- -
- 100%
- +
Все отметили, что я несколько не в себе. На меня примеряли платье — я с трудом могла вспомнить, как оно выглядит, снимали мерки для обуви, подбирали украшения. Потом пришел Жорж и мы учились танцевать, но я двигалась как сомнамбула, не понимая, что я делаю и зачем.
И только когда меня усадили за рояль, я выдала такую гамму чувств, нежности и гармонии, играя подряд все самое любимое и красивое, не задумываясь, что я играю и где, что слушать меня сбежались даже слуги и повара.
Потом я бродила — или носилась — одна по саду, получив возможность достать мобильник. Там обнаружилось уже с десяток сообщений от Михаэля, который писал, как он ужасно скучает, спрашивал, что я делаю, снова писал, что скучает и не может дождаться, когда мы снова увидимся. Когда я, наконец, смогла ответить, он предложил встретиться у нас в саду, и я сперва загорелась, но потом, включив рассудок, решила, что тогда мы рискуем завтрашней поездкой.
«Почему мы должны прятаться, мы ничего плохого не делаем», — написал Михаэль.
Но не могла же я ему объяснить, что по условиям спора с тетушкой я должна сперва познакомиться с князем. Объявить сейчас, что я встречаюсь с другим — это нарушить договоренность. Можно было, конечно, расторгнуть сделку, но меня держали слова тетушки о моей честности… А еще, стоило признаться, я оказалась довольно азартным спорщиком. Было бы круто сообщить бабуле о выигрыше.
«Я потом тебе объясню», — написала я Михаэлю.
Утренний дневник сновидений оказался труден для заполнения — но не потому, что мне снился Михаэль и его объятья, хотя как раз этого я и ожидала. Полночи я попросту не спала, потом мне снилось что-то, что я не могла вспомнить при всех усилиях, а перед самым пробуждением приснился еще один мой «любимый» муторный сон: через час у меня самолет, а вещи не собраны. Я должна лететь в отпуск в Калидору, но мне все время что-то мешало: чемодан наполовину пустой, я ищу какую-то ерунду, а до вылета уже десять минут, и все это тревожно и долго.
Тут я и проснулась.
Михаэль, оказывается, уже написал, спрашивая, какой у нас план. Я понятия не имела, как лучше преподнести нашу поездку тетушке. Но когда я спустилась, к моему удивлению выяснилось, что сегодня все складывается мне на пользу.
Оказалось, вечером тетушке позвонила моя бабуля.
У Нелли отсутствовал мобильник, но в усадьбе имелся стационарный аппарат, проведенный еще при прежних владельцах — по этому телефону и велись переговоры о моем приезде. Он был стилизован под старину, но, разумеется, в девятнадцатом веке никаких телефонов еще не было. Поскольку я отвечала на сообщения довольно сумбурно, бабуля, видать, решила узнать все из первых уст, а заодно проверить, не обижают ли меня там. Хотя это и противоречило ее присказке по моему поводу: «Кто тебя обидит…», ну и так далее.
Нет, я не скандалила и почти не ругалась с предками, а если иногда приходилось настоять на своем (ну не надевать же мне, правда, шерстяные рейтузы на школьный вечер!), то это уж извините… Но бабуле нравилось считать меня «самозащитной», она этим даже гордилась.
В общем, бабуля поинтересовалась, как я провожу время и что успела увидеть интересного, и тетушка напела ей, что я купаюсь сколько влезет и езжу по экскурсиям.
— В Тарнелле начался праздник Цветения калидоры, — заявила Нелли во время завтрака. — Возьми Ольгу и съездите посмотреть. Потом напишешь своей бабушке, что там видела. На башню еще подымитесь.
Это было потрясающим совпадением, настолько, что я даже не сразу нашлась.
— А я? — неожиданно подала голос Галя.
— Ты тоже хочешь? — удивилась тетушка.
— Да.
— Она хочет загадать желание, — едко припечатала статс-дама.
— Если и так, то что? — разозлилась девушка.
Галя в мой план совершенно не входила. Понятно, что мои отношения с Михаэлем были ей только выгодны, но мне не нужны ее глаза и уши. Я уже начала сомневаться в своем везении, когда появилась горничная:
— Барышня, — она обратилась к Гале, — там от модистки прислали, говорят, у вас последняя примерка.
Примеркой Галя пожертвовать не могла.
— Праздник будет еще три дня, съездишь завтра… э-ээ… Попроси Анну Вениаминовну взять тебя, она всегда ездит на праздник по много раз.
При первой же возможности я спряталась в туалете, чтобы написать сообщение Михаэлю.
— Барышня, — шепнула Ольга, встретив меня в коридоре. — Возьмите с собой московскую одежду, если не хотите, чтобы в Тарнелле знали, что вы из Слободы.
— А почему им лучше не знать?
— Потому что туристы начнут с вами фотографироваться, прохода не будет.
***
Нас с Ольгой довезли на хозяйской бричке до границы Слободы и высадили на автобусной станции в Вилларе. По дороге я предупредила горничную, что меня будет ждать Михаэль, и Ольга, чья неприязнь к князю была очевидной, меня горячо одобрила.
— Не волнуйтесь, барышня, я вам мешать не буду. У меня в Тарнелле живет сестра, мы с ней встретимся, а вы гуляйте.
На станции она первым делом завела меня в туалет, где имелась комната для переодевания, специально оборудованная для выезжающих слободских. Мы облачились в современную одежду: я в короткий коралловый сарафан, а Ольга — в летние шортики и топик, не хуже моих собственных. В этом виде она казалась совсем девчонкой. Вот только речь у нее не изменилась.
— Где же ваш кавалер, барышня? Ах, вот вы где, сударь, не узнала вас в этом наряде.
На Михаэле были кремовая футболка, эффектно подчеркивающая его спортивную шею и плечи, легкие льняные брюки цвета хаки и светлые кроссовки. Он уже стоял возле нужного туристического автобуса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.