Все мы дети вселенной (Том 1)
- -
- 100%
- +
– Вы через меня планируете захватывать чужие планеты? – уточнила я. – Тогда мне точно не нужен ваш помощник.
– Не захватывать, а жить в мире. Это наш способ путешествия и познавания мира, – ответил Тиирава. – А сейчас подойди к нам.
– К в вам – это куда? – спросила я.
– К нам – это к особи, которая с тобой сейчас контактирует, – поступило объяснение.
Я смотрела, как бывшее тело Акла подняло руки и протянуло их ко мне. Я раздумывала идти ли мне.
– Я могу отказаться? Не хочу брать ни одну из особей. Мне не нравится эта идея, – ответила я.
Но тут в моем ухе ожил передатчик, и от меня потребовали принять то, что мне хочет дать Тиирава.
– Кто со мной говорит? – спросила я.
– Твой начальник, – последовал скупой ответ.
– Кэпи, военные настаивают, чтобы ты взяла то, что тебе хочет дать Тиирава, – подтвердил мои худшие предположения Дакараи.
– А он потом меня будет извлекать из этой общности Тииравы?– с сарказмом спросила я. – Легко говорить, когда это не тебе делать. Дакараи, дай мне немного времени. Надо подумать.
Дакараи кивнул и немного отошел в сторону, разговаривая по передатчику. Видимо, что-то объяснял тем, кто раздает приказы. Хоть мы и числились, как наблюдатели, за военным ведомством, но все распоряжения относительно нас всегда получали от гражданского руководства Общины. Поэтому привыкли считать контроль военных формальностью. Но не такая уж и формальность, похоже. Ждать помощи от Общины не приходится в этом вопросе, и мне придется принимать решение. Брать что-либо от Тиирава не хотелось совершенно, не только из-за страха. Больше из-за непонимания его целей. То, что он попытается меня убить – вот в это не верилось. Пока он ни на кого не напал. А значит, на меня нападать, во всяком случае сейчас при таком количестве свидетелей, не будет. Ему нужно озеро и наше содействие.
Хочу ли я носить при себе постоянно их помощника, чтобы он шпионил за мной с непонятными целями? Не хочу. Но что мне мешает взять и оставить этот странный моллюск на одной из необитаемых планет? Ничего. Так и поступлю. Как бороться с ними – я знаю. Против лазера они бессильны. Но если это существо будет полезным, то тогда подумаю. Но стоило опасаться военных, раз они так настаивают, то значит хотят провести какие-то исследования или опыты. А это в мои планы не входит, подопытной я быть не хочу.
В любом случае, это повод торговаться о досрочном завершении контракта наблюдателя с военными. Вот сейчас они мне точно не откажут. И рекомендации получу.
Я связалась с руководством и сообщила, что готова принять то, что они дадут, но в обмен на прерывания завершение контракта завтрашним днем, получение мною отступных и отличных рекомендаций, а еще потребовала не препятствовать мне в моём желании покинуть Марс. Мне попытались внушить чувство вины за то, что я собираюсь бросить все и сбежать. На что я возразила тем, что о своих планах говорила при заключении контракта и не скрывала, что наблюдатель для меня этап перед тем, как покинуть Марс. И еще я отказалась от участия каких-либо опытах. Что вызвало еще больший шквал негодования. И меня попытались шантажом убедить изменить свою позицию. Но тут помог Дакараи, сказав, что он подключился и записал разговор, а сейчас запускает его в общую сеть, чтобы все граждане Марса могли дать оценку происходящему. А я добавила, что рисковать жизнью сейчас мне, носить при себе эту особь мне, и я должна что-то получить за то, что меня втягивают в то, в чем участвовать не хочу. Но пообещала вести дневник и передавать свои наблюдения на Марс о взаимодействии с этим существом.
В итоге я получила то, о чем просила. Контракт со мной расторгнут, выплатят деньги и дадут рекомендации. Что же, теперь моя часть выполнять свои обязательства. Я вздохнула и пошла в воду. Когда подошла к бывшему телу Акла, то он вновь поднял руку.
– Протяни свою руку, – сказал Тиирава.
Я выполнила то, что от меня попросили. Мне в руку был положен небольшой камень, сантиметров пять в диаметре.
– Поднеси к шее, – сказали не.
Это я уже выполняла с гораздо большим опасением. Как только я поднесла к шее камень, то из его створки раскрылись и две темных тонких щупальца потянулись и сомкнулись в кольцо на моей шее.
– Мы так не договаривались, – сказала я, едва сдерживая раздражение.
– Можешь переместить на руку, – предложил мне Тиирава.
Это мне больше понравилось.
– Как это сделать? – спросила я.
– Просто возьми за раковину особи и перемести. Это часть меня, и мы все понимаем, – ответил Тиирава.
Я поднесла руки к каменной части моллюска, взяла его и тут же щупальца отпустили мою шею и скрылись в раковине. Поднесла к запястью левой руки, и камень как украшение обмотал меня своими щупальцами.
– А сейчас подойди на два шага вперед, – потребовал Тиирава.
Два шага означало, что я окажусь в большей близости к Тиирава. Но я выполнила это.
– Сейчас я передам тебе навык общения и наш язык. Ты сможешь иметь двустороннюю связь с нами напрямую, – сказал Тиирава.
После этого тело Акла резко подняло руку и дотронулось до моего лба. Меня ударило их энергией прямо в голову, разряд прошел прямо в мозг. Это было очень больно. Кроме того, меня от силы удара откинуло на берег. Я схватилась за голову и увидела, как в сторону Тииравы направлено оружие. А потом я потеряла сознание.
Когда я пришла в себя, то увидела, что Тиирава окружен прозрачным голубоватым энергетическим щитом, а в него стреляют военные и Дакараи. Щит поглощает лучи лазера.
– Ты пришла в себя, – произнес у меня в голове голос Акла. – Теперь мы свободны от долга перед тобой за отнятую жизнь. Остался долг за покушение на твою жизнь. Мы его искупим, дав возможность связи в любой точке вселенной с нами.
– А как же попытка убить Дакараи, второго марсианина, что был со мной? – заторможено спросила я.
– Это мужская особь. Приоритетно сохранение жизни женской особи. Мужская особь выбирает путь риска, побед и поражений. Мужские особи созданы вселенной для защиты женский особей. Он остался жив. Мы не имеем долгов перед ним. А за уничтоженную мужскую особь мы расплатимся, – ответил Тиирава. – И твоих соплеменников, которые сейчас пытаются пробить наш щит, мы тоже прощаем. Они защищают самку, они в своем праве.
– Что ты со мной сделал? – спросила я.
– Дал возможность взаимодействия с вибрациями космоса, – туманно ответил Тиирава. – Теперь ты сможешь общаться с нами.
– Как общаться? – спросила я, продолжая наблюдать, как лазерные заряды пытаются пробить щит Тииравы.
– Со временем узнаешь, – ответил Тиирава и стал погружаться под воду.
Тут до меня дошло, что все это время я общалась с Тииравой мысленно. Меня не слышал никто, кроме него. Надо остановить эту стрельбу. И я позвала Дакараи. Он меня услышал и ринулся ко мне.
– Помоги мне подняться, – попросила я Дакараи. – Меня эти встречи с Тииравой каждый раз травмируют.
– Как ты? Ты в порядке? – спрашивал Дакараи, помогая мне встать.
Остальные, кто были на берегу этого искусственного озера, настороженно подошли ко мне. Голова сильно болела.
– Я в порядке. Зря вы на него набросились. Теперь придется снова договариваться, – прохрипела, утвердившись более-менее на ногах.
– Мы решили, что он напал на тебя и ты убита. У тебя не было сердцебиения и пульса, ты не дышала, – ответил один из военных.
– Он что-то сделал, чтобы я как-то могла взаимодействовать с его частью, – объяснила я, показывая на прицепившийся к запястью мини-вариант Тииравы.
– Мы бы предложили снять это, – сказал один из военных.
– Боюсь, что не смогу, – разочаровала я. – У него есть своя воля.
И тут в мозгу возникла картинка, где Тиирава согласно кивает. Так вот как они общаются, визуальные образы поступают прямо в мой мозг.
– Мы должны выяснить опасно ли это, – не уступал тот же военный.
– И как вы это видите? – спросила я. – Вы мне руку отпилите, чтобы снять его?
– Мы надеемся на добровольное сотрудничество, – настаивал военный.
– То есть вы заставили меня приехать на эту встречу, где я получила этот, скажем так, странный дар, к тому же была травмирована, а сейчас что-то требуете от меня? – начала я злиться.
Я обвела взглядом всех, стоящих рядом со мной.
– Вы понимаете, что это иная форма жизни, которой я никак не управляю? –задала риторический вопрос я. – Это часть того, чей щит вы не смогли пробить вашим оружием. Оно имеет волю, оно имеет разум. Это часть общности Тииравы. Только маленькая. То есть я хочу сказать, что у меня на руке находится Тиирава.
– Наблюдатель Кэпи, мы можем расценить это как отказ от сотрудничества, – стал давить военный.
– Я буду свидетелем с ее стороны, – тут же встал на мою защиту Дакараи. – А вы знаете, что за мной есть не только я, но и весь мой род, среди которых было много наблюдателей, которые помнят, как начиналось освоение поверхности Марса и как вели себя военные. И с удовольствием поднимут ряд вопросов, которые были отложены. Мне перечислить какие?
– Наблюдатель Дакараи, а вы осознаете, что сейчас выбираете не ту сторону? – с каким-то даже интересом спросил военный.
– Я осознаю одно: она не хотела ничего брать – это была ваше требование. А сейчас вы требуете от нее ответственности за то, что она сделала под вашим давлением, – ответил Дакараи. – Я потерял уже одного напарника и не позволю вам что-то сотворить со вторым. Хотите себе кусочек Тииравы – сами раздобудьте. И еще вопрос, что он с вами сделает за ваши эксперименты, которые вам так хочется провести. Это его часть. И он ощущает эту часть. А значит, что все мирные договоренности могут быть легко разорваны. И начнется борьба двух видов: нас и Тииравы. Вы точно этого хотите?
– Вы вынуждаете нас действовать совсем иным путем, – жестко сказал военный.
– А вы вынуждаете привлечь к этому делу общество Марса. Вы – не единственная сила. Вы служите обществу, а значит, вам придется учитывать его мнение. А я позабочусь о том, чтобы о произошедшем узнали все. И дали оценку тому, что военные творят произвол, – резко ответил Дакараи.
Я смотрела на происходящее и думала о том, как быстро моя жизнь меняет русло. Сейчас уже точно понятно, что на Марсе я уже не смогу остаться даже на месяц. Мне придется покинуть планету как можно скорее. Было грустно и немного страшно. Перемены шли быстрее, чем я их ждала. Но как есть. Я готова их принять. А еще я очень ценила поддержку моего единственного друга и напарника Дакараи. Если бы не он, то разговор со мной мог бы пройти совсем с иным исходом. А так я знала, что он не позволит мне навредить.
– Кэпи, мы возвращаемся на станцию, – обратился ко мне Дакараи.
Я кивнула, и мы пошли к катеру. Тут больше делать было нечего. А Тиирава через свою маленькую особь выслал успокаивающую картинку, что все наладится.
Глава 6
Мы прилетели на станцию.
– Кэпи, собирай вещи, летим в общину. Тебе нужно улетать с Марса. Военные не успокоятся до тех пор, пока не получат нужное им. Я свяжусь с родней, и мы попытаемся организовать для тебя прием на заседании Совета общины раньше, чем тебе обещали, – сказал мне Дакараи.
Я кивнула. Говорить было не о чем. Мы оба прекрасно понимали, что у моего рода нет таких заслуг перед обществом Марса, поэтому и нет таких уровней связей. И я была очень благодарна Дакараи за его решимость и желание помочь. Я пошла в свою комнату. Зайдя внутрь, я оглядела ее как будто новым взглядом. Складная одноместная кровать, складной шкаф, несколько тумбочек, стул и стол, – вот и вся мебель, которая вмещала в себя мою жизнь за несколько лет. Долго собираться я не планировала. Чем быстрее я покину Марс, тем лучше.
Я вытащила свой вещмешок, с которым прибыла на станцию. Туда полетели несколько комбинезонов, нижнее белье из шкафа, из тумбочек – несколько накопителей информации, со стола – планшет. Кроме этого, в тумбочках хранилась моя коллекция камней, которые я собирала все это время с поверхности Марса. Что делать с коллекцией, я не знала. Но бросать ее тут тоже не хотелось. Ладно, заберу с собой и оставлю в родительском доме, решила я. Коллекция тоже была помещена в вещмешок. Вот вроде и все. Я еще раз оглядела комнату, ничего в ней особенно не поменялось, но теперь я ощущала это уже как чужое помещение, тут больше не было ничего моего. Я вздохнула и вышла, двери комнаты закрылись, отрезая от меня прошлую жизнь. Даже если улететь с Марса не получится, я понимала, что никто меня обратно в наблюдатели не примет и сюда не вернет. Но я расправила плечи и подняла выше подбородок. Не хватало, чтобы Дакараи ощутил мои переживания. Вот так я и пошла к катеру, который должен был увезти нас с Дакараи в общину.
Я села в катер. Дакараи уже был там.
– Не переживай. Все будет хорошо, – сказал Дакараи, активируя питание катера и открывая ворота для вылета.
– Я верю в то, что все будет хорошо, – улыбнулась я.
– И это правильно, – сказал Дакараи.
Больше мы не разговаривали до прилета в общину. Дакараи вел катер быстро и тоже находился в задумчивости.
Попасть в общину с поверхности можно было только по специальным туннелям. В один из таких туннелей мы и влетели. Дакараи сбросил скорость. Вскоре на пульт пришло сообщение о том, какая площадка для посадки катера нам выделена. Через некоторое время мы приземлились.
Я вышла из катера и огляделась. Под землей были вечные сумерки. Горело освещение, но эти фонари и светильники не заменяли солнечного света. Если наверху был песок, то внизу – камень.
Нас с Дакараи встречали члены его рода. Я вежливо поздоровалась с ними, меня тоже поприветствовали в ответ. Своим родственникам я не сообщала пока о прилете, не хотела волновать. Ведь тогда придется рассказывать все, а это лучше делать при личной встрече. Кстати об этом:
– Дакараи, я пойду, мне еще нужно добираться к дому отсюда, – обратилась я к Дакараи. – Сообщи, как будут новости.
– Нет, никуда не ходи. Мы тебя увезем. Но не к тебе домой, а к нам. Так будет проще. Поживешь пока у нас. А твоих родителей мы пригласим к нам, – ответил Дакараи как будто этот вопрос давно решен.
– Но... – начала я.
– Никаких «но», – ответил один из мужчин, встречавших Дакараи. – Проблемы нужно решать, а не преумножать их.
На это сказать было нечего, поэтому я просто кивнула. И мы пошли к катеру, на котором прилетели за Дакараи его родственники. Я молчала. Сначала нужно понять, что происходит, а потом говорить. Если его родственники настаивают на моем проживании у них, то значит есть какая-то проблема безопасности. Дакараи жестом предложил садиться в катер, что я сделала.
– Меня зовут Гьяси, я дядя Дакараи, – обратился ко мне тот мужчина, который сказал, что проблему нужно решать, а не преумножать.
– Я –Кэпи, – ответила я.
– Это я знаю. Мы поможем тебе попасть на Совет общины не позднее завтрашнего дня. Вопрос рекомендациями и отступными тоже решаем. Но ты уверена, что хочешь покинуть Марс? Не вынужденно, а именно сама этого желая? – спросил Гьяси.
– Хочу. Я и до этого хотела. Но сейчас так совпало, что придется покинуть Марс раньше, чем я планировала, – честно ответила я.
– Мало желающих покинуть Марс было за все эти годы. А уж женщин в их числе всего несколько, поэтому не удивляйся моим вопросам, – сказал Гьяси. – Но мы должны понимать твои желания, чтобы помочь. Если чего-то боишься, то говори. Мы поможем. Бывших наблюдателей не бывает, поэтому ты часть нашего сообщества, пусть и полный срок службы тебе, очевидно, не отбыть.
– Я просто хочу покинуть Марс с рекомендациями и, желательно, денежными средствами, которые помогут мне какое-то время продержаться, пока я выберу, чем буду заниматься дальше. Не хотелось, чтобы меня удержали на Марсе военные под различными предлогами, потому что мне так и не поверили, что у меня на руке часть организма, часть общности, которая имеет коллективный разум. Он будет защищаться. И я бы хотела увидеть родителей, – ответила я.
Гьяси посмотрел на мою руку.
– Покажи поближе, – попросил он.
Я протянула руку, на которой щупальцами держался моллюск. Когда Гьяси наклонился, то моллюск выпустил в его сторону щупальце, на котором заискрили маленькие электрические молнии, все сильнее и сильнее набирая концентрацию.
– Я не буду тебя трогать, только смотрю, – обратился к нему Гьяси.
Я тоже про себя обращалась к Тиирава, чтобы он никак не навредил Гьяси. Не знаю, кого он из нас понял, но молний стало меньше, хотя совсем искрить не перестал.
– Забавное создание, – сказал с усмешкой Гьяси.
– Это наш сосед теперь надолго, если не всегда, – мрачновато сказал Дакараи. – И поверьте мне, нам первая встреча с ним не очень понравилась. Я бы предпочел не ссориться с ним, пока он настроен миролюбиво и готов сотрудничать. Но у военных другое мнение.
Дальше мы летели молча. Я смотрела на экран катера, где отражалось внешнее пространство. Мы летели над нашим подземным городом. Наши города давно уже не находились полностью под землей, но в них всегда оставалось сумеречно. Мы смогли углубить русло одной из рек от поверхности на несколько километров вглубь земли, а в ширину больше двадцати километров. Получилась длинная пропасть. Наверху, чуть выше уровня земли, выступал прозрачный купол, который закрывал всю эту конструкцию. Получился такой глубокий и широкий туннель с прозрачной крышей, на дне которого находился наш город. Стены этого туннеля были сделаны в виде террас, чтобы иметь возможность выращивать овощи и злаки для нужд общины. Кроме того, по дну туннеля текла река, русло которой мы углубляли. То есть проблем с водой не было. Но город всегда находился в густых сумерках, а когда Солнце уходило, то сумерки переходили в черную ночь. Поэтому всегда горело освещение, просто его яркость варьировалась.
Я смотрела на город, который красиво светил огнями, и думала о том, что где-то в душе я, наверное, хотела бы остаться тут, в понятной и изученной обстановке. Но если бы я осталась, то и мои мечты остались бы только мечтами. Может, через какое-то время военное крыло смягчится, и я смогу временами возвращаться на Марс.
Мы прилетели к дому, где жила семья Дакараи. Мне была выделена комната, которая как две капли воды напоминала ту, в которой я жила на станции. Вещи я раскладывать не стала. Но решила посмотреть ближайшие вылеты межзвездных кораблей с Марса. Как наблюдатель я имела такой доступ. Но при попытке войти под своим паролем, система меня заблокировала.
Ну, что же, это вполне было прогнозируемо, подумала я. Через один сол ко мне зашел Дакарари и сказал, что пришли мои родители. А вот эта новость мне нравится, и я радостно последовала за ним. Дакараи привел меня в довольно большой зал, где ждали мои родители. Но кроме них, там присутствовал практически весь научный цвет марсианского общества.
Пока мы с родителями обнимались, остальные нас терпеливо ждали. Затем Гьяси сообщил, что на Совет мне не нужно идти:он этот вопрос решил, и мне дают рекомендации. С деньгами сложнее. Военные заблокировали передачу мне любых денежных средств. Но это не страшно, их семья откроет на мое имя счет в межгалактическом банке «Селвам». Однако кое-что попросят за это. Я насторожилась. Бесплатный сыр мог быть только в мышеловке. Но если есть рекомендации, то уже отлично. А денег я немного накопила, так что я не так уж сильно завишу от условий семьи Дакараи. Я как будто предчувствовала и все свои накопления переводила на счет в один из межгалактических банков, не такой мощный и солидный как «Селвам», но тоже с очень хорошей репутацией. Но мне хотелось верить, что Гьяси попросит от меня честную работу, иначе я откажусь от их денег.
– И что это будет? – спросила я. – Но скажу сразу, что мое положение не настолько плохое, чтобы я согласилась на все без вопросов.
– Это будет твое наблюдение за жизнью других рас. Ты будешь описывать виденное тобой, делать аудио-визуальные записи, сравнивать с нашим обществом и искать отличия, что у них есть, чего нет у нас, иногда покупать какие-то образцы их техники или искусства, и отправлять на один из складов на Сириус, – сообщил Гьяси.
– Это странная просьба, учитывая, что Марс полноправный член межгалактического Совета, – ответила я. – Не могу понять смысла это просьбы, ведь все эти данные или покупки можно получить или совершить, находясь на Марсе.
– Мы слишком долго были закрыты и наших граждан за пределами Марса очень мало. Ты права, получить официальную информацию мы можем и так, но бывают случаи, когда официально – одно, а фактически все совсем другое. Мы хотим иметь информацию из первых рук, впечатления и наблюдения марсианина. Когда-то все же мы станем более активными и знание других рас нам очень пригодится в налаживании контактов, – не очень понятно ответил Гьяси.
– Это условие связано с тем, получу ли я от вас рекомендации? – спросила я, все больше и больше не желая связываться с таким поручением.
– Нет, рекомендации ты получишь в любом случае. Но доступ к деньгам будет зависеть от твоего согласия. Если согласишься, то там тебя будет ждать аванс, равный тому, что тебе должны были выплатить. А остальное в зависимости от ценности информации: ты отправляешь информацию, а мы ее оцениваем и отправляем вознаграждение, – объяснил Гьяси.
– Я могу подумать? – уточнила я.
– Можешь. Я дам тебе все коды и пароли от счета. Как только ты снимешь деньги со счета, то я буду считать, что мы заключили сделку, – сообщил мне Гьяси.
– Тогда я пока воспользуюсь только рекомендациями, – ответила я.
Тихо пискнул мой коммуникатор: пришел файл от Гьяси, который содержал мои рекомендации, характеристики, навыки и умения.
Я поблагодарила.
– Могу ли я быть свободной, или еще есть какая-то информация? – уточнила я. – Мне бы хотелось пообщаться с родителями.
– Только то, что я тебя отвезу на звездолете, который принадлежит нашей исследовательской лаборатории, до ближайшего крупного космопорта в галактике Андромеды на Энфатаи. Тебе не нужно искать самостоятельно искать способ покинуть Марс, – сообщил Гьяси. – Думаю, что через пару дней назначим дату вылета.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Не рекомендую пока покидать наш дом. А вещи твои родители могут принести тебе сюда, – закончил раздавать указания Гьяси.
Мы с родителями ушли в выделенную мне комнату. Времени оставалось не так много, хотелось наговориться. Хотелось запомнить как можно лучше их тепло, когда они меня обнимают. Никакие разговоры с помощью систем связи никогда не заменят для меня личного общения, когда можно дотронуться или обнять в любой момент.
Родители не пытались уговорить меня остаться, для нас это был вопрос давно решенный, но я видела грусть в их глазах. Мне тоже было грустно от расставания с ними. Мы договорились, что они придут завтра и принесут мне вещи в дорогу, я выдала целый список того, что мне нужно забрать с собой.
Но все пошло не по плану. Среди ночи меня разбудил стук в дверь. На пороге был Гьяси.
– Собирайся. Обстоятельства изменились, и у нас нет времени ждать. Не улетишь сейчас – останешься на Марсе, – вместо приветствия выдал он.
– Что случилось? – плохо соображая после сна, спросила я.
– Торопись. Военные считают, что ты стала таким же существом, как ваш третий напарник Акл. Во всяком случае, так они обоснуют твое задержание и отправят тебя в одну из лабораторий для экспериментов завтра с утра, – отрывисто сказал Гьяси.
Вот тут я точно проснулась.
– У меня нечего собирать. Сумку я не разбирала, а родители придут только утром, – ответила я. – Я буду готова быстро.
– Это в твоих интересах. Приходи на стоянку катеров перед домом, – сказал Гьяси. – Я буду ждать тебя там.
Я решила, что в этой ситуации чего-то ждать и долго копаться не стоит, время работает против меня. Я быстро умылась, оделась и вышла из дома. Катер был готов к старту, ждали только меня. Я села, и мы сразу же взлетели.
– Извини, что вот так, но иначе ты не выберешься отсюда и под благими предлогами с тобой будут делать страшные вещи, – сказал Гьяси. – Возьми энергетический батончик, если хочешь есть.
Есть я не хотела, поэтому отрицательно покачала головой.
Вот так закончилась моя встреча с иным разумом и теперь я вынуждена покидать в спешке мою планету, почти как преступник какой-то. И с родителями не увиделась. Я смотрела на экраны катера – там город в огнях. Когда-то родной, но так быстро ставший чужим. Сейчас мне казалось, что я покидаю Марс навсегда. Я изо всех сил вглядывалась в экран: запоминала и прощалась.
Мы влетели в подземный туннель, который вел в лабораторию, где работал весь клан семьи Дакараи. Гьяси велел мне ни при каких обстоятельствах не выходить из катера и ничего не говорить, пока он не разрешит. Я молчала, как он велел.
Через некоторое время мы прилетели в лабораторию. Первым покинул катер Гьяси. Осмотревшись, он позвал меня. Я тоже вышла.