Буду твоей сестрой

Глава 15

Когда Кирилл наконец торжественно вносит шашлык, все сдвигаются ближе к столу. Маша тут же тянется за самым поджаристым куском, по праву его правой, хоть и не готовящей руки.

– Даже не думай, – возмущается Кир, отгоняя ее опахалом в руке. – Это шеф-поварский.

– Значит, лучший, – хитро прищуривается она, откусывая большой кусок.

– Значит, мой! – наклоняется и зубами вырывает остаток куска из ее рук.

– Жадина! – возмущается.

– Не обижайся, мартышка, но этот кусок я бы даже бабушке не отдал, –ухмыляется Кир, подмигивая.

– И так всегда, – вздыхает она.

Мы все смеемся над их перебранкой, и в этот момент я чувствую, как Алан, проходя за моей спиной, очень легко касается ладонью моей поясницы, направляя к столу.

Мимолётно. Будто случайно.

Но от этого лёгкого прикосновения у меня снова бегут мурашки. Глупые и совершенно необъяснимые.

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть его профиль, что-то прочитать на лице, но он лишь усмехается выходкам Кира и Маши. Сажусь за стол, стараясь сделать вид, что ничего не произошло, но теперь как будто невозможно игнорировать его близкое присутствие. Его плечо, задевающее мое, когда он наклоняется к миске с шашлыком, его голос, когда он подкалывает Кира.

И я по-настоящему пугаюсь этих неожиданных изменений.

Черт, ну как так-то?

Что за дурацкая ситуация!

– А где Лера и Дэн? – интересуюсь, замечая, что их за столом нет.

Надо же как-то переключить внимание. Мурашки уже добрались до ног.

– Пошли смотреть на звезды, – гогочет Кир, закидывая в рот очередной кусок мяса.

– Но сегодня же пасмурно… – поднимаю взгляд вверх на небо. Ни единой звездочки.

Все начинают дико ржать. Кир даже давится, отчего Алану приходится от души настучать ему по спине.

И тут до меня доходит…

– Малая, какая ж ты… Еще малая, – смеется рядом Сева.

Уши привычно начинают гореть. Даже две блондинистые дурочки хихикают как ненормальные.

– Вот поэтому тебе и рано шляться по барам, – наклонившись ко мне, шепчет Алан.

– Да все я поняла, – отвечаю раздраженно.

Просто дошло до меня медленнее, чем до остальных.

– Дэн, наверное, там уже небо в алмазах показывает, – продолжает заливаться Кир.

– Хорошо, что мы спим в другой комнате, – добавляет Маша.

– Плохо что мы с ними в одной, да, девчонки? – приобнимает Милану и Карину Сева. – Ну ничего, можем сегодня и не ложиться. Нас еще джакузи ждет!

О да. Точно. Джакузи. Ради которого мне знатно пришлось покопаться в чемодане Ветки, чтобы найти купальник. То ли она про него забыла, то ли не взяла потому, что он сильно монашеский в ее представлении – не знаю. Но на мне он смотрится почти прилично. Прикрывая практически все стратегические места.

Так что я тоже очень жду джакузи.

Еще один новый незабываемый опыт.

***

Правда к джакузи мы добираемся уже ближе к ночи.

Лес вокруг окончательно потемнел, только гирлянды, развешанные вдоль дорожки, освещают нам путь. За домиком, на небольшой деревянной площадке, под навесом расположилась огромная круглая купель с горячей водой, от которой поднимается густой белый пар.

Внутри плавают сосновые ветки, ломтики апельсина и какие-то травы, и аромат стоит такой, что у меня на секунду начинает кружиться голова.

Смола, цитрус, теплое дерево, ночь.

Все это похоже на сказку, о которой я даже никогда не мечтала.

– Всё, я первая! – Маша уже на ходу стягивает халат, совершенно не заморачиваясь.

За ней с визгом бегут две девчонки, которых именинник привёз с собой из бара. Сам Сева плюхается в воду с таким блаженным стоном, будто всю жизнь ждал именно этого момента. Закидывает руки по обе стороны от блондинок и расплывается в улыбке Чеширского кота. Алан только усмехается и садится на бортик, опуская ноги в воду.

В одних, мать его, плавка. Ему не холодно? Мне даже смотреть на него зябко. И неловко. И…

Я остаюсь стоять чуть в стороне, крепче запахивая халат. И внезапно чувствую себя ужасно некомфортно.

Когда я только примерила купальник, он казался мне вполне нормальным. Обычный раздельный чёрный. Спортивный. Совершенно не примечательный, помимо завышенных плавок. Есть только один нюанс: он очень мне впритык. Настолько, что спереди грудь чуть ли не нас лезет.

И сейчас, под светом гирлянд, среди этих красивых, слишком уверенных в себе девчонок, он вдруг кажется мне почти нелепым. Я кажусь себе в нем нелепой.

– Эль, ты чего зависла? – Маша выглядывает из-за клубов пара. – Иди сюда, тут кайф!

– Да, давай, – подхватывает Сева, хотя его уже обложили с двух сторон две худощавые, как модели, блондинки. – Мы тебе даже лучшие сосновые ветки уступим, – плещет водой, отчего его гостьи наигранно визжат.

– Ничего себе щедрость, – бурчу, всё ещё топчась на месте. Пояс халата будто выскальзывает из рук, не желая быть развязанным.

И тут я встречаюсь глазами с Аланом. Это просто взгляд.

Он спокойный и внимательный.

Пожалуй, слишком внимательный.

– Иди уже, – говорит с привычной ленцой. – Холодно же.

– Кто бы говорил.

Он все еще не погрузился полностью, словно сентябрьский ночной воздух ему ни по чем.

Выдохнув, я всё-таки развязываю пояс халата и, скинув его с плеч, кидаю на стул. На секунду становится мертвецки тихо.

Словно даже лес замер.

Я аккуратно ступаю по деревянному настилу и ловко забираюсь в воду. Жар сразу обхватывает тело. По коже бегут мурашки – уже не от холода, а от резкой смены температуры.

И пять пар глаз устремляются на меня.

– Ого… – выдыхает Сева с таким искренним восхищением, что я невольно напрягаюсь. – Шорты были только началом… Началом моего конца, – шепчет едва слышно.

Но Алан все слышит.

– Ванс, закрой свой рот, туда сейчас вода затечёт, – гремит он, отвешивая Севе подзатыльник.

Не поленился же дотянуться!

– Я просто констатирую факт, – только разводит руками.

Девчонки, сидевшие по обе стороны от него, заметно переглядываются.

Одна тут же выпрямляет спину и впечатывается в Севу грудью, вторая слишком демонстративно подвигается ближе, едва не залезая ему на колени.

Ревность в тёплой воде ощущается почти так же явно, как запах хвои. Но никогда еще я не становилась ее причиной.

– Некоторые просто не нуждаются в спецэффектах, – небрежно бросает Маша, подмигнув мне.

Я благодарно улыбаюсь, опускаясь в воду по плечи, и только тогда замечаю, что свободное место осталось ровно одно.

Рядом с Аланом, который ловко спрыгивает в купель, сразу погружаясь по грудь.

Ну, конечно.

Я медленно подплываю к нему и устраиваюсь рядом, стараясь оставить между нами хотя бы приличную дистанцию. Но купель, скажем честно, слишком мала для приличий.

Под водой наши колени почти сразу случайно соприкасаются. Я вздрагиваю и тут же чуть сильнее сдвигаюсь в сторону Маши. Рядом с ней я чувствую себя куда комфортнее.

Боже, что за ад?

Глава 15.1.

– А где Кир? – интересуюсь у Маши, всеми силами пытаясь делать непринужденный вид.

Где Дэн с Лерой, на полчаса спустившиеся к нам поесть и тут же снова исчезнувшие, можно даже не спрашивать.

– Готовит блесна.

– Что?

– Они завтра рыбачить с утра собираются, – поясняет мне, закатывая глаза. – Чисто мужской компанией. Грозятся накормить нас уловом.

– Точно накормим! – обещает Сева.

– Тут есть водоем? – не знаю, почему я удивлена. Может потому, что вокруг один только лес?

– Да, тут озеро и еще спортивная площадка. Завтра можем в волейбол зарубиться, – объясняет Алан.

Я бросаю на него мимолетный взгляд и тут же отвожу глаза. Потому что встречаюсь с ним глазами и это будто быть пронзенной молнией. Отвратное ощущение.

– О-о-о, я пас, – фыркает Маша. – Только ногти сделала, – вытягивает руку вперед и демонстрирует всем шикарный френч.

– Так аккуратненько сделано. Куда ходишь? – заинтересованно кидает то ли Милана, то ли Карина.

– На Новослободской салон. Хожу только к Марине.

Они цепляются за эту тему и начинают обсуждать мастеров, новые лампы и ногтевые тренды. Я не участвую, поскольку даже нечего вставить. Откидываюсь на бортик купели и пытаюсь расслабиться.

Вообще классно. Если забыть об обстоятельствах и неловком соседстве. Клубы пара поднимаются высоко над чаном, вода горячая и ароматная и не будь здесь столько народа…

– Кстати, Сева, ты же говорил, здесь джакузи, – нападаю на именинника.

Потому что никаких пузыриков и в помине нет.

– А это и есть джакузи, сейчас, – тянется позади себя и куда-то нажимает.

Прямо мне в поясницу бьет струя. Я испуганно отскакиваю и попадаю прямо в руки Алану.

Громко хохочу, чтобы скрыть дикую неловкость. Кажется, моя грудь впечаталась в его. Жуть.

– Ванс! – прикрикивает на друга Алан.

– А мне нравится, – смеется тот, подхватывая не увлеченную разговором блондинку на руки и подставляя ее под струю. Она заливается громким смехом.

– Кстати, а почему Ванс? Ты мне так и не рассказал! – тут же хватаюсь за тему и спрашиваю у Севы то, что давно на уме.

Возвращаюсь на свое место, делая вид, что по спине не ползут мурашки величиной с майского жука.

– Ты тоже мне ничего о своем прозвище не рассказала! – упрекает в ответ Сева, отпуская блондинку. – Хотя обещала за помощь в сколачивании шкафа!

– Ты сам собрал шкаф? – восхищается та, которую только что тягали на руках.

– Я мастер на все руки, детка, – низко говорит он.

– Он косит вправо и одна из дверц до конца не закрывается, – обламываю его песню.

Заливать он мастер, конечно.

– Уговор дороже денег! – кричит, брызгая в меня водой. – Сначала ты. История за историю! Какое позорное прозвище из-за одного нелепого прокола придумали друзья тебе?

– А я не говорила, что оно позорное… – широко улыбаюсь. – Просто интимное…

– У-у-у-у, – гудит Сева, и даже предательница Маша подхватывает.

– Расскажи, расскажи.

– Ладно, – сдаюсь. – У меня есть лучшая подруга. И мы с детства с ней не разлей вода. И как-то бабушка говорит: шерочка с машерочкой, елочка да с веточкой. И с тех пор нас все так и называют.

– Шерочка – машерочка? – посмеиваясь уточняет Алан.

– Нет. Елка и Ветка.

– Дай угадаю, – перехватывая мое запястье с татуировкой, говорит «брат». – Ты – Ветка?

– Не угадал, – выхватываю руку из его захвата и прячу ее под воду.

Кожа горит, а вода, как назло, только горячит ее сильнее.

– Значит Елка! А прикольно! Эль – Ель. Ахаха, – разражается гоготом Сева. – А что такое шерочка – машерочка?

– Понятия не имею, – смеюсь я.

Как-то в голову даже не приходило поинтересоваться! Баба Алевтина любила повыражаться. Не удивлюсь, если это что-то неприличное.

– Твоя очередь! – требовательно тычу в Севу пальцем.

– Э, не. Так нечестно, я согласен менять только одну позорную историю на другую! – откидывается на бортик купели. – А твоя не впечатляет, – подмигивает мне. – Девчонки, а пойдем за шампанским, мне ж уже стукнуло двадцать три! – обращается к своим подружкам.

Сева ловко выбирается из джакузи и по очереди подает руки своим гостьям, чтобы они вылезли следом. Галантно помогает одной и второй накинуть халат и, подмигнув нам, подталкивает обеих в сторону домика легким хлопком по заднице.

– Не удивлюсь, если ему сегодня обломится от обеих, – хмыкает рядом Маша.

– Фу, – кривлюсь я.

– О, он такой Казанова, ты не представляешь, – снова закатывает глаза. – Если бы не Алан, он бы и тебя уже склеил! – плещет в меня водой с апельсиновой кожурой.

Я удивленно выгибаю брови и кидаю взгляд на «брата». И что все это значит?

– Только не говори, что ничего не замечаешь, – закатывает она глаза. – Алан так его отмудохал после той истории с шортами!

– Маш, заткнись, а? – шипит Алан.

– Нет, я хочу послушать, – хмурюсь. – В смысле отмудохал?

Он же сам меня с купальником другу в подарок вез!

– Ну не прям отмудохал, – машет она рукой. – Пару тычков и синяк на подбородке. Мальчишки… – вздыхает она.

Я ошарашенно перевожу взгляд на «брата».

– Ради твоего же блага, – как ни в чем не бывало говорит он.

Ноль раскаяния во взгляде. Я все еще не могу соотнести эти действия и его слова. Что за?..

– Поверь, оно к лучшему, – доверительно говорит Маша. – Перед Вансом никто еще не устоял. Он балбес, конечно, но что-то в нем неуловимо цепляет… Повезло Киру, что я встретила его первым, – вырывается из нее нервный смешок.

– Я все расскажу твоему парню, – холодно говорит Алан.

– Ой, да пожалуйста, он и так в курсе. Ревность – подогревает страсть, – объясняет тихо мне.

– Итак, смертельный номер! – возвращаясь к нам с бутылкой в руках, кричит Сева.

Я смотрю на него уже совсем другими глазами. На подбородке и правда виднеется какое-то затемнение. Они реально дрались? Алан запретил своим друзьям на меня посягать?

Вот это открытие.

Сева берет в одну руку бутылку, во вторую нож и на «раз, два, три», сносит горлышко. Пенная жидкость брызгает фонтаном, девчонки с бокалами по сторонам от него визжат от восторга. Он наливает в один бокал, потом во второй, а затем с криком «С днем рожденья меня!» присасывается к одной из девчонок.

И, в подтверждение того, что ранее сказала Маша, несколько секунд спустя, он впивается в рот и второй.

Да, хорошо, что мы спим внизу.

Жаль, что сердце заходится в очередном приступе при мысли, что это время неминуемо приближается.

Глава 16

После джакузи домик будто окончательно расслабляется вместе с нами.

Окна запотели от тепла, гирлянды мягко мигают под потолком, на столе сиротливо доживают вечер пустые бутылки из-под вина и шампанского, а в воздухе всё ещё смешиваются запахи хвои, дыма и чего-то сладкого.

Все уже немного сонные, много пьяные и очень довольные жизнью.

И тут случается неизбежное: народ начинает рассасываться по спальным местам.

Я паникую до зубного скрежета, но сразу себя осаживаю. Ладно, все не так плохо.

Диван, после того как мы его разложили, оказался весьма просторным. Хотя все же слишком общим для двух людей в псевдо-родственной связи. Я сгребаю ворох цветастых подушек с кресла и кидаю их на диван. Границы – вот что нам нужно.

– Что ты делаешь? – насмешливо интересуется Алан с одеялом в руках.

– Воздвигаю китайскую стену, – пыхтя, выкладываю подушки ровно посередине.

– Я собирался лечь на полу. Это, – очерчивает в воздухе диван. – Странно.

– Это – даже слегка мерзко, – подтверждаю я.

Не его присутствие рядом, конечно, а всеобщие мысли, что брат с сестрой, хоть и двоюродные, будут в обнимку спать.

– Но спать на полу – это вообще за гранью добра и зла. Вот, смотри. Левая половина – твоя.

– Я сплю справа, – кидая на кровать одеяло, говорит «братик».

– Я тоже. Цу-е-фа? – выставляя кулак трясу им.

– Детский сад, – закатывая глаза, все же выставляет свой.

– Цу-е-фа, – повторяю я и выкидываю камень.

– Черт, – отступает на левую половину со своими «ножницами» Алан.

В полной тишине мы укладываемся каждый на свою сторону. Гасим свет, и домик сразу наполняется звуками. Наверху слышится возня, приглушенный смех и скрип досок. Ребята никак не улягутся и, сдается мне, это только начало их собственной маленькой вечеринки.

Жаль, я не захватила беруши.

Долго пытаюсь улечься, кручусь, натягиваю посильнее уголок одеяла, которого мне почти не досталось.

– Да успокойся ты, – звучит приглушенное шипение слева.

– Мне холодно, – продолжаю тянуть на себя одеяло. – Я так не засну.

– У меня накрыта одна нога.

– А у меня только ее половина, – привираю, продолжая тянуть.

Да чтоб его. Человек с железной хваткой.

– Одеяло маленькое, а мы с тобой на разных концах полушария на этом диване. Так что либо так, либо голая спи.

– Сам спи голый! Это ты у нас эксгибиционист, разгуливающий по дому в трусах… – кидаю обвинение и замолкаю.

Черт, надо же было такое ляпнуть. Настоящей сестре и дела бы не было до того, в чем брат щеголяет.

– Кто бы говорил! – фыркает Алан. – У Ванса чуть приступ не случился от твоих домашних шорт!

– Я не виновата, что он озабоченный.

– Ну да, ну да.

Мы снова замолкаем, я продолжаю пытаться урвать себе еще хоть кусочек тепла. И тут сверху доносится нечто подозрительно похожее на стон.

Мы с Аланом на секунду замираем, а потом прыскаем от смеха.

– Как думаешь, это Кир с Машей подключились? – смеясь, гадаю я.

– Уверен, что это Ванс.

– Интересно, как они все уместились на втором ярусе?

– У нас матрас надувной был в машине. Наверняка его сейчас используют по назначению.

– Как думаешь, они реально втроем… – понижаю голос еще на полтона.

– Не удивлюсь.

– Фу.

Алан тихо смеется, а затем, откинув одеяло, встает.

– Ты куда?

– Пойду присоединюсь, – с усмешкой говорит он.

Я застываю, не понимая круговорот чувств, накрывших меня за долю секунды. Замешательство, страх, раздражение, гнев?

– За покрывалом, – тут же объясняет Алан, не давая мне даже покопаться в буре эмоций, атаковавших меня непонятно почему. – Уступаю тебе одеяло, иначе не заснем оба.

Он стягивает с кресла покрывало, которым был укрыт диван до того, как мы его разложили, и снова укладывается.

– Это как-то нечестно. Давай я возьму покрывало, – предлагаю чисто из соображения совести.

Покрывало-то тоненькое и жесткое.

– Цу-е-фа? – предлагает «брат».

Жук.

В темноте вижу, как его силуэт перегибается через забор из подушек и тянет ко мне кулак. Ладно. Отдадимся судьбе.

– Цу-е-фа! – вновь выкидываю «камень».

Его с треском бьет «бумага». Черт.

– Ты такая предсказуемая, – смеется Алан, кидая в меня покрывалом.

Я нехотя отдаю одеяло. Спор есть спор.

– Всегда выкидываешь камень в первом раунде, да? А-а, как хорошо, – устраиваясь под теплым пухлым одеялом, стонет «брат».

И говнюк.

Я обиженно надуваюсь и закутываюсь в предложенное покрывало, как в кокон. В принципе, спать можно. Не прям уютно, но относительно тепло.

– А помнишь, как звали ту противную соседку деда, что нас гоняла палкой? – неожиданно спрашивает Алан.

Мое сердце, только успокоенное расстоянием, тут же принимается заполошно биться. Снова проверка на прочность моих нервов и фантазии.

– Мне было девять, я как тебя зовут вспоминала через раз, – отшучиваюсь, крепче закутываясь в одеяло.

Может, если я притворюсь спящей, он отстанет.

– Да нет, ты точно должна помнить. У нее имя такое было обычное, но ты его исковеркала в такое смешное прозвище… Я потом приезжал на лето к деду и ее все так звать стали, у тебя научились.

– Отстань, а? Я сплю уже, – невнятно бормочу. – Нашел что вспоминать…

– Просто вспомнилось. Ты всегда была заводилой. А сейчас…

О нет. Сейчас он состыкует факты…

– Выросла, – добавляет тихо.

Я предпочитаю не комментировать это. О чем бы он там сейчас не думал, мне это категорически не на руку. Он уже начинает состыковывать свои старые воспоминания с новыми и находит несоответствия. Раскусить меня – дело нехитрое.

Нужно быть к этому готовой.

Удивительно, но с этими тревожными мыслями я все равно засыпаю.

Сплю беспокойно, будто все пытаясь согреться. Но в какой-то момент ночи становится тепло и уютно. Где-то на краю сознания шелестит: «не трясись». И, успокоенная, я проваливаюсь в сон глубже.

Остаток ночи сплю крепко и безмятежно, пока меня не будит свет за окном и прижато

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.