номером, время от времени поднимая взгляд на окна санатория. Рядовой чувствовал неприкрытую угрозу, исходящую от наблюдателя в лесу. Не выдержав напряженной атмосферы, Парф набрал номер капитана. Зазвучали гудки. Незнакомец о чем-то говорил по телефону. Парф объяснил ситуацию и внезапно заметил приближение незнакомца к санаторию. Рядовой услышал предупреждение капитана и бросился в сторону от окна. Сердце Парфа начало биться в учащенном темпе. Рядовой взял Акси за руку, спешно вывел в коридор и повел к выходу.

За мной! только и успел крикнуть Парф.

Акси нервно сглотнула, удивляясь перемене в поведении парня. Второпях девушке удалось прихватить только ноутбук.

Парф и Акси добежали до лестницы, где их встретила пара охранников. Позади двух мужчин в форме охраны стоял Ладислав с нервной улыбкой на лице.

Куда вы уводите моего пациента? недовольно буркнул Ладислав.

Как сотрудник правоохранительных органов, я имею право Парф встал перед Акси, словно живой щит, и собирался прочитать пару строк из конституции, его перебил Ладислав.

Это частная территория, без моего согласия сотрудники любых органов не имеют права на какую бы то ни было деятельность, резко ответил Ладислав, уже не прикрываясь улыбкой и знанием закона.

Парф хотел возразить, но на лестницу выбежал странный человек с нитями на лице и начал пальбу из пистолета, целясь именно в Акси.

Идиот! крикнул Ладислав.

Началась пальба. Рядовой еле среагировал и нырнул дальше по коридору, успев потащить за собой Акси. Незнакомец из леса был плохим стрелком: пули врезались в стену далеко от Парфа и Акси. В конце коридора было окно, а за ним высокий клен.

Акси, открой окно! приказал Парф.

Массивная лестница с красным ковром поднималась на второй этаж, Парф укрылся за левым краем, охранники, Ладислав и безумец с оружием укрылись за колоннами и стойкой администратора.

Охранники немедленно вытащили пистолеты и стали стрелять в Парфа. Повсюду летали пули, угол стены, за которым скрывался Парф, была полностью изрешечена. Рядовой не мог высунуться ни на секунду и был вынужден стрелять по-сомалийски, не давая противникам подойти близко: охранники и безумец, завидев стрельбу в ответ, не решались броситься напролом.

Готово! крикнула Акси, перекрикивая громкий шум от выстрелов.

Прыгай на дерево! приказал Парф, перезаряжая пистолет.

Противники Парфа вели постоянный огонь, сменяя друг друга: когда у одного заканчивались патроны и была необходима перезарядка, в дело вступал второй. Полицейский не хотел убивать внезапных противников, лишь выиграть время. Парф потянулся за новой обоймой и с досадой вздохнул осталась только одна. Продолжать безрассудный бой не было смысла: Акси, еле как, сжимая ноутбук, перепрыгнула на толстую ветку у самого окна и неосторожно спустилась вниз. Рядовой сложил пистолет в кобуру и прыгнул вслед за девушкой, ловко перебираясь с ветки на ветку парень оказался внизу втрое быстрее девушки. Они оказались на лужайке, по которой мирной бродили пенсионеры, бросая любопытные взгляды на полицейского и девушку с ноутбуком. Парочка пробежала мимо трех пенсионеров в больших, нелепых шляпах от солнца, и оказались у бетонной стены, высотой достигающей целых четыре метра.

Теперь нужно взобраться на стену, давай помогу! направлял Парф.

Полицейский встал на одно колено.

Как ты себе это представляешь?! хмыкнула Акси.

Встапай на мое плечо, криво улыбнулся рядовой.

Акси собиралась что-то возразить, но позади раздался выстрел: в оконном проеме, через который недавно бежала парочка, стоял безумец с оружием и пытался прицелиться для второго выстрела. Девушка неловко наступила на плечи Парфа.

Держись! предупредил полицейский.

Парф быстро встал на обе ноги, помогая девушке взобраться на стену. Очередная пуля врезалась в стену в метре от девушки.

Ай! невольно вскрикнула Акси.

Парф грозно посмотрел в сторону безумца. Рядовой прицелился. Фанатик заметил Парфа и наставил пистолет. Расстояние было около ста пятидесяти метров, непростой выстрел даже для мастера.

Парф, идем! взмолилась девушка, крепче сжимая ноутбук. Хватайся за руку!

Раздался выстрел и крик. Безумец бросил пистолет, в конвульсиях сжимая левое плечо. В стене, в двух метрах от Парфа, остался след от пули.

В окне показался охранник Ладислава, готовящийся стрелять по полицейскому. Парф с досадой вздохну, взял небольшой разбег и допрыгнул до половины стены, где его, еле как, подхватила Акси.

Черт, какой ты тяжелый! ругалась Акси.

Прости! извинился Парф, хватаясь за край стены.

Рядовой подтянулся и залез на стену. Очередная пуля прилетела в основание стены, а вдали раздались ругательства.

Фух Надо скрыться в лесу, а то они, не дай Бог, случайно попасть могут, еле переводя дыхание произнес Парф.

Рядовой свесился с края и прыгнул, ловко приземлившись на обе ноги. Акси посмотрела на парня с вершины стены.

Давай, я ловлю! уверил Парф, готовый ловить девушку на лету .

На этот раз Акси не стала мешкать и сразу спрыгнула вниз. Парф поднял обе руки, чтобы поймать девушку, но когда она приземлилась, рядовой не устоял на ногах, и, после нескольких нелепых шагов, упал на землю.

Ой! крикнул парень, оказавшись на спине.

Акси лежала на боку, в метре от парня и лишь хмыкнула. Она встала на ноги и отряхнулась от земли и пыли.

Чего разлегся? Они сейчас за нами побегут! заметила девушка, поднимая ноутбук с земли.

Парф кивнул и поспешил встать. Они побежали в глубь леса, подальше от злосчастного санатория.

Прошел час, прежде чем парочка нашла пещеру на краю леса, где появилась возможность подождать прибытия Вена. Парф занялся проверкой оружия и боеприпасов; Акси расположилась у стены и проверяла целостность ноутбука. События прошедшего часа сказались на обоих: парочка выглядела уставшей и утомленной. Адреналин придал сил для побега, но его действие уже давно подошло к концу и усталость тяжелым бременем ложилась на плечи.

Что теперь? устало спросила Акси, переводя взгляд на Парфа, настороженно сидящего у входа в пещеру.

Ждем Вена, устало ответил рядовой.

А потом?

Потом? Кто-то ответит за то, что чуть тебя не убил, глаза Парфа вспыхнули гневом.

Монстр

Горислав медленно поднимался по ступеням старой многоэтажки, опасливо оглядывая все квартиры, углы и закоулки, где могли спрятаться напавшие на Артема. На пятом этаже генерал обнаружил пятна крови, ведущие на шестой этаж вверх по лестнице. В подъезде царила абсолютная тишина и невыносимая вонь: неприятный, кислый запах пронизывал все вокруг и с каждой ступенькой смрад становился все сильнее. На шестом этаже Горислав увидел мертвеца: на лестнице распласталось тело полицейского. Горислав осторожно приблизился и оглядел мертвеца: несчастного ранили прямо в горло, смерть от потери крови была быстрой; глаза были широко раскрыты, губы замерли в гримасе неописуемого ужаса. Горислав знал всех своих сотрудников, это был Влас: мужчина работал в полиции уже пять лет и заслужил репутацию хорошего сотрудника, мужа и отца двух детей, в последние месяцы думал выйти в отставку. Ярость тут же заполнила все нутро Горислава, желание отомстить захватило каждую клеточку его тела. Генерал закрыл глаза мертвеца и отправился дальше по ступеням, на предпоследний этаж.

Внезапно, до ушей полицейского донесся странный шум: голос, а точнее, целый хор голосов. Генерал слышал, как десяток людей что-то поют на странном языке, состоящем в основном из гласных. Горислав тихо и осторожно поднялся на седьмой этаж, где пение было слышно отчетливее, но разобрать язык так и не удавалось. На этом этаже запах чего-то скисшего и кислого бил в ноздри особенно сильно. Горислав проверил каждую квартиру на этаже, но все что удалось найти — куча гнилой еды, мебели и прочих бытовых предметов. Оставался последний, восьмой этаж. От невыносимой вони начальник полиции прикрыл нос левой рукой, крепко сжимая пистолет в правой. На последнем этаже осталось четыре квартиры, все открыты настежь. Горислав проверил каждую квартиру, а гулкое пение, доносящееся отовсюду, становилось все сильнее; в каждой квартире было одно и тоже: горы гнилого хлама, ни единой живой души и почти смертоносное зловоние. Захлебываясь от вони, начальник полиции выбрался на лестничную площадку. Генерал поднял голову вверх, на последний закоулок, в котором могли спрятаться сектанты — чердак. Горислав убрал пистолет в кобуру и подошел к проржавевшей лестнице, и, осторожно, медленно, положил стопу на первую ступеньку, проверяя прочность конструкции. Автомат тихо, мелодично постукивал по спине, пока полицейский настороженно взбирался по лестнице. Над головой не было люка, Гориславу постоянно мерещилось, как в темном прямоугольнике чердака возникнет убийца. Осталась последняя ступенька, убийцы так и не появились. Горислав выхватил пистолет и осторожно высунулся наверх: вокруг была кромешная тьма, лишь пара пыльных окон едва освещала помещение. Горислав нервно сглотнул. Вдруг, слева донеслось тихое, хриплое дыхание и стоны. Горислав медленно, благоговейно повернул голову в сторону звука. Глаза начальника полиции расширились от шока, удивления и омерзения, по щекам скатились слезы сожаления и горечи: под одним из окон, едва освещаемый слабыми лучами бесполезного солнца, упершись спиной о голую кирпичную стену, опустив голову на грудь, сидел Корнил.

— Корнил — тихо шептал Горислав.

Тело Корнила было ужасно, нечеловечески изуродовано: в оба колена вонзили два строительных лома; по груди стекал кровавый ручеек; полицейская форма во многих местах была разодрана, обнажая кровавые ошметки на плечах и груди.

Горислав тут же взобрался на чердак и подбежал к изувеченным телу.

— Только не умирай! — взмолился Горислав.

Генерал полиции разорвал рукава своей формы и наскоро, как только мог, перевязал раны товарища. Кровь под Корнилом собралась в алую лужицу, медный запах ударил в нос. Осторожно, медленно, Горислав поднял голову раненого. Корнил был еще жив, и тихо, едва слышно дышал и постанывал от нескончаемой боли. Ручеек крови на груди Корнила спускался подбородку. Горислав поднял руки, собираясь осмотреть ротовую полость раненого, откуда кровавый ручеек брал свое начало. Липкий запах крови стал еще сильнее, когда Горислав медленно приоткрыл челюсть раненого. Генерала тут же окатил Приступ тошноты, когда ему удалось обнаружить кровавый источник: за окровавленными, треснувшими зубами, не было языка, кровь ручьем текла из обрубка. Генерал не выдержал, отпрянул от тела и опустошил желудок прямо на пол. Запах крови смешался с запахом непереваренной пищи, создавая невыносимый смрад.

— Боже — взмолился Горислав между приступами рвоты. — Кто же мог такое сотворить?!

Горислав не мог сдержать слез и криков, руки ослабли, тело повалилось на холодный, пыльный пол. Внезапный озноб сковал все тело полицейского, в глазах все помутнело, голова сильно разболелась, в ушах возник резкий, высокий писк. Сердце полицейского билось так быстро, что казалось, оно вот-вот взорвется. Несмотря на мерзкий запах сырости, крови и непереваренной пищи, старик глотал воздух, словно задыхался от астмы.

Горислав пролежал на полу около двадцати минут. Медленно, едва находя силы даже на такое простое движение, он поднял веки, вглядываясь в черноту потолка. Слабое, хриплое дыхание товарища вновь отдалось в ушах. Генерал оскалился. Оперевшись на одну руку, Горислав поднялся на колени и вгляделся в темноту чердака. В ушах вновь зазвучало пение. Тело вновь ожило, хватка на пистолете стала тверже. Генерал поднялся на обе ноги и вытер остатки рвоты с губ и усов. Гнев сменил страх, смятение и слабость. Рукой генерал нащупал полицейскую рацию. В темноте, посреди отдаленного хора, раздалось шипение рации.

— Са вва — голос Горислава был неожиданно слабым и хриплым, — всех сюда

— Всех? Что случилось? — затрещала рация.

— Д-да Медиков МЧС

— Как знал: нельзя было оставлять тебя одного! Я собрал тут небольшой отрядик, никуда не вляпайся, прошу тебя! Просто подожди немного, мы сейчас будем!

Генерал выключил рацию и шипение стихло. Выхватив автомат, полицейский направился к источнику пения.

Чердак старого здания был просторным, под ногами приглушенно хрустел щебень, в нос постоянно лезли клубы пыли. На пути из темноты вышагивали длинные белые силуэты — бетонные колонны, служащие дополнительной опорой для хрупкой конструкции. Горислав прошагал по прямой пять минут, пение становилось все громче. Небольшое окошко высоко на стене освещало странную картину: пара теней сновала вокруг странного сооружения в виде ромба. Полицейский тут же поспешил скрыться за одной из колонн. Генерал осторожно выглянул, взгляд зацепился за странную картину. Странный объект поклонения располагался у задней стены, в такой темноте было невозможно определить материал, из которого он был сделан; шесть сектантов сновали вокруг странной фигуры и издавали гортанные звуки, лишь отдаленно похожие на пение; перед сектантской конструкцией стоял, судя по всему, лидер, что-то бормочущий себе под нос. Сектанты были в обычной одежде, носили джинсы или рубашки, и лишь своим поведением выдавали свои странные наклонности. Полицейский пересчитал всех сектантов, в голове уже складывался план действий. Гнев сменился холодной рассудительностью и жаждой мести за товарища.

Генерал наблюдал за своими противниками еще десять минут и заметил странную закономерность в их движениях: они ходили вокруг своего лидера и идола. План был наскоро продуман, осталось лишь его реализовать. Среди громкого пения едва слышно щелкнул затвор. Внезапно громкая автоматная очередь оборвала хор. С громким криком и стоном упал первый сектант, остальные застыли в страхе, а после — с криками бросились врассыпную. Второй сектант рухнул прямо на бегу; фанатик завопил, но беспощадная канонада заставила его умолкнуть. Третий сектант вытащил нож и предпринял отчаянную попытку напасть: фанатик бежал, укрываясь за колоннами, стараясь зайти с фланга, но на половине пути, прямо между двумя колоннами, хладнокровная пуля настигла свою цель. Яркие всполохи от выстрелов озаряли темное помещение, началась ужасающая игра света и тени. Оставшиеся три сектанта скрывались за колоннами в десяти метрах от своего палача и ожидали своей участи.

— Это полиция! Выходите по одному! — грозно приказал Горислав.

Наступило гробовое молчание. Начальник полиции услышал шаги — один из сектантов неловко, боязно, вышел из-за колонны и бросил нож на щебень. Вскоре остальные сектанты поспешили сдаться.

— Руки за голову! Встаньте рядом друг с другом! — приказывал полицейский

Сектанты нехотя подчинились и выстроились в ряд.

Горислав, в приступе яростном мести не заметил шестого сектанта, стоявшего у странной ромбовидной конструкции. Главарь сектантов стоял на коленях, спиной к полицейскому.

— Ты! Живо встань! — крикнул Горислав.

Сектант ничего не ответил. До уха полицейского донеслось тихое гортанное пение, издаваемое сектантом. Полицейский оскалился и сделал угрожающий шаг в сторону фанатика.

— Я сказал, — живо поднялся!

Трое пленных стояли в десяти метрах от полицейского, с опаской глядя то на своего апостола, то на Горислава.

Оглушительный выстрел болезненно отдался в ушах, яркая вспышка осветила пыльный чердак, пуля вонзилась в щебень рядом с сектантом. Предупредительный выстрел должен был заставить фанатика подчиниться, но безумец не сдвинулся с места. Горислав навел прицел на сектанта, палец лег на курок но выстрел не прогремел: пространство внутри ромба стало абсолютно темным, словно его заполнили нефтью. Сектант сложил пальцы в непонятном символе: почти все пальцы растопырены и прижаты друг к другу, в попытке создать ромб, а левый безымянный согнут, кончик правого указательного прямой и прижат ко второй фаланге левого безымянного, образуя черту. Пленные сектанты начали паниковать и они бросились к выходу.

— Стоять! — рыкнул Горислав.

Генерал открыл огонь, сразив свинцом сразу двух. Третий сектант упал навзничь и прикрыл голову руками. Горислав не стал стрелять в лежачего.

Внимание генерала полиции привлекла странная конструкция и последний сектант.

— Все, доигрался! — выплюнул Горислав.

Полицейский сделал несколько шагов в сторону сектанта, но внезапно заметил нечто странное: из темноты внутри ромба показался объект, нечто темное, крюкообразное и изогнутое. Вскоре показался еще один объект, вот еще один, и еще... а после — ромб, внутри которого был смоляной свет и черная черта ровно посередине. Горислав осекся и отступил назад. Полицейский хотел выкрикнуть ругательства, но слова застряли в глотке.

Нечто странное, длинное и, несомненно, живое, выбралось из темноты ромба. Существо было длинным и легко достигало крыши чердака; у существа было много извилистых конечностей, а тело заканчивалось одним длинным, черным штырем. Монстр быстро передвигался, странно завораживающе двигая своими конечностями. Оно быстро, с многочисленными постукиваниями своих острых конечностей по щебню, подкралось к сектанту на полу. Несчастный, едва разжал пальцы от головы и поднял взгляд на монстра, как его разорвали в клочья: крюкоподобные конечности вонзились в плоть, отрывали мясо от костей, вырвали нижнюю челюсть и ребра, разбросали их по всему чердаку. Монстр, несмотря на свою жестокость, был похож на большой зонт, складывающийся и раскрывающийся для передвижения. Сектант даже не успел вскрикнуть, смерть была моментальной.