Я - Москва!

От автора

Книга публикуется в формате черновика. Вёрстка выполнена в минимальном объёме и может отличаться от финальной версии.

В основе — реальные события. Имена и отдельные детали изменены.

Текст не является политическим высказыванием. Упоминания военных событий носят личный, контекстуальный характер.

Я выросла в своей стране и разделяю её ценности, но понимаю, что в любых обстоятельствах возможны разные проявления человеческой природы.

Как мать, я выражаю сочувствие всем семьям, пострадавшим в военных конфликтах, вне зависимости от стороны. Детские судьбы должны оставаться неприкосновенными.

Пролог

Рим-Фьюмичино

25/06/2025

Сижу в зале ожидания напротив своего гейта. В голове застряла Сиа из того прохладного минивэна: “Beautiful people say “go…”

«Хорошо меня встречает Рим! И песня — как же кстати».

Позади — шесть часов ожидания в аэропорту Рима и почти бессонная ночь перед рейсом из Катании. Жду посадку на Рим–Тбилиси. Даже не верится, что я наконец покидаю Италию. Шесть лет дома не была! Да и дальше Вероны не выбиралась — непривычно, как для бывшего гастролирующего диджея. Но что поделать — семья.

Объявляют посадку. Коляску оставляю у трапа, поднимаюсь с детьми на борт. На соседнем ряду тоже мама с трёхлетним ребёнком — у меня их двое. Джино, проспавший всю пересадку, категорически отказывается сидеть: кричит, извивается как маленький уж. Держу. Мелисса уже засыпает, а он всё вырывается… Зараза такая! Но вот, ещё пятнадцать минут — и сон наконец настиг и его. Идеальный момент, чтобы перевести дух.

Впереди почти пять часов полёта. Мы стоим уже час на полосе, или более — не двигаемся. «Ну и ладно. Самое главное дети спят, я в самолёте, можно и самой хоть чуть-чуть поспать».

Но тут включают громкую связь:

«Вылет невозможен. Просьба покинуть салон и вернуться в терминал аэропорта.» …

Иногда аэропорт — это закольцованное время. Мыслями ты уже высоко в небе, но оно ещё не решило — пускать тебя или нет. Воздух густой, как тёплый сироп, пахнет керосином и чьими-то духами, от которых становится ещё жарче. Усталость стекает в колени. Я одна в чужом Риме: хочу спать, есть и хотя бы одно простое “всё будет хорошо”, не из реклам, а из жизни.

Я проснулась в 4:30, на автопилоте доделала последние сборы. Прощание с Диего какое-то скомканное: поцелуй в щёку на ходу, будто растаёмся на пять минут, а не на неизвестно сколько месяцев. Странное прощание…

Регистрация прошла легко: авиакомпания подключила центр мобильности, пообещали сопровождение и в Риме. Первый перелёт — просто идеально! По приземлении нас встречает отдельный минивэн — прохлада, музыка, та самая Sia. Я бодрая и как никогда радостная — как дети в первый день лета. И вот часы ожидания в зоне для маломобильных: обычный зал, такие же ряды сидений, только тише и кулер с бесплатной водой. Немного скучно. Ресепционистки сказали что чемоданы можно оставить под их присмотром, хоть это не входит в их услуги. Вообще странно, что в аэропорту одного из крупнейших городов Европы отсутствую камеры хранения. Налегке пошла с детьми искать терминале кафешки где пообедать. Не нашла. Вернее в них во всех были одинаковые сэндвичи, те же что и в автомате, только в три раза дороже. Перекусили. Вернулись в зону ожидания пока за нами не пришел персональный ассистент-проводник.

Ассистенты — это настоящая находка! Не путаюсь в коридорах и указателях, просто иду за человеком, который говорит “сюда” и “теперь туда”. Пересадка проходит гладко. Ленту прохожу не доставая электроники, паспортный контроль — также быстро:

—В Грузию въезжать как российские граждане будете?

—Да!

И я достаю паспорта детей и свой. Не зря я их в консульстве делала!

Гейт открывают — меня сажают в самолёт на Тбилиси. Стоим на полосе: сорок минут, час… воздух тяжелее глаз.

Это похоже на дурной сон: тридцать четвёртая неделя беременности, тяжёлый рюкзак — шесть кило ручной клади, Мелисса клюёт носом, Джино у меня на руках дёргается, бьётся. Только я их уложила, только тишина обняла нас троих — и всё по новой. Мы без сна, без нормальной еды, в духоте. Я боюсь, что просто выключусь где-нибудь между кресел.

Салон пустеет. Я жду, подзываю бортпроводника.

— Что происходит? Это из-за погоды? войны? или всё же техника? У меня пересадка, после Тбилиси — сразу Москва.

Он раздражённо и с лёгким акцентом по-русски:

— Из-за вас автобус не уезжает! Все ждут! Вы последняя, выходите!

— Я с двумя детьми и с тяжеленным рюкзаком. Объясните, в чём причина, и я выйду.

Подходят стюардессы, сначала тоже давлеют, потом видят живот.

— Зураб, посмотри — она же беременная.

Он сбрасывает тон.

— Со спуском поможем. Технические неполадки. В терминале всё объяснят.

Выхожу на трап и вижу — автобус, битком набитый людьми.

— Я туда не сяду! Сюда меня везли на отдельной машине — так же и верните. И где моя коляска?

— Коляска в багаже, запечатана. Только в Москве получите.

— Тогда — временную коляску и ассистента. Сейчас.

Они разводят руками. Я не выдерживаю и иду к наземным службам. Итальянцы вмешиваются.

— Вы на территории ЕС и здесь действует наше законодательство. Пассажирке полагается персональная ассистенция. Нужна временная коляска и отдельная машина.

— (сквозь зубы) Сделаем.

Машина подъезжает и меня увозят в терминал. Там меня встречает симпатичная молодая ассистентка — двадцать три года, итальянка египетского происхождения. “Вообще я из другой авиакомпании, но сказали — помоги и я решила не оставлять в беде.” Находит временную коляску. И снова из коридора в коридор — я послушно следую за ней. По пути болтаем об авиакомпаниях и нынешней ситуацией с перелётами. Она сообщает, что в качестве компенсации выдадут ваучеры на еду.

Меня возвращают в тот же зал, на то же кресло, к тому же гейту. Картинку заедает как старый диск. Внутри поднимается паника: “Видишь? Никуда ты не летишь.” Хочется позвонить в Катанию, купить обратный билет, добраться до своей кровати и исчезнуть в подушке.

Как же неистово я боролась за эту поездку! Не спала ночами собирая всё по коробкам, искала деньги отовсюду. А мои скандалы с Диего? И как я швыряла кресла воздух?

«Сколько угодно мне можешь препятствий ставить! Но я всё равно уеду! Слышишь? Всё равно!».

И снова в голове начинает звучать Сиа,

“No, we won't say, “No”

Нет. Я выбираю идти вперёд!

Достаю блокнот и пишу: если Рим–Тбилиси съехал, значит Тбилиси–Москва сдвинется на утро — отлично, метро работает, сразу рванём на дачу. Перестраиваю маршрут, как GPS — в новом направлении.

Привожу в порядок ручную кладь. Памперсы закончились — нужно новые купить. Вижу ту маму сзади — у неё тоже закончились. Обещаю поделиться, если найду где купить. Смотрю на зал: итальянцы хихикают, превращая задержку в приключение; русские сидят тихо — ждут; грузины громче всех требуют компенсацию.

Раздача ваучеров уже идёт, но вслух не объявляют. Я подхожу взять свои, но мне отказывают:

— Не даём больше ваучеры, скоро посадка начнётся. Где вы раньше были!

Двое смеющихся итальянцев решили включится в разговор.

— Дайте ей ваучеры сейчас. У неё двое детей!

— Вот. Один. Лимит — десять евро.

— Два ей дай! На каждого из ребёнка.

Мне выдают два. Бегу на третий этаж за едой.

— Два сэндвича, пожалуйста. На пирожное уже не хватает… одного евро.

— (кассирша улыбается) Возьмите так!

Вспоминаю про памперсы. Смотрю сколько денег на карте — пять евро. Вижу аптеку.

— Есть памперсы шестого размера?

— Вроде да.

— А сколько стоят?

— Сейчас посмотрю… пять евро.

— Отлично! Беру.

Возвращаюсь к гейту — меня снова шпыняют.

— Опять вы последняя! Из-за вас все ждут!

— Слушайте, я из-за вас четыре часа прождала, а вы мои пять минут считаете?

Возвращаюсь в салон — тот же борт, те же крошки на подлокотниках. Отдаю половину подгузников той грузинской маме как обещала. Зову ботпроводника. Подходит всё тот же полноватый блондин:

— Вам что нужно?

— Стаканчик Боржоми можно?

— (резко) Нет.

Через десять минут Зураб возвращается.

— По стаканам не наливаем, у нас только в бутылках. Подождите… Я вам целую принесу!

Мир иногда извиняется неловко — бутылкой воды и молчаливым взглядом. Но и этого хватает, чтобы внутри стало тише. Самолёт набирает высоту и полночь переваливает через фюзеляж — уже 26 июня. Дальше — Москва. Утреннее метро. Деревья из окна. И моя жизнь, которая снова — моя.

Глава 1 - Дом

26/06/2025

Родина встречает отрезвляющей прохладой. Свинцовое небо, голубой воздух. То самое ощущение реальности, которого так давно не чувствовала. Ночь — почти без сна. Оба перелёта — как в тумане. Воспоминания о них — отдельными вспышками.

Тбилиси. Ночь. Незнакомый аэропорт, незнакомый язык. На пересадку — тридцать минут. Джино у меня на руках, за спиной шесть кило рюкзака, Мелисса — за руку. Люди спешат, а я застываю в пустеющем коридоре: куда дальше?

И снова слышу знакомый голос позади. Зураб:

— Вам туда надо идти.

Иду на паспортный контроль. Вся перегружена, никто даже внимания не обратит. Выходит пограничник — суровый грузин, лет шестьдесяти. Окидывает меня пристальным взглядом, спрашивает паспорта. И затем чисто на русском:

— Вы, конечно, мать-героиня.

Потом крикнул что-то своим на грузинском и ко мне тут же выбежал парень-погранец помогать нести вещи.

В Грузии я понимаю: это не авиакомпания плохая. Это просто современный грузинский менталитет такой, где женщина тащит всё. Даже на ленте досмотра таможенница сухо говорит мне на английском: электроника отдельно.

И я на последнем издыхании раскладываю всё по лоткам: ноутбук, телефон, провода, документы, игрушки — чтобы через секунду снова собирать их в спешке.

Уже самолёте на Москву зову стюардессу:

— Можете позвонить во Внуково и попросить ассистентов встретить меня?

— (молоденькая стюардесса мягко) Сейчас уточню у старшей.

— (старшая, холодно) Мы таких услуг не оказываем.

Но по прилёту во Внуково пограничники говорят:

— Вы ссистентов не вызвали? Что ж вы! Теперь ждать сорок минут. Если бы из Грузии позвонили — успели бы.

Забираю багаж. Сажаю Мелиссу и Джино в одну коляску — и катим. Мужчина на инфостойке почти бросает рабочее место, чтобы помочь; но я прошу только камеру хранения — здесь мне все с багажом помогают, но по дороге на даче такого не будет.

— Минус первый этаж.

3:30 утра — уже светло. Я и забыла, что на севере у нас белые ночи, в Италии так рано не светает. До открытия метро — полтора часа, ждать совсем немного. Сэндвичи в автоматах стоят также как в Италии — уже радует. Может кофе взять? Нет. Денег только триста евро наличным, жилья ещё нет. Обойдёмся пока без лишних трат.

Спускаюсь на минус первый. Камера хранения: восемьсот рублей в сутки за одну единицу. Вы серьёзно?! Невероятно дёшево. В Фьюмичино — десять евро за пару часов и идти десять–пятнадцать минут пешком от самого аэропорта. Здесь — даже оплата постфактом.

— А вместо меня кто-то сможет потом чемодан забрать?

— Если паспортные данные оставите, то да.

Бляха-муха, четыре утра. Вот и чьи паспортные данные я оставлю? Да я позвонить-то никому не могу, сети нет. Если только бабушкины?

Сдаю багаж, возвращаюсь на первый этаж. Курс — 82. Хреново. Но что делать, нужен хотя бы минимум наличности, чтобы симку и «Тройку» купить.

Всё равно экономлю четыре тысячи, в отель же я не пошла. Время действовать, а не отдыхать! Так, Теле закрыт. Альтернатива какая? МТС, Мегафон, Билайн. Ну, как обычно – флагманы. Возьму Билайн, ранее не подводил. В конечном счёте оператора всегда можно сменить не теряя номер.

— Здравствуйте. Мне тариф с максимумом интернета и раздачей. Минуты не важны. Какой у вас подходящий есть?

— Вот, за полторы тысячи рублей, далее — тысяча в месяц: 50 ГБ и 1200 минут. Могу часть минут перевести в гигабайты, тогда будет ещё 70 Гб. Паспорт внутриройссиский у Вас есть?

— Да, есть. Я беру сим-карту.

— Хорошо. WhatsApp у вас безлимитный, звоните только через него, так выгоднее. Instagram и Facebook — только через VPN.

— Да я ими почти не пользуюсь почти.

Обменник в соседнем окошке. Меняю совсем немножко — двадцать евро, только на первую необходимую базу.

Долгожданный момент — включаем интернет!

Ага, так и есть, реальный курс — 89. А «Единый» почём? Почти четыре тысячи на тридцать дней, включая пригород. Ну, плюс ещё активация самой тройки. Пойдёт. Меняю ещё пятьдесят.

Звоню бабушке:

— Мы прилетели.

— Как? Когда? Ты в отеле?

— Нет. Еду на дачу… Слушай, встретимся в МФЦ Долгопрудного? Тебе всё равно туда сегодня ехать загранпаспорт забирать, а мне страховой полис восстановить нужно.

Бабушка ахает. И как всегда виснет на телефоне со своим «нет, я хочу понять!».

Открываю WhatsApp. Ну разумеется! «Полотна» от мамы, куда же без них.

Пишу ответ:

«У нас всё хорошо, мы прилетели. Сейчас поеду на дачу, по дороге зайду в МФЦ с бабушкой».

Мама:

«Куда ты зайдёшь? В МФЦ? Ты мать кукуху-то лови! Она по ходу улетела, возвращаться не собирается. Кто тебя встречает?»

Ответ:

«Москва!»

Спускаюсь в метро — тот же минус первый. Инфраструктура, конечно, выросла: дача связана с метро, метро — с аэропортом. Кто бы мог подумать! О! Так ещё Москва-Сити по пути? Заедем!. Покупаю безлимитную «Тройку». Господи, одни гастарбайтеры в очереди. Откуда их столько?

Выходим на станции «Деловой Центр». Интересно, как Мелисса отреагирует? Но вот и первый барьер — лифт не работает, переход — пешком по лестницам. Катастрофа? Однако помощь приходит сама:

— Девушка, вам помочь?

Складываю коляску, беру Джино на руки, Мелиссу — за ручку и поднимаемся на эскалаторе. Рюкзак и коляску держит молодой парень.

Вот оно! Москва-сити! Раньше они меня не волновали, а теперь небоскрёбы — маркер масштаба. Наши многих дубайских выше, а в Италии так их вообще нет.

— Мелис, смотри — это твой город. Москва! Нравится?

— Наисся!

Отправляю фото в итальянский семейный чат.

— Mizzica! Meglio di New York!

На улице +14°, серое небо и почти безлюдно. Прохожу через «Афимол». Никогда его таким пустым не видела. Семь с чем-то утра — людей почти нет, так и должно быть? Это как-то связано с войной? Или я уже просто привыкла к итальянской плотности населения. Но простор непривычный. Даже дорогу спросить не у кого — люди проходят за километры друг от друга. И GPS глючит.

Но одно сюрреалистиченее другого. Навстречу — женщина в спортивном костюме и овчаркой на поводке:

— Извините, Вы не подскажите, как попасть на станцию «Москва-Сити»?

— Вход в «Афимоле».

— Так там же «Деловой Центр» написано?

— Это одно и то же! Они просто вывески всё никак не заменят.

И она растворилась в серой утренней пустоте… Вздыхаю. Выбора нет, придёться вернуться.

Снова эскалаторы. Сердце сжалось в комок. Складываю коляску и смотрю вниз: лента длинная, людей почти нет. Попросить некого. Как не парадоксально именно гастарбайтер решился помочь:

— Позвольте я вашу сумку возьму и коляску?

Скачиваю «Метро Москвы». Чёрт меня дёрнул выбрать самый дебильный маршрут! Белорусская — сплошные лестницы, никаких лифтов. И как мне там коляску носить?

Подхожу к ступенькам перехода. Сразу несколько человек окружает:

— Давайте помогу!

— Нет-нет! Девушке уже помогаю я!

И второй уходит чуть ли не расстроившись.

Меня поражает контраст. В Италии одни косые взгляды, мол: «сама наплодила, пускай сама и справляется». Как тогда, на станции в Таормине, нужно было перейти на ту сторону по подземному переходу, спрашиваю у пассажира напротив: «есть кто на станции из работников, кто с коляской поможет?». Тот походил по станции, возвращается, говорит: «нет, никого», лыбится и садится на место. А мне тащить всех одной. Здесь же — Год семьи, все смотрят как на мать-героиню! Помощь появляется до просьбы. Но к этому ещё привыкнуть.

Работница метро, что делает навигацию перехода на ремонтируемом участке окликивает:

— Девушка! Вот вы одна, с детьми, третьего ждёте, да ещё и с рюкзаком…

Ну-у, сейчас начнётся… «Чем вы думаете?», «Где ваш муж?». Привет, Италия!

— …почему вы ассистенцию от метрополитена не запросите?

— (немного в шоке от неожиданности) А что, есть и такое? И как её запрашивают?

— Давайте номер дам! Центр мобильности называется. +7 (495) 622-73-41

Выхожу на поверхность на Белорусской — пять минут до пригородных поездов. Я смотрю на масштаб и понимаю: как мне этого не хватало!

В вагоне звучит объявление: «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — Дегунино».

Звук, что был частью моей повседневности много лет. Что исчез для меня, но продолжал звучать для других — как удары сердца, которое не остановится никогда, снова вернулся в мою реальность. И светлые вагоны. Их как раз запустили незадолго до моего отъезда.

И вот она — Долгопрудная!

Долгожданная первая встреча прабабушки с правнуками. Всё таки я это сделала! Мелисса подходит к бабушке и жмёт ей руку. Джино в коляске широко улыбается. Вот она награда за все мои трудности. Теперь бабушка походит ко мне…

Помню как шесть лет назад, перед моим отъездом, я застала как бабушка сидела в моей комнате на кровати опустив голову.

В ответ на моё «с тобой всё впорядке?» она лишь ответила:

— С кем же я теперь буду разговаривать?

И в сердце кольнуло.

Эта фраза жила во мне все эти годы — как обет вернуться. Но я даже не представляла, что зависну в Италии так на долго…

— Ну что, теперь в МФЦ? Оно уже открыто? До обеда успеем?

— Да нет там никакого обеда. С восьми до двадцати, каждый день работаю.

— Что, везде так? Раньше, помню, у каждого отделения свой режим был… вроде.

Скажи я в Италии что коммуна семь дней в неделю без перерыва работает, подумали бы брежу.

Входящий вызов. «Дядя Саша».

— Алло?

— Март, ну ты где? Я в отель за тобой приехал, а тебя нет…

— Ой, дядь Саш, извините. Замоталась, забыла сказать. Рейс задержали, я прилетела утром. Решила ни в какой отель не идти и сразу на дачу. Сейчас уже в МФЦ с бабушкой, страховой полис хочу восстановить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.