Тени дорог, которых нет

- Наверное, он ее очень любил, - подумала я, глядя на Пасаггу. - Умирая, он смотрел на нее, как на самое важное в жизни.

Женщина, лежащая в саркофаге, выглядела как типичный летчик у аннунаков: перчатки, пояс, датчики, кристаллы. Так же было видно, что её сильно избили перед тем, как она была погружена в сон.

– В этом модуле почти закончилась энергия. Максимум пять лет и энергия кончится. Может, разбудим? – предложил Нибиру мне.

– Как? – спросила я.

– Подойди и приложи руку к крышке модуля. Энергию запускай микродозами, – объяснил Нибиру. – Тебе надо потихоньку поднимать температуру.

– Ты что делаешь? – спросил Саргон, увидев, как я подошла к модулю.

– Разбужу ее, – объяснила я.

Очень малыми дозами я направляла энергию на модуль. Через пару часов он зарядился и пробудил женщину. Крышка модуля сдвинулась. Первым, кого она увидела, был Саргон.

– Пасагга, мы спаслись. Ты сумел взлететь с ледяного спутника, – прошептала женщина, улыбнувшись Саргону. – Мы должны сообщить… Должны...

В эту секунду у нее начали быть судороги. Она протянула ругу к Саргону. Но не успел он ее схватить, как женщина умерла.

– Значит, нужно идти на капитанский мостик. Там должен быть корабельный журнал или видеозаписи с записывающих устройств, которые помогут понять, что происходило, – произнес Саргон, погладив руку женщины, которая так хотела дотронуться до него. – Похоже, что тут, кроме нас, теперь точно никого нет. Переноси нас.

– Мне жаль, – проговорила я.

Саргон отмахнулся. Мы перенеслись на капитанский мостик. Там крутилась запись Пасагги, которую тот записал, прежде чем лег в модуль гиперсна. На голограмме было видно, что у него достаточно серьезные раны.

"Мы аннунуаки: Пасагга и Алла. Нам было поручено спрятать архивы Тиамат. Когда мы возвращались в Тау Кита... после выполненного задания, то попали в засаду рептилоидов. Вся наша команда погибла. Остались в живых только мы с ней. Меня начали психологически обрабатывать, шантажируя жизнью Аллы. Они поняли, что она для меня важна, и я ее люблю. Ее сильно избивали, чтобы заставить меня сотрудничать. Но нам удалось сбежать и угнать их корабль. Когда мы с ней прорывались с боем к кораблю, я был ранен, Алла тоже получила еще несколько травм. Я думал, что на корабле мы сможем вылечить ее в медкапсуле. Но выяснилось, что капсула создана только для лечения рептилоидов и ничем не могла помочь Алле, да и мне тоже.

По нашему кораблю было сделано несколько залпов, которые его повредили. Из–за этого нас закинуло в созвездие Секстанта вместо Тау Кита. Мы видели, что по нашему следу пущен корабль рептилоидов, и решили скрыться в этой планетарной системе. Но приземлившись, мы потом не смогли подняться. Не хватило энергии, повреждения слишком критичны. Корабль перешел в аварийный режим.

Я положил Аллу в модуль гиперсна, они нас нас действуют. Все ресурсы корабля перенаправлены на подержание модуля Аллы. Я хочу дать ей шанс дождаться помощи и выжить. Ни о чем не жалею. Это моя единственная запись. Но я оставил кое–что из личных записей в кристалле. Их прошу передать моему брату Ишуму. Перед тем, как жизнь окончательно покинет меня, Алла будет той, на кого я буду смотреть".

На этом запись прерывалась и начиналась снова.

- Никто не выжил, - грустно сказала.

- Я бы тоже поступил так, как он, -ответил мне Саргон.

- В смысле? - не поняла я.

- Дал шанс на жизнь любимой женщине, а не себе, - объяснил Саргон.

- Тогда ей повезет, что она выбрала такого мужчину. Когда-то же ты, наверняка полюбишь по-настоящему, - вздохнула я.

- Я уже полюбил один раз - тихо сказал Саргон.

- Что? - не расслышала я.

- Ничего. Давай искать записи, - перевел тему он.

Мы обыскали все, никаких записей не было.

– Ишум тут был. Он и забрал, – произнес Саргон.

А я старалась не сильно обнадеживаться насчет мужа.

– Давай дойдем до третьей точки. Вернее, перенесемся туда, – предложила я.

Мы оказались там, где сканер показал след ДНК. Перед нами был небольшой маяк. Но он был не такой, какой используют аннунаки. Этот маяк выглядел как плоский диск, в котором пульсировали голубые искры.

– Это маяк рептилоидов, – объяснил Нибиру.

Саргон, похоже, об этом знал. Он дотронулся до маяка. Тут же выросла голограмма Ишума. По его виду я поняла, что он тут оказался после побега от рептилоидов. И еще он выглядел очень уставшим и грустным. Я всматривалась в любимые черты, и мне хотелось плакать. Затем его голограмма начала говорить:

"Я – Ишум, здесь находится корабль моего брата Пасагги. Он погиб, как настоящий воин, защищая то, что ему было дорого. Экспедиция, которая прибудет после меня, я прошу похоронить Пасаггу вместе с кораблем, вмуровав в лед. Он заслужил такие похороны. Вечный лед и звезды будут для него красивой могилой".

Голограмма помолчала, а потом продолжила:

"Но я допускаю, что меня сейчас можешь слушать и ты, Анна. Между нами есть странная связь, которую я всегда чувствую несмотря на то, что мы разделены. Сегодня мне снилось, что ты спишь рядом со мной и я бужу тебя поцелуями. Это было очень реально. Мне все больше кажется, что тебя знал. Твой запах на моей одежде – это было причиной моего хорошего настроения когда–то. У меня в отношении тебя появляется много неприличных желаний. Мысли о тебе вызывают улыбку, хотя радоваться мне нечему. Ты сбиваешь меня с пути, который мне уготован. И я не знаю, как к этому относиться. Часть меня требует идти дальше, а другая – найти тебя. Даже сейчас, когда я говорю это, мое сердце бьется сильнее.

Сейчас направлюсь в созвездие Большой медведицы. Возможно, то, что я должен найти – там. Когда я выполню свою задачу, то начну искать тебя, Анна. Когда мы встретимся, то не отпущу тебя больше. Надеюсь, ты уже знаешь мое имя. А может, ты моя предначертанная? Но эт